Главная » Книги

Тихомиров Павел Васильевич - Из юношеских идеалов Шиллера. К столетию со дня его смерти ум. 27 апреля 1805 г.

Тихомиров Павел Васильевич - Из юношеских идеалов Шиллера. К столетию со дня его смерти ум. 27 апреля 1805 г.


  
   Тихомиров П. В. Из юношеских идеалов Шиллера. К столетию со дня его смерти ум. 27 апреля 1805 г.: [Дружба в изображении Шиллера. Философский комментарий к трагедии "Дон Карлос"] // Богословский вестник 1905. Т. 2. No 6. С. 279-292 (2-я пагин.).
  

ИЗЪ ЮНОШЕСКИХЪ ИДЕАЛОВЪ ШИЛЛЕРА (ум. 27 АПР. 1805 г.).

Къ столѣт³ю со дня его смерти.

ДРУЖБА ВЪ ИЗОБРАЖЕН²И ШИЛЛЕРА.

Философск³й комментар³й къ трагед³и "Донъ Карлосъ").

ПРЕДИСЛОВ²Е.

  
   26 апрѣля 1905 года по старому стилю исполнилось 100 лѣтъ со дня смерти знаменитаго нѣмецкаго поэта, чрезвычайно популярнаго и у насъ въ Росс³и и за границей, Фридриха Шиллера (ум. 27 апр. с. с. - 9 мая н. с. 1805 г.), котораго называютъ иногда нѣмецкимъ Софокломъ. Юбилей этотъ торжественно отпразднованъ не только въ Веймарѣ, ставшемъ роднымъ городомъ Шиллера, но и во всѣхъ крупныхъ центрахъ Герман³и и другихъ культурныхъ странъ. Шиллера помнятъ и цѣнятъ не только какъ одного изъ величайшихъ художниковъ, но и какъ философа и, вмѣстѣ съ твмъ, пламеннаго борца за идеалы свободы, за права личности. Въ послѣднемъ отношен³и онъ и до сихъ поръ если не остается въ полномъ смыслѣ слова вдохновителемъ, то, во всякомъ случаѣ, даетъ наилучшую форму для провозглашен³я и выражен³я тѣхъ "освободительныхъ" порывовъ, какими проникнуты и живутъ лучш³е, передовые люди странъ, подобныхъ, напримѣръ, нашему отечеству,- странъ, для которыхъ мечты и идеалы Шиллера все еще остаются пока только мечтами и идеалами. Едва ли чѣмъ вѣрнѣе, нежели тирадами изъ "Разбойниковъ", "Донъ Карлоса" и т. п., политическая декламац³я нашихъ дней можетъ зажигать сердца обширныхъ аудитор³и и митинговъ. Поэтъ, философъ и политическ³й проповѣдникъ (публицистъ) - вотъ три стороны, съ которыхъ прежде всего приходить въ голову обсуждать значен³е Шиллера въ посвящаемой ему юбилейной статьѣ.
   Каждая изъ этихъ характеристикъ имѣетъ свою несомнѣнную цѣнность и всѣ три вмѣстѣ даютъ довольно полное представлен³е о чествуемой личности. Но не трудно понять, что не только такая всесторонняя оцѣнка не можетъ быть съ надлежащей научной удовлетворительностью выполнена въ рамкахъ предположеннаго нами небольшого общедоступнаго этюда, но и каждая въ отдѣльности изъ указанныхъ составныхъ частей ея, при громадности Шиллеровской литературы, накопившейся за сто слишкомъ лѣтъ, потребовала бы для своей обработки гораздо больше времени и гораздо большого объема изслѣдован³я, чѣмъ сколько мы въ состоян³и посвятить этому. По необходимости ограничивая и суживая свою задачу, мы приходимъ къ тому, чтобы выбрать для обсужден³я изъ предлежащаго намъ громаднаго матер³ала какой-нибудь небольшой сюжетъ, достаточно однако характерный для воспоминаемаго поэта, и обработать его съ такой точки зрѣн³я, при которой не представлялось бы существенно нужнымъ вдаваться въ историческ³я и литературно-критическ³я экскурс³и.
   Этимъ услов³ямъ вполнѣ удовлетворяетъ избранная нами тема - о воззрѣн³яхъ Шиллера на дружбу, какъ они выразились въ его трагед³и "Донъ Карлосъ". И въ личной жизни Шиллера дружба играла очень большую роль, а еще того болѣе - въ его нравственномъ м³ровоззрѣн³и. Его по справедливости можно назвать (и называютъ) энтуз³астомъ дружбы. Такой дружбы, какая существуетъ между Карлосомъ и маркизомъ Позой, Шиллеръ жаждалъ съ самыхъ раннихъ поръ своего дѣтства. Въ томъ возрастѣ, когда писался и издавался "Донъ Карлосъ" (отъ 23 до 29 лѣтъ), она вполнѣ еще оставалась его пламенной мечтой и насущной потребностью {Vgl. J. Mator, Schiller. Sein Leben und seine Werke. B. II. Berlin. 1900 S. 551}. Знакомясь съ его идеями объ этомъ предметѣ, мы входимъ, такъ сказать, въ самое святилище его личной жизни и личныхъ идеаловъ. Слѣдовательно, о томъ, что предметъ этотъ достаточно характеренъ для воспоминаемаго поэта, не можетъ быть никакого спора. Но и помимо этого, до нѣкоторой степени внѣшняго, основан³я - и по существу дѣла данный предметъ и трактац³я его Шиллеромъ представляетъ очень большой морально-философск³й (если угодно,- даже практическ³й) интересъ. Послѣдн³й мы рѣшаемся поставить даже выше интереса его политической проповѣди или, во всякомъ случаѣ, на ряду съ нимъ. Въ самомъ дѣлѣ, вѣдь политическ³я мечты нашего поэта для многихъ странъ сдѣлались уже анахронизмомъ, а недалеко то время, когда таковымъ онѣ станутъ почти повсюду: на соотечественниковъ Шиллера уже мало производитъ впечатлѣн³я его краснорѣчивое исповѣдан³е гражданскихъ чувствъ, заставляющее наши сердца сильнѣе биться; но только,- кто знаетъ?- очень ли намъ далеко до нѣмцевъ? Это принадлежитъ къ числу вещей, которыя, будучи разъ пр³обрѣтены, начинаютъ такъ же мало замѣчаться и цѣниться, какъ сдѣлавш³йся привычнымъ хорош³й воздухъ, которымъ мы дышимъ. Между тѣмъ содержан³е личной жизни и нравственные идеалы составляютъ вѣчную цѣнность, для которой соц³альныя и политическ³я услов³я являются лишь рамкой или ареной. Правда, отъ свойствъ этихъ рамокъ зависитъ очень многое,- иногда въ ихъ тискахъ нравственная жизнь совсѣмъ замираетъ или даже вырождается въ свою противоположность, а иногда наоборотъ, какъ то просто и само собой появляется то, о чемъ вѣками моралисты осмѣливались только безплодно мечтать; тѣмъ не менѣе, съ принцип³альной или философской точки зрѣн³я абсолютной цѣнностью остаются только нравственные идеалы, политическ³е же и соц³альные суть цѣнности второго порядка, или относительныя. А затѣмъ,- и это особенно важно,- самое осуществлен³е гражданскихъ мечтан³й не пойдетъ ли быстрѣе и не будетъ ли достигаться вѣрнѣе, если факторомъ соц³альной эволюц³и будетъ не экономическ³й только интересъ и внѣшняя сила, а также и интересъ нравственный и сила духа? Говоря такъ, мы не забываемъ, что проповѣдь нравственнаго самоусовершенствован³я, какъ панацея противъ всѣхъ жизненныхъ золъ, сильно скомпрометирована лицемѣр³емъ особенно охотно хватающихся за такую проповѣдь разныхъ реакц³онеровъ и обскурантовъ; но мы полагаемъ, что, во-1-хъ, злоупотреблен³е извѣстнымъ средствомъ не опорочиваетъ его законнаго употреблен³я, а во-2-хъ, вѣдь и разные существуютъ типы нравственности;- если кв³етистически-аскетическая, пассивная нравственность можетъ оказаться на руку реакц³и, располагая къ примирен³ю съ соц³альными и политическими безобраз³ями, то наоборотъ, бодрая альтруистическая нравственность, активная, можетъ стать источникомъ самой благородной соц³ально-политической предпр³имчивости. Относительно подлежащаго нашему разсмотрѣн³ю нравственнаго идеала Шиллера (дружба) мы надѣемся въ дальнѣйшемъ изложен³и показать, что онъ принадлежитъ къ числу такихъ именно благотворнѣйшихъ жизненныхъ началъ.
  

ГЛАВА I.

Значен³е вопроса о дружбѣ и опредѣлен³е понят³я ея.

   Въ наше время дружба перестала быть предметомъ, привлекающимъ къ себѣ такое вниман³е писателей и мыслителей, какимъ она пользовалась въ древности и даже въ новое время, почти до половины прошлаго столѣт³я, когда ей посвящались спец³альные философск³е трактаты, ее воспѣвала лирика, образцы ея выводились въ повѣстяхъ и драмахъ {Изрѣдка, правда, и теперь въ литературѣ трактуется тема о дружбѣ; но эта тема въ настоящее время утратила свою прежнюю популярность: ее берутъ крайне рѣдко и неохотно, а пишутъ на нее блѣдно и не увлекательно, Прежн³й искренн³й и захватывающ³й читателя энтуз³азмъ въ ея разработкѣ замѣнился теперь либо сухимъ и дѣловымъ обсужден³емъ (въ родѣ того, напр., какой дается въ курсѣ этики Паульсена), либо риторическимъ пустослов³емъ, какимъ, напр., въ "Книжкахъ Недѣли" (за одинъ изъ послѣднихъ годовъ существован³я этого журнала) угощалъ читающую публику г. Меньшиковъ.}. Это, несомнѣнно, въ значительной мѣрѣ зависитъ отъ того, что сами люди теперь вообще стали гораздо меньше искать удовлетворен³я своихъ моральныхъ и сердечныхъ потребностей въ дружбѣ. Самое имя "нѣжной дружбы" звучитъ теперь нерѣдко пренебрежительнымъ и ироническимъ назван³емъ. Друг³я слова заставляютъ сильнѣе биться сердца большей части современнаго культурнаго человѣчества.Только въ жизни юношества обоихъ половъ, особенно учащагося, и доселѣ еще весьма часты какъ примѣры искренней и беззавѣтной дружбы, такъ и случаи восторженнаго идеализирован³я этого чистѣйшаго и возвышеннѣйшаго изъ человѣческихъ союзовъ. Пожилые же люди,- въ тѣхъ сравнительно рѣдкихъ случаяхъ, когда они сохраняютъ дружеск³я связи юности или заключаютъ таковыя вновь,- почти никогда не обнаруживаютъ той горячности чувства и той высоты нравственнаго одушевлен³я, как³я свойственны юношеской дружбѣ. Даже болѣе того,- они почти всегда съ чувствомъ нѣкотораго какъ бы стыда и смущен³я вспоминаютъ свой прежн³й энтуз³азмъ (если только имъ есть что вспоминать), а къ проявлен³ямъ его въ молодомъ поколѣн³и относиться съ нескрываемой насмѣшливостью {Такое отношен³е можетъ отчасти оправдываться тѣми формами, как³я нерѣдко принимаетъ юношеская дружба, и тѣми не сознаваемыми психофизическими мотивами, которые иногда обусловливаютъ ея горячность. Начинающееся пробужден³е половыхъ инстинктовъ, вмѣстѣ съ избыткомъ силъ вообще, сообщаетъ всему поведен³ю юношества (симпат³ямъ и антипат³ямъ, отношен³ю къ вопросамъ религ³ознымъ, общественнымъ, политическимъ, школьнымъ и т. п.) нѣсколько порывистый и страстный характеръ. Обыкновенно чѣмъ юноша или дѣвица нравственно чище, тѣмъ менѣе они способны понять источникъ этого страстнаго колорита всѣхъ своихъ затѣй и увлечен³й и тѣмъ полнѣе и довѣрчивѣе отдаются влечен³ямъ своего сердца; испорченный и развращенный юноша обыкновенно бываетъ холоднѣе, практичнѣе и разсчетливѣе, - вообще, эгоистичнѣе. Вполнѣ понятно, какъ легко упомянутая страстность, присоединяясь къ дружескимъ отношен³ямъ, можетъ сообщать имъ въ иныхъ случаяхъ нѣсколько двусмысленный, эротическ³й характеръ. Дружба пр³обрѣтаетъ тогда всѣ признаки влюбленности и ухаживанья до крайнихъ проявлен³й ревности включительно. При этомъ, въ случаяхъ одинаковой обоюдной горячности чувства, друзья обыкновенно не замѣчаютъ этого контрабанднаго въ ихъ отношен³яхъ колорита и приходятъ въ совершенно искреннее негодован³е, если кто нибудь со стороны имъ укажетъ на это. Но надо сказать, что это сходство юношеской дружбы съ влюбленностью молодыхъ людей разнаго пола отнюдь не слѣдуетъ преувеличивать; и менѣе всего умѣстны здѣсь тѣ дик³я подозрѣн³я, как³я позволяютъ себѣ нерѣдко присяжные и неприсяжные педагоги, вдохновляемые проницательностью своего циничнаго и развращеннаго воображен³я. Въ общемъ, эротическ³й элементъ въ юношеской дружбѣ никогда почти не сознается отчетливо самими друзьями; онъ остается лишь скрытымъ источникомъ ихъ горячности, а эквивалентомъ его въ сознан³и всегда является извѣстная идеализац³я лицъ и связывающихъ ихъ отношен³й и извѣстный моральный подъемъ духа. Юноша, способный къ такому идеализму, почти гарантированъ отъ распутства и отъ соблазновъ такъ называемой свободной любви. Умѣстно ли, слѣдовательно, здѣсь слово осужден³я?!... А затѣмъ, не слѣдуетъ упускать изъ виду, что далеко не всегда, а лишь въ значительномъ меньшинствѣ случаевъ юношеская дружба, при всей своей горячности и нѣжности, принимаетъ такой замѣтно эротическ³й колоритъ. Въ виду этого, слѣдуетъ еще поразмыслить, утрачиваетъ ли дружба по существу дѣла,- будучи даже совершенно освобождена отъ малѣйшей примѣси физ³ологическихъ импульсовъ, - свою горячность и нѣжность. Не составляютъ ли послѣдн³я ея законной (конститутивной) принадлежности? Не должны ли образцы юношеской дружбы служить скорѣе укоромъ пожилымъ людямъ, чѣмъ объектомъ ихъ снисходительной насмѣшки?...}. Неудивительно, что при такой понизившейся способности современнаго человѣчества къ дружбѣ, и самое понят³е о послѣдней стало сбивчивымъ, и характеристика ея,- напр., въ курсахъ психолог³и и этики,- блѣднѣе и какъ бы сдержаннѣе, чѣмъ въ литературѣ прежняго времени.
   О такомъ положен³и дѣла нельзя не сожалѣть, потому что дружба, безспорно, представляетъ собою идеальную форму взаимныхъ нравственныхъ отношен³й людей. Я если бы вообразить себѣ общество, всѣ члены котораго связаны узами истинной дружбы, то такое общество надо бы было признать съ нравственной точки зрѣн³я прямо идеальнымъ: въ немъ сами собой упразднялись бы и разрѣшались всѣ наиболѣе жгуч³е и наболѣвш³е соц³альные вопросы {Значен³е "дружелюб³я", какъ мотива. даже "хозяйственной дѣятельности". признается и нѣкоторыми политико-экономистами (ср. проф.) А. Исаева, Начала политической эконом³и. 4 изд. 1898 г., стр. 17-22. А если бы это "дружелюб³е" стало основной формой общественныхъ отношен³й (допустимъ на минуту невозможное!), то роль его, понятно, возросла бы безконечно, и самые экономическ³е законы и отношен³я получили бы тогда совершенно иной смыслъ, чѣмъ теперь.}. Не даромъ въ золотой вѣкъ христ³анской общины, къ которому мечтаютъ до извѣстной степени вернуться даже нѣкоторыя соц³алистическ³я доктрины,- въ вѣкъ, когда "никто ничего изъ имѣн³я своего не называлъ своимъ, но все было общее" (Дѣян. 4, 32),- психологическое основан³е для такого идеальнаго строя указывалось въ томъ же, что служитъ и до нашихъ дней основан³емъ всякой дружбы: "у множества увѣровавшихъ было одно сердце и одна душа" (тамъ же). Правда, нравственные идеалы, если и могутъ болѣе или менѣе полно воплощаться (что, впрочемъ, вообще трудно допустить), то лишь въ особенно исключительныхъ случаяхъ, не надолго и въ сравнительно небольшихъ группахъ людей (имѣемъ въ виду именно первохрист³анскую общину); - обыкновенно же идеалъ во всякую историческую эпоху остается не достигнутымъ въ весьма большой степени. Но несомнѣнно, что фактическ³й уровень нравственности въ извѣстномъ обществѣ всегда соотвѣтствуетъ тремъ даннымъ: 1) высотѣ идеала, являющагося крайнимъ предѣломъ нравственныхъ стремлен³й, 2) интенсивности стремлен³й къ его достижен³ю и 3) его распространенности между членами общества. Чѣмъ идеалъ выше, чѣмъ сильнѣе отдѣльныя личности стремятся къ его достижен³ю, и чѣмъ больше такихъ, проникнутыхъ идеальными стремлен³ями личностей, тѣмъ, въ итогѣ, выше и нравственное состоян³е общества въ цѣломъ. Въ настоящее же время, какъ мы сказали, и самое понят³е о дружбѣ не столь возвышенно, какъ прежде, и образцовъ ея меньше, и даже самое стремлен³е къ ней какъ будто значительно ослабѣло. "Друг³я слова", заставляющ³я, какъ сказано въ началѣ этой главы, сильнѣе биться сердца современныхъ культурныхъ людей, слышатся въ проповѣдяхъ Ибсена, Ницше, ремонтированнаго Штирнера и въ разныхъ беллетристическихъ и лирическихъ ихъ отголоскахъ. Конечно, и эти призывы въ извѣстномъ смыслѣ весьма цѣнны, какъ смѣлое заявлен³е правъ индивидуальности, энергичный и гордый протестъ противъ житейской пошлости и не разсуждающей стадности и (самое главное) какъ вполнѣ законный коррективъ противъ переоцѣнки "соц³альныхъ" чувствъ и обязанностей человѣка; но мы полагаемъ, что вся эта эмансипац³я индивидуальности могла бы покупаться и не непремѣнно цѣною "одиночества", а достигаться (даже, можетъ быть, успѣшнѣе) и въ дружескомъ сообществѣ изоморфныхъ индивидуальностей (родственныхъ душъ). Во всякомъ случаѣ, то обстоятельство, что дружба теперь, такъ сказать, "не въ модѣ", должно быть зачтено въ пассивъ современной нравственности.
   А пренебрегать такимъ недочетомъ нельзя ни съ какой точки зрѣн³я,- даже, между прочимъ, и съ соц³ально-экономической (если ужъ нуженъ аргументъ, убѣдительный и для матер³алистически настроенныхъ людей нашего времени). Въ самомъ дѣлѣ, беремъ крайн³й моментъ соц³ально-экономической эволюц³и, какъ она рисуется въ марксистской программѣ,- моментъ, когда почувствовавш³е свою силу и сплотивш³еся представители труда экспропр³ируютъ капиталъ и всѣ услов³я производства изъ частныхъ рукъ (капиталистическихъ предпринимателей): гдѣ гарант³и, что тогда настанетъ безусловно справедливое соотношен³е между количествомъ труда и поступающими въ пользу труженника хозяйственными благами? Ниспровергнутая капиталистическая тиранн³я не можетъ ли довольно неожиданно замѣниться какимъ либо эксплоататорскимъ комплотомъ, построеннымъ на какихъ-либо новыхъ, теперь едва ли предвидимыхъ, услов³яхъ? Во внѣшнихъ услов³яхъ человѣческой культуры и соц³альной эволюц³и такихъ гарант³й нѣтъ. Остается только вѣрить, что этого не случится только въ силу нравственной невозможности для людей будущаго еще разъ подмѣнить высок³е и благородные принципы "свободы, равенства и братства" новой формой эксплоатац³и и порабощен³я. А чтобы эта вѣра не оказалась суетной, человѣчество должно уже и теперь озабочиваться накоплен³емъ солиднаго фонда "братскихъ" чувствъ и навыковъ.
   Разработка вопроса о дружбѣ и о возможно широкомъ распространен³и между людьми этой формы нравственной связи и должна служить цѣлямъ создан³я такого "нравственнаго фонда" для человѣческаго прогресса. Этой великой цѣли посвящаемъ и мы свой слабый трудъ о Шиллеровскомъ идеалѣ дружбы, побуждаемые къ тому, конечно, не тщеславной надеждой достигнуть въ данномъ отношен³и какого-либо замѣтнаго результата (такое притязан³е было бы крайне наивно), а единственно сознан³емъ важности предмета, обязывающей высказаться о немъ всякаго, кто имѣетъ что сказать.
  

---

  
   Приступая къ своему предмету, мы заранѣе оговариваемся, что не думаемъ касаться личнаго опыта Шиллера, той роли, какую дружба играла въ его собственной жизни. Точно также не собираемся мы останавливаться и на подробномъ анализѣ другихъ произведен³й Шиллера, кромѣ "Донъ Карлоса"; къ нимъ мы будемъ только иногда обращаться для дополнен³й, пояснен³й и т. п. сопоставлен³й съ матер³аломъ, находимымъ въ "Д. К.";- подобнымъ образомъ мы дѣлаемъ ссылки, напр., на "Поруку" и "Идеалы". Съ другой стороны, съ тою же цѣлью болѣе точнаго и нагляднаго выяснен³я Шиллеровскихъ идей, мы будемъ иногда обращаться и къ другимъ авторамъ, писавшимъ о дружбѣ, равно какъ и къ иного рода сопоставлен³ямъ - психологическимъ, философскимъ, филологическимъ и т. п. Свое изслѣдован³е мы называемъ "философскимъ комментар³емъ" къ "Донъ Карлосу" потому, что главное вниман³е сосредоточиваемъ на психологической и этической конструкц³и того идеала дружбы, который предпоносился поэту и воплощенъ имъ въ его герояхъ - Карлосѣ и Позѣ, а не останавливаемся на историко-литературной сторонѣ предмета.
  

---

  
   Мы уже не разъ говорили, что въ настоящее время самое понят³е о дружбѣ не отличается точностью и ясностью. Естественно поэтому прежде всего спросить, какъ опредѣляется въ представлен³и Шиллера это понят³е. Само собою понятно, что рѣчь идетъ не о логически построенномъ опредѣлен³и,- такового мы въ "Донъ Карлосѣ" не найдемъ,- а о тѣхъ элементахъ, которые могутъ быть употреблены на построен³е опредѣлен³я. Мы должны уже сами отвлечь это опредѣлен³е отъ отдѣльныхъ фразъ и изречен³й Шиллеровскихъ героевъ.
   Въ словахъ разныхъ европейскихъ языковъ, кромѣ русскаго, обозначающихъ понят³е дружбы, можно находить указан³е на то, что сущностью ея полагается взаимная любовь друзей. Греческое слово φιλία - "дружба" происходитъ отъ глагола ψιλίω - "люблю", латинское amicitia (соотвѣтств. франц. amitie и итал. amicizia) отъ гл. amare (фр. aimier) - тоже. Точно также, напр., англ³йское friendship происходитъ отъ санскр. корня freon, означающаго "любить" (=to love), точно также и нѣмецкое - Freund,, которое значитъ собственно "любящ³й" (ein Liebender). {Въ духѣ этого выразившагося въ язывѣ представлен³я прямо вы-сказывается одинъ философск³й пксатель древности, трактовавш³й во-просъ ? дружбѣ, именно Цицеронъ въ своемъ сочинен³и "Laelius sive de amicitia", c. VIII: "Amor, ex quo amicitia nominata est, princeps est ad benevolentiam conjungendam". C. IX: "Amicitiam non spe mercedis adducti, ~sd quod omnis ejus fructus in ipso amore inest, expetendam putamus". XIV: "Non tam utilitas, parta per amicum, quam amici amor ipse delectat".}. Поскольку здѣсь выразились идеи о сущности дружбы у народовъ, говорящихъ на указанныхъ языкахъ, постольку же и наоборотъ, самое словоупотреблен³е закрѣпляетъ въ сознан³и говорящихъ извѣстную идею. Такимъ образомъ, можно безошибочно утверждать, что обыденное, популярное представлен³е западноевропейскихъ народовъ сущность дружбы сводитъ къ любви. Но это можно сказать и не объ однихъ только популярныхъ представлен³яхъ. Точно также и философск³я объяснен³я разсматриваемаго понят³я обычно опредѣляютъ дружбу, какъ особый видъ любви {Так³я опредѣлен³я мы находимъ въ философскихъ лексиконахъ. Вотъ, напр., у J. М. Baldwin'a. (Dictionary of philosophy and psychology. Vol. I. 1901. p. 396): "The relation of mutual benevolence or love between two or more persons who desire one another's society". Подобнымъ же образомъ опредѣляется въ славаряхъ Томсона, Кирхнера (1 изд.), въ старинномъ - Круга и др. Здѣсь же можно сослаться еще на книгу Тейхмюллера - "Ueber das Wesen der Liebe" (1879), нѣмецк³е курсы этики и т. п.}. При этомъ въ качествѣ видового отлич³я отъ половой любви одни указываютъ то обстоятельство, что это - любовь между лицами одного пола, друг³е - что она не стоитъ ни въ какой связи съ половыми особенностями.
   Но что касается перваго отличительнаго признака (одинаковость пола), то, хотя для громаднаго числа случаевъ онъ дѣйствительно годится, тѣмъ не менѣе есть вѣск³я основан³я отказаться отъ пользован³я имъ при опредѣлен³и понят³я дружбы. Такъ, во-1-хъ, противъ этого говорятъ примѣры дружбы между лицами разнаго пола. Правда, могутъ возражать, что примѣры эти не особенно многочисленны, и затѣмъ - относительно ихъ нельзя во всѣхъ случаяхъ имѣть полной увѣренности, была ли здѣсь только дружба, или ея именемъ прикрывалось иное чувство; но какъ бы то ни было, если бы безспорные примѣры этого рода и пришлось считать только единицами, они все-таки существуютъ, и логическое опредѣлен³е общаго понят³я дружбы не имѣетъ никакого права ихъ игнорировать {Много такихъ примѣровъ и соображен³й по поводу ихъ можно найти въ книгѣ Кирхнера (Fr. Kirehner); "Buch der Freundschaft. Mit 53 Portrats 1891".}. И теоретическихъ основан³й отвергать возможность дружбы между мужчиной и женщиной нѣтъ никакихъ. Пусть такая дружба будетъ очень близко граничить съ любовью,- между юношами и молодыми дѣвицами это почти неизбѣжно, легко бываетъ и между мужчинами и дамами болѣе зрѣлаго возраста; пусть чистая духовная близость будетъ иногда омрачаться примѣсью физическаго влечен³я; но вѣдь остается же въ силѣ та основная нринадлежяость этого отношен³я, по которой сами заинтересованныя стороны сознательно называютъ его дружбой, а не любовью.- Во-2-хь, еще болѣе говоритъ противъ опредѣлен³я дружбы, какъ любви между лицами одного пола, то соображен³е, что тогда подъ это понят³е подойдутъ и так³я явлен³я, которыя едва ли кто согласится называть дружбой. Вѣдь одно представлен³е о "гомосексуализмѣ" {Довольно неуклюже составленное изъ греческаго ???? (тотъ же самый) и латин. sexus (полъ) - слово "Homosexualismus" (въ такой формѣ оно встрѣчается въ современномъ нѣмецкомъ языкѣ) обозначаетъ противоестественныя половыя сношен³я лицъ одного пола.}, на сближен³е съ которымъ однако по своей внѣшней формѣ такъ сильно напрашивается разсматриваемое опредѣлен³е дружбы, развертываетъ предъ нашимъ воображен³емъ достаточно отталкивающую картину, чтобы пропала всякая охота держаться такого опредѣлен³я. Но на самомъ дѣлѣ имъ создавалось бы не одно внѣшнее (терминологическое) сходство, а и по существу сглаживалась бы грань между возвышенными моральными явлен³ями дружбы и психопатологическими явлен³ями, имѣющими свой скрытый, а часто и совершенно явный корень въ половомъ инстинктѣ. Въ самомъ дѣлѣ, вѣдь любовь, несомнѣнно, есть во всѣхъ этихъ эротическихъ экстравагантностяхъ, которыми такъ богата классическая древность {Памятникомъ этого остались существующ³я и въ наше время назван³я: "аѳинская любовь (amor atheniensis)" - и "лесбосская любовь (amor lesbicus)."} и которыя встрѣчаются и доселѣ въ закрытыхъ учебныхъ заведен³яхъ; онѣ имѣютъ массу оттѣнковъ, начиная съ невиннаго и робкаго "обожан³я", продолжая явлен³ями, по внѣшности сходными съ пылкой дружбой, но легко отличимыми отъ послѣдней по особенной страстности и жаждѣ физической близости, и оканчивая уже прямо гнусностью. Въ нашей литературѣ этотъ типъ любви хорошо изображенъ въ "Неточкѣ Незвановой" Достоевскаго.
   Второе опредѣлен³е сущности дружбы,- какъ любви, не стоящей ни въ какой связи съ половыми особенностями,- грѣшитъ тѣмъ, что нарушаетъ основное требован³е логически правильнаго опредѣлен³я: ne sit negans. Оно только вноситъ путаницу въ представлен³е дѣла. Мало ли съ чѣмъ не стоитъ въ необходимой связи дружба? Алкоголизмъ, морфинизмъ, взяточничество, разстройство пищеварен³я - все это по методу отрицательныхъ опредѣлен³й можно бы было поставить въ связь съ понят³емъ дружбы...
   Гораздо ближе сущность дружбы выражается ея русскимъ назван³емъ. Наше слово "другъ", корень котораго - въ словѣ "другой", значитъ другой "я" = alter ego. Въ этомъ понят³и, какъ въ зернѣ, даны всѣ признаки, какими на самомъ дѣлѣ характеризуется дружба. Они всѣ изъ него слѣдуютъ и притомъ - съ логической необходимостью. Выводъ этихъ признаковъ изъ даннаго понят³я мы сдѣлаемъ въ своемъ мѣстѣ ниже. Теперь же обратимся къ Шиллеру, что, собственно говоря, намъ уже давно пора сдѣлать. А упомянули мы здѣсь объ адэкватности идеи, содержащейся въ русскомъ терминѣ, съ дѣйствительнымъ понят³емъ дружбы потому, что художественное изображен³е дружбы Шиллеромъ вполнѣ укладывается въ схему, развиваемую изъ формулы другъ = другой я. Конечно, это - только счастливая случайность; но эта случайность очень лестна для нашего нац³ональнаго самолюб³я.
   Измученный внутренней борьбой и колебан³ями между чувствомъ долга по отношен³ю къ отцу и любовью къ мачехѣ, принцъ Карлосъ спѣшитъ выплакать свое горе на груди своего друга (маркиза Позы) и здѣсь между прочимъ, въ отвѣтъ на ласку и нѣжность Позы, говоритъ:
  
   ". . . . . . . . .О! если правда то,
   "Что говоритъ мнѣ сердце, если ты
   "Изъ милл³оновъ созданъ, чтобъ понять
   "Меня; о! если правда, что природа,
   "Родриго въ Карлѣ чудно повторила
   "И нашихъ душъ невидимыя струны
   "На утрѣ дней настроила равно;
   "Когда моя слеза тебѣ дороже
   "Всѣхъ милостей отцовскихъ"...
  
   Поза, перебивая его, отвѣчаетъ:
  
                   "О! дороже,
   "Чѣмъ цѣлый свѣтъ!" (Дѣйств. I, вых. 2) 1).
   1) Цитируемъ по русскому переводу М. Достоевскаго (въ издан³и Брокгаузъ-Ефрона, 1901, т. II, стр. 87-186). Подлинникъ, гдѣ оказывается нужнымъ, приводимъ по издан³ю: "Schillers sämmtliche Veike in zwüif Bänden. Ш. Band. Stuttgart und Tübingen. J. G. Cottascher Verlag. 1847. SS. 133-434). Курсивъ здѣсь и ниже - нашъ.
  
   Во 11 дѣйств³и, вых. 2, Карлосъ предлагаетъ отцу своему (Филиппу) стать для него другомъ и при этомъ такъ описываетъ сущность и проявлен³я дружеской связи:
  
   "Какъ сладко, хорошо въ душѣ прекрасной
   "Себя преображать! какъ сладко думать {Въ подл. сильнѣе - "wissen".},
   "Что наша радость краситъ щеки друга,
   "Что наша грусть другую грудь сжимаетъ,
   "Что наша скорбь глаза друг³е мочитъ.
   "Какъ сладко, хорошо, рука съ рукою,
   "Пройти съ своимъ многообѣтнымъ {Въ подл. "vielgeliebten".} сыномъ
   "Въ другой разъ юности путемъ цвѣтущимъ,
   "Въ другой разъ съ нимъ прогрезить жизни сонъ!?"
  
   Какъ видимъ, здѣсь духовная жизнь друзей представляется совершенно общею: одинъ всецѣло понимаетъ другого, потому что есть его полное повторен³е, потому что любитъ его и дорожитъ имъ больше всего на свѣтѣ, радуется его радостями и скорбитъ его горемъ {Черты такого взгляда на дружбу можно находить и у Цицерона: "Quid dulcius, спрашиваетъ онъ, quam habere quocum omnia ut tecum audeas loqui? Ouis esset tantus fructus in prosperis rebus, nisi haberes. qui illis aeque ac tu ipse gauderet! Adversas vero ferre difficilius esset sine eo, qui illas gravius etiam, quam tu ferret" (cap. VI).}. Вторая изъ приведенныхъ выдержекъ тѣмъ болѣе заслуживаетъ вниман³я, что въ ней слова Карлоса обращены не къ нѣжно любимому имъ Позѣ,- въ каковомъ случаѣ они могли бы быть психологически истолкованы, какъ естественная гипербола, подсказанная горячей любовью,- а къ Филиппу, который ненавидитъ Карлоса и котораго послѣдн³й убѣждаетъ перемѣнить вражду на дружбу. Очевидно, въ данномъ случаѣ характеристика дружбы не отвлекается отъ дѣйствительныхъ отношен³й между Филиппомъ и Карлосомъ, а дѣлается съ точки зрѣн³я идеала.
   Итакъ, существо дружбы Шиллеръ полагаетъ въ этическомъ отожествлен³и одной личности съ другою. Еще яснѣе это будетъ для насъ, когда мы увидимъ,- въ слѣдующихъ главахъ,- но конкретное изображен³е отношен³й Карлоса и Позы признаетъ и воспроизводитъ также и всѣ тѣ логическ³я слѣдств³я, которыя могутъ быть выведены изъ этого основного представлен³я въ примѣнен³и къ составу чувствъ, образующихъ дружеское настроен³е, и къ взаимнымъ нравственнымъ обязанностямъ друзей.

(Продолжен³е слѣдуетъ).

П. Тихомировъ.

  

Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
Просмотров: 157 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа