Главная » Книги

Белинский Виссарион Григорьевич - Сын жены моей... Сочинение Поль де Кока...

Белинский Виссарион Григорьевич - Сын жены моей... Сочинение Поль де Кока...


  

В. Г. Белинский

  

Сын жены моей... Сочинение Поля де Кока...

  
   Белинский В. Г. Собрание сочинений. В 9-ти томах.
   Т. 1. Статьи, рецензии и заметки 1834-1836. Дмитрий Калинин.
   Вступит. статья к собр. соч. Н. К. Гея.
   Статья и примеч. к первому тому Ю. В. Манна.
   Подготовка текста В. Э. Бограда.
   М., "Художественная литература", 1976
  
   СЫН ЖЕНЫ МОЕЙ. Роман. Сочинение Поль де Кока. Перевод с французского. Санкт-Петербург. В типографии К. Вингебера. 1835. Две части: I - 230; II - 210. (12). С эпиграфом:
  
   Casu magis et felicitate rem gessit quam virtute et consilio {Дела вершатся больше случайностью и удачей, чем хорошими качествами и предусмотрительностью (лат.). - Ред.}.
  
   "Это сочинение хорошо, но только безнравственно; а это и хорошо и отличается чистейшею нравственностию и прекрасным слогом". Так думал и говаривал, бывало, покойник XVIII век, который, как всем известно и ведомо, сам отличался чистейшею нравственностию и в делах и в помыслах. "Как безнравственна юная французская литература! Нельзя ничего дать прочесть молодому человеку, не говоря уже о девушке и даже всякой женщине!" Так вопиют ныне почтенные развалины почтенного XVIII века, обломки доброго старого времени. "Нравственность в литературе!" Да - это вопрос, и вопрос глубокий, многосложный, на который француз может написать два томика в двенадцатую долю, а немец двенадцать томов in quarto {в четвертую долю листа (лат.). - Ред.}. Не почитая себя способным ни к тому, ни к другому труду, я постараюсь в легкой журнальной статейке бросить взгляд на "нравственность в литературе".
   На языке человеческом есть слова, которые люди повторяют, не вникая в их значение, не условливаясь в их смысле, повторяют и сердятся, когда кто-нибудь осмелится сказать: "Да что же это такое, милостивые государи?" К числу таких странных слов принадлежит "нравственность вообще" и "нравственность в литературе". Древние передали нам в изящных формах кровавую историю Эдипа и фамилии Атридов, историю, полную мрачных злодейств, возмутительных преступлений, как-то: отцеубийства, братоубийства, мужеубийства, кровосмешения1, и блюстители нравственности находили тут бездну нравственности; потом, писатели, появившиеся в конце XVIII и начале XIX века, начали изображать жизнь во всей ее ужасающей наготе и истине, и хотя они, в ужасном, далеко не превзошли древних, но блюстители нраственности оглушающим хором заревели против безнравственности новейших писателей. Воля ваша, а тут есть недоразумение. Кажется, все дело в том, что дурно условились в значении слова "нравственность".
   Что такое нравственность? В чем должна состоять нравственность? - В твердом, глубоком убеждении, в пламенной, непоколебимой вере в достоинство человека, в его высокое назначение. Это убеждение, эта вера есть источник всех человеческих добродетелей, всех действий. Если я твердо убежден в том, что мир обширная торговая площадь, где люди обманом, и мытьем и катаньем, выторговывают друг у друга тепленькое местечко, где бы можно было и поесть сладко, и соснуть мягко, и погулять весело, площадь, на которой всякий думает только о своих барышах и почитает позволительными все средства к достижению своей цели, и между тем повторяет общие места морали, не веря им, - то скажите, бога ради, зачем же я должен быть добрым, честным, великодушным, зачем осужу я себя на лишения, на страдания, когда могу наслаждаться благами жизни? Я был бы, в таком случае, очень глуп, не правда ли? - Разве из страха угрызений совести? Но зачем же мне и злодействовать, зачем губить ближнего? Я буду только обманывать его, заставлять его служить мне, предоставляя и ему какие-нибудь выгоды, но только помня твердо, что своя рубашка к телу ближе, и, видя зло, угнетения, неправосудие, не вмешиваться не в свои дела, если меня не трогают. Так и думал XVIII век. Все писали и говорили о нравственности, и ни в ком не было нравственности, ибо никто не верил достоинству человека, великости его назначения.
   Но ежели я верю, что я должен дать отчет в моей жизни, должен употребить ее на святой подвиг, как завещал это нам распятый за нас, - я могу и в таком случае заниматься мелочами жизни, быть пустым, даже злым человеком, но уже прости, счастие жизни, оно невозможно для меня, прости, счастливое самодовольство, я уже не могу обмануть себя. Так думает XIX век, ибо он, если еще не вполне уверился, то уже начинает верить в достоинство человека, в великость его назначения.
   Весьма нетрудно приложить это понятие о "нравственности вообще" к "нравственности в литературе". Какое мне дело, что в романе или драме добродетельный погибает, а порочный торжествует? Если добродетельный боится пасть за правду, если он ропщет на провидение за то, что оно попускает торжествовать над ним пороку, он уже не добродетелен: он поденщик, просящий платы за труды, он любит добро не для добра, а из желания награды. Нет, если он добродетелен истинно, то благодари провидение за бедствие, лобызай карающую руку. Если во мне есть чувство добра, меня не испугает зрелище ужасов и страданий, вопль проклятий и богохулений, представляемых мне Евгением Сю, Бальзаком, Лакруа и другими, ибо царство доброго не от мира сего 2.
   Вот другое дело литература XVIII века, она не так глубока и ужасна; она, напротив, очень весела и снисходительна к слабостям человеческим, но зато и убийственна для чувства нравственности, соблазнительна и развратна. Эти сцены сладострастия, набросанные игривою кистию с чувством самоуслаждения, эти невинные экивоки, от которых закипает молодая кровь юноши и волнуется грудь девушки, - вот она, вот ядовитая отрава нравов! Это хорошо известно многим, которые, еще бывши детьми, читали философические повести Вольтера, contes en vers {сказки в стихах (франц.). - Ред.} Лафонтеня, "Кавалера Фобласа"3 и другие chefs-d'oeuvres {шедевры (франц.). - Ред.} XVIII века.
   Передо мной лежит роман Поль де Кока "Сын моей жены", перелистываю его с расстановкою и трепещу при мысли, что это подлое и гадкое произведение может быть прочтено мальчиком, девочкою и девушкою; трепещу при мысли, что Поль де Кок почти весь переведен на русский язык и читается с услаждением всею Россиею!.. Боже великий! и есть люди, которые печатно хвалят его и находят его самым нравственнейшим из современных французских писателей, его, грязного осадка от мутной воды XVIII века, его, угодника площадной черни!.. А мы слушаем и верим!.. Слава нам!..
   Что такое Поль де Кок? Кто он и откуда? О, это писатель удивительный! Хотите ли иметь понятие о создании и характере его бесчисленных творений? У него, по большей части, герой романа дитя природы, который ничему не учился, не знает даже грамоте и потому свеж, крепок и смел, ест за троих и пьет за десятерых. Надобно еще заметить, что он всегда незаконнорожденный: Поль де Кок сен-симонист! Юность молодца проходит в буянстве, в волокитстве за деревенскими девками, потом он вступает в военную или пускается в путешествие, делая везде известного рода проказы и тысячи пошлых глупостей; потом влюбляется, по незнанию, в родную сестру... делается кровосмесителем... Это самая ужасная катастрофа, которою разрешаются все гордиевские узлы романов Поль де Кока, ибо все его герои очень пламенны и нетерпеливы, а он сам имеет свои собственные понятия о блаженстве любви... Наконец, дело как-нибудь улаживается, выходит, что обесчещенная не сестра молодцу и что он почитал ее сестрою по ошибке, и роман оканчивается счастием, то есть свадьбою и богатством, и, следовательно, "нравственно". Для полноты картины выведен какой-нибудь гусар, пьяница, буян и волокита на старости лет; на сцене беспрестанно мужики, обманываемые женами, трактиры, кабаки и т. д. Вот вам Поль де Кок!
   В рассматриваемом мною романе Поль де Кок превзошел самого себя в пошлости и безнравственности; это самое худшее из его произведений4. Перевод я сначала почел московским и очень удивился, когда, выписывая его заглавие со всеми библиографическими подробностями, увидел: "С.-Петербург". Перевод есть истинная какография логики, грамматики и здравого смысла. Не выписываю фраз, ибо не могу решиться выбором.
  

ПРИМЕЧАНИЯ

  

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

   В тексте примечаний приняты следующие сокращения:
   Анненков - П. В. Анненков. Литературные воспоминания. Гослитиздат, 1960.
   Белинский, АН СССР - В. Г. Белинский. Полн. собр. соч., т. I-XIII. М., Изд-во АН СССР, 1953-1959.
   "Белинский и корреспонденты" - В. Г. Белинский и его корреспонденты. М., Отдел рукописей Государственной библиотеки СССР им. В. И. Ленина, 1948.
   "Воспоминания" - В. Г. Белинский в воспоминаниях современников. Гослитиздат, 1962.
   ГБЛ - Государственная библиотека СССР им. В. И. Ленина.
   Григорьев - Аполлон Григорьев. Литературная критика. М., "Художественная литература", 1967.
   Гриц - Т. С. Гриц, М. С. Щепкин. Летопись жизни и творчества. М., "Наука", 1966.
   ИРЛИ - Институт русской литературы (Пушкинский дом) АН СССР.
   КСсБ - В. Г. Белинский. Сочинения, ч. I-XII. М., Изд-во К. Солдатенкова и Н. Щепкина, 1859-1862 (составление и редактирование издания осуществлено Н. X. Кетчером).
   КСсБ, Список I, II... - Приложенный к каждой из первых десяти частей список рецензий Белинского, не вошедших в данное изд. "по незначительности своей".
   ЛН - "Литературное наследство". М., Изд-во АН СССР.
   Надеждин - Н. И. Надеждин. Литературная критика. Эстетика. М., "Художественная литература", 1972.
   Полевой - Николай Полевой. Материалы по истории русской литературы и журналистики тридцатых годов. Изд-во писателей в Ленинграде, 1934.
   Пушкин - А. С. Пушкин. Полн. собр. соч. в 10-ти томах. М.-Л., Изд-во АН СССР, 1949.
   Станкевич - Переписка Николая Владимировича Станкевича, 1830-1840. М., 1914.
   ЦГАОР - Центральный государственный архив Октябрьской революции.
   Чернышевский - Н. Г. Чернышевский. Полн. собр. соч. в 16-ти томах. М., Гослитиздат, 1939-1953.
  
   Сын жены моей... Сочинение Поль де Кока... (с. 415-418). Впервые - "Молва", 1835, ч. X, N 27-30, "Новые книги", стлб. 27-32 (ц. р. 14 августа). Общая подпись в конце отдела: (-он -инский). Вошло в КСсБ, ч. I, с. 414-419.
  
   1 Речь идет о древнегреческих мифах, послуживших основой для многих художественных произведений. Эдип, не зная своего происхождения, случайно убивает своего отца, фиванского царя Лая, затем женится на собственной матери. Атрей, враждуя со своим братом Фиестом, убивает его детей. Атриды - потомки Атрея, над которыми тяготеет проклятие за преступление их предка.
   2 Евангелие от Иоанна, 18, 36.
   3 Речь идет о романе Ж.-Б. Луве де Кувре "Любовные похождения кавалера де Фоблаза" (тт. 1-13, 1787-1790). Были издания романа на русском языке: "Приключения Шевалье де Фобласа", чч. I-VI. СПб., 1792-1794; "Жизнь кавалера Фоблаза", чч. I-V. М., 1793-1795, и др.
   4 Вскоре после этой рецензии Белинский напечатал рецензию: "Сестра Анна. Сочинение Поль де Кока" ("Молва", 1835, N 31-34; Белинский, АН СССР, т. I).
  

Другие авторы
  • Никитин Андрей Афанасьевич
  • Фирсов Николай Николаевич
  • Салов Илья Александрович
  • Вердеревский Василий Евграфович
  • Гашек Ярослав
  • Нагродская Евдокия Аполлоновна
  • Чуйко Владимир Викторович
  • Зарин Ефим Федорович
  • Адрианов Сергей Александрович
  • Каратыгин Петр Андреевич
  • Другие произведения
  • Пругавин Александр Степанович - Старец Григорий Распутин и его поклонницы
  • Крашенинников Степан Петрович - О соболином промысле
  • Кони Федор Алексеевич - Принц с хохлом, бельмом и горбом
  • Розанов Василий Васильевич - О Мережковском
  • Большаков Константин Аристархович - Стихотворения
  • Луначарский Анатолий Васильевич - Заявление в расширенную редакцию Пролетария"
  • Федоров Николай Федорович - Философия Канта есть верный вывод из всемирно-мещанской истории...
  • Мамин-Сибиряк Дмитрий Наркисович - Ф. Гладков. Творчество Д. Н. Мамина-Сибиряка
  • Лондон Джек - Гиперборейский напиток
  • Салиас Евгений Андреевич - Пандурочка
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
    Просмотров: 475 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа