Главная » Книги

Чулков Георгий Иванович - Об утверждении личности

Чулков Георгий Иванович - Об утверждении личности


   Георг³й Чулковъ.
  

Объ утвержден³и личности.

   Источник текста: "Факелы", Книга вторая, СПб, Изд. Д. К. Тихомирова, 1907, стр. 1 - 25.
   OCR В. Г. Есаулов, 22 февраля 2010 г.
  
  
   Мног³е философы пытались построить свое м³росозерцан³е на нѣкоторомъ единомъ "несомнѣнномъ" идейномъ утвержден³и, но эти попытки всегда въ концѣ концовъ не удавались: оказывалось, что "первоначальныя" идеи скрываютъ въ себѣ какую-то новую сложность, о которой не думали философы, и эта сложность неожиданно раскрывалась тамъ, гдѣ предполагалась элементарность. И даже одинъ изъ остроумнѣйшихъ мыслителей - Максъ Штирнеръ, - который началъ свою книгу съ афоризма "ничто, вотъ на чемъ я построилъ мое дѣло", - даже этотъ лукавый мудрецъ не догадался, что "ничто" понят³е вовсе не простое и не элементарное. Достаточно впомнить заключительную главу транцендентальной аналитики Канта, чтобы усомниться въ твердости и строгости штирнеровскаго принципа.
   И такъ, обозрѣвая длинный рядъ системъ, мы видимъ, что въ этихъ системахъ на долю разума и логики почти всегда выпадала работа критическая и разрушительная, все же положительное и творческое выходило за предѣлы разума и строилось на нѣкоторой вѣрѣ.
  
   -4-
  
   Можемъ ли мы теперь, опираясь на современное философское сознан³е, отказаться отъ вѣры? Мнѣ кажется, что нельзя дать на этотъ вопросъ отвѣтъ безусловный. Дѣло въ томъ, что самое понят³е вѣры требуетъ анализа, и намъ приходится искать опредѣлен³я зтого понят³я. Вѣра въ смыслѣ довѣр³я къ авторитету, повидимому, не находитъ болѣе въ свою пользу серьезной философской аргументац³и; что касается вѣры въ смыслѣ свободнаго выбора опыта опредѣленной категор³и, то она является и въ настоящее время какъ необходимый моментъ нашей душевной жизни.
   Будемъ ли мы исповѣдывать "механическое м³ровоззрѣн³е" или "религ³озно-мистическое" - все равно роковымъ образомъ мы не можемъ освободиться отъ нѣкоторыхъ предпосылокъ, основанныхъ на вѣрѣ. Позитивистъ вѣритъ, что опытъ ограничивается кругомъ "эмпирическихъ переживан³й"; мистикъ вѣритъ9 что опытъ воистину реаленъ только въ переживан³яхъ мистическаго я; рац³оналистъ вѣритъ въ изначальную цѣнность разума и т. д., и т. д.
   Мы всегда исходимъ сознательно или безсознательно изъ вѣры, изъ внутренняго опыта, т. е. изъ переживан³й, данныхъ непосредственно. Мы даже не можемъ, какъ показалъ Н. О. Лосск³й въ своемъ трактатѣ объ интуитивномъ познан³и, первоначально ор³ентироваться, какой опытъ имѣетъ своимъ источникомъ м³ръ я и какой м³ръ не-я. Но только вѣра, обусловленная нашей волей, опредѣляетъ ту группу переживан³й, на которой мы начинаемъ строить наше м³роотношен³е.
   Вѣра - въ нашемъ смыслѣ - не та слѣпая вѣра, которая искала авторитета, извнѣ даннаго. Наша вѣра опредѣляется нашимъ изначальнымъ характеромъ. Если старая наивная вѣра иногда подавляла личность, новая
  
   - 5 -
  
   вѣра личность утверждаетъ всегда. Но здѣсь намъ приходится дать опредѣлен³е понят³ю "личностъ".
   Личность - это становлен³е нашихъ первоначальныхъ переживан³й отъ множественности къ единству. Мы исходимъ отъ нашихъ непосредственныхъ переживан³й, и первый психическ³й актъ - это моментъ раздѣлен³я этихъ переживан³й на устремлен³е къ единству и на отталкиван³е къ множественности. Переживан³я, становящ³яся къ единству-это моя личность, мисти-ческая личность, это мое истинное я, моя воля; съ другой стороны, тѣ переживан³я, которыя раскрываютъ свою множественную природу, это моя ненастоящая личность, моя эмпирическая личность, мое "второе я" тождественное съ не-я, т. е. съ м³ромъ, съ объек-томъ.
   Такимъ образомъ, мы какъ бы отказываемся отъ точнаго и строгаго раздѣлен³я м³ра я и не я. Но въ тоже время мы не сомнѣваемся, что существуютъ два полюса, къ которымъ перемѣнно тяготѣетъ индивидуумъ. Одинъ полюсъ характеризуется единствомъ, т. е. тѣмъ, что утверждаетъ нашу мистическую личность, - и другой полюсъ, который утверждаетъ "личность" эмпирическую.
   Это отступлен³е въ область гносеолог³и, было мнѣ необходимо, потому что я хотѣлъ подчеркнуть, что и въ этой научно-философской сферѣ мы не свободны отъ момента вѣры; я вѣрю, что моя личность опредѣляется единствомъ. И съ такимъ же правомъ мой оппонентъ скажетъ мнѣ: я вѣрю что моя личность характеризуется множественностью. Нерѣдко, впрочемъ, приходится встрѣчаться съ наивнымъ мнѣн³емъ, что отрицан³е единства есть почему то знан³е, а отрицан³е множественности есть почему то вѣра.
   Итакъ, мой теоретико-познавательный скептицизмъ
  
   - 6 -
  
   исключаетъ вовможность какого-либо спора въ этой области, Я хочу перенести центръ моихъ разсужден³й изъ сферы чистаго разума въ сферу практическаго разума или вѣрнѣе въ сферу нашей воли.
   Пока мы критикуемъ и опровергаемъ чуж³я мнѣн³я, мы смѣло пользуемся логической аргументац³ей, но какъ только мы начинаемъ творить, всѣ доказательства оказываются недостаточными: мы не только доказываемъ, мы убѣждаемъ. И я не думаю, чтобы сѣть доказательствъ имѣла бы больщую цѣнность, чѣмъ непосредственное исповѣдан³е м³ровоззрѣн³я.
   Наша культура характеризуется дифференц³ац³ей и раздробленностью, разсудочностью и торжествомъ на-чала механическаго, а между тѣмъ личность жаждетъ единства и органическаго развит³я. Мы живемъ съ по-стыдной торопливостью, не имѣя времени на то, чтобы сосредоточиться. Нашасуетливая жизнь обусловливается угашен³емъ нашей воли: эмпирическая психолог³я-по самой природѣ своей множественная-вводитъ насъ въ кругъ мелкихъ и поверхностныхъ переживан³й, но вну-тренн³й голосъ внушаетъ намъ стремиться къ осво-божден³ю отъ власти зтого заколдованнаго круга.
   Вокругъ насъ тайны и таинства, а мы проходимъ мимо нихъ равнодушно съ мертвою улыбкою на устахъ. По слову поэта "и ненавидимъ мы, и любимъ мы случайно, ничѣмъ не жертвуя ни злобѣ, ни любви; и царствуетъ въ душѣ какой-то холодъ тайный"...
   Тотъ, кто почувствовалъ этотъ тайный холодъ, это холодное вѣян³е полужизни-полусмерти, не можетъ оставаться равнодушнымъ свидѣтелемъ увядан³я нашей воли. Человѣкъ, очнувш³йся отъ кошмара суеты, не ³ можетъ не кричать объ ужасѣ надвигающейся смерти. Наша воля зоветъ насъ къ жизни, и въ концѣ концовъ воля опредѣляетъ наше м³роотношен³е.
  
   - 7 -
  
   Мы слишкомъ мудры, чтобы исключительно надѣяться на философскую д³алектику, и потому мы стремимся раскрыть нашу волю: она поведетъ насъ къ освобожден³ю и утвержден³ю личности. Мы вѣримъ, что м³ръ, охватывающ³й насъ кольцомъ необходимости, въ сущности является лишь объектомъ для насъ, дабы мы могли нашей волей преодолѣвать его.
   Или - пользуясь извѣстной идейной схемой (Фихте) - мы скажемъ: наше теоретическое Я само создаетъ себѣ препятств³е въ формѣ не-я для того, чтобы Я практическое преодолѣло это препятств³е. "Вещи суть въ себѣ то, что мы должны изъ нихъ сдѣлать".
   Дѣйств³е первоначальнѣе быт³я. Я стремится къ безмѣрности, но роковымъ образомъ ограничивается м³ромъ не-я. Разрѣшается это противорѣч³е тѣмъ, что теоретическое я становится я практическимъ. Въ сферѣ практическаго я совершается процессъ моего становлен³я къ абсолютному я. Это значитъ, что мое практическое я не можетъ примириться съ конечнымъ существован³емъ. Моя воля по природѣ своей есть прежде всего воля къ жизни, и моя вѣра, опредѣляется утвержден³емъ м³ра абсолютнаго и вѣчнаго.
   И личность получаетъ доступъ въ этотъ м³ръ не тогда, когда она уходитъ изъ земного м³ра; "личность уже теперь пребываетъ въ немъ несомнѣннѣе, чѣмъ въ земномъ"; уже теперь онъ - единственная твердая опора для личности. "То, что называютъ "будущей жизнью" не есть непремѣнно "загробная" жизнь. Она уже здѣсь - въ нашей природѣ".
   Сверхчувственный м³ръ, природа котораго извѣстна л³чности изъ волевого опыта, это единственно реальный м³ръ, потому что онъ не зависитъ отъ непрочныхъ и преходящихъ категор³й эмпирическаго существован³я. Сверхчувственный м³ръ не можетъ быть буду-
  
   - 8 -
  
   щимъ м³ромъ прежде всего потому, что самыя понят³я будущаго и прошлаго связаны съ категор³ями теоретическаго разума, а личность соприкасается съ м³ромъ сверхчувственнымъ лишь разумомъ практическимъ, т. е. волей.
   Такимъ образомъ, послѣ выяснен³я нашего взгляда на волю, я надѣюсь, становится яснымъ, что собственно мы должны разумѣть подъ личностъю. Воля - это то, что опредѣляется единствомъ; личность - это то, что утверждается моей волей.
   Только благодаря утвержден³ю моеи воли мое существован³е пр³обрѣтаетъ цѣнность, и внѣ этого утвержден³я все остается покрытымъ непроницаемымъ мракомъ. Въ свѣтѣ утвержден³я своей воли, т. е. личности, человѣкъ идетъ къ мудрости, которая отожде-ствляется въ его внутреннемъ опытѣ съ первоисточникомъ жизни.
   Объективируя мой волевой опытъ, я прихожу къ вѣрѣ въ быт³е Безконечной Воли.
   Идея вѣчной и безконечной воли, Абсолютной Воли, необходимо рождается въ моей душѣ, разъ я выхожу изъ тюрьмы солипсизма. Внѣ этой идеи невозможно рѣшить вопроса о путяхъ, по которымъ идутъ инди-видуумы на-встрѣчу другъ другу. Въ самомъ дѣлѣ, единство, которое опредѣляетъ личность, не допускаетъ взаимодѣйств³я Я и Ты, если нѣтъ среды, которая, по самой природѣ своей, начало множественное претворяетъ въ единство. Къ этой абсолютной волѣ стремится личность изъ глубочайшей своей сущности...
   Только эта Абсолютная Воля полагаетъ безусловное утвержден³е жизни. Въ ней раскрывается единственная возможность соединить себя съ м³ромъ.
   Весь м³ръ разлагается на систему воль и вновь созидается въ Единой Волѣ. Въ этомъ взаимодѣйств³и
   - 9 -
  
   отдѣльныхъ воль - реальная жизнь, воистину реальная жизнь, т. е. та жизнь, которая всегда сверхрац³ональна и всегда сверхчувственна. Воля - вотъ основа быт³я. Принципъ жизни - свобода воли. Во избѣжан³е недоразумѣн³й, я долженъ сказать, что вовсе не отрицаю закономѣрности душевныхъ актовъ, которыя развиваются подъ знакомъ воли. Подъ волей часто разумъютъ наши желан³я и хотѣн³я, которыя, конечно, несвободны и подчинены закону необходимости, но не о нихъ говорю я. Пользуясь извѣстной терминолог³ей, я скажу: да, наша воля не свободна постольку, поскольку она находить себѣ выражен³е въ нашемъ эмпирическомъ характерѣ, но въ то же время она независима и свободна, раскрывая свою сущность въ характерѣ интеллигибельномъ. Въ этомъ утвержден³и мы не найдемъ противорѣч³я, разъ мы согласимся съ тѣмъ, что характеръ интеллигибельный изначальнѣе характера эмпирическаго. Только въ быт³и этого изначальнаго характера я не сомнѣваюсь; быт³е моего эмпирическаго характера подлежитъ сомнѣн³ю, а о быт³и другихъ существъ я могу только предполагать.
   Я не могу быть увѣреннымъ въ реальности другихъ существъ, если я исхожу въ своемъ м³росозерцан³и изъ природныхъ законовъ и законовъ мышлен³я: я нахожу непосредственную связь съ другими существами только въ Абсолютной Волѣ, только чрезъ нее. Сами по себѣ мы отдѣлены другъ отъ друга на вѣкъ.
   Всецѣло замкнутые въ себѣ мы безнадежно одиноки и слѣпы, и только то Единое, что включаетъ въ себя множественность, освобождаетъ насъ отъ изолированного существован³я. Въ этомъ Единомъ мы познаемъ доугъ друга и дѣйствуемъ другъ на друга.
   Итакъ психологически и гноселогически взаимодейств³е личностей опредѣляется волей? а религ³озно
  
   - 10 -
  
   это вааимодѣйств³е характериауется, какъ любовь, какъ Эросъ.
   Въ нашихъ искан³яхъ наша вѣра совпадаетъ съ нашимъ первоначальнымъ волевымъ опытомъ, опытомъ сверхчувственно-эротическаго характера.
   Этотъ изначальный опытъ ведетъ насъ къ утвержден³ю нашей личности въ свободѣ и любви. Такимъ образомъ наше м³роотношен³е не опредѣляется какою либо акс³омой, которую мы признаемъ безусловной и положительной истиной. (Мы далеки отъ такого высокомѣр³я!) Наоборотъ, мы ищемъ пути для утвержден³я нашей личности въ самой жизни; наше м³росозерцан³е обусловливается не теор³ей и не метафизической спекуляц³ей, а нашими волен³ями и нашими поступками; сначала - жизнь, а потомъ - философ³я; философ³я намъ нужна постольку, поскольку вообще нужно формальное научное знан³е; но мы жаждемъ не столько теор³и, сколько цѣльной жизни; мы снова ставимъ вопросъ "что дѣлать?", который такъ честно и такъ наивно разрѣшали русск³е гуманисты шестидесятыхъ годовъ.
   Устанавливая практическое первенство нашей воли надъ разумомъ, мы однако не станемъ отрицать того значен³я, которое имѣетъ теоретическое знан³е, какъ источникъ свѣта, лучи котораго падаютъ на грани нашей жизни. Теоретическ³й разумъ опредѣляетъ границы плоскостей, изъ которыхъ построяется наше многогранное существован³е.
   Я постараюсь теперь кратко охарактеризовать главныя религ³озно-культурныя направлен³я, которыя заявили о себѣ за послѣднее время въ нашей литературѣ. Всѣ эти религ³озно-культурныя течен³я имѣютъ своимъ источникомъ то волевое устремлен³е, о которомъ я говорилъ сейчасъ, которое опредѣляется вопросомъ; какъ жить? Что дѣлать?
  
   - 11 -
  
   Еще недавно въ русской литературѣ исключительно господствовало то философско-общественное направлен³е, которое не совсѣмъ точно характеризуется словомъ позитивизмъ. Я подчеркиваю моментъ общественности потому, что у насъ русскихъ почти не культивировался позитивизмъ академическ³й: русск³е писатели всегда связывали свое философское воззрѣн³е съ нѣкоторыми соц³альными планами и (въ-сущности), объявляя себя атеистами, тѣмъ не менѣе пытались создать нѣкоторое цѣльное м³роотношен³е, т. е. религ³ю. Невинный соц³ологическ³й субъективизмъ боролся съ наивнымъ матер³ализмомъ марксизма, и одинок³й голосъ Вл. Соловьева звучалъ для общества, какъ пророчества безумнаго. Въ девяностыхъ годахъ началось разложен³е марксизма, какъ цѣльнаго м³росозерцан³я. По счаст³ю, это не отразилось дурно на практикѣ соц³алистическаго движен³я. Революц³онное движен³е росло стих³йно, не нуждаясь, очевидно, въ опредѣленномъ философскомъ м³ропониман³и: среди соц³алистовъ мы можемъ встрѣтить теперь и матер³алистовъ, и поклонниковъ Маха, и неокант³анцевъ, и даже мистиковъ.
   Кризисъ марксизма, какъ м³росозерцан³я, опредѣлился съ выходомъ въ свѣтъ сборника "Проблемы идеализма". Эта книга имѣла чисто формальное значен³е: русская интеллигенц³я училась школьной философ³и, изучала Канта и Фихте и вотъ представила, наконецъ, публикѣ рядъ рефератовъ, свидѣтельствующихъ о добросовѣстности и прилежан³и учениковъ. Въ сущности "Проблемы идеализма" трактовали почти о томъ же, о чемъ тщетно твердилъ неудавш³йся "Сѣверный Ветникъ".
   Совершенно самостоятельно, независимо отъ наш³хъ интеллигентскихъ направлен³й, возникло религиозаное движен³е, которое нашло себѣ выражен³е въ
   - 12 -
  
   "петербургскихъ религ³озно-философскихъ собран³яхъ" и въ журналѣ "Новый Путь" *).
   Въ редакц³онной статьѣ зтого журнала мы читаемъ слѣдующ³е заявлен³я: "Мы стоимъ на почвѣ новаго религ³ознаго м³ропониман³я. Мы поняли, что осмѣянный отцами "мистицизмъ" есть единственный путь къ твердому и свѣтлому пониман³ю м³ра, жизни, себя... Мы поняли, что ни самодовлѣющ³й индивидуализмъ, ни наивный альтруизмъ не могутъ выдержать своей исключительности и своей противоположности. "Какъ я могу отдаться самому себѣ, когда этимъ отнимаю себя у моихъ ближнихъ?" - "какъ я могу отдаться моимъ ближнимъ, когда этимъ отнимаю себя у себя самого?" - раэрѣшен³е этой антином³и возможно только въ религ³озномъ пониман³и м³ра".,.
   Послѣдн³е мѣсяцы существован³я "Новаго Пути", а за тѣмъ годъ журнальной работы въ "Вопросахъ Жизни* характеризуется не столько богословскимъ творчествомъ, сколько академической работой. То, что было создано трудами "Религ³озно-философскихъ собран³й", нашло себѣ философскую формулировку, и что самое главное вполнѣ опредѣлились три идейныхъ центра, вокругъ которыхъ сосредоточились религ³озныя искан³я. Опредѣлились религ³озно-культурныя направле-
  
   *) "Новый Путь" далъ цѣлый рядъ блестящихъ богословскихъ статей и велъ горячую полемику съ представителями оффиц³альнаго православ³я. Но - къ сожалѣн³ю - въ высшей степени небрежно редактировался отд 23;лъ общественно-политическ³й. Въ немъ иногда появлялись статьи явно-реаки³онныя, которыя смущали нашу интеллигенц³ю, хотя темныя политическ³я тенденц³и въ корнѣ противорѣчили самой сущности журнала. Въ апрѣлѣ 1904 г. лроизошли измѣнен³я въ составѣ редакц³и журнала и съ этого времени журналъ сталъ относиться болѣе внимательно къ общественно-политической программѣ.
  
   - 13 -
  
   н³я, которыя нашли себѣ, послѣ эакрыт³я "Вопросовѣ Жизни", различное литературное выражен³е.
   Вотъ зти группы я попытаюсь кратко охарактеризовать.
   Первая группа заявила о себѣ основан³емъ "Христ³анскаго Братства Борьбы" и опубликован³емъ сборника "Вопросы Религ³и". Сущность этого религ³озно-общественнаго направлен³я характеризуется, какъ христ³анство, и даже еще опредѣленнѣе, какъ православное христ³анство. Несомнѣнно, что это идейное движен³е представляетъ большой интересъ и прежде всего потому, что православ³е далеко еще не изжито народ-ной массой, и появлен³е новыхъ идеологовъ стараго вѣрован³я свидѣтельствуетъ о нѣкоторомъ брожен³и въ православно-христ³анскихъ кругахъ. Признавая безусловно всю православную догматику, православную церковь и авторитетъ апостоловъ и даже букву апостольскихъ послан³й, сторонники этого м³росозерцан³я вносятъ, однако, нѣчто новое въ практику православной жизни.
   Это новое - активное участ³е въ освободительномъ и соц³алистическомъ движен³и. Само собой разумѣется, что "Христ³анское Братство Борьбы" фактически порвало окончательно съ оффиц³альной церковью, но оно все еще продолжаетъ мечтать объ идеальной православной церкви, какой она должна быть по ихъ мнѣн³ю.
   Эти христ³ане-соц³алисты понимаютъ, конечно, что до послѣдняго времени, да и въ наши дни, православ³е являлось и является наилучшей опорой для темной реакц³онной политической силы, но они думаютъ почему-то, что это явлен³е было случайно. "Создалось историческое недоразумѣн³е", пишетъ одинъ изъ сотрудниковъ сборника "Вопросы Религ³и". Однако, читая ихъ сборникъ, убѣждаешься, что р?лиг³озные искатели,
   - 14 -
  
   вернувш³еся къ православ³ю, не только не разрѣшили "историческаго недоразумѣн³я", но и сами пришли къ роковымъ и безысходнымъ противорѣч³ямъ.
   Эти противорѣч³я раскрываются съ неумолимой логикой тамъ, гдѣ православные-соц³алисты пытаются разрѣшить проблему церкви и государства.
   Авторъ статьи "Христ³анское отношен³е къ власти и насил³ю" исходитъ въ своихъ разсужден³яхъ изъ буквы апостольскаго послан³я. Авторъ этой статьи, повидимому, считаетъ ап. Павла непогрѣшимымъ, не говоря уже о томъ, что онъ почему-то не сомнѣвается въ подлинности и точности текста послан³й. Павелъ сказалъ: "Всякая душа да будетъ покорна высшимъ властямъ, ибо нѣтъ власти не отъ Бога", и вотъ православный соц³алистъ съ великимъ усерд³емъ старается примирить это заявлен³е лойяльнаго государственника Павла съ своей психолог³ей, съ психолог³ей человѣка, который по опыту знаетъ, что такое судъ и тюрьма, освященные государствомъ.
   Вмѣсто того, чтобы разъ навсегда признать всякую механическую власть по самой природѣ своей непр³емлемой для религ³ознаго сознан³я и религ³ознаго чувствован³я, авторъ, дабы спасти букву послан³я и авторитетъ церкви, жертвуетъ истиной, къ которой неудержимо стремится его религ³озная душа.
   Повторяя роковую ошибку Вл. Соловьева, онъ приходитъ къ чудовищной формулѣ: "Внутренн³й смыслъ апостольскаго учен³я о власти заключается въ рас-крыт³и ея великаго значен³я въ богочеловѣческомъ процессѣ".
   Отъ этой формулы вѣетъ смертью и тлѣн³емъ. Для религ³ознаго сознан³я не можетъ быть относительныхъ критер³евъ. Религ³я по духу своему всегда непримирима. Она неможетъ говорить мнѣ: сегодня пусть будетъ
  
   - 15 -
  
   конституц³онная монарх³я, завтра республика. Религ³я ставитъ абсолютныя цѣли: памятуя объэтихъ цѣляхъ, личность никогда, ни въ какой моментъ не можетъ примириться ни съ какою механическою властью, въ частности ни съ какой властью государственной. Личность должна быть активна въ истор³и, но ея отношен³е къ государству и соц³альному порядку можетъ быть только революц³онно.
   Позтому не можетъ быть никакой "христ³анской реальной политики" и "христ³анской парт³и". Всякая политика и всякая парт³я связана съ компромиссами, а религ³я по самому существу не можетъ сочетаться съ половинчатостью и уступками.
   Въ программѣ minimum "Христ³анскаго Братства Борьбы" выдвинуто требован³е демократической республики. Неужели не понимаютъ друзья этой программы, что религ³озная личность не можетъ требовать демократической республики въ такой же мѣрѣ, какъ и всякаго иного государственнаго порядка? Если когда-нибудь сложится воистину религ³озный союзъ, то въ его программѣ, касающейся общественнаго устройства, будетъ начертано только то, чего союзъ "не принимаетъ", и каждый разъ, съ возникновен³емъ новой формы механической общественности, союзъ будетъ отзываться на зто событ³е новымъ отказомъ принять зту форму; разрушен³е безусловное всякихъ внѣшнихъ организац³й, государственныхъ и соц³аль-ныхъ, вотъ единственный лозунгъ по отношен³ю къ внѣшней общественности.
   Религ³озная общественность создается на началахъ, ничего общаго неимѣющихъ съ механической властью.
   Признавая, разумѣется, принцип³ально это положен³е, православные соц³алисты тѣмъ на менѣе говорять слѣдующее: "Апостолы учили, что не время отри-
   - 16 -
  
   цать государственную власть, что ей принадлежитъ еще великая культурная роль, что власть несетъ божественную мисс³ю, и въ той борьбѣ, которая свершается въ богочеловѣческомъ процессѣ, она, какъ необходимое услов³е культуры, на сторонѣ Христа".
   Христосъ, т. е. абсолютная свобода, совмѣщенная съ идеей римской импер³и - вотъ воистину странное утвержден³е!
   Въ этой же статьѣ мы читаемъ далѣе: "Разрушать власть и государство, значило задерживать ходъ великаго м³роваго развит³я, это значило служить Антихристу, а не Христу". Здѣсь есть странная игра словами. Дѣло въ томъ, что разрушать государство просто ради разрушен³я, конечно не имѣетъ смысла даже и съ религ³озной точки зрѣн³я, но не принимать государства и разрушать его во имя религ³ознаго строительства не только имѣетъ религ³озный смыслъ, но и представляется единственно возможнымъ отношен³емъ къ нему со стороны религ³ознаго человѣка. Оправдывая историческое значен³е государства авторъ разбираемой статьи приходитъ, конечно къ выводу, что съ православно-христ³анской точки зрѣн³я допустимо и вообще насил³е, разъ оно направлено ко благу общему. "Можноли, напр., говоритъ онъ, осудить дѣйств³е матери, которая силой воспрепятствуетъ ребенку схватиться рукой за огонь?" Мы готовы согласиться съ тѣмъ, что актъ насил³я самъ по себѣ не имѣетъ никакого религ³ознаго значен³я. Но авторъ статьи, повидимому, не понимаетъ, что насил³е всегда стано-вится непр³емлемымъ для религ³ознаго человѣка, если оно организовано на механическомъ принципѣ. Всякое организованное насил³е, и въ частности государство, не утверждаетъ личности, а порабощаетъ ее механическому началу,
  
   - 17 -
  
   Авторъ защищаетъ насил³е, между прочимъ, съ добрыми цѣлями: ему необходимо оправдать экономи-^ческ³я забастовки, которыя онъ считаетъ насильствен-ными пр³емами борьбы. Но здѣсь очевидное недоразу-мѣн³е. Если мой сосѣдъ схватитъ меня за горло, а я постараюсь вырваться изъ его рукъ, кеужели мой поступокъ христ³анинъ-соц³алистъ назоветъ актомъ насил³я и, чтобы оправдать меня, будетъ плести сѣть схоластической аргументац³и?
   Авторъ другой статьи "Церковь и Государство" также не рѣшается обойти изречен³е ап. Павла. Оказывается, что игнорировать его никакъ нельзя: "Общ³й принципъ права, чувство законности, лояльности, непр³урочиваемое къ опредѣленной политической формѣ, но къ государственному порядку вообще, находитъ въ этихъ словахъ свое освящен³е".
   Если бы мы приняли серьезно такую интерпретац³ю христ³анскаго отношен³я къ власти, намъ пришлось бы, очевидно, всецѣло одобрить программу и тактику либерально-буржуазныхъ парт³й.
   Но мы думаемъ, что христ³анство учитъ не лояльности по отношен³ю къ властямъ предержащимъ, а наоборотъ рѣшительному отвержен³ю и отрицан³е этихъ властей. Такъ думало древнее аскетическое христ³анство первыхъ вѣковъ по своему, пассивно, но рѣшительно не принимавшее м³ръ и кесаря, и такъ же думаютъ теперь новые люди, которые не смѣютъ называть себя христ³анами, но уже опредѣлили себя какъ, жнепр³емлющ³е м³ра", и утверждаютъ себя въ активной борьбѣ съ механическою властью.
   "Между церковью и государствомъ есть разница въ путяхъ, средствахъ и окончательныхъ цѣляхъ, но не должно быть противорѣч³я", - продолжаетъ разсуждать тотъ же авторъ. А мы думаемъ, что смыслъ ре-
  
   - 18 -
  
   лиг³озиой жизни какъ разъ заключается въ остромъ и неизбѣжномъ противорѣч³и съ жизнью государственной.
   Вторая группа религ³озныхъ мыслителей, отколовшаяея отъ православной церкви, не имѣетъ пока своего органа и намѣрена заявить о себѣ богословскимъ сборникомъ, который долженъ выйти въ Парижѣ. Однако, существенныя черты этого религ³озно-философскаго направлен³я уже ясны: онѣ опредѣлились сборниками статей тѣхъ писателей, которые примыкаютъ къ этой школѣ.
   Метафизика этого неохрист³анскаго движен³я очень близка къ метафизикѣ Вл. Соловьева. Однако, если кружокъ сотрудниковъ "Вопросовъ религ³и" ищетъ въ Соловьевѣ главнымъ образомъ апологета право-слав³я, то на³³³и нео-христ³ане сближаютъ свои воззрѣн³я съ вселенскими пророчествами Вл. Соловьева и съ его мистическими искан³ями въ поэз³и.
   Въ данномъ случаѣ насъ главнымъ образомъ интересуетъ отношен³е этого новаго религ³ознаго направлен³я къ началу государственному.
   Въ противоположность православнымъ соц³алистамъ представители этого движен³я очень остро чувствуютъ необходимость принцип³альнаго отрицан³я всякой государственной власти. По ихъ мнѣн³ю, "между царствомъ отъ м³ра и царствомъ не отъ м³ра сего, между государствомъ и церковью установился прелюбодѣйный союзъ. Церковь искушалась государствомъ"...
   "Такъ было - есть и будетъ, пока историческое христ³анство - не сдѣлается апокалипсическимъ, пока оно не перейдетъ отъ метафизики раздвоен³я къ метафизикѣ соединен³я, отъ религ³и Двухъ, которые никогда не будутъ Едино, къ религ³и Трехъ, которые суть Едино\
  
   - 19 -
  
   "Апокалипсическое христ³анство приметъ всѣ предан³я, всѣ догматы, всѣ таинства, всѣ откровен³я, всю святость историческаго христ³анства. Все въ немъ- истина и нѣтъ ничего, кромѣ истины, но не вся истина ?ъ немъ одномъи.
   Такимъ образомъ, неохрист³ане не отказываются отъ христ³анскаго догматизма. Принимая его до конца, они предлагаютъ только развивать догматы на тѣхъ основан³яхъ, которыя уже даны авторитетомъ евангельскаго откровен³я. Но и это требован³е принцип³ально отрицается консервативной православной церковью.
   Съ другой стороны, утвержден³е неохрист³анскаго догматизма, предложенное въ такой грубо-рац³оналистической формѣ, вызвало протестъ со стороны мистиковъ, не желающихъ заковывать свой внутренн³й миръ цѣпями новыхъ обязательныхъ нормъ.
   Этотъ мистическ³й адогматизмъ опредѣлилъ третье религ³озно-философское направлен³е въ современной русской литературѣ.
   Прежде чѣмъ говорить о томъ, что отдѣляетъ неохрист³анъ отъ мистиковъ, для которыхъ открылась правда анархическихъ идей, я укажу на то общее, что сближаетъ эти два религ³озно-философскихъ направлен³я. Эти оба направлен³я стоятъ на почвѣ мистическаго реализма; и то и другое направлен³е равно отрицательно относятся, какъ къ православной церкви, такъ и къ государственному началу; и то, и другое направлен³я ставятъ себѣ цѣлью раскрыть пути для послѣдняго освобожден³я и утвержден³я личности; и, наконецъ, и неохрист³ане, и мистики-анархисты провозглашаютъ принципъ соборности, принципъ свободнаго союза въ любви.
   Разноглас³е этихъ двухъ направлен³й обусловли-вается различнымъ пониман³емъ идеи нормы и догмы,
  
   - 20 -
  
   Нео-христ³ане думаютъ, что м³ръ управляется идеями, что эти идеи выражены въ откровен³и, объективно данномъ; авторитетъ этого откровен³я - по ихъ мнѣн³ю безусловенъ; развит³е догматовъ не есть разрушен³е догматовъ стараго религ³ознаго сознан³я, а лишь раскры-т³е того, что изначально утверждалось авторитетомъ древней церкви.
   Напротивъ, мистики-анархисты отказываются признавать догматы, какъ истины объективно-данныя; норма. для нихъ не есть форма идеи, предопредѣленная авторитетомъ, стояшимъ внѣ личности, а лишь тотъ путь, который личность сама созидаетъ автономно и независимо. Отсюда вытекаетъ глубокое и роковое различ³е во взглядахъ на процессъ историческ³й и космическ³й, какъ на процессъ богочеловѣческ³й. Идея центральной мистической личности находитъ различное выражен³е въ этихъ двухъ учен³яхъ. Неохрист³ане освѣщаютъ эту идею рац³оналистически, а утверждаютъ ее, какъ не-подвижный догматъ. Мистики-анархисты отказываются найти рац³ональное выражен³е идеи богочеловѣчества и принимаютъ абсолютное начало, воплотившееся въ м³рѣ, какъ мистическ³й опытъ непосредственно, но не объективно данный.
   Недавно въ журналѣ "Золотое Руно" появилась обстоятельная статья одного изъ представителей неохрист³анскаго движен³я. Въ этой полемической статьѣ, направленной противъ меня и моихъ друзей, выдвигается одинъ главный аргументъ, который - по мнѣн³ю автора этой статьи - долженъ разрушить вредныя заблужден³я мистиковъ, заявившихъ себя анархистами.
   Этотъ аргументъ сводится къ одному упреку: соборность, которую постулируютъ мистики-анархисты, не можетъ осуществиться, потому что они не знаютъ тайны, которая соединитъ людей въ единую церковь.
  
   - 21 -
  
   Впрочемъ, счастливый обладатель зтой тайны въ этой статьѣ не открываетъ ея читателямъ. Я не сталъ бы останавливаться на этой аргументац³и, если бы за ней не скрывалось опредѣленное вѣрован³е; дѣло идетъ, конечно, объ основномъ христ³анскимъ догматѣ: "люди соединяются въ Христѣ". Отъ насъ требуютъ исповѣдан³я Христа, отъ насъ требуютъ признан³я ²исуса Христа, какъ богочеловѣка, за насъ распятаго и въ трет³й день воскресшаго, требуютъ исповѣдан³я догмата, забывая, что сверхрац³ональный характеръ предполагаемой истины исключаетъ возможность такой грубо-разсудочной постановки рокового вопроса.
   Всѣмъ нашимъ и наивнымъ, и лукавымъ вопрошателемъ мы отвѣтимъ на этотъ послѣдн³й вопросъ: вы говорите такъ, какъ будто незнаете, что "мысль изреченная есть ложь". Но мы знаемъ зто, и потому не можемъ доставить вамъ нехорошей радости и не скажемъ ни Да, ни Нѣтъ, на вопросъ, которымъ вы искушаете насъ. И положительный, и отрицательный отвѣтъ были бы одинаковой ложью и кощунствомъ по отношен³ю къ той послѣдней святыни, которую мы несемъ въ своей душѣ.
   Задавать такъ подобные вопросы могутъ только слишкомъ покорные ученики ап. Павла. Мы не думаемъ, что критер³емъ нашихъ религ³озныхъ переживан³й можетъ быть человѣческое понят³е.
   Я въ самыхъ общихъ чертахъ изложилъ сейчасъ идейные планы, которые характеризуютъ три главныя направлен³я, заявивш³я о себѣ въ современной русской религ³озно-философской литературѣ. Эти идейныя схемы позволяютъ намъ опредѣлить болѣе точно наше отношен³е къ центральной идеѣ, около которой сосредоточились искан³я зачинателей новой культуры.
   Изъ всего вышеизложеннаго я надѣюсь уже ясно,
  
   - 22 -
  
   что этой центральной идеей является идея послѣдняго освобожден³я.
   Это значитъ, что человѣкъ, сознавая себя несвободнымъ, стремится къ освобожден³ю въ силу изначальнаго волевого опыта. Съ точки зрѣн³я позитивизма освобожден³е возможно только во внѣшнемъ планѣ нашей жизни: человѣкъ сталкивается въ концѣ концовъ съ неумолимыми законами необходимости и подчиняется имъ. По мнѣн³ю позитивистовъ, индивидуумъ въ историческомъ процессѣ освобождаетъ себя постепенно отъ власти политическихъ и соц³альныхъ нормъ, но онъ никогда не освободитъ себя отъ влас³чи законовъ, которые опредѣляются природной эволюц³ей. Такимъ образомъ весь прогрессъ сводится къ иллюзорной борьбѣ за свободу. Индивидумъ стремится къ тому, чтобы удалить съ своего пути явныя и внѣш-н³я преграды, но у него нѣтъ методовъ, посредствомъ которыхъ онъ могъ бы бороться за свое послѣднее освобожден³е: его воля несвободна, и онъ только одинъ изъ малыхъ элементовъ м³ровой машины. Мало этого, съ точки зрѣн³я позитивизма, индивидуумъ не является даже личностыо въ нашемъ смыслѣ. Личность опредѣляется умопостигаемымъ характеромъ и тѣмъ, что она противополагается объекту, какъ микрокосмъ макрокосму. Въ позитивизмѣ нѣтъ даже темы объ утвержден³и личности: индивидуумъ лишь звено въ м³ровой механической эволюц³и.
   Съ другой стороны проблема свободы не разрѣшается и православной догматикой, которую защищаетъ христ³анск³й соц³ализмъ. Утверждая свободу воли въ противоположность тѣмъ, кто исповѣдуетъ механическое м³ропониман³е, защитники христ³анской догматики утверждаютъ въ то же время систему обязательныхъ нормъ, объективно извнѣ данныхъ автори-
  
   - 23 -
  
   тетомъ божественнаго откровен³я. Личность должна имъ подчиняться и даже въ идеалѣ, въ преображенномъ м³рѣ, предполагается теократически-³ерархическ³й строй.
   Нео-христ³анская точка зрѣн³я, болѣе свободная въ отношен³и православной догматики, тѣмъ не менѣе не отрицаетъ объективности религ³озныхъ нормъ и также харатеризуетъ свой идеалъ, какъ теократ³ю. Одинъ изъ представителей утого направлен³я пишетъ: "Адогматизмъ, не разрѣшающ³й намъ двигаться, открывать и утверждать, возстающ³й противъ всякаго прозрѣн³я смысла вещей, противъ всякаго творческаго "да", всегда догматиченъ, всегда застоенъ". Это торопливое возражен³е основано на глубокомъ недоразумѣн³и, также какъ и возражен³е другихъ представителей той же богословской школы, которые навязываютъ намъ странныя идеи, предполагая, что мы ведемъ къ какой-то слѣпой и хаотической жизни и предлагаемъ разрушен³е ради разрушен³я, анарх³ю для анарх³и.
   Мы вовсе не отрицаемъ, что въ планѣ мистическомъ жизнь возможна только на началахъ гармон³и, т. е. въ нормахъ, но мы отвергаемъ предположен³е нео-христ³анъ, что возможно теперь, въ рац³ональныхъ формулахъ, опредѣлить природу мистическихъ нормъ и - что самое главное - мы думаемъ, что нормы мистическаго порядка тѣмъ и отличаются отъ нормъ эмпирическаго м³ра, что они созидаются нами самими, свободно. Жить въ Богѣ - это значитъ жить въ свободѣ, т. е. н? подчиняясь никакимъ нормамъ, а творя ихъ, осуществляя ихъ въ себѣ.
   Но жить въ Богѣ - это значитъ жить не только въ свободѣ, но и въ любви, въ Эросѣ. Вотъ эта наша вѣра, основанная на изначальномъ волевомъ опытѣ, и опредѣляетъ нашу идею утвержден³я личности, Она

24

   же и раскрываетъ для насъ ту истину, что мистическ³я нормы, т. е. Логосъ, находятъ себѣ аналог³ю въ нашей эмпирической личности не въ сферѣ нашего разума, какъ думаютъ нео-христ³ане, а въ сферѣ нашей воли, и только воли.
   Наша личность утверждаетъ себя въ свободѣ; отсюда наше революц³онное и анархическое отношен³е ко всякимъ внѣшнимъ нормамъ, которыя намъ навязываетъ эмпирическ³й м³ръ и въ частности механическая общественность.
   Наша личность утверждаетъ себя не только въ свободѣ, но и въ любви: отсюда - наше созидан³е религ³озной общественности, созидан³е свободнаго и любовнаго союза. Въ этомъ союзѣ нѣтъ теократ³и, потому что идея власти несовмѣстима съ идеей Бога, но въ этомъ союзѣ есть богъ, т. е. Эросъ. Не клятвы, а свободная воля соединяетъ людей. "Въ любви нѣтъ клятвы, - говоритъ эллинская мудрость. - Влюбленные единственные клятвопреступники, которыхъ боги не наказываютъ". А въ послан³и ап. ²оанна мы читаемъ: "Въ любви нѣтъ страха, но совершенная любовь изгоняетъ страхъ, потому что въ страхѣ есть мучен³е. Боящ³йся не совершенъ въ любви". (IV г., ст. 18).
   И такъ, подведемъ итоги всему сказанному. Личность утверждаетъ себя волей. Проявляясь въ эмпирическомъ м³рѣ, личность встрѣчается съ антином³ей свободы и необходимости. Преодолѣн³е необходимости возможно лишь чрезъ любовь, ибо Эросъ всегда чудотворецъ, всегда посредникъ между богами и людьми.
   Стоя на почвѣ мистическаго реализма, мы утверждаемъ себя не только метафизически, но и мистически; личность пребываетъ въ лонѣ абсолютнаго начала, но и
  
   - 25 -
  
   само абсолютное начало имманентно утверждаетъ свое быт³е въ личности, ибо личность становящ³йся абсолютъ. Личность стремится къ единству, но это единство не элементарно, а абсолютно: слѣдовательно, оно заключаетъ всю сложность и полноту быт³я.
   Личность утверждаетъ себя не въ уединенномъ индивидуализмѣ, а въ томъ послѣднемъ и совершенномъ индивидуализмѣ, который ищетъ себѣ выражен³я въ общественности. Общественность ведетъ личность къ утвержден³ю только въ томъ случаѣ, если она построена на началахъ свободнаго анархическаго союза въ любви. Общественность, построенная на началахъ права и принужден³я, не утверждаетъ, аубиваетъ личность. Отсюда наше непримиримое и революц³онное отношен³е ко всякой государственности и къ институту собственности.
   Мы не ставимъ себѣ никакихъ ограничен³й и не признаемъ никакого авторитета. Такъ и моральное начало не уводитъ насъ въ сторону "непротивлен³я злу насил³емъ". Поэтому наше отношен³е къ историческому процессу всегда активно.
   Въ каждый моментъ истор³и мы опираемся на ту группу, которая не развращена политическимъ строительствомъ и революц³онна по преимуществу. Мы тамъ - гдѣ революц³я. Но мы не только разрушаемъ, но и созидаемъ, - но созидан³е наше всецѣло чуждо началу механическому. Наше творчество - творчество любви.
  
  
  
  

Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
Просмотров: 450 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа