Главная » Книги

Белинский Виссарион Григорьевич - Стихотворения Владимира Бенедиктова. Вторая книга.

Белинский Виссарион Григорьевич - Стихотворения Владимира Бенедиктова. Вторая книга.



В. Г. Белинский

  

Стихотворения Владимира Бенедиктова. Вторая книга.

  
   Белинский В. Г. Собрание сочинений. В 9-ти томах.
   Т. 2. Статьи, рецензии и заметки, апрель 1838 - январь 1840.
   Ред. Н. К. Гей. Подготовка текста В. Э. Бограда. Статья и примеч. В. Г. Березиной.
   М., "Художественная литература", 1977.
  
   СТИХОТВОРЕНИЯ ВЛАДИМИРА БЕНЕДИКТОВА. Вторая книга. 1838. Санкт-Петербург. В типографии Неймана и комп. 107. (8).
  
   Все бесконечное отличается от конечного своею неуловимостию и непередаваемостию с математическою точностию и ясностию. Причина этого заключается в том, что все бесконечное запечатлено печатию таинственности, которая составляет одну из основных потребностей духа и без которой погибло бы всякое наслаждение созерцанием жизни. Это всего более применяется к искусству. Подите в Останкино, в вельможный, в полном и высшем значении этого слова, дом графа Шереметева и пересмотрите там мраморные копии с великих произведений греческого ваяния. Отчего же живет он, этот бездушный, холодный мрамор, такою одушевленною, такою светло-пламенною жизнию, как будто бы хочет вам сказать приветствие любви и счастия, как будто хочет вам открыть какую-нибудь заветную тайну вечно прекрасного бытия? Отчего же этот холодный и бездушный кусок камня представляется вам Венерою, богинею красоты, которая, в своей лучезарной, гармонической наготе, так грациозно стоит на пьедестале, так стыдливо прикрывает руками свои дивные прелести, пред которыми благоговел миродержавyый Олимп и при созерцании которых просветлялось божественною улыбкою грозное чело отца богов и человеков, Юпитера-громовержца? Отчего же эти мраморные выпуклости, эти немые формы, сверкают и дышат такою упоительно-могучею красотою, а вы, смотря на них, не пожираете их влюбленными очами, не трепещете страстным восторгом, но тихо и спокойно, в благоговейном безмолвии, созерцаете этот олицетворившийся перед вами тип, эту окаменевшую идею вечной красоты, и душа ваша плавает, расширяется в ароматическом эфире безмятежно-гармонического наслаждения,- и легкою, светлою, прозрачною, грустно-радостною мечтою переносится в ту страну, под то вечно лазоревое небо, где жизнь была беспрерывным служением, неумолкаемым хором красоте?.. Но пойдемте далее; вот бюст фавна: посмотрите, о, посмотрите, какая невыразимо радостная улыбка играет на прелестных устах юного божества лесов, как осияла эта чудная улыбка каждую выпуклость его прекрасного лица, какое дико-гармоническое, страстно-безмятежное играние жизни выражает это самодовольное, упоительное осклабление!.. Но вот бюст Александра Македонского: какая дивная гармония в размерах этой греческой головы! Какое благородство, величие, какая гордость и вместе с тем красота, кротость и спокойствие в этом лице героя-полубога!.. А ведь это только копии: что же оригиналы?.. Неужели это мрамор, холодный, бездушный камень? Каким же образом, каким волшебством уловил он в себя и заключил в свою темную массу эту юную жизнь, которая трепещет и играет в нем своими светлыми переливами?.. Вы скажете, что Венера Медицейская нравится потому, что в ней выражена идея женственной красоты, тип которой носили в душе своей светлые чада Эллады; что в фавне выражена идея красоты, которая отражается в полноте самонаслаждения жизнию; что в Александре Македонском воспроизведена идея этого героя, которого история и предание представляют апотеозом героической красоты греков... Может быть, все это и так; но я не о том спрашиваю. В чем состоит тайна этого живого слития идеи с формою, этого органического сочетания жизни с мрамором, которые я вижу во всем этом: вот о чем я спрашиваю! Кроме красоты, гармонии, девственной стыдливости, я вижу и в лице Венеры, и в ее положении, и во всей ее целости еще какое-то нечто, которого не умею назвать, не умею выговорить... Эта прекрасная Венера есть и красота как идея, и красота как индивид - и как женщина вообще, и как одна какая-нибудь женщина... То же самое и этот фавн, и этот полубог, сын Олимпии и громовержца Зевеса: они и боги и люди, боги без имени, люди с именами... И добро бы еще все это было выражено какою-нибудь яркостию, затейливостию, чем-нибудь мудреным: а то все так просто, так обыкновенно, что не к чему придраться, не на что указать, опереться... "Вот эта черта, около губ; это возвышение на щеке"... Не говорите мне этого: значит, вы не понимаете искусства, если думаете разлагать на черты и выпуклости его внутреннюю жизнь... Эти лица, эти образы поражают меня своею целостию, своим общим выражением, а не частными чертами и выпуклостями. Жизнь не в глазу, не в губах, не в подбородке, не в руке, не в ноге, а в лице и целом стане человека, в гармонии всех черт, выпуклостей, округлостей и членов его тела. А что же такое эта жизнь?.. Нечто, чего, право, нельзя назвать... О, я понимаю теперь миф Пигмалиона, влюбившегося в статую, им созданную, и оживившего ее своею любовию!.. Не в статую, а в светлый образ, созданный его фантазиею и прилетавший к нему в его лучшие минуты, влюбился он; не статую, а безобразную глыбу мрамора оживить мечтою своей фантазии томился он желанием и - новый Прометей - он похитил у небожителей их божественный огонь и оживил им бездушный мрамор и насладился своим прекрасным созданием... Да, счастливый художник, он вдохнул в мрамор эту жизнь, это нечто, которого я не умею и назвать...
  
   Он во гробе лежал с непокрытым лицом;
   С непокрытым, с открытым лицом.
  
   Так поет безумная Офелия о своем погибшем отце, и какая глубокая творческая жизнь заключается в этих двух простых стихах, какою глубокою поэзиею дышат эти безыскусственные слова! И что же, в самом деле, составляет их внутреннюю жизнь, их таинственную прелесть? - Повторение одного и того же слова с простым этимологическим изменением: "с непокрытым, с открытым". Но так-то могуще действует все, что ни выходит из полноты жизни...1
   Возьмите любое из мелких стихотворений Пушкина: какая удивительная простота и содержания и формы и вместе с тем какая глубокая жизнь!.. Иногда случается встретить в толпе незнакомое лицо: в нем нет ничего особенного, а между тем оно врезывается в память, и долго-долго силишься вспомнить, где встречал его, и долго-долго мелькает оно перед усталыми очами, готовыми сомкнуться на ночной покой, и мгновение сонного забытья сливается с мыслию об этом странном, неотвязчивом лице... Вот какое впечатление производят мелкие стихотворения Пушкина, когда их прочтешь в первый раз, без особенного внимания. Забудешь иногда и громкое имя поэта и всем известное название стихотворения, а стихотворение помнишь, и когда помнишь смутно, то оно беспокоит душу, мучит ее. Отчего это? - оттого, что во всяком таком стихотворении есть нечто, которое составляет тайну его эстетической жизни.
   Вот этого-то нечто и не находим мы в стихотворениях г. Бенедиктова. Его стих звучен, громок, полон гармонии; его образы ярки, смелы, живописны; он часто как будто возвышается до истинного одушевления, до истинной поэзии, но перечтите еще раз, вглядитесь попристальнее в то, что вам показалось поэзиею,- и "нечто" и не бывало: форма остается отделенною от духа, а духа нет, потому что нет таинственного слития между ними. Одновременность идеи и формы есть основной закон акта творчества; но у г. Бенедиктова - так по крайней мере кажется нам - идея всегда предшествует форме, которая у него приделывается к идее. Сверх того, что за ослепительная яркость красок! как неприятно раздражает она зрительный нерв!
   Мы говорим об изысканности выражений. Развернем книгу. Вот стихотворение "Море":
  
   Свинцовая дума в тебе потонула;
   Мечта лобызает поверхность твою.
   Отрадна, мила мне твоя бесконечность;
   В тебе мне открыта красавица-вечность.
  
   Что это такое, и для чего это? - право, не понимаем. На русском языке есть три стихотворения к морю: Пушкина, Жуковского, Полежаева:2 сравните их с стихотворением г. Бенедиктова...
  
   Земли могучие восстанья,
   Побеги праха в небеса!
  
   Это значит - горы!
   Масса сорвалась с грустной (?) цепи тяготенья с кипящею думою отторжения; столбы в развалинах - изгнанники высот; кудри девы - шелковый каскад; поэт есть певучий пловец, безъякорный (!) в жизненном море; коснуться к ней пламенным взором (то есть "взглянуть на нее"); в поход мы рядились; все прихоти - в пламень (верно, в камин?); кинуть в воздух замерзшие объятья, кольцом объятий обогнуть; в небе есть алмазы освещенья и семена крушительной грозы; но не страшись и молний отверженья; откованный в горниле сердца стих; сердечной музыки мучительная гамма; Наполеон во мраке безвластия на острове немом; мысль заряжена огнем гремучих вдохновений; живые иглы штыков; природа вихрем свиснула по полю; дребезги разбитой власти3.
   Неужели это поэзия?
   Нам, может быть, скажут, что это недостатки, которые могут быть и при истинной поэзии. Могут - отвечаем мы; но в стихотворениях г. Бенедиктова мы, при этих недостатках, обличающих отсутствие эстетического чувства, не видим жизни, этого нечто, о котором мы говорили. Читаешь их с напряжением, а прочтя чувствуешь удовольствие, какое всегда следует за окончанием тяжелой работы. Некоторых стихотворений, как, например, "Море", "Я не люблю тебя", "Ватерлоо", мы совсем не понимаем, не только в поэтическом, но и во всяком смысле.
   Может быть, мы ошибаемся? - мы никому не навязываем своего мнения: справедливо оно - нам честь; ложно - тем хуже нам, а не поэту: истина рано или поздно должна оправдаться, а ложь постыдиться...
  

ПРИМЕЧАНИЯ

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

  
   В тексте примечаний приняты следующие сокращения:
   Белинский, АН СССР - В. Г. Белинский. Полн. собр. соч., тт. I- XIII. М., Изд-во АН СССР, 1953-1959.
   "Белинский и корреспонденты" - В. Г. Белинский и его корреспонденты. М., Отдел рукописей Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина, 1948.
   Белинский. Письма - Белинский. Письма. Редакция и примечания Е. А. Ляцкого, тт. I-III, СПб., 1914.
   "Воспоминания" - В. Г. Белинский в воспоминаниях современников. Гослитиздат, 1962.
   ГБЛ - Государственная библиотека СССР им. В. И. Ленина.
   КСсБ - В. Г. Белинский. Сочинения, ч. I-XII. М., Изд-во К. Солдатенкова и Н. Щепкина, 1859-1862 (составление и редактирование издания осуществлено Н. X. Кетчером).
   КСсБ, Список I, II...- Приложенный к каждой из первых десяти частей список рецензий Белинского, не вошедших в данное изд. "по незначительности своей".
   ЛН - "Литературное наследство". М., Изд-во АН СССР.
   Панаев - И. И. Панаев. Литературные воспоминания. М., Гослитиздат, 1950.
   ПссБ - Полн. собр. соч. В. Г. Белинского под редакцией С. А. Венгерова (тт. I-XI) и В. С. Спиридонова (тт. XII-XIII), 1900-1948.
   Пушкин - А. С. Пушкин. Полн. собр. соч. в 10-ти томах. М.-Л., Изд-во АН СССР, 1962-1965.
   Станкевич - Переписка Николая Владимировича Станкевича. 1830-1840. М., 1914.
  
   Стихотворения Владимира Бенедиктова. Вторая книга (с. 302-305). Впервые - "Московский наблюдатель", 1838, ч. XVI, апрель, кн. 2, "Литературная хроника", с. 632-637 (ц. р. 22 июня; вып. в свет 29 июня). Без подписи. Вошло в КСсБ, ч. II, с. 371-376.
  
   Белинский уже писал о первой книге "Стихотворений Владимира Бенедиктова" в 1835 и 1836 годах (наст. изд., т. 1, с. 193-208, 504-506). Настоящая рецензия - отзыв о новых стихотворениях Бенедиктова, вошедших во вторую книгу, и в ннх Белинский также не видит ни эстетического чувства, ни жизни, ни естественности.
   Рецензируя в 1842 году переиздание первой книги "Стихотворений" Бенедиктова, Белинский имел все основания заявить: "О достоинстве и значении поэзии г. Бенедиктова спор уже кончен" (см. наст. изд., т. 5).
  
   1 Эти две строки из "Гамлета" Шекспира в переводе М. Вронченко (СПб., 1828, с. 142) Белинский приводит как пример истинного лиризма, музыкальности и впечатляющей силы в статье "Разделение поэзии на роды и виды" (наст. изд., т. 3).
   2 Речь идет о стихотворениях: "К морю" (1824) Пушкина, "Море" (1822) Жуковского, "Море" (1830-1831) Полежаева. В цитате из стихотворения Бенедиктова "Море" курсив Белинского.
   3 Белинский цитирует следующие стихотворения Бенедиктова со своими курсивными выделениями: "Горные выси", "Развалины", "Кудри", "Певец", "Возвратись", "Бездна", "А. Б...ну", "Отрывки (из книги любви)", "Я не люблю тебя", "Ватерлоо".
  

Другие авторы
  • Курганов Николай Гаврилович
  • Муравьев Михаил Никитич
  • Великопольский Иван Ермолаевич
  • Фет Афанасий Афанасьевич
  • Чешихин Всеволод Евграфович
  • Мещевский Александр Иванович
  • Пруссак Владимир Васильевич
  • Коган Наум Львович
  • Муйжель Виктор Васильевич
  • Полевой Петр Николаевич
  • Другие произведения
  • Мопассан Ги Де - Избранные стихотворения
  • Стивенсон Роберт Льюис - Путешествие внутрь страны
  • Бунин Иван Алексеевич - Дневник 1917-1918 гг.
  • Кржижановский Сигизмунд Доминикович - Е. Воробьева. Неизвестный Кржижановский
  • Колбановский Арнольд - Арнольд Колбановский; краткая информация
  • Карнаухова Ирина Валерьяновна - И. В. Карнаухова: краткая справка
  • Сумароков Александр Петрович - О думном дьяке, который с меня взял пятьдесят рублев
  • Грааль-Арельский - Стихотворения
  • Ушинский Константин Дмитриевич - К. Д. Ушинский : биографическая справка
  • Надеждин Николай Иванович - История поэзии
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
    Просмотров: 284 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа