Главная » Книги

Ахшарумов Дмитрий Дмитриевич - Оспопрививание как санитарная мера, Страница 2

Ахшарумов Дмитрий Дмитриевич - Оспопрививание как санитарная мера


1 2 3

ивались пустыри, и жители стали жить в этих предместьях, сохраняя городские дома только для торговых помещений или контор.
   3. Железо все более заменяло дерево, проложены были водопроводные трубы и целые системы водостоков.
   4. В то же время началось улучшение дорог, в связи с введением общественных экипажей (дилижансов).
   5. Улучшение дорог отразилось на расширении границ жительств занятых в городе людей и в то же время облегчило возможность постоянного снабжения города свежей пищей (1784 год). В 1801 году Лондон увеличился пространством почти на 50%, тогда как население мало прибавлялось. Масса народа расселилась по предместьям и в 1821 году вся эта огромная площадь была не густо населена и насчитывала едва один миллион жителей, наслаждавшихся полудеревенской жизнью... Рассеяние скученного в городе населения оказалось весьма благотворным в санитарном отношении и сейчас же выразилось сильным понижением смертности как вообще, так и заразных болезней в особенности.
   6. Другое важное обстоятельство, повлиявшее на улучшение народного здоровья, была перемена в образе питания: картофель, чай, кофе, свежие овощи, фрукты, молоко, сахар и свежее мясо заменили однообразную пищу и навсегда прогнали цингу, существование которой влияло, без сомнения, на роковой исход других болезней".
   Вышеизложенным мы разъяснили до очевидности совершенную безосновательность общераспространенного мнения о том, что уменьшение смертности и ослабление злокачественных оспенных эпидемий XVIII столетия находится в каком-то отношении с прививками Дженнера. Благоприятные условия к уменьшению эпидемий и к оздоровлению народонаселения Швеции начались (как мы видели по диаграмме) еще с 1774 года и, улучшаясь постепенно, в 1802 году дали результат всем видимый. Мнение Гезера, выраженное в общем для всех государств, иллюстрируется Уоллесом наглядно на Лондоне. Ко всему этому мы приглашаем читателя взглянуть на таблицы, приложенные в конце сочинения упомянутого автора. Большая часть их представляет кривые эпидемий вообще инфекционных болезней и отдельно кривые оспенных эпидемий. Эти последние почти параллельно совпадают во всех повышениях и понижениях с первыми.
   Таковые же или подобные описанным в Лондоне улучшения с целью оздоровления условий жизни населения в течение упомянутого времени последовали и в других европейских городах. Несмотря на разъяснение до очевидности всего этого вопроса (ослабления оспенных эпидемий), члены Королевской комиссии в Лондоне и теперь не допускают того, чтобы оспа могла быть приравнена ко всем прочим заразным болезням. Этим они только иллюстрируют свою "курьезную неспособность" (Уоллес), иначе сказать, свое тупоумие в размышлении об этом вопросе. В этом случае они разделяют общую участь с большинством наших современных первоклассных ученых... Такое затемнение стольких великих светил науки, как Роберт Кох, Рудольф Вирхов, Макс Петтенкофер и др., и наших высокопочтенных учителей, как Пирогов, Здекауер, Экк и другие, можно только объяснить унаследованным верованием, всосанным с молоком: вопросы, касающиеся оспопрививания, фиксированы в них неприкосновенными, как бы заслоненные, окутанные непроницаемым густым вуалем наследственного векового гипноза!

2. По второму вопросу о смягченной и безвредной оспы Дженнера остается сказать немного

  
   Как уже разъяснено было в первой главе, ныне прививаемая т.н. коровья оспа есть та же человеческая, в прежнее время случайно вызываемая больными доильщицами на сосцах и на вымени коровы, а ныне снимаемая с детских ручек или с подобных оспенным прыщей, искусственно вызванных на теленке. По изменении в XIX веке характера самих эпидемий, и прививки оспы потеряли свою прежнюю злокачественность и сделались, по сравнению с прежними (инокулированными) в XVIII веке, доброкачественными. В этом смысле мы можем считать ныне прививаемую оспу смягченной, менее вредной относительно силы оспенного яда.
   С 20-х годов XIX века (как мы видели) стали разыскивать самородную коровью оспу, но таковой за несуществованием ее в природе найти не могли; тогда стали делать попытки вызвать ее на корове прививкой с детских ручек, чтобы хотя искусственно воспроизвести на вымени коровы выращенную оспу, для привития потом детям (retrovaccinatio). Такие манипуляции, однако же, с больным животным, как мы уже видели, очень затруднительны, и притом корова всегда нужна для молока, потому человеческую оспу стали разводить на телятах и получали прыщи, имеющие подобие оспенных. Затем, так как этим способом (retrovaccinatio) никакого освежения, улучшения качества прививаемой оспы не замечалось, а были нередко более сильные воспалительные явления по привитии детям и иногда опасные заболевания и случаи смерти, то телячья оспа была забракована и возвратились вновь к привитию с ручки на ручку. Позднее уже, когда стало вполне известно врачам и признан был даже оспопрививателями (в 60-х и 70-х годах XIX столетия) перенос сифилиса, тогда стали разводить искусственно оспенные прыщи на обритом от волос животе теленка, и оттуда уже прививали детям. Такие прививки признаются обеспечивающими от сифилиса, но смягченными их никто не может считать.
   Смягчение вирулентности какого-либо животного яда, как мы знаем из новейшей литературы по опытам Пастера и Коха, таким путем не достигается, оно получается действием тепла и кислорода воздуха.
   Дженнеровская т.н. коровья оспа может быть названа смягченной не потому, что она пропущена через организм теленка (от этого напротив она получила нежелательные качества - непостоянство в действии, слишком сильные воспалительные местные и общие явления или неуспешное привитие), а потому, что она по сравнению с прежней оспой (инокулированной, XVIII столетия) более слабая, так как сила, злокачественность оспы в XIX столетии ослабела. Сила эпидемии всякой болезни подвержена многочисленным изменениям, и одна оспа может быть на другую непохожей.
   Этим мы оканчиваем рассмотрение вопроса, насколько мы обязаны Дженнеру нашим настоящим благополучием...

IV

  
   Перейдем к описанию дальнейшей счастливой судьбы дженнеровской прививки. Принятая всеми государствами как драгоценное открытие, она применяется нерушимо уже целое столетие. Пора однако же, давно уже пора дать ответ в том, что было сделано, подвести итоги всего столетия: оспа до сих пор не уничтожена и от нее и по сие время умирают люди привитые и не привитые по-видимому одинаково, без всякого различия и в иные годы, по сравнению, ничуть не менее, чем в XVIII веке.
   По мере всё большего распространения новой санитарной меры всё более встречались и случаи заболеваний натуральной оспой и случаи смерти привитых. Тогда поднят был вопрос о том, что прививки не предохраняют на долгие годы и поэтому необходимо повторять их, и только вопрос был о том, в какие сроки производить вторичную прививку оспы.
   Срок предохранительного действия сначала принят был произвольно в 20 лет, потом 15, затем потребовались еще более кратчайшие сроки в 10 лет, а потом очевидные факты по необходимости заставили низойти и до 5-ти лет13.
   Во многих государствах, где оспопрививание всех родившихся детей уже признано было обязательным, вторичное прививание (revaccinatio) признано было тоже таковым. Относительно ревакцинации, однако же, выводы доктора Архангельского на основании большого числа наблюдений, а именно 22 411 вакцинированных и 20 177 ревакцинированных (в эпидемию 70-х годов), показали, что успех ревакцинации с возрастом вообще утрачивается, так что в сорокалетнем возрасте восприимчивость к ревакцинации почти совершенно исчезает14.
   Наблюдения доктора Клесса в Вюртемберге с 1854 по 1868 годы показали, что успех ревакцинации в различных возрастах различный: 1) самая большая восприимчивость к ревакцинации замечается в возрасте от 14 до 22 лет; 2) в следующее за сим десятилетие восприимчивость все уменьшается, но к старости вновь возрастает, даже повторное привитие в возрасте 70-80 лет может быть успешным; 3) ревакцинация во 2-м периоде детского возраста, от 5 до10 лет, часто бывает успешной, между тем как заболевание натуральной оспой в этом возрасте наблюдаемо было как редкость - такие явления показывают, что восприимчивость к принятию вакцины и к заражению оспой совсем неодинаковы!15
   Факты заболевания оспой вторично привитых появлялись все чаще и чаще во время оспенных эпидемий; вторичное привитие вакцины оказалось также недостаточным и повело к третичному и еще более частому привитию, так что в настоящее время выработалось воззрение, что при появлении оспенной эпидемии необходимо, не доверяя прежним привитиям, снова привить оспу... Через новое привитие (по словам оспопрививателей) уничтожается всякая возможность заболевания (при наступлении новой эпидемии) и потому этими мерами, по мнению их, можно в самом начале прекратить всякую оспенную эпидемию (Рейтц "Критический взгляд", стр. 29). Эти повторные, третичные и прочие прививки оспы напоминают сцену одной из комедий Мольера: экзаменующийся докторант, спрошенный профессором, что он должен делать, в случае если не помогают ни кровопускание, ни слабительные, ни клистиры, отвечает: ресеньяре, репургаре, ре-клистериум донаре16.
   Но и столь учащенные прививки оказались не выполнившими ожиданий, тогда приверженцы оспопрививания измыслили еще новое средство сделать действие прививок более сильным и более продолжительным прививкой не на одной руке и не по одному уколу или надрезу, а на обеих руках многими уколами или надрезами. И вот бедным беззащитным (от глупости людской) детям стали наносить поранения на обеих руках, сначала в 3-х, а затем в 4-х и в 6-ти пунктах на каждой. Столь значительные повреждения, наносимые слабому организму младенца, имели результатом учащение и усиление рожистых процессов, флегмозных воспалений и гангрены со смертными исходами. В берлинской медицинской еженедельной газете (Berlin. Klin. Wochensch. No 48, 1871) напечатана была статья директора оспенной больницы Святого Лазаря в Берлине доктора Альбу ("Ueber 500 Vaccinationen und deren Folgen"), в которой он говорит, что из 500 детей, по-видимому совершенно здоровых, только 86 перенесли вакцинацию без видимого вреда, все же остальные 414 детей заболели еще до отпадения вакцинных струпьев. В продолжение первого года из них умерло 10317.
   Несостоятельность дженнеровской прививки как санитарной меры по отношению к оспе сделалась очевидной. Для поддержания оспопрививания осталось одно средство - статистика, и оспопрививатели еще более усердно стали собирать свой числовой материал, но какая это была статистика людей, не имевших понятия о ценности больших чисел, несведущих в этой математической области теорий вероятностей. Сравнивали разнородные величины, отмечались голые числа под двумя рубриками привитых и не привитых, без всякого отношения к возрасту, полу, роду занятий и прочим условиям жизни, не принимали во внимание ни климата, ни периода временных общественных потрясений (как войны и т.п.), да еще все это с предвзятой мыслью и полной уверенностью, что труды их увенчаются успехом, и они зажмут рот дерзким еретикам, позорящим столь неприкосновенную святыню. При этом они не стеснялись и своими действиями умалчивали о том, что противоречило их расчетам - так, показываемые ими непривитые умершие были большей частью дети первого возраста, подверженные огромной смертности, которым частью по слабости здоровья и не прививали оспы18. Они злоупотребляли не только умалчиванием, но не стеснялись изменять целые группы чисел цитируемых ими авторов. Так, в диссертации нашего соотечественника докторанта Веревкина "История оспы в России" на стр. 65 "вкрались" (как деликатно выразился профессор Рейтц в своем сочинении "Критический взгляд на оспопрививание", стр. 31) "непозволительные опечатки". Цитируя из работ Бульмеринка (Bulmerincq) число заболевших оспой в венских больницах, им напечатаны цифры невакцинированных вместо цифр вакцинированных и наоборот: у Бульмеринка сказано, что из 3 191 всех оспенных больных в венской больнице (Allgem. Krankenhaus) было вакцинированных 2 837 (8/9), а невакцинированных только 354 (1/9), а по автору наоборот: 2 837 невакцинированных, а 354 вакцинированных. Такая же опечатка вкралась и в цитированном автором отчете другой венской больнице - Виден (Wieden). Подобная же опечатка в пользу оспопрививания вкралась и в сочинении профессора Куссмауля (стр. 70): вместо числа 13 364 из сочинения Cless'а (стр. 60) написано 23 364.
   Статистика приверженцев оспопрививания всегда во всех государствах была покровительствуема правящими властями и всеми больничными начальствами.
   "В Германии и Англии справки и формальные дознания обнаружили уже немалое число случаев, в которых успешно привитые, умиравшие от оспы, заносились в рубрику не привитых: доктор Ойдман (Oidtmann) представил фотографические снимки с большого числа оспенных листов (Urpockenlisten) в их оригинале; почти все носили следы поправок: на листах умерших от оспы, где первоначальная пометка была "привит", прибавлено "не" (непривит). После многих таких изобличений, причинявших много толков, было отказано противникам оспопрививания в проверке оспенных скорбных листов"19.
   Несмотря на частые повторные прививки и на многочисленные уколы, привитые продолжали болеть так же, как и непривитые, тогда признано было, что непривитыми только и поддерживались оспенные эпидемии. С них будто бы начинается всякая эпидемия и затем уже заболевания становятся очагами ее распространения, потому прививки должны быть обязательны для всего населения. В 1882 году вышло сочинение доктора Бёинга "Thatsachen zur Pocken und Impffrage". Сочинение это, немало удивившее защитников оспопрививания, написано врачом города Урдингена (Uerdingen) на Рейне, специально занимавшимся вакцинацией населения.
   Исследование было предпринято с целью выяснить пользу оспопрививания, но выводы оказались не соответствующими желанию и поколебали его убеждение. Им собраны были самые точные сведения за эпидемию 1871 года о семи прирейнских городах - Uerdingen, Lank, Osterath и Crefeld, первые с малочисленным населением (3000-4000), последний имеет до 60 000 жителей.
   Сведения поставлены по возрастам от 0 до 80 лет и высчитано количество дней болезни привитых и непривитых, также и число умерших каждой группы. Выводы получились следующие:
   1. Эпидемия во всех упомянутых местностях начиналась с привитых (что вполне понятно, так как привитых 98-99%). В каждом месте, на каждой улице мы наблюдали, что заболевали прежде привитые взрослые, а затем уже, иногда через месяц, заражались непривитые и младенцы.
   2. Процент заболевания и смертности привитых и непривитых не представлял различия.
   3. Учение, что привитые переносят легче болезнь, не подтвердилось: часто они погибали в несколько дней и выздоровевших привитых болезнь была не менее продолжительна, чем непривитых.
   Мы видим из этой работы врача Бёинга, насколько справедливы тенденциозные предположения, что оспенные эпидемии начинаются всегда с непривитых! Эти произвольные вымыслы поклонников оспопрививания имели всегда во всех государствах поддержку высшей медицинской администрации и привели во многих из них к установлению правил обязательной прививки оспы административно или законом. Эта насильственная мера введена была в следующих государствах: в Баварии в 1807 году, в Швеции - 1816, в Пруссии - 1820, в Ганноверском королевстве - 1837, в Баденском герцогстве - 1841, в Англии - 1853, в Шотландии и Ирландии - 1863, в Венгрии - 1881, в Италии - 1888, в Португалии - 1899, в Швейцарии она существовала недолго и была отменена в 1883 г. Позднее во всех этих государствах были признаны обязательными и ревакцинации. Наше государство сохранило себя от этого зла. Наше высшее медицинское ведомство, хотя и находилось под влиянием господствующего мнения, но всегда оберегало себя от ошибок приглашением в Медицинский совет компетентных лиц, прежде чем приступить к действию по какому-либо возникшему вопросу; так мы избавились от обязательного оспопрививания в 1875 году20, навязываемого нам как примером многих иностранных государств, так и нашими ревнителями оспопрививания. Отчеты Медицинского департамента, на основании доставляемых ему сведений со всей России, пишутся тоже беспристрастно, не умалчивая ни о чем. Образчиком тому могут служить следующие строки в отчете Медицинского департамента 1884 года, стр. 31:
   "Сектанты везде одинаково сопротивляются оспопрививанию, а между тем они страдают от оспы не только не больше, а даже в некоторых губерниях и в известные годы гораздо меньше, сравнительно с остальным населением".
   По этому же самому вопросу рекомендуем читателям заглянуть в главу IV в отдел по оспопрививанию сочинения Р. Уоллеса, озаглавленную "Два больших опыта, говорящих решительно против вакцинации" (стр. 223 русского перевода "Век чудес"), где приведена статистика смертности от оспы в г. Лейчестер, в котором уже более 20-ти лет оставлено совершенно привитие оспы.
   Все дело оспопрививания основано было с самого начала до нынешнего дня на статистике. Во все года, начиная с самых первых годов при жизни еще Дженнера, печатались наблюдения, беспристрастно собранные в различных больницах, госпиталях и клиниках различных государств, в правильности которых мы не имеем никаких причин сомневаться. Ими опровергается непосредственно вся статистика оспопрививателей. Таковые наблюдения за последующие десятилетия до начала 70-х годов, рассеянные в различных иностранных журналах, собраны наиболее полно в нашей русской литературе в сочинении главного врача Елизаветинской детской больницы профессора В. Н. Рейтца "Критический взгляд на оспопрививание", 1873. Интересующемуся этим собранным материалом читателю мы предпочитаем рекомендовать обратиться прямо к оригиналу, прочитать немногие страницы этого превосходного сочинения.
   Наблюдения заболеваний оспой вакцинированных имели большой вес в первое десятилетие XIX века как прямые доказательства против предохранительной силы оспопрививания, но в последующие десятилетия, по мере все более в населении возраставшего числа привитых, и заболевания их становились вск более частыми, так что в 70-х годах, когда процент привитых достигал 98 и более, в отчетах нередко встречается, что все заболевшие оспой были привитые, непривитые же оставались все здоровыми. Явление это зависит от закона больших чисел. Вопрос о количестве заболевших и умерших привитых и непривитых пережил свое время, так как теперь в государствах, где принято обязательное оспопрививание, почти нет непривитых. Обратимся к мнениям компетентных лиц о пользе оспопрививания. Д-р Снигирев в своей "Записке об оспопрививании" по случаю вопроса в 1875 году об обязательном оспопрививании, говорит следующее: "Уже три четверти века, как практикуется оспопрививание, и тем не менее до сего времени оно остается не более как вопросом... Вечно юный и вечно неразрешенный вопрос снова встал, когда оспенные эпидемии последнего времени обратили на него внимание. Доверие общества к предохранительной силе оспопрививания явилось поколебленным... Изумленное и обманутое в своих надеждах, обращаясь к врачам, оно слышало от них одно, что мера эта требует повторения, и повторения чуть ли не бесконечного: вакцинация, ревакцинация, повторная ревакцинация и наконец привитие при появлении каждой эпидемии. Те, которые прослыли авторитетами в этом деле, мало приложили старания, чтобы вопрос этот перенести на объективную научную почву. Положение таково, что надо было принимать на веру, а между тем при первом столкновении с действительностью все принятие на веру оказывалось призраком"21.
   Эпидемия 70-х годов удивила всех своей небывалой еще в XIX веке силой. С 1868 по 1875 год эпидемия эта прошла по всем государствам, по всем странам света. Она не обошлась милостиво с теми государствами, где введена обязательная строжайшая вакцинация и не обрушилась всей своей тяжестью на те, где она не была введена: в Пруссии в 1871 году умерло от оспы 59 778 человек, а в следующем 1872-м - 63 960; за 2 года - 123 738 (около 0,2% населения), в Англии - 23 126 (т.е. около 0,1%), в Баварии - 4 784 (0,1%), тогда как в Североамериканских Штатах, где нет обязательного оспопрививания, в эпидемию 1870 года при населении 37 000 000 умерло от оспы всего только 4507 (~0,01%)22.
   Поименованные государства - Пруссия, Англия и Бавария, строжайше выполнявшие закон обязательного оспопрививания, достигли того, что непривитых среди их населения почти не было, потому означенные здесь большие числа умерших составились почти всецело из привитых. Эпидемия 70-х годов блестящим образом подтвердила полнейшую несостоятельность дженнеровской санитарной меры, на которую указывали добросовестные врачи в первое десятилетие ее возникновения. Не на то же ли самое указывали все напрасные повторые вакцинации и ревакцинации, многочисленные уколы и строго обязательные законы? Тем не менее эта оказавшая вполне негодной мера прошла нерушимо 3/4 столетия вплоть до 70-х годов, и возникшая в эти годы грозная эпидемия, уложившая стольких вацинованных, не образумила ослепленных фанатиков, которые, с еще большим озлоблением сплотившись, составили деятельное противодействие к поддержанию упавшей во мнении всех вакцинации и вызвали новый строжайший закон. Большинство врачей приложило к тому все свои старания и вместо того, чтобы отменить совсем негодную меру, создается новый закон усиленной прививки для всей Германии, и 8 апреля 1874 года он получает санкцию утверждения рейхстагом, но в литературе однако же имеется сведение, что закон этот не прошел бы в парламенте, если бы проведение его не было подкреплено формальным письменным заявлением ученой депутации от компетентных авторитетов, "что привитие оспы не представляет собой никакой опасности ни для жизни, ни для здоровья прививаемого"23. Все осталось как было до наших дней, и вот высшее медицинское санитарное учреждение (Gesundheitsamt), во главе которого стоит знаменитый ученый Роберт Кох, в издании своего отчета по отделу оспопрививания под заглавием "Denkschrift" в 1900 году представило диаграммы, по которым (на таблице No 1) видно, что после этого закона оспа с 1875 по 1898 год (23 года) как бы перестала существовать в Пруссии, и эта светлая полоса свободных от оспы годов блистает в глазах всех рассматривающих эту диаграмму как светлый мираж или призрак, осеняющий благословенную дженнеровскую прививку! Но мы видим вместе с тем, что это падение смертности произошло уже слишком скоро по отношению к введенной правительством мере, о применении которой еще не успели войти в силу распоряжения по всей стране, и невольно вытекает предположение, что она была следствием какой-либо другой причины.
   Затем, само собой возникает вопрос: как от прививок могла случиться такая перемена? Мы знаем, что понудительные прививки оспы в Пруссии существовали уже многие десятилетия и были бессильны предупредить эпидемию 70-х годов и защитить почти все привитое население, почему же теперь такая же мера вдруг оказала столь благотворное действие?! Качество прививаемого заразного вещества не изменилось: как прежде, так и теперь прививается все та же телячья лимфа. Очевидно, тут есть какое-то недоразумение, и остается одно предположение: после большой эпидемической смертности наступили благополучные годы, и в особенности это проявилось в Пруссии. Упомянутая "Denkschrift" содержит в себе много диаграмм, сравнительных по силе проявления смертности от оспы в государствах без обязательной прививки (Австрии, Франции, Бельгии, России...) и с обязательной прививкой, и сравнение это выходит в пользу последних; и вот другой, удивительный мираж в защиту принудительных прививок; откуда он, мы не знаем.
   Однако в этом же сочинении по выставленным под каждым годом числам смертности в различных государствах мы усматриваем, что в Берлине умерло: в 1871 году 623,6 (на 100 000 жителей), тогда как в столицах без обязательных прививок смертность была не только не более, но даже и менее: в Вене умерло 526,9 (в 1873 году), в Париже 521,2 (1870), в Праге - 396,5 (1872)... Потому нужно предполагать, что обязательные прививки во время эпидемии, когда сила заражения, а с ней и опасность заболеть и умереть наибольшая, не имеют никакого влияния, а действуют только в свободные от эпидемий годы!
   Все эти вопросы едва ли разрешенные; они выступают как неуловимые призраки, а действительность, не сдвигаемая как огромная скала, торчит перед нашими глазами:
   - в Пруссии в течение двух лет (1871 и 1872) умерло от оспы 123 738 привитых, мнимо застрахованных от смерти!
   Не могу не прибавить в оценку прославителя оспопрививания, так называемого "Denkschrift" издания 1900 года, что автор его (стр. 30), ратуя в защиту Дженнера, парадирует на все той же своей любимой лошадке, или лучше старой, давно уже заезженной негодной кляче, отстаивая мнение, что в 1802 году дженнеровской коровьей оспой сразу уничтожены все оспенные эпидемии XVIII века!
   Этим мы оканчиваем статистический отдел и переходим к другому, в котором предстоит рассмотреть весьма печальный вопрос.

V

О случаях возможных вредностей при привитии оспы

  
   Все вышеизложенное о мнимо санитарной мере, существующей ныне уже целое столетие, было бы просто забавно и смешно, если бы привитие оспы совершалось всегда благополучно и безвредно для здорового организма и если бы оно не нарушало спокойствия мирных жителей вообще во всех странах и в особенности в тех, где фанатизмом верующих, соединенным с умышленным профессиональным обманом врачей, вызван закон принудительной прививки, дающий право неизвестным им лицам врываться в среду семейной жизни и под страхом тюрьмы или тяжелого денежного взыскания вынуждать родителей отдавать их детей для поранения в руки всякого, часто невежественного, грязного оспопрививателя. Всем, как практически знакомым с делом оспопрививания, так и интересующимся этим предметом и следившим за его литературой, известно, что совсем нередко этой по-видимому ничтожной операцией может быть внесен и самым добросовестным и сведущим исполнителем этого дела случайный, непредвиденный вред. Привитие оспы равняется подкожному впрыскиванию. Уколом или надрезом вносится в кровь оспенное заразное вещество, ничем не гарантированное от примеси других, иногда еще и более вредных, отчего могут последовать опасные для здоровья скоротечные воспалительные процессы (рожа, флегмонозные нарывы, омертвения тканей - гангрена и т.п.), или же может быть внесена пожизненная порча соков здорового организма (сифилис, бугорчатка, золотуха и другие худосочия). Рассмотрим наиболее повторявшиеся заражения различными болезнями, отмеченные с 20-х годов XIX века в литературе и позднее, на наших глазах совершившиеся:
   1. Скоротечные воспалительные процессы (рожа, флегмонозные опухоли, гангрена, чрезмерная лихорадка, опухоли лимфатических желез, злокачественное заражение крови и другие).
   Профессор В. Н. Рейтц в упомянутом уже нами его сочинении (в 1873 году "Критический взгляд на оспопрививание"), говорит следующее (на стр. 7): во время его прикомандирования к С.-Петербургскому Воспитательному дому, присутствуя при вскрытиях, он с изумлением заметил, что бóльшая часть умерших младенцев были с вакцинными пустулами, а между тем оспа прививалась только здоровым детям. "Каким же образом, - говорит он, - эти дети, еще так недавно здоровые, появлялись на секционном столе?.. В числе болезненных изменений, служивших причиной их смерти, первое место занимали рожистые и флегмонозные процессы"...
   Далее (на стр. 12) в сочинении В. Н. Рейтца приводится следующее:
   В отчете за 1864 год С.-Петербургского воспитательного дома, в отделе "Заболевания после оспопрививания", составленном добросовестно и научно доктором К. А. Раухфусом, видно, что число всех случаев заболеваний младенцев после привития оспы в 1864 году было 321, из них умерло 148; на таблице 12-й означены ближайшие причины их смерти:

Таблица No 12.

Болезни

Число заболевших

Число умерших

   Рожа ползучая

92

62

   Рожа ограниченная местом

64

13

   Нарывы на местах прививок

37

17

   Эритематозная сыпь

34

8

   Флегмонозное рожистое воспаление

18

16

   Гангрена кожи (омертвение)

13

12

   Чрезмерное лихорадочное состояние

9

2

   Ограниченная флегмона

11

2

   Заражение крови

7

6

   Воспалительные опухоли лимфатических желез

9

5

   Розеола (сыпь)

8

2

   Дифтерит на месте прививки

7

3

   Итого:

321

148

  
   В отчетах С.-Петербургского воспитательного дома за последующие годы, составленных преемниками К. А. Раухфуса докторами Боком (1865-1868) и Фребелиусом (1868-1871), к сожалению, мы не находим вовсе отдела о болезнях после привития оспы, как это велось в прежних отчетах. Из годовых ведомостей о болезнях грудных детей, в годах 1869, 1870 и 1871, мы узнаём только, что "заболевания рожей после привития оспы встречались столь же часто, как и прежде, и что рожей болели 275 детей, из которых умерло 92". Такое умалчивание истинной причины болезни и смерти детей, очевидно, совершалось умышленно, в пользу общераспространенного мнения о безвредности оспопрививания и в угоду правящих властей!
   Незначительная смертность детей от рожистых процессов вслед за оспопрививанием и в Московском воспитательном доме, в официальном отчете за 1870 год, объясняется тем же замаскированием, скрытием настоящей причины смерти. На странице 70 этого отчета, в обзоре анатомо-патологических вскрытий, в главе гнилокровие новорожденных означено 252 младенца. Причинами, вызвавшими эти смертельные исходы, показаны подкожные нарывы, но таковые у новорожденных вызываются обыкновенно оспопрививанием, о чем умалчивается.
   В отчетах заграничных воспитательных домов (Findelanstalten) не существует вовсе отдела "После оспопрививания", но болезни эти там также существуют, как видно из работы Бульмеринка, указавшего на весь вред привития оспы в воспитательных домах.
   (Bulmerincq: Die Verbreitung des Schutzpockenstoffes aus Findelanstalten 1862 и Das Gesetz der Schutzpocken-Impfung im Koenigreich Bayern. Leipzig 1862).
   Во "Враче" 1898 г. No 44, стр. 1019 напечатано было: "В Тамбовской губернии в Кирсановском уезде было 45 случаев рожи после оспопрививания".
   "Уже достаточно велики цифры смертности, - говорит Рейтц, - показанные в вышеприведенных отчетах, чтобы понять, как небезвредно прививание "коровьей" оспы и как неверно положение, что оспопрививание безопасно и никогда не служит причиной смерти".
   Не только детские организмы, но и более крепкие взрослые не всегда выносят оспопрививание и умирают от развития флегмонозной и гангренозной рожи. Так, доктор Рейтер (ueber Zwangs Revaccination von D-r Reiter, München) описывает, что в Мюнхене при ревакцинации вновь пришедших солдат у 16-ти появилось рожистое воспаление, которое у 4-х окончилось смертью... Д-р Крюгкуля (Vierteljahrschrift f. Dermat. u. Syphilis 1875 Heft I) сообщает, что в марте этого года 8 драгун были ревакцинированы лимфой, полученной из Венского Воспитательного дома: у 2-х она не принялась, у остальных же через 24 часа после привития появился озноб, лихорадочное состояние, упадок сил и бред. На 2-4-й день на местах привития появилось рожисто-флегмонозное воспаление, перешедшее у троих в гангрену: у первого замечалось обширное омертвение от плеча до локтя, у другого гангрена занимала всю внутреннюю поверхность плеча, у 3-го образовалось флегмонозное воспаление на обоих плечах с гангреной кожи, закупоркой правой бедренной вены и гангреной этой ноги. В 4-м случае, в правой подмышечной области сформировался большой нарыв - все четверо умерли... у остальных двух флегмонозное воспаление окончилось выздоровлением24.
   Сэр Руссель Уоллес в сочинении своем, уже упомянутом не раз, "Век чудес" (русский перевод, стр. 187) пишет о правительственном отчете в Англии за 30 лет (1868-1898) и прибавляет, что он полон умышленных ошибок... Генрих Мей, медицинский санитарный надзиратель, о себе и прочих врачах откровенно говорит, что всякий из них, желая охранить оспопрививание от нареканий, всегда имеет к тому возможность поставить в списках случаи неблагоприятные, а тем более смертельные, в рубрики других болезней. Некоторые врачи заинтересованы в том лично. Доктор Карл Фокс, живущий в Кардифе, опубликовал 56 случаев болезней, последовавших за оспопрививанием, из которых 17 окончились смертью (Е. В. Ален, 1890 г.). Все эти случаи были исследованы им лично. Из оставшихся в живых многие были навсегда лишены здоровья. Если один врач мог записать (говорит доктор) так много страданий и болезней, которых привитие оспы было причиной, то как велико должно быть общее число незаписанных страданий во все столетие?
   На стр. 191-й описывается случай весьма поучительный, взятый из 6-го отчета Королевской комиссии (стр. 128 этого отчета). Случай этот может служить иллюстрацией самого благополучного привития оспы.
   Молодая особа 15-летнего возраста жила в Grove Park в Ливерпуле. По просьбе ее отца доктор Фома Скиннер произвел ей ревакцинацию; спрошенный об этом в комиссии (так как случай этот окончился неблагополучно), д-р Скиннер отвечал:
   "Это было в Ливерпуле в 1865 году. Тогда во время эпидемии я ревакцинировал всех девушек в воспитательном приюте на улице Myrtle (числом, полагаю, более 200). Отец упомянутой девушки был священником в этом приюте. Он выбрал с моего одобрения для снятия оспы одну молодую девушку, образец здоровья, с назревшими уже на 8-й день как нельзя лучше оспенными пузырьками. Совершенно прозрачная лимфа собрана была мной в стеклянную запаянную трубочку. На следующий день я посмотрел ее на свет и показал матери девушки, как совершенно прозрачна и однородна, как вода, была лимфа. На следующий день, 7-го марта 1865 г., я привил оспу дочери священника, ее матери и кухарке приюта. Все три операции совершились как нельзя лучше и на 8-й день у всех трех оспенные нарывчики назрели "как жемчужины росы на лепестке розы", по выражению Дженнера. Последующие дни девица эта провела совершенно благополучно, в полном здоровье. Между 10-м и 11-м днем после прививки (т.е. 3 дня после того как пузырек назрел и начал струпиться) ночью я был поспешно вызван к моей пациентке, которую нашел в жестоком ознобе, подобном тем ознобам, которые обыкновенно предшествуют или следуют за хирургической лихорадкой... Это было 18 марта. Через 8 дней затем моя больная умерла со всеми признаками сильнейшего заражения крови, каковое когда-либо в моей 45-летней непрерывной практике мне приходилось встретить. После озноба последовала острая форма воспаления брюшины с непрестанной рвотой и болью, которую невозможно было ничем успокоить. Затем следовал вновь озноб, липкая смертельная испарина с зловонным запахом, упадок сил, изнеможение и смерть 20 марта".
   На вопрос комиссии: чему Вы приписываете смерть этой девушки?, доктор Скиннер отвечал:
   "Ничему другому, как оспопрививанию".
   К этому же отделу острых воспалительных болезней упомянем о группе небольших, но очень неприятных и заразительных болезней, которым иногда подвергаются прививаемые и окружающее их население:
   1) В газете "Echo" 1885 г. No 159 от 18 сентября, напечатано:
   "Уже несколько недель, как усиливается на острове Рюген накожная болезнь, которая произошла от привития оспы: высыпка на теле большими пузырями, которые наливаются, лопаются и из них вытекает то серозная, то гнойная жидкость. Это продолжается недели. Сыпь оставляет за собой буро-красные мокнущие струпики, величиной монеты 5 марок. По высыхании, после них остаются большие рубцы и пятно. У большей части опухают лимфатические железы. Высыпь эта не щадит ни одной части тела, но более поражаются ею: подбородок, затылок, ушные раковины и наружный слуховой проход, также ягодицы. Болезнь имеет эпидемический характер: по отчету Berl. Tageblatt, заболевают дети и взрослые; в некоторых семействах поражались все члены. Все население было очень встревожено; посланные на остров два врача по осмотре больных признали болезнь заразительной по имени impetigo contagiosa (гнойные заразительные прыщи), происшедшей от оспопрививания".
   2) В Allgemeine medic. Centralzeitung 1885 г. от 12 сентября напечатано:
   В г. Wiek (возле Стральзунда) вслед за оспопрививанием, начиная с 17 июня 1885 г., развилась заразительная пузырчатая сыпь (признанная врачами pemphigus contagiosus). Заболело сначала 31 человек, потом еще 25 от заболевших заразились ходившие за ними, так что число всех заболевших возросло до 195 человек (дальнейшее описание отсутствует).
   3) Mьünchen med. Wochenschrift 1899 от 14 апреля No 15:
   Мальчик I. H. 12 лет был приведен отцом в Гейдельбергскую клинику приходящих больных, причем отцом сообщено, что у него на теле сыпь, происшедшая от оспопрививания: он был ревакцинирован. Оспенные пустулы созрели и зажили правильно, но через несколько недель затем у него на местах прививки появились лишаи, которые от этих мест распространились по всему телу. Сыпь эта имела весь характер чешуйчатого лишая, называемого псориазис; сыпь эта упорная, хроническая. На левой руке у него в самой близи и в промежутках между рубцами от оспенных прыщей сыпь была величиной в монету пфенниг. Из расспросов отца узнано, что мальчик был прежде совершенно здоров и чист телом, и никто в семействе их, как и в восходящей линии, не страдал этой болезнью.
   Таких случаев известно в литературе 14. Они описаны врачами Геллером, Розенталем и Пильсеном.
   4) Во многих журналах описывались случаи разлитой по всему телу желтухи, последовавшие вслед за оспопрививанием. Таковые в 1885 году были описаны в журналах: 1) "Медицинское обозрение" NoNo 4 и 14, 2) "Deutsche med. Wochenschrift" NoNo 21 и 22, 3) "Allgemeine medic. Centralzeitung" от 12 сентября.
   Читатель из этого описания видит, каким тягостным и многочисленным случайностям подвергается оспопрививаемый.
   2. Болезни хронические (сифилис, бугорчатка, золотуха, худосочие, опухоли желез).
   1)Сифилис в группе этих болезней стоит впереди всех. Болезнь, столь избегаемая людьми, была во множестве раз прививаема - это подтверждается всеми врачами и многочисленной об этом литературой. Куссмауль, ревностный защитник оспопрививания, пишет в своей книге "20 Briefe über Pocken", стр. 96:
   "Одно из самых обоснованных возражений против вакцинации есть без сомнения всеми подтверждаемый факт переноса сифилиса. Есть ли этот перенос явление частое или он ограничивается только некоторыми несчастными случаями, но его никакой осторожностью предупредить нельзя, и это составляет ахиллесову пятку оспопрививания".
   Возможность этого факта долго была отрицаема защитниками оспопрививания. Знаменитый Рикор не признавал заразительности вторичных явлений сифилиса и был 20 лет рьяным поклонником оспопрививания. В 1862 году однако же он в Парижской Академии выражал сомнение, возможно ли продолжать оспопрививание, так как все более накопляется данных заражения этим путем (Schmid' s Jahrb. 1863, стр. 106) и в 1863 году 19 мая открыто признал это истиной (Journal des Connaissances med. Paris le 10 Mars 1865).
   В 1864 году д-р Деполь, директор оспопрививательного института в Париже, представил Академии наук 450 случаев вакцинного сифилиса (Aerztliches Vereinsblatt f. Deutschland III Jahrg. No 91, 1879).
   Гораздо прежде однако же, чем научно это было признано всеми авторитетами и высшими медицинскими учреждениями всех государств, несчастные случаи заражения сифилисом, совершались на глазах всего народа и некоторые доходили до суда, и кончались даже осуждением ни в чем не повинных врачей, так как причина лежала не в них, а в самой сущности дела оспопрививания. Случаи эти описаны были впервые в Италии в 1814 году врачом Монтеджио: он представил в Миланскую Академию свои исследования, в которых доказывал, что привитие оспы сифилитику производит у него пустулы, содержащие в себе оба яда оспенный и сифилитический (Stricker Studien über Menschenblattern, 1861, стр. 38). Позднее, в 1824 г., напечатано было наблюдение Марколини, подтвердившее мнение Монтеджио: одной девочке здоровой, но дочери сифилитических родителей, была привита оспа, а от нее привита еще 10 и от них еще 30 детям. Все 40 детей были заражены сифилисом. Дети эти заразили своих матерей и кормилиц25.
   Позднее были опубликованы в ученых медицинских изданиях многочисленные подобные описанным случаи. Приведем некоторые из них:
   1) В 1861 году, в пьемонтской деревне Rialta, здоровому мальчику была привита оспа (из трубочки присланной лимфы) и от него привита была еще 46 детям, а от одного из последних еще 17: все оказались зараженными, а от них заразились 26 матерей, 15 отцов, братья и сестры, как показало следствие (Canstatt' s Jahrb., 1862, B. IV, стр. 310).
   2) В Кобленце в 1849 году врач Baudin привил оспу 30 детям от совершенно здорового (по его мнению) ребенка. Все привитые дети заболели сифилисом. Судом врач был присужден к двухмесячному тюремному заключению ( Grävell's Notizen III, 19).
  

Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (24.11.2012)
Просмотров: 284 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа