Главная » Книги

Тихомиров Павел Васильевич - Научные задачи и методы истории философии

Тихомиров Павел Васильевич - Научные задачи и методы истории философии


   Тихомиров П. В. Научные задачи и методы истории философии // Богословский вестник 1907. Т. 1. No 2. С. 302-314 (2-я пагин.).
  

Научныя задачи и методы истор³и философ³и 1).

1) Вступительная лекц³я, прочитанная въ Историко-Филологическомъ Институтѣ Кн. Безбородко въ Нѣжинѣ 26 января 1907 года.

  

ВВЕДЕН²Е.

  
   Философ³я, какъ извѣстно, разрѣшаетъ свои задачи лишь въ течен³е истор³и. Истор³я философ³и, подобно всякой вообще истор³и, можетъ быть понимаема въ двухъ смыслахъ: 1) въ объективномъ смыслѣ - какъ извѣстный процессъ развит³я или просто "историческ³й процессъ" и 2) въ смыслѣ субъективномъ, въ смыслѣ науки - какъ изслѣдован³е и изображен³е этого процесса. Понимаемая въ объективномъ смыслѣ, какъ послѣдовательная смѣна философскихъ м³ровоззрѣн³й, она есть процессъ постепенной научной обработки общихъ вопросовъ м³ропознан³я и жизнепониман³я, состоящ³й въ постепенномъ освобожден³и научнаго м³росозерцан³я огь всякихъ одностороннихъ и догматическихъ примѣсей и тѣмъ приближающ³й наше знан³е въ его глубочайшихъ основахъ къ идеалу абсолютной истины. Этотъ взглядъ подробно раскрытъ нами восемь лѣтъ тому назадъ въ особомъ очеркѣ {П. В. Тихомировъ, Истор³я философ³и, какъ процессъ постепенной выработки научно обоснованнаго и истиннаго м³ровозрѣн³я. Серг³евъ посадъ. 1899 г. Стр. 1-37.}. Печатая тогда это свое сочинен³е, мы старались принять въ разсчетъ всѣ новѣйш³я по тому времени сужден³я спец³алистовъ касательно даннаго предмета и потому могли съ полнымъ правомъ считать свои выводы и заключен³я,- поскольку они не провозглашались только какъ наше личное убѣжден³е (послѣднее мы обыкновенно обозначаемъ всегда съ надлежащей точностью), - совершенно объективнымъ итогомъ господствующихъ въ наукѣ воззрѣн³й. Естественно, что за. протекшее съ тѣхъ поръ время относящаяся сюда литература нѣсколько обогатилась. Но, насколько намъ извѣстно, чего либо заставляющаго отказаться отъ нашего взгляда она не дала. Скорѣе напротивъ, - то, что появлялось въ этомъ родѣ, могло только укрѣплять насъ въ нашемъ убѣжден³и. Какъ на послѣдн³й по времени примѣръ, можемъ здѣсь указать на статью Виндельбанда въ юбилейномъ сборникѣ въ честь Куно Фишера {Die Philosophie im Beginn des zwanzigsten Jahrhunderts. Heidelbergr. 1904-5. B. If, SS. 175-199.- Названная книга и, въ частности, упоминаемая статья Виндельбанда реферировалась нами въ лѣтнихъ книжкахъ "Богословскаго Вѣстника" за 1905 годъ. Отсылая интересующихся къ этимъ замѣткамъ въ "Бог. Вѣстн." или даже къ самому нѣмецкому сборнику, мы теперь отмѣтимъ лишь основныя мысли статьи Виндельбандаг подтверждающ³я нашу принцип³альную концепц³ю истор³и философ³и какъ объективнаго процесса; Примыкая къ воззрѣн³ю Куно Фишера, выраженному имъ во введен³и къ своей Истор³и новой философ³и и опредѣляющему самую философ³ю какъ самопознан³е человѣческаго духа, Виндельбандъ замѣчаетъ, что это воззрѣн³е коренится въ Кантовскомъ понят³и о философ³и. Задачу философ³и составляетъ не метафизическое состязан³е съ другими науками и не система займовъ y нихъ; она имѣетъ свою собственную сферу - въ критическомъ изслѣдован³и разума и его нормативныхъ опредѣлен³й. Но въ этой самой задачѣ скрывается своеобразная трудность: всѣ опредѣлен³я, къ которымъ должно приводить самопознан³е разума въ критической философ³и, претендуютъ на внѣвременное и сверхэмпирическое значен³е: поэтому они никоимъ образомъ не могутъ имѣть основан³е въ эмпирическомъ существѣ человѣка: предметъ философ³и не есть человѣческ³й разумъ, какъ спец³альная принадлежность вида homo sapiens, a м³ровой разумъ; но мы, какъ философотвующ³е люди, можемъ постигнуть это сверхэмпирическое значен³е опредѣлен³й разума только изъ познан³я нашего человѣческаго разума. Слѣдовательно. отъ его самопознан³я и должна исходить философ³я: мы должны вѣрить, что онъ причастенъ той трансцендентной истинѣ, которая имѣетъ свое значен³е далеко внѣ насъ самихъ, и что мы въ состоян³и освободить эту сторону разума отъ тѣхъ пеленокъ, въ какихъ. онъ данъ для нашего специфически человѣческаго опыта. Понятно, что эта цѣль достигается лишь исподволь, и потому философ³я никогда не можетъ быть вполнѣ готовой наукой, a всегда состоитъ лишь въ прогрессивномъ усвоен³и трансцендентнаго содержан³я разума (II, 182-184). Итакъ, основан³я для всѣхъ истинъ разума, устанавливаемыхъ философ³ей, лежатъ въ самомъ разумѣ: но отыскан³е этихъ истинъ свой исходный пунктъ можетъ имѣть только въ самопознан³и человѣческаго разума. Но откуда получается это самопознан³е? Это - основной методологическ³й вопросъ критицизма. Отвѣчаютъ на него двоякимъ образомъ: по однимъ, базисомъ философскаго изслѣдован³я служитъ психическая антрополог³я - эмпирическое познан³е разъ навсегда данной и повсюду себѣ самой равной сущности человѣческой души: друг³е хотятъ искать такого самопознан³я въ постепенномъ самораскрыт³и и самоуразумѣн³и человѣческаго духа, состоящемъ въ томъ, что онъ свои неопредѣленныя и еще не сложивш³яся окончательно природныя расположен³я развиваетъ въ течен³е истор³и въ сознательныя образован³я посредствомъ многочисленнѣйшихъ упражнен³й въ работѣ надъ разнообразнѣйшими задачами:- здѣсь органомъ философ³и становится истор³я. Виндельбандъ самымъ рѣшительнымъ образомъ становится на сторону второго рѣшен³я (284-285). Формальная закономѣрность фактовъ душевной жизни, которая по своей логической сущности должна оказываться вѣрной для всякаго психическаго содержан³я жизни, является однако въ отношен³и къ содержан³ю разума сама по себѣ индифферентной и представляетъ только естественныя услов³я, при которыхъ эти содержан³я могутъ раскрываться въ эмпирическомъ сознан³и. Поэтому сами эти содержан³я не могутъ раскрываться въ эмпирическомъ сознан³и. Поэтому сами эти содержан³я не могутъ быть получены изъ понят³й психической антрополог³и. Знан³е содержательныхъ опредѣлен³й разума черпается только въ истор³и. Содержан³я разума пробуждаются въ человѣческомъ сознан³и только задачами общественной жизни. Разумъ со всѣмъ своимъ содержан³емъ не составляетъ принадлежности человѣка какъ существа природы, a есть задача человѣческой культуры. "Человѣкъ какъ разумное существо, говоритъ Виндельбандъ, не данъ въ природѣ, a заданъ въ истор³и". Такимъ образомъ, "объективный духъ" или историческое развит³е разума человѣческаго рода есть промежуточное царство между естественной душевной жизнью и вѣчными истинами чистаго разума. Отсюда вполнѣ понятно значен³е истор³и для философ³и. Въ учен³и какого либо великаго мыслителя мы видимъ нѣчто большее, чѣмъ рефлексъ его собственной личности, мы признаемъ въ немъ конденсированное и сформированное въ понят³я содержан³е разума своего вѣка. Отсюда понятно и то, почему истор³я философ³и есть существенная и неотъемлемая составная часть самой философ³и (185-186).}.
   Теперь мы хотимъ остановиться на истор³и философ³и какъ наукѣ и показать, какими путями мы можемъ разобраться въ результатахъ объективно историческаго процесса, отдѣлить въ нихъ случайное и временное отъ существеннаго и вѣчнаго;- какимъ образомъ констатируется та истина, которую (для своей ли только эпохи или и для послѣдующихъ) содержитъ извѣстная философская система или группа системъ. Говоря короче, мы будемъ здѣсь имѣть дѣло съ вопросомъ о научныхъ задачахъ и методахъ истор³и философ³и.
   Въ самомъ общемъ видѣ задача истор³и философ³и опредѣляется очень просто,- какъ изображен³е и воспроизведен³е указаннаго выше объективнаго процесса смѣны и развит³я философскихъ учен³й. И если бы послѣдн³я интересовали насъ помимо какого либо ихъ отношен³я къ трансцендентной истинѣ, то истор³я философ³и по своимъ задачамъ и методамъ ничѣмъ не отличалась бы отъ другихъ историческихъ наукъ, напримѣръ, истор³и литературы. При признан³и же за нею положительнаго философскаго значен³я, ея разработка получаетъ .нѣсколько своеобразный характеръ, и y нея оказываются нѣкоторыя новыя задачи, которыя нельзя назвать чисто историческими.
   Прежде чѣмъ войти въ болѣе подробныя и частныя разъяснен³я по этому предмету, мы считаемъ умѣстнымъ сказать нѣсколько словъ о томъ, какъ наша наука выработала такое пониман³е своихъ задачъ; другими словами, мы хотимъ сдѣлать нѣкоторую экскурс³ю въ область истор³и нашей науки, въ область истор³и "истор³и философ³и". Это имѣетъ для насъ значен³е при опредѣлен³и того, что собственно въ философскихъ системахъ должно останавливать на себѣ вниман³е историка философ³и.
  

I.

Историческая установка принцип³альныхъ воззрѣн³й на сущность и задачи научной обработки истор³и философ³и.

  
   Истор³я философ³и принадлежитъ къ числу еще очень молодыхъ наукъ. Указываютъ обыкновенно зачатки ея еще въ древности,- въ цитатахъ Платона, въ работахъ Аристотеля и его школы и въ свѣдѣн³яхъ о жизни и учен³яхъ философовъ, собиравшихся позднѣйшими Аристотеля философскими писателями. Но всѣ эти груды, предпринимавш³еся безъ яснаго сознан³я собственно научно-исторической задачи, иногда даже съ цѣлями весьма странными и совершенно ненаучными, могутъ имѣть значен³е только, какъ сборники матер³ала, - да и то весьма неудовлетворительнаго, - для истор³и древней философ³и: анекдоты изъ жизни философовъ, перемѣшанные съ отрывочными свѣдѣн³ями объ ихъ учен³яхъ и сопровождаемые афоризмами весьма сомнительнаго происхожден³я, - все это могло быть занимательнымъ чтен³емъ, но никакъ не истор³ей философ³и {Упоминан³я о древнѣйшихъ философскихъ учен³яхъ Платона, Аристотеля и раннѣйшихъ перипатетиковъ требуютъ извѣстной внимательности и осторожности въ пользован³и ими для чисто историческихъ цѣлей. Въ различныхъ д³алогахъ Платона мы находимъ характеристику направлен³й Гераклита и Парменида, Эмпедокла, Анаксагора, пиѳагорейцевъ, Протагора и Горг³я, a также и другихъ софистовъ, затѣмъ болѣе всего Сократа, Антисеена и др. сократиковъ; y Аристотеля главнымъ образомъ въ началѣ его Метафизики, въ 1 книгѣ, дается обзоръ всѣхъ предшествовавшихъ учен³й, точно также - и въ 1 книгѣ Психолог³и: тоже - въ дошедшемъ до насъ отрывкѣ, "Объ ощущен³яхъ", изъ обширнаго труда Ѳеофраста. Нѣтъ основан³й заподозрѣвать ихъ въ сознательной неправдивости: но надо имѣть въ виду литературныя особенности и цѣли этихъ писателей. Извѣстная поэтическая вольность въ изображен³и чужихъ учен³й, допускавшаяся Платономъ, по преимуществу критическ³я задачи, преслѣдовавш³яся Аристотелемъ,- все это не позволяетъ въ ихъ упоминан³яхъ древнѣйшимъ учен³ямъ выступить въ вполнѣ объективномъ свѣтѣ. Позднѣйш³е доксографы требуютъ еще большей осторожности и критики. То же надо сказать и объ извѣст³яхъ, находимыхъ въ б³ограф³яхъ философовъ (напримѣръ, y Д³огена Лаэрц³я). Наконецъ, фрагменты собственныхъ сочинен³й философовъ,- помимо того, что нуждаются въ самой тщательной критической обработкѣ,- само собою понятно, уже ни въ какой мѣрѣ не составляютъ истор³и, a только матер³алъ для нея.}. Работы первыхъ историковъ философ³и въ новое время, напримѣръ, Бруккера и др., {Изложен³е Бруккера,- особенно въ главномъ его произведен³и "Historia critica philosophiae",- часто анекдотично на манеръ Д³огена Лаэрц³я и черезчуръ мало обращаетъ вниман³я на идейную связь философскихъ учен³й. Ему нехватаетъ идеи развит³я философ³и и понят³я объ относительной цѣнности философскихъ воззрѣн³й. Для него существуетъ только одна истина, a все остальное - заблужден³е. Отсюда истор³я философ³и - "infmita falsae philosophiae exempla".} тоже не обнаруживаютъ въ ихъ авторахъ не только яснаго сознан³я какихъ либо научныхъ задачъ, но даже и вообще какой либо опредѣленной и достойной цѣли, кромѣ развѣ претенз³й на апр³орную и голословную оцѣнку. Вѣдь "анекдотическ³й интересъ,- какъ вѣрно замѣчаетъ одинъ изъ новѣйшихъ историковъ философ³и, - возбуждаемый этой пестрой массой разнообразныхъ мнѣн³й о разныхъ вещахъ и обусловливающ³йся отчасти своеобразностью и странностью нѣкоторыхъ воззрѣн³й, этотъ анекдотическ³й интересъ, который былъ главнымъ притягательнымъ пунктомъ подобныхъ "истор³й философ³и", не можетъ служить ядромъ особой научной дисциплины" {W. Windelband, Geschichte der Philosophie. 1892. SS. 7 ff.}. Гегель съ справедливой ирон³ей говоритъ о подобныхъ истор³яхъ философ³и, какъ о сборникахъ мнѣн³й различныхъ ученыхъ господъ "de omnibus rebus et de quibusdam aliis",- "обо всѣхъ вещахъ и еще о нѣкоторыхъ другихъ"... Въ сравнительно позднее уже время стали примѣнять критическую оцѣнку источниковъ (Буле, Фюллеборнъ) {J. G. Buhle, Lehrbuch der Geschichte der Philosophie und einer kritischen Litteratur derselben, 8 Bande, 1796-1804.- Geschichte der neueren Philosophie seit der Epoche der Wiederherstellung der Wiessenschaften, 6 Bde. 1800-1805.- G. G. Fülleborn, Beiträge zur Geschichte der Philosophie, 1. bis 12. Stuck, 1791-99.} и стремиться къ безпристрастной оцѣнкѣ историческаго значен³я отдѣльныхъ учен³й (Тидеманъ) {D. Tiedemann, Geist der speculativen Philosophie, 7 Bde, 1791-97. Собственная точка зрѣн³я Тидемана опредѣляется своеобразнымъ соединен³емъ элементовъ Локка съ Лейбнице-Вольф³анской философ³ей. Въ оцѣнкѣ системъ онъ старается быть безпристрастнымъ и принимать въ разсчетъ относительное ихъ достоинство.} и къ систематической критикѣ съ точки зрѣн³я новѣйшей философ³и (Теннеманъ, Фризъ, Шлейермахеръ) {W. G. Tennemann, Geschichte der Philosophie, 11 Bde, 1798-1819.- Grundriss der Gesch. d. Philosophie. 1812.- J. F. Fries, Gesch. d. Phil., 2 Bande, 1837-40. Schleiermacher, Gesch. d. Philos. 1839. Изъ трудовъ Шлейермахера особенно важны введен³я и примѣчан³я къ переводу сочинен³й Платона.}. Здѣсь можно уже видѣть зачатки научной истор³и философ³и.
   Но окончательно выяснилось значен³е истор³и философ³и, какъ самостоятельной науки, только благодаря Гегелю. Гегель первый понялъ значен³е истор³я философ³и для самой философ³и. Онъ первый сталъ настаивать, что смѣна философскихъ системъ не есть случайное хронологическое слѣдован³е однихъ учен³й за другими, a закономѣрный процессъ послѣдовательнаго раскрыт³я моментовъ истины. Онъ былъ убѣжденъ, что "то же самое развит³е мышлен³я, которое представлено въ истор³и философ³и, имѣетъ мѣсто и въ самой философ³и, но освобожденное отъ собственно исторической внѣшности (Ausserlichkeit),- чисто въ элементѣ мышлен³я" {G. W. F. Hegel, Encyklopadie der philos. Wissensch. im Grundrisse. 1870. § 14.}. Онъ полагаетъ, что "послѣдовательность философскихъ системъ въ истор³и - та же самая, что и послѣдовательность въ логическомъ введен³и опредѣлен³й идеи чрезъ понят³е" {- , Philos, d. Gesch. I, 43 ff.}. Во всѣ времена существуетъ только одна д³алектически развивающаяся философ³я {- , III, 690.}. Послѣдняя по времени философ³я есть "результатъ всѣхъ прежнихъ; ничто не теряется, всѣ принципы сохраняются" {I. c. S. 685.}. "Мастеръ же, производящ³й эту работу тысячелѣт³й, есть единый живой духъ, къ мыслящей природѣ котораго принадлежитъ - доводить до своего сознан³я то, что онъ есть (свою собственную сущность - das, was er ist), и какъ только это станетъ, такимъ образомъ, предметомъ, тотчасъ же возвыситься надъ нимъ и быть въ себѣ высшею ступенью. Истор³я философ³и показываетъ въ различно проявляющихся философ³яхъ част³ю единую философ³ю на различныхъ ступеняхъ ея развит³я, част³ю же то, что особые принципы, лежащ³е въ томъ или другомъ случаѣ въ основѣ извѣстной системы, суть лишь вѣтви одного и того же цѣлаго. Послѣдняя по времени философ³я есть результатъ всѣхъ предшествующихъ философ³й и потому должна содержать въ себѣ принципъ всѣхъ ихъ; слѣдовательно, она,- если только является философ³ей,- есть самая развитая, богатая и конкретная философ³я" {Encykl. § 13.}. Истор³я философ³и есть "истор³я самонахожден³я мысли (Geschichte von dem Sich - selbst - finden des Gedakens)" {Gesch. d. Philos. S. 15.}, "истор³я открыт³я мыслей объ абсолютномъ, составляющемъ ея предметъ" {I. c. S. 12.}.
   Эти воззрѣн³я Гегеля скоро были оцѣнены по достоинству. Основной принципъ всѣми былъ признанъ совершенно правильнымъ. Но вмѣстѣ съ тѣмъ безъ труда были сознаны и односторонности и преувеличен³я такого воззрѣн³я. Возражен³я направлялись больше всего на параллелизмъ исторической послѣдовательности системъ съ логической послѣдовательностью раскрывавшихся въ нихъ понят³й. Такъ, знаменитый Эдуардъ Целлеръ во введен³и къ своей "Философ³и Грековъ" полемизируетъ именно противъ этой мысли Гегеля. "Область истор³и, - говоритъ онъ, - по своей природѣ отлична отъ области философ³и. Философ³я должна изслѣдовать сущность вещей и всеобщ³е законы быван³я, истор³я же имѣетъ своею задачей изложить и объяснить изъ ихъ эмпирическихъ услов³й опредѣленныя, данныя въ извѣстномъ времени явлен³я. Обѣ онѣ нуждаются другъ въ другѣ, но ни одна изъ нихъ не можетъ быть вытѣснена или замѣнена другою, и, въ свою очередь, именно истор³я философ³и не можетъ сдѣлать никакого употреблен³я изъ тѣхъ пр³емовъ, которые примѣнимы (да и то съ большими ограничен³ями) лишь въ философской системѣ. (Когда утверждаютъ, что историческая послѣдовательность философскихъ системъ тожественна съ логическою послѣдовательностью понят³й образующихъ главныя характерныя черты этихъ системъ, то здѣсь смѣшиваются двѣ весьма различныхъ вещи. Логика, какъ ее понимаетъ самъ Гегель, должна изложить чистыя опредѣлен³я мысли какъ таковыя, истор³я же философ³и излагаетъ развит³е человѣческаго мышлен³я во времени. Если допускать, что тотъ и другой ходъ развит³я совпадаютъ, то надо предположить, что логическ³я или, точнѣе, онтологическ³я опредѣлен³я образуютъ существенное содержан³е всѣхъ этихъ философскихъ системъ и что эти опредѣлен³я въ течен³е истор³и получаются съ тѣхъ же исходныхъ точекъ зрѣн³я и въ томъ же порядкѣ, какъ и въ логической конструкц³и чистыхъ понят³й. Но на самомъ дѣлѣ это не такъ. Философ³я не есть только логика или онтолог³я; предметъ ея образуетъ дѣйствительность вообще. Философск³я системы показываютъ намъ совокупность доселѣ предпринятыхъ попытокъ достигнуть научнаго м³ровоззрѣн³я; ихъ содержан³е, поэтому, нельзя сводить только къ логическимъ категор³ямъ, не лишая его чрезъ это свойственныхъ ему особенностей и не улетучивая въ абстракц³и. Въ то время, какъ спекулятивная логика начинаетъ съ самыхъ абстрактныхъ понят³й, чтобы отсюда переходить къ болѣе конкретнымъ опредѣлен³ямъ, историческое развит³е философскаго мышлен³я начинается съ разсмотрѣн³я конкретнаго,- ближайшимъ образомъ внѣшней природы, потомъ человѣка и только постепенно приводитъ къ логическимъ и метафизическимъ абстракц³ямъ. И законъ развит³я въ логикѣ иной, нежели въ истор³и. Тамъ дѣло идетъ только о внутреннемъ отношен³и понят³й, при чемъ временное отношен³е игнорируется, здѣсь - о совершающихся въ течен³е времени измѣнен³яхъ. Тамъ движен³е впередъ отъ предшествующаго къ послѣдующему направляется исключительно по логическимъ точкамъ зрѣн³я: къ каждому опредѣлен³ю примыкаетъ ближайшимъ образомъ такое новое опредѣлен³е, которое можетъ быть изъ него выведено правильнымъ мышлен³емъ. Здѣсь, напротивъ, прогрессъ направляется психологическими мотивами: каждый философъ изъ полученнаго отъ своихъ предшественниковъ наслѣдства, каждое время изъ доставшейся ему по традиц³и доктрины дѣлаютъ то, что они умѣютъ изъ этого сдѣлать сообразно съ своимъ пониман³емъ полученнаго, съ своей манерою мыслить, съ своимъ опытомъ, знан³ями, потребностями и научными средствами. A это, при извѣстныхъ услов³яхъ, можетъ оказаться совершенно не тѣмъ, что сдѣлали бы изъ даннаго матер³ала мы съ нашей точки зрѣн³я. Логическая послѣдовательность можетъ господствовать надъ историческимъ прогрессомъ философ³и всегда только въ той мѣрѣ, въ какой ее знаетъ философъ и въ какой признается необходимость ей слѣдовать; a какъ обстоитъ дѣло въ этомъ отношен³и, зависитъ отъ всевозможныхъ обстоятельствъ, которыми обусловливаются научныя убѣжден³я: наряду съ тѣмъ, что можетъ быть прямо или косвенно выведено изъ предшествующей философ³и,- какъ простое логическое слѣдств³е или какъ результатъ критики, - имѣютъ здѣсь нерѣдко рѣшающее вл³ян³е состоян³е и потребности практической жизни, религ³озные интересы. уровень эмпирическихъ знан³й и общаго образован³я. Не всѣ системы можно разсматривать только какъ выводы изъ ближайшихъ предшествующихъ имъ системъ, и ни одна система, заключающая въ себѣ сколько нибудь оригинальныя идеи, не ограничивается по своему происхожден³ю и содержан³ю такими рамками; напротивъ, именно новое въ нихъ обыкновенно открывается благодаря тому, что бываютъ сдѣланы новые опыты или къ сдѣланнымъ уже примѣняются новыя точки зрѣн³я, тому или другому моменту усвояется иное, нежели доселѣ, значен³е. Отнюдь, поэтому, несоглашаясь съ Гегелевскимъ положен³емъ мы должны скорѣе сказать, что нѣтъ ни одной такой философской системы, принципъ которой могъ бы выражаться чисто логическимъ понят³емъ, и ни одна система не вырабатывается изъ предыдущихъ только по закону логическаго развит³я" {Ed. Zeller, Die Philosophie der Griecben in ihrer geschichtlicheu Entwicklung. 1. Theil. 5. Auflage. 1892. SS. 9-11.- Возставая противъ отожествлен³я логической и исторической послѣдовательности, Целлеръ является противникомъ и попытокъ философски конструировать истор³ю. "Научная обработка философско-историческаго матер³ала, говоритъ онъ, естественно должна слѣдовать тѣмъ же законамъ, какъ и всякая вообще историческая работа. Наша задача состоитъ въ отыскан³и и изображен³и того, что происходило; его философская конструкц³я все равно не была бы дѣломъ историка, если бы сама по себѣ и была возможна. Но она и невозможна - по двумъ основан³ямъ. Во-первыхъ, никто не можетъ обладать такимъ исчерпывающимъ понят³емъ человѣчества, чтобы быть въ состоян³и знать всѣ услов³я его историческаго развит³я такъ точно и учесть всѣ ихъ безчисленныя комбинац³и настолько полно, что отсюда можно было бы вывести какъ особенности различныхъ эмпирическихъ состоян³й человѣчества, такъ и временное измѣнен³е этихъ обстоятельствъ. A затѣмъ, историческое движен³е само по себѣ отнюдь не таково, чтобы могло быть предметомъ апр³орной конструкц³и. Ибо истор³я по существу дѣла есть результатъ свободной дѣятельности индивидуумовъ, и хотя несомнѣнно, что въ самой этой дѣятельности господствуетъ и въ ней осуществляется нѣкоторый всеобщ³й законъ, однако ни одно изъ ея произведен³й, не исключая самыхъ значительныхъ явлен³й истор³и, не можетъ быть вполнѣ, во всѣхъ своихъ частныхъ чертахъ изъяснено изъ апр³орной необходимости. Дѣйств³ямъ индивидуумовъ присуща вся та случайность, которая составляетъ удѣлъ конечной воли и разсудка, и если изъ встрѣчи, борьбы и трен³я этихъ индивидуальныхъ дѣйств³й въ концѣ концовъ все-таки возникаетъ закономѣрное совокупное течен³е, то при этомъ не только отдѣльные элементы даннаго течен³я, но и цѣлое ни въ одномъ пунктѣ не оказываются просто-напросто необходимыми, a необходимо все лишь настолько, насколько оно принадлежитъ къ общему ходу, какъ къ нѣкоторому логическому скелету истор³и, въ своихъ же временныхъ проявлен³яхъ, напротивъ, все болѣе или менѣе случайно" (a. a. О. 8-9).}.
   Въ весьма рѣшительной и, въ свою очередь, пожалуй, уже не вполнѣ справедливой оппозиц³и къ Гегелю стоитъ Ибервергъ (и его позднѣйш³й издатель Гейнце). Главные недостатки принцип³альнаго воззрѣн³я Гегеля на истор³ю философ³и,- не считая неправильностей и односторонностей въ освѣщен³и различныхъ философскихъ учен³й въ его собственныхъ "Yorlesungen liber die Geschichte der Philosophie" {Изданы Мишле въ 3 томахъ (въ собр. соч. Гегеля - тт. 13-15). Образцомъ пристрастнаго толкован³я философскихъ учен³й прошлаго Ибервегъ беретъ, съ одной стороны, изложен³е Гегелемъ нѣкоторыхъ философемъ Платона въ духѣ своей системы имманентности, a съ другой, превратное толкован³е учен³я Локка вслѣдств³е неправильной оцѣнки его научныхъ мотивовъ.- Ueberweg, Grundirss der Geschichte der Philosophie. 1. Theil. Das Alterthum. 8. Aufl., bearbeitet und herausgegeben von M. Eeinze. 1894. S. 11.},- по мнѣн³ю Ибервега, обусловлены тремя слѣдующими допущен³ями:
   а) что каждая форма исторической дѣйствительности въ своихъ историческихъ границахъ и въ особенности каждая философская система, какъ опредѣленный членъ общаго философскаго развит³я, на своемъ мѣстѣ должны считаться вполнѣ правомочными явлен³ями, между тѣмъ какъ на самомъ дѣлѣ, наряду съ имѣющею свое историческое оправдан³е ограниченностью отдѣльныхъ формъ, выступаютъ, какъ элементы, уже не имѣющ³е и такого относительнаго оправдан³я, прямое заблужден³е и ложь и влекутъ за собою уклонен³е фактическихъ формъ отъ идеальныхъ нормъ развит³я (въ особенности нѣкоторыя по временамъ господствующ³я реакц³и и ложныя антиципац³и);
   б) что въ Гегелевской системѣ ходъ развит³я философ³и имѣетъ свой абсолютный, по существу дѣла не могущ³й быть превзойденнымъ дальнѣйшей работой мысли, заключительный моментъ;
   в) что историческая послѣдовательность отдѣльныхъ философскихъ точекъ зрѣн³я естественно совпадаетъ, безъ какого либо существеннаго различ³я, съ систематической послѣдовательностью отдѣльныхъ категор³й,- будь то только логическ³я категор³и {Какъ можно думать по Vorl. über die Gesch. d. Philos. Bd. I, S. 128.} или также и категор³и натурфилософ³и и философ³и духа {Vgl. ebend. S. 120, u. Bd. III, S. 686 ff.- Ueberweg Eeinze, a. a. O.}.
   Самъ Ибервегъ имѣетъ замѣтную склонность къ хроникальному, a по мѣстамъ даже чисто библ³ографическому изложен³ю истор³и философ³и (иногда, впрочемъ, сопровождаемому критикой не раздѣляемыхъ имъ философскихъ взглядовъ) и потому даже къ самому общему требован³ю разсматривать философск³я системы, какъ моменты приближен³я къ истинѣ (независимо отъ степени послѣдовательности и неуклонности такого приближен³я), особенно сочувств³я не обнаруживаетъ.
   Конечно, не трудно было понять и исправить ошибку Гегеля, состоявшую, какъ видимъ, въ томъ, что онъ бралъ истор³ю философ³и въ ея, такъ сказать, идеальномъ движен³и,- такою она должна бы быть, если бы системы представляли неуклонное движен³е къ послѣдовательному выяснен³ю истины съ разныхъ сторонъ;- онъ игнорировалъ тѣ реальныя услов³я философствован³я, на которыя потомъ было обращено надлежащее вниман³е и о которыхъ теперь такъ много говорится въ руководствахъ и изслѣдован³яхъ по истор³и философ³и {См. въ цитированномъ нашемъ соч. "Истор³я философ³и, какъ процессъ и т. д.", стр. 26 и слѣд.}, услов³я, столь затрудняющ³я для человѣческой мысли приближен³е къ истинѣ; не трудно было отбросить и то ошибочное убѣжден³е Гегеля, что именно его система составляетъ завершительный моментъ историческаго роста философ³и. Но основной взглядъ Гегеля на сущность историческаго процесса въ смѣнѣ философскихъ учен³й, какъ процесса послѣдовательнаго, связнаго и закономѣрнаго приближен³я къ истинѣ,- совершенно правиленъ. Только съ провозглашен³емъ и установкой этого взгляда, истор³я философ³и получила свое научное raison d'être. Только теперь она освобождалась отъ своего хроникальнаго и односторонне-критическаго характера, какой она получила въ первыхъ научныхъ попыткахъ ея обработки.
   Плодотворное примѣнен³е этого взгляда самому Гегелю,- какъ было показано многими критиками, - удалось очень плохо: слишкомъ ужъ много однообразной закономѣрности онъ требовалъ отъ философскихъ системъ и, чтобы открыть эту закономѣрность и сдѣлать изъ послѣдовательно смѣнявшихся системъ ступени къ абсолютной, т. е. своей собственной, философ³и, онъ сильно искажалъ истинный характеръ системъ, втискивая ихъ въ свои апр³орныя рубрики. Но открыт³е плодотворнаго принципа, во всякомъ случаѣ, стоитъ его удачнаго примѣнен³я, и потому заслуга Гегеля для нашей науки все равно остается незабвенной. Положительная и цѣнная сторона Гегелевскаго воззрѣн³я на истор³ю философ³и, a равно и сознан³е допущенныхъ имъ ошибокъ образуютъ ту почву, на которой выросло и выработалось теперешнее ясное сознан³е истинныхъ научныхъ задачъ истор³и философ³и и правильное пониман³е ея методовъ.
   Болѣе всего въ этомъ отношен³и принесъ пользы наукѣ своими многочисленными работами знаменитый Куно Фишеръ,- хотя и самъ гегельянецъ, но свободный отъ главнѣйшихъ недостатковъ этой школы. Можно даже прямо сказать, что лишь благодаря ему Гегелевское воззрѣн³е на истор³ю философ³и удержалось, не смотря на крушен³е системы, въ нѣдрахъ которой оно зародилось. Въ виду этого, мы позволимъ себѣ нѣсколько подробнѣе познакомить читателей съ существенными воззрѣн³ями Куно Фишера на нашу науку. Это не только полезно для предположеннаго частнаго выяснен³я нашихъ собственныхъ взглядовъ на этотъ предметъ, но и обязательно, какъ дань научной благодарности.

(Продолжен³е слѣдуетъ).

П. Тихомировъ.

  

Другие авторы
  • Рекемчук Александр Евсеевич
  • Языков Дмитрий Дмитриевич
  • Грильпарцер Франц
  • Мериме Проспер
  • Жулев Гавриил Николаевич
  • Урусов Сергей Дмитриевич
  • Волховской Феликс Вадимович
  • Мин Дмитрий Егорович
  • Гурштейн Арон Шефтелевич
  • Федоров Борис Михайлович
  • Другие произведения
  • Пнин Иван Петрович - Стихотворения
  • Дживелегов Алексей Карпович - Очерки итальянского Возрождения
  • Корнилов Борис Петрович - Триполье
  • Некрасов Николай Алексеевич - Москва Н. Сушкова. Части первая - пятая; "Слава о вещем Олеге" Д. Минаева; "Страшный гость"
  • Кюхельбекер Вильгельм Карлович - Иван, купецкий сын
  • Телешов Николай Дмитриевич - Между двух берегов
  • Белинский Виссарион Григорьевич - История Малороссии. Николая Маркевича
  • Красницкий Александр Иванович - В дали веков
  • Благовещенская Мария Павловна - В царстве трески
  • Якобовский Людвиг - Как я раз боженьку забыл
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
    Просмотров: 165 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа