Главная » Книги

Хаггард Генри Райдер - Люди тумана, Страница 3

Хаггард Генри Райдер - Люди тумана


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13

й интерпретации, я полагаю. Слушай, матушка, - обратился он снова к Соа. - Этот камень, если он драгоценный, стоит нескольких унций золота, но есть другие камни, так похожие на него, что неопытный человек может спутать их, и те камни имеют очень маленькую цену. Конечно, очень может быть, что этот камень, а также и другие, о которых ты говоришь, настоящие рубины; во всяком случае, я бы хотел достать их. Но скажи мне, какой у тебя план? Как я могу добыть эти рубины?
   - Белый человек! - отвечала она. - Если ты согласишься помочь мне, я тут же дам тебе этот камень. Пообещай мне только предпринять освобождение моей госпожи! Я вижу по твоим глазам, что ты исполнишь обещание, раз дашь его! - и она, замолчав, смело посмотрела на него.
   - Очень хорошо, - сказал Леонард, - но, принимая во внимание риск, я нахожу цену недостаточной. Как я сказал тебе, этот камень может ничего не стоить. Ты должна предложить что-нибудь получше, матушка!
   - Верно, белый человек, я судила о тебе правильно, - отвечала с усмешкой Соа, - конечно, ты мудро рассудил: за маленькое вознаграждение - малое дело. Вот какую плату я предлагаю тебе. Если тебе удастся освободить мою госпожу из когтей Желтого дьявола, я, от ее имени и от своего собственного, обещаю привести тебя в страну моего народа и укажу средство достать все другие бесценные камни, спрятанные там!
   - Хорошо, - сказал Леонард, - но почему ты обещаешь не только от своего имени, но и от имени твоей госпожи?
   - Без нее ничего нельзя сделать, белый человек, мой народ великий и сильный, а у нас нет средств покорить его войною. Здесь хитрость должна служить нам оружием!
   - Ты должна говорить яснее, Соа. Я не могу победить народ великий и сильный, а у нас нет средств покорить этот народ хитростью, и какое отношение ко всему этому имеет мисс Родд, твоя госпожа?
   - Это ты узнаешь со временем, белый человек, после того, как освободишь ее. До тех пор губы мои будут закрыты. Скажу тебе только, что у меня есть план, и этого довольно, больше я ничего не скажу. Если ты откажешься, то я обращусь за помощью к другим!
   Леонард подумал немного и, видя, что она решила ничего более не объяснять, сказал:
   - В таком случае, хорошо. Но я не знаю, согласится ли твоя госпожа исполнить данное тобою от ее имени обещание?
   - Я отвечала за нее, - сказала Соа, - она никогда не откажется от моего слова. Белый человек, я открыла тебе очень важную тайну, и если ты отправишься вместе со мной в страну моего народа, то мне будет угрожать смерть, если я буду разоблачена. Я рассказала тебе это и предложила подарок потому, что видела твою нужду в деньгах, и была уверена в том, что не имея надежды на получение денег, ты бы не захотел рисковать жизнью в таком опасном деле. Но я так люблю мою госпожу, что готова рискнуть моей жизнью, ах, я отдала бы шесть жизней, если бы имела их, чтобы только спасти ее от позорного рабства. Ну, белый человек, мы говорили достаточно. Ты согласен?
   - Что ты скажешь на это, Оттер? - спросил Леонард, задумчиво пощипывая свою бороду. - Ты слышал этот удивительный рассказ? Дай мне совет: ты человек ловкий!
   - Я слышал весь рассказ, баас, - отвечал Оттер, - что касается моей ловкости, то я, может быть, ловок, может быть - нет. Мой народ говорил, что я ловок, и это было одной из причин, почему он не хотел меня своим вождем. Если бы я был только ловок, они бы это перенесли, как и мое безобразие; но так как я был и ловок, и безобразен, то они не захотели такого вождя. Они боялись, что я могу сделать весь народ безобразным!
   - К чему ты говоришь все это? - сказал Леонард, понимавший однако, что карлик говорил так с целью дать ему самому время обдумать свой ответ. - Дай мне совет, Оттер!
   - Баас, что я могу тебе сказать? Я не знаю цены этого красного камня. Я не знаю, откуда эта женщина, о которой сердце мне не говорит ничего хорошего; не знаю, правду ли она говорит, или лжет о том далеком народе, живущем в тумане и почитающем бога такого же вида, как я. Нигде еще не поклонялись мне, как богу и, если есть такая страна, то я бы хотел отправиться туда. Что касается освобождения ее госпожи из гнезда Желтого дьявола, то я не знаю, как это сделать. Скажи мне, сколько человек Мэвума было взято в плен с твоей госпожой?
   - Человек пятьдесят! - отвечала Соа.
   - Хорошо, - продолжал карлик, - если мы освободим этих людей, и если они храбры, то можем кое-что сделать, но, во всяком случае, все это не наверное, баас. Впрочем, если ты думаешь, что цена хорошая, то мы можем попробовать. Это будет все-таки лучше, чем сидеть здесь. Никто не может знать, что случится. От судьбы не уйдешь.
   - Хорошая пословица! - сказал Леонард.
   - Соа! Я принимаю твое предложение, хотя безумно было бы надеяться на успех. Теперь мы заключим с тобой письменный договор, во избежание каких-либо недоразумений. Возьми немного крови из горла козы. Оттер, смешай ее с порохом и горячей водой; это заменит нам чернила!
   Когда Оттер занялся этим, Леонард стал искать бумагу, которой, однако, не нашлось ни одного клочка. Последний запас бумаги, оставшийся у него, был унесен бурей в ночь смерти его брата. Тогда он вспомнил о молитвеннике, подаренном ему Джен Бич. Чистый листок, на котором стояла подпись Джен, он не хотел портить, поэтому решил писать поперек заглавного листа. Вот что он написал мелкими буквами на первом листе молитвенника:
   Договор между Леонардом Утрамом и Соа, туземной женщиной.
   I. Означенный Леонард Утрам обязуется употребить все свои силы для освобождения Хуанны, дочери м-ра Рода, взятой в рабство неким Перейрой, работорговцем.
   II. В вознаграждение услуг названного Леонарда Утрама, означенная Соа сим обязуется, за свой счет и от имени названной Хуаны Родд, провести его в некоторое место в центре Юго-восточной Африки, населенное племенем, известным под именем "народа тумана", здесь помочь ему овладеть большим количеством рубинов, употребляемых в религиозных церемониях названным племенем. Сверх сего, названная Соа обязуется, от имени упомянутой Хуанны Родд, что последняя будет сопровождать ее в путешествии и будет исполнять среди этого народа ту роль, в какой окажется необходимость для успеха дела.
   III. Названные лица взаимно обязуются продолжать дело до тех пор, пока названный Леонард Утрам не убедится, что оно безнадежно.
   Заключено в горах Маника, Восточная Африка, 9 мая 18... года.
   Окончив этот документ, Леонард громко прочел его и от всей души рассмеялся сам над собой.
   Пересказав содержание документа Оттеру, он спросил мнение карлика.
   - Очень хорошо, баас, очень хорошо, - отвечал тот, - удивительны эти белые люди! Но, баас, как эта старуха может ручаться за других?
   Леонард стал задумчиво пощипывать свою бороду. Карлик коснулся самого слабого места в документе. Но Соа избавила его от затруднения, сказав спокойно:
   - Не бойся, белый человек, моя госпожа исполнит то, что я обещала от ее имени. Дай мне перо, чтобы я могла сделать мой знак на бумаге. Но сначала ты должен поклясться этим красным камнем, что будешь стараться исполнить то, что написано тут!
   Леонард засмеялся, поклялся и подписал документ, а Соа сделала свою метку. Оттер скрепил бумагу в качестве свидетеля, и дело было окончено. Рассмеявшись снова над всем этим, Леонард, написавший документ скорее в шутку, чем из каких-либо других побуждений, положил молитвенник в свой карман, спрятав также и большой рубин.
   Старуха следила за тем, как исчез камень, с выражением торжества на своем злом лице, затем радостно воскликнула:
   - А, белый человек, ты взял его и теперь ты мой слуга до конца. Поклясться кровью Аки - настоящая клятва, и горе тому, кто нарушит ее!
   - Да, я взял твой камень, - сказал Леонард, - и выполню свою клятву, но нечего говорить о крови Аки, когда мы рискуем нашей собственной кровью. А теперь нам лучше готовиться к отправлению!
  
  

VIII

ОТПРАВЛЕНИЕ

   Прежде всего надо было позаботиться о пище, и Леонард приказал Оттеру нарезать ломтями козье мясо и положить его на скалы для сушки под палящими лучами солнца. Затем они рассортировали свое имущество и выбрали то, что можно было взять с собой. Увы! Его было немного. По одеялу на каждого, по паре сапог, немного лекарств, два самых лучших ружья с запасом снарядов, компас, бутылку для воды, три ножа, гребень и маленький железный котелок - все-таки значительная тяжесть для двух мужчин и одной женщины, решившихся идти через горы, равнины и болота.
   Этот багаж был разделен на три части, причем Соа досталась самая легкая, а Оттеру наиболее тяжелая.
   - Ничего, - сказал карлик, - я мог бы нести все три узла, в случае необходимости! - и зная силу карлика, Леонард не счел его слова за хвастовство.
   Все вещи, которые они решили не брать с собой, были зарыты в гроте вместе с горными инструментами. Леонард взял также и все добытое им золото - около ста унций. Одну половину его он спрятал вместе с рубином в своем поясе, а другую отдал Оттеру. Сначала он хотел оставить золото в гроте, но потом вовремя вспомнил, что золото ведь может пригодиться, тем более среди португальских и арабских работорговцев.
   Вечером, когда все вещи были уложены и луна показалась над горизонтом, Леонард прикрепил свой узел себе на плечи ремнями. Оттер и Соа последовали его примеру. Для того, чтобы избежать дневного зноя и опасности натолкнуться где-нибудь на работорговцев, решено было путешествовать ночью, при свете луны.
   - Следуйте за мной через несколько минут, - сказал Леонард Оттеру, - я побуду на могиле брата!
   Через четверть часа они тронулись в путь навстречу новым опасностям, а, быть может, и смерти. Впрочем, Леонард бодро смотрел в будущее. В самом деле, разве не исполнилось предсказание его брата? Разве к нему не пришла женщина и не дала ему драгоценный камень, который, если только он настоящий рубин, сам по себе - целое состояние?
   Мы не будем следовать шаг за шагом за Леонардом Утрамом и его спутниками. Целую неделю они уже шли по ночам, как и предполагали. Они взбирались на горы, проходили болотами, переплывали реки, то голодая, то имея обильные запасы пищи, которую находили в изредка попадавшихся им бедных краалях.
   На восьмую ночь они остановились на склоне высокой горы. Луна зашла, идти далее было невозможно; кроме того, они были утомлены долгим путешествием. Завернувшись в свои одеяла, чтобы защитить себя от ночного холода, они легли под тенью нескольких кустарников, рассчитывая проспать до зари.
   На рассвете Оттер разбудил Леонарда.
   - Смотри, баас, - сказал карлик, - мы шли правильно. Внизу большая река, а там вдали, вправо, море!
   Оттер был прав. Действительно, в нескольких милях от них по большой равнине, покрытой кустарниками и переходившей постепенно в болото, шел тот рукав Замбези, которого они хотели достичь.
   - Около пяти часов пути отсюда, - продолжал карлик, - горы приближаются к реке. Туда-то нам и надо идти, чтобы достичь того большого болота, возле которого и находится гнездо Желтого дьявола!
   После полудня путники отправились дальше и к ночи, еще до восхода луны, очутились у изгиба горы, примыкавшего к берегу реки. Взошедшая вскоре луна осветила удивительно безотрадную картину. В обширном полукруге, образованном изгибом гор, текла река, усеянная зелеными островами. Низменный берег реки переходил в громадное болото, имевшее в ширину от одной до двадцати миль и заросшее камышом. Запах гнили носился в воздухе над этим местом, наводившим ужас своей пустынностью и разрушением. Однако, оно жило своею собственной жизнью. Стаи диких уток летели с моря, чтобы искать здесь пищи; аллигаторы и гиппопотамы плескались в воде; выпь кричала в камышах, и отовсюду раздавалось кваканье тысячи лягушек.
   - Там проходит дорога работорговцев, - сказал Оттер, указывая на одно место на горном берегу реки, - или, по крайней мере, раньше она проходила там!
   - Выйдем на эту дорогу, - ответил Леонард, - мы можем немного пройти по ней и затем расположиться на ночлег!
   Путники дошли до указанного карликом места, где Оттер стал, точно гончая собака, рыскать по кустам. Через несколько минут он поднял руку и свистнул.
   - Так я и думал, - сказал он, когда его спутники подошли ближе, - тропинка та же, что была и раньше. Смотри, баас!
   С этими словами Оттер раздвинул один из кустов, под которым оказался разложившийся труп женщины с ребенком.
   - Умерла не более двух недель тому назад, - флегматично произнес карлик. - Да! Желтый дьявол оставляет за собой такие следы, что по ним нетрудно найти дорогу!
   Соа стала внимательно всматриваться в скелет.
   - Одна из женщин Мэвума, - сказала она, наконец, - я узнаю это по костям ног!
   После этого пошли далее и часа через два достигли такого места, где тропинка упиралась в реку.
   - Что теперь делать, Оттер? - спросил Леонард.
   - Здесь рабов сажают в лодки, - отвечал карлик, - перед этим они "выпалывают сорную траву", т.е. убивают слабых и больных, чтобы не возиться с ними. Пойдем туда, посмотрим, там, наверное, есть лодки!
   Леонард и Соа пошли по указанному Оттером направлению.
   - Есть одна лодка, - сказал карлик, остановившись в одном месте, - и "сорная трава" лежит здесь по-прежнему!
   Леонард, подойдя ближе, увидел ужасную картину. На небольшом открытом пространстве лежали сложенные в кучу тела человек сорока мужчин, женщин и детей, недавно умерших. Вблизи виднелись другие кучи костей, страшно белевших при лунном свете - следы прежних жертвоприношений. Первая куча мертвецов лежала вблизи заросшего мохом места, где были видны следы лодок, очевидно, недавно только отчаливших отсюда.
   При виде костей несчастных жертв зверства работорговцев в душе Леонарда вспыхнуло сильное желание встретиться лицом к лицу с Желтым дьяволом, издевавшимся над кровью и агонией беззащитных, и отомстить ему за это, если можно.
   - Мы должны остановиться здесь до утра, стало уже темно! - сказал Леонард.
   Путники расположились на ночлег на этой Голгофе, в этом ужасном месте, покрытом костями, из которых каждая вопияла к небу о мщении.
   В гигантских камышах шумел ночной ветер, придавая клубам тумана фантастические очертания. По временам лягушки поднимали свой концерт, затем снова замолкали; цапля кричала вдали, когда аллигатор или гиппопотам разрушали ее гнездо, а с высоты доносился шум крыльев диких уток, летевших к океану! Но в воображении Леонарда все эти голоса природы сливались в один хор, раздававшийся из кучи костей, хор скорбных звуков, летевших со стоном к небесам и вопиявших: Боже, доколе беззаконие будет царить на земле, доколе Твоя рука будет бездействовать?
   Когда темнота прошла, и солнце показалось во всем своем блеске, путешественники поднялись, стерли ночную росу с волос и принялись за скудный завтрак. Затем они молча направились к лодке, спустили ее в воду, и Леонард с Оттером взялись за весла.
   В этом путешествии по реке оказала им большую услугу превосходная память карлика. Без него они не могли бы сделать ни одной мили, так как река дробилась на бесчисленные лагуны и естественные каналы, прорезанные течением воды в густой чаще тростника. Не было никакой возможности отличить один канал от другого. Тем не менее, карлик уверенно показывал дорогу. Десять лет тому назад он был в этих местах и все же вел Леонарда безошибочно. По временам попадались новые каналы, не существовавшие прежде, но, подумав немного, Оттер указывал, по какому следовало ехать.
   Так они двигались вперед большую часть дня, пока к вечеру не достигли места, где отдельный канал, которым они следовали, разделялся на два рукава, принимавших один северное, а другой южное направление.
   - Как теперь ехать, Оттер? - спросил Леонард.
   - Ну, баас, я и сам не знаю. Вода изменила свое течение: здесь была прежде земля, и дорога шла прямо.
   Это была большая опасность; один неверный шаг - и они могли заблудиться в этом лабиринте.
   После долгого размышления Оттер предложил, наконец, ехать по левому рукаву, но Соа, до сих пор молчавшая, посоветовала взять вправо. Леонард сначала не согласился, но она настаивала, и лодка поехала в новом направлении. Пройдя ярдов 300 и не видя ничего, Оттер хотел посоветовать повернуть назад.
   - Подожди, белый человек, - произнесла вдруг Соа, своими быстрыми глазами внимательно оглядевшая поверхность воды. - Что это там? - указала она на что-то белевшее в тростниках ярдах в сорока впереди.
   - Перья, я полагаю, - отвечал Леонард, - однако, поедем туда и посмотрим!
   - Это бумага, баас! - сказал Оттер, когда они подъехали близко к заинтересовавшему их белому предмету, - кусок бумаги на тропинке!
   - Сними его поосторожнее! - сказал Леонард, с невольно забившимся сердцем при виде куска бумаги в подобном месте.
   Когда Оттер положил на скамейку лодки снятый им с тростника кусок бумаги, Соа стала внимательно разглядывать его.
   - Это лист из священной книги, которую читала моя госпожа, - произнесла, наконец, она с убеждением. - Я узнаю ее. Моя госпожа вырвала один лист и укрепила на тростнике, как знак для того, кто бы пошел по ее следам!
   - Очень вероятно, - отвечал Леонард. - Тебе пришла очень хорошая мысль поехать по этому направлению. - Затем, нагнувшись к листу бумаги, он прочел следующие стихи, которые еще можно было разобрать:
   "Ибо Он смотрит с высоты своего святилища; с неба Господь взирает на землю...
   "Слышать стоны пленников, освобождать приговоренных к смерти..."
   - Гм... - произнес Леонард про себя, - тексты весьма соответствуют нашему положению. Верящий в приметы счел бы это за хороший знак!
   Через час они достигли конца острова.
   - Ага, - сказал Оттер, - теперь я снова узнаю дорогу. Это тот самый рукав. Если бы мы не вошли в него, то, вероятно, так бы и не попали на правильную дорогу!
   - Скажи, Оттер, - спросил Леонард, - ты убежал из лагеря работорговцев, как же это ты сделал, - в лодке?
   - Нет, баас. Баас знает, что я силен. Мой дух, давший мне безобразие, одарил меня зато силой, а если бы я был также красив, как ты, но не имел силы, то я был бы теперь или рабом, или мертвым. Со скованными цепями руками я убил того, кто был приставлен стеречь меня, и взял у него нож. Затем я разорвал свои цепи; смотри, баас, у меня до сих пор остались от них рубцы. Затем, когда другие подбежали, чтобы убить меня, я бросился в воду и нырнул, так что они более не видали меня. После я плыл этой дорогой, останавливаясь по временам на островах, иногда же бежал вдоль берега, где тростники настолько густы, что меня никто не мог увидеть. Через четыре дня я был уже в безопасности!
   - Чем же ты питался все это время?
   - Кореньями и птичьими яйцами!
   - А крокодилы не пробовали съесть тебя?
   - Да, баас, однажды, но я ловок в воде. Я вскочил на спину водяной змеи и через глаз вонзил нож в ее мозг. Ах! Мой дух тогда был со мною. Затем, вымазавшись кровью крокодила, я спокойно поплыл далее, и аллигаторы более не трогали меня, принимая по запаху за своего брата.
   - Скажи, Оттер, а теперь разве ты не боишься возвращаться в эти места?
   - Немножко, баас; ведь мы идем в тот ад, о котором говорите вы, белые люди. Но куда идет баас, туда охотно последую и я. Кроме того, мне хотелось бы взглянуть еще раз на Желтого дьявола, чтобы убить его этими руками!
   И карлик, подняв весло, зарычал в ярости:
   - Убить его! Убить его! Убить его!
   - Тише! - сказал с досадой Леонард. - Ты хочешь напустить на нас арабов, что ли?
  
  

IX

ГНЕЗДО ЖЕЛТОГО ДЬЯВОЛА

   Солнце зашло, и трое путешественников, как и в предыдущую ночь, расположились на острове, ожидая восходы луны. Найдя пару диких утят, они хотели развести костер, чтобы приготовить себе ужин, но Леонард отклонил эту мысль.
   - Это опасно, - заметил он, - огонь могут заметить издали!
   Пришлось ограничиться скудным ужином из сушеного мяса и сырых утиных яиц.
   Хорошо, что они приняли эту предосторожность, так как, едва мрак сгустился, послышался шум весел, и несколько лодок проплыли мимо них. Люди, сидевшие в этих лодках, перекликались по временам на арабском и португальском языках.
   - Ложитесь на землю и не шевелитесь! - прошептал Оттер. - Здесь работорговцы будут приставать со своими лодками!
   Леонард и Соа последовали его совету, а работорговцы, усердно гребя против течения, прошли ярдах в сорока от них и повернули к берегу.
   - Дорогу, товарищи! - кричал один из работорговцев, выезжая на своей лодке вперед. - Место остановки близко, и там есть ром для тех, кто заслужил его!
   - Надеюсь, что они не остановятся здесь! - сказал тихо Леонард.
   - Тсс... - прошептал Оттер, - они причаливают, я слышу!
   Действительно, ярдах в двухстах от них работорговцы пристали к берегу. Вскоре два ярких языка пламени показали, что они развели костры.
   - Нам лучше уйти отсюда, - произнес Леонард, - если они заметят нас, то...
   - Они не заметят нас, баас, если мы будем лежать тихо! - возразил Оттер. - Подождем здесь. У меня есть другой план. Слушай, баас... - и он зашептал что-то на ухо своему господину.
   Леонард согласился на предложение карлика, и они остались на прежнем месте. От костров к ним доносился шум пьяной оргии работорговцев. Через час Леонард поднялся на ноги; его примеру последовал Оттер, проговорив:
   - Я пойду ближе, баас. Я могу двигаться, как кошка!
   - Куда вы хотите идти, белый человек? - спросила Соа.
   - Поближе к ним, чтобы подслушать их разговор. Я понимаю по-португальски. Оттер, возьми нож и револьвер, но ружья не бери!
   - Хорошо, - сказала женщина, - будьте только осторожны. Они - ловкий народ!
   - Да, да, - ответил Оттер, - но баас тоже ловок, да и я такой же. Не бойся за нас, мать!
   Осторожно крадясь по камышам, Леонард и карлик двинулись вперед. Когда они уже были ярдах в двадцати от костров, Леонард оступился и попал ногою в болото, устроив сильный шум. Несколько работорговцев, услышав всплеск воды, вскочили на ноги, но Оттер тотчас зафыркал, подражая голосу молодого гиппопотама.
   - Морская корова, - произнес один работорговец по-португальски, - огонь испугает ее, и она не тронет нас!
   Леонард и Оттер, выждав некоторое время, подкрались к кусту, вблизи которого сидели работорговцы. Леонард мог ясно слышать каждое слово из разговора негодяев. Их было двадцать два человека. Один, их предводитель, по-видимому, был чистокровный португалец, а остальные - мулаты и арабы. Все они пили из оловянных кружек ром и многие из них были уже полупьяны; по крайней мере, языки их развязались.
   - Проклятие отцу нашему, дьяволу, - произнес один мулат, - что ему вздумалось как раз сейчас отправить нас с лодками! Мы можем пропустить потеху!
   - Какую потеху? - спросил предводитель банды. - Еще три или четыре дня птиц не будут сажать в клетки: покупателей еще ждут, да и здесь говорят об английском крейсере, - чтоб ему провалиться в преисподнюю, - который снует у устья реки!
   - Нет, я не про то говорю, - отвечал мулат, - немного удовольствия смотреть на продажу вонючих негров; я говорю о продаже с аукциона белой девушки, дочери англичанина-купца, захваченной нами недавно. Вот красотка - для счастливой собаки! Я никогда не видал ничего подобного, - что у нее за глаза, что за характер!
   - Ну, вам нечего думать о ней, - усмехнулся вожак, - она слишком дорога для таких молодцов, как вы; кроме того, глупо тратить много денег на девушку, белую или черную. Когда будет аукцион?
   - Он был назначен в ночь перед отправлением партий, го теперь говорят, что он состоится завтра ночью. Скажу вам, почему Желтый дьявол спешит с этим делом: он боится ее, думая, что она принесет ему несчастье, и хочет скорее отделаться от нее. Ах! Старик забавник, любит шутки. "Все мужчины братья, - сказал он вчера, - черные и белые; поэтому все женщины сестры." На этом основании он хочет продать ее, как негритянку. Ха, ха, ха! Дайте, братец, рому, дайте рому!
   - Может быть, он еще отложит этот аукцион, и мы можем поспеть вовремя, - заметил вожак, - во всяком случае, за здоровье этой девушки! Кстати, догадался ли кто-нибудь спросить пароль? Я сам забыл это сделать.
   - Да, - отвечал мулат, - прежнее слою "Дьявол"!
   Так они говорили около часу, частью о Хуанне, частью о других вещах. Когда работорговцы совершенно опьянели, разговор их сделался настолько возмутительным, что, прислушиваясь к нему, Леонард едва мог лежать спокойно. Наконец, один за другим негодяи погрузились в крепкий сон, и все стихло. Работорговцы не поставили часового, так как здесь на острове не ожидали никаких врагов.
   Тогда Оттер приподнялся на руках, и его лицо при слабом свете луны загорелось огнем дикого торжества.
   - Баас, - прошептал он. - не сделать ли нам это? - и он провел рукой по горлу.
   Леонард задумался на одно мгновение. Его ярость была сильна, однако он содрогался при мысли об убийстве спящих людей, хоть они и были злодеи. Кроме того, разве возможно было сделать это без шума! Некоторые из негодяев могут проснуться, страх отрезвит их, и тогда борьба с ними будет немыслима.
   - Нет, - шепотом отвечал он, - иди за мной; мы лучше спустим в воду их лодки.
   - Хорошо, хорошо - сказал Оттер.
   Крадучись, как змеи, они проползли около сорока ярдов к тому месту, где к низкому дереву были привязаны лодки - три катера и пять широких плоскодонных барок с оружием и провизией работорговцев. Отвязав лодки, они легко оттолкнули их, - и флотилия работорговцев двинулась вниз по течению, чтобы исчезнуть вскоре из виду в ночном мраке.
   Сделав это, Леонард и Оттер пошли назад. Путь их проходил шагах в пяти от негодяя мулата, говорившего с вожаком о Хуанне. Леонард посмотрел на него и хотел ползти дальше. Уже Оттер был шагах в пяти впереди, как вдруг луна выступила из-за облаков, и свет ее упал на лицо работорговца. Он проснулся, поднял голову и увидел Леонарда. Последнему нельзя было медлить - или тогда все пропало: подобно тигру, вцепился он в горло мулата и сильно сжал его в своих руках, прежде чем тот мог вскрикнуть. Произошла короткая борьба, и в руке Леонарда сверкнул нож. Оттер не успел еще подойти к своему господину, как все было кончено так быстро и тихо, что ни один человек из банды не проснулся, хотя один или два из них шевелились и бредили в тяжелом сне.
   Леонард, целый и невредимый, вскочил на ноги и вместе с Оттером поспешно направился к тому месту, где осталась Соа.
   Женщина, посмотрев на запачканную кровью куртку Леонарда, лаконично спросила:
   - Сколько?
   - Один! - отвечал Оттер.
   - Я бы хотела, чтобы все, - свирепо промолвила Соа, - но вас только двое!
   - Скорее в лодку, - сказал Леонард, - они сейчас погонятся за нами!
   В следующую минуту они уже плыли по реке, удаляясь от острова. Сначала лодка была направлена поперек реки к противоположному берегу, отстоявшему от острова ярдах в 800, чтобы можно было скрыться в тени берега. Когда они приблизились к последнему, Оттер, положив весла, весело рассмеялся.
   - Чего ты смеешься, черный человек? - спросила Соа.
   - Взгляни туда, - отвечал карлик, указывая на какой-то предмет, плывший по течению реки и почти скрывшийся из виду. - Это плывут лодки работорговцев с оружием и провиантом. Мы пустили их по течению, баас и я. Там на острове спят двадцать два человека, все, за исключением одного. Что они найдут, когда проснутся? Они увидят, что очутились одни на островке среди большой реки, переплыть которую не осмелятся, если бы даже и могли, из боязни аллигаторов. Никакой пищи они не могут найти на острове, не имея ружей; утки ведь не станут дожидаться того, чтобы их схватили голыми руками. У берега будут собираться сотнями аллигаторы, чтобы стеречь их. Мало-помалу они придут от голода в бешенство, станут кричать, но никто не услышит их, тогда они начнут нападать один на другого и, наконец, погибнут все жалким образом, от рук своих же или от челюстей аллигаторов; погибнут, погибнут все! - закончил Оттер и снова засмеялся.
   Леонард не мог порицать его: разговор негодяев все еще слышался ему, и он не чувствовал сострадания к ожидавшей их страшной судьбе.
   Чу! Слабый звук пронесся по тихим водам реки, звук, скоро перешедший в вопль ужаса и бешенства. Очевидно, работорговцы, проснувшись, заметили, что какой-то таинственный враг был вблизи них, убив одного из их товарищей. Вскоре крики перешли в вой: конечно, они увидели, что лодок нет и они очутились в западне. Леонард и Оттер с противоположного берега реки могли видеть тени испуганных людей, бросавшихся туда и сюда в поисках своих лодок. Но они исчезли и более не вернутся. По мере того, как они двигались вперед, крики становились все менее слышными, и, наконец, полная тишина водворилась во мраке ночи.
   Тем временем Леонард рассказал Соа то, что он узнал из разговора работорговцев.
   - Далеко ли нам еще ехать, черный человек? - спросила старуха, когда Леонард кончил свой рассказ.
   - На закате солнца завтра мы будем у ворот гнезда Желтого дьявола! - отвечал карлик.
   Два часа спустя они нагнали лодки работорговцев, пущенные ими по течению. Большинство из них были связаны вместе, они плыли мирной группой.
   - Нам лучше пустить их ко дну! - сказал Леонард.
   - Нет, баас, - возразил Оттер, - они могут еще понадобиться, если нам удастся благополучно уйти из гнезда Желтого дьявола. Кроме того, может быть, там найдется пища, в которой мы нуждаемся!
   Совет был основателен, и Леонард принял его. Взяв лодки на буксир, на заре трое путников пристали к берегу. Обыскав лодки работорговцев, они, к своей величайшей радости, нашли в них большие запасы пищи, не исключая и жареного мяса, спиртных напитков, сухарей, хлеба и нескольких апельсинов и бананов. Только те, кому приходилось в течение нескольких недель обходится совсем без мучной пищи, могут понять их радость. Они нашли в лодках и другие вещи: ружья, тесаки, боевые припасы и, что всего лучше, ящик с платьем, принадлежавший, очевидно, вожаку, или вожакам, банды. Между прочим, здесь находилось форменное платье, богато расшитое золотыми шнурами, высокие сапоги и шляпа с пером. Затем тут было несколько длинных арабских одеяний и тюрбанов - парадные костюмы работорговцев. Но самою ценною находкой оказался кожаный кошелек с сотней английских соверенов и 12-15 португальскими золотыми монетам, - "честным заработком" предводителя негодяев.
   - Ну, баас, - сказал Оттер, - вот мое слово: мы должны переодеться в эти платья!
   - Зачем это? - спросил Леонард.
   - Чтобы работорговцы приняли нас за своих собратьев.
   Ценность этого предложения была настолько очевидна, что оно было немедленно принято. Переодетый в платье работорговца, с пистолетами за шелковым поясом, Леонард смело мог быть принят за одного из самых свирепых охотников за рабами. Оттер, нарядившись в арабский костюм, который пришлось ему обрезать снизу, выглядел тоже внушительно.
   Свое собственное платье они спрятали в камышах вместе с лодками на тот случай, если им посчастливится вернуться обратно. Кошелек с деньгами Леонард положил в свой карман. Он не чувствовал никаких угрызений совести, присвоив деньги работорговца, так как хотел употребить их не на свои собственные нужды, а для успеха дела.
   Далее дорога шла вдоль болот и состояла из таких троп, которые мог разыскать только человек, часто бывавший в этих местах. Но Оттер не забыл однажды пройденного им пути.
   В виду необходимости поспеть к ночи к гнезду Желтого дьявола, они двигались вперед, несмотря на палящий зной. Ни одного живого существа не попадалось им навстречу, хотя там и сям вдоль дороги, в кустах, валялись трупы рабов.
   Наконец, за час до заката солнца, они приблизились к жилищу Желтого дьявола. Гнездо было устроено следующим образом. Оно располагалось на острове в 10-12 акров, из которых пригодны для обитания были только акра четыре с половиной. Остальное было болото, заросшее высоким камышом. Болото это, начинаясь от большой лагуны на северной и восточной окраинах острова, примыкало к ряду низких строений, которые на этих фасах считались достаточно защищенными обширным водным пространством.
   На южной и западной сторонах вид лагеря был иной: здесь местность была сильно укреплена не только природой, но и рукой человека. Прежде всего, вокруг этих двух фасов шел канал, не особенно широкий и глубокий, но из-за вязкого дна доступный для переправы только в лодках. На внутреннем берегу этого канала сооружен был вал, по гребню которого шел крепкий забор, обсаженный кустами алоэ и других колючих растений.
   Таков был внешний вид этого места. Внутри же он делился на три основные части. Восточная представляла самое гнездо, длинное деревянное строение с большим мощеным двором впереди и к западу от него. Здесь были еще два строения: навес на столбах, примыкавший к тому месту, где выгружались лодки с рабами и далее к северу, почти составляя продолжение самого гнезда, но отдельно от него, стояла крепкая каменная постройка - магазин. Вокруг описанных строений виднелись соломенные крыши хижин туземного типа, занятых, очевидно, работорговцами низшего слоя - арабами и мулатами.
   Вторая часть, расположенная к западу от первой, представляла собою лагерь рабов. Она занимала всего около акра, и единственным зданием в ней были четыре навеса, подобных тому, в котором продавались рабы, но только большей длины. Здесь рядами лежали рабы, прикованные к железным брусьям, шедшим вдоль навесов. Этот лагерь был отделен от первой части глубоким каналом, в 30 футов ширины. В одном месте через этот канал был перекинут подъемный мост простого устройства, соединявший лагерь рабов с гнездом. Лагерь рабов, подобно гнезду, был окружен также высоким валом, обсаженным колючими растениями. На этом валу, вблизи ворот лагеря рабов и небольшой, примыкавшей к ним сторожки, стояла шестифунтовая пушка, дуло которой было направлено на лагерь рабов, - грозное предостережение для его обитателей. Вообще, при устройстве гнезда были приняты все предосторожности как против восстания рабов, так и против нападения внешних врагов.
   Наконец, третью часть владений Желтого дьявола составлял сад, расположенный за лагерем рабов. Он также был окружен каналом и земляными валами, но не так сильно укреплен, как первые две части гнезда.
  
  

X

ЛЕОНАРД СОСТАВЛЯЕТ ПЛАН ДЕЙСТВИЙ

   Дорога, по которой шли Леонард и его спутники, привела их к окраине главного, южного канала, на противоположном берегу которого виднелись ворота, ведшие в гнездо. Но Оттер не повел Леонарда к тому месту, где их могли бы заметить часовые, на вопросы которых они едва ли могли бы ответить удовлетворительно, несмотря на свой маскарадный костюм. Поэтому они, не доходя до ворот ярдов 500, свернули в густой кустарник, покрывавший берег канала. Пройдя через него, они, наконец, очутились у поверхности воды, почти напротив юго-западного угла лагеря рабов, под тенью колючих кустарников вала.
   - Слушай, баас, - тихо сказал карлик, - путешествие окончено; я привел тебя к жилищу Желтого дьявола. Остается теперь взять его или освободить оттуда девушку!
   Леонард печально посмотрел на гнездо. Возможно ли двум мужчинам и одной женщине взять это укрепленное место, с десятками отъявленных злодеев? Удастся ли даже проникнуть туда? Издали это казалось возможным, а вот теперь принятая им на себя задача представилась в ином свете. Однако, нужно было предпринять что-нибудь, иначе их труды пропадут даром, и бедная девушка, освободить которую они пришли, будет отдана на позор или доведена до самоубийства.
   - Вот что, Оттер, - произнес, наконец, Леонард. - Я проделал длинный путь и теперь не отступлю назад. Никогда я еще не делал этого; не сделаю и теперь, хотя и знаю, что верная смерть угрожает мне!
   - Все в руках будущего, - отвечал Оттер, - однако надвигается ночь, и нам пора подумать, как действовать. Смотри, баас, вот большое дерево, затененное другими деревьями. Влезем на него, чтобы посмотреть на лагерь!
   Леонард согласился и, взобравшись легко на вершину дерева, они увидели, как на ладони, весь лагерь. Оттер указывал Леонарду подробности, которые он знал хорошо, прожив некоторое время пленником в лагере.
   На дворе гнезда было видно множество людей разных национальностей в странных костюмах; то были торговцы "черной костью". Их было более ста человек, из которых некоторые гуляли группами, куря и разговаривая, другие забавлялись разными играми, наконец, третьи просто шли по своим делам. Одна из групп - вожаки, судя по богатству костюмов - стояла около магазина; эти люди старались заглянуть внутрь здания сквозь защищенное решеткой окно, на уровень которого они поднимались, садясь на плечи друг другу. Это забавляло их некоторое время, пока, наконец, их не разогнал внезапно появившийся какой-то толстый старик.
   - Это Желтый дьявол, - сказал Оттер, - а эти люди смотрели на девушку, имя которой Небесная Пастушка. Она заперта там и выйдет оттуда, только когда наступит час ее продажи. Эти люди покупатели!
   Леонард не произнес ни слова: он изучал местность. Забил барабан, и появились люди с широкими оловянными мисками, от которых шел пар.
   - Это несут пищу для рабов, - снова заметил Оттер. - Сейчас им будут раздавать ее!
   Люди, несшие миски, в сопровождении нескольких надсмотрщиков с трехконечными бичами в руках, перейдя двор, подошли ко рву с водой, отделявшему лагерь рабов от гнезда, и крикнули часовому опустить мост. Когда это было сделано, люди, несшие миски и сопровождаемые каждый еще двумя помощниками, из которых один нес деревянную ложку, а третий воду в большом сосуде, начали обходить навесы. Человек, державший деревянную ложку, хватал ею порции и швырял рабам пищу прямо на землю, как кидают кость собаке, а раб, несший сосуд, лил рабам воду в деревянные баки.
   Вдруг группа людей, обносивших рабов пищей, остановилась, и надсмотрщики стали о чем-то говорить.
   - Раб болен! - пояснил Оттер.
   Рослый белый человек с бичом начал наносить удары какой-то черной массе, лежавшей без движения под навесом; наконец, заметив, что его удары не производят на лежавшего раба никакого действия, перестал бить и что-то громко крикнул. После этого два араба подошли к сторожке и, взяв оттуда инструменты, подошли к несчастному созданию, очевидно, женщине, и сняв с ее ног кандалы, освободили от цепей, которыми она была прикована к железному брусу. Затем они поволокли тело к высокому валу и, взойдя по короткой лестнице на его вершину, сбросили тело в канал.
   - Вот как Желтый дьявол хоронит своих мертвых и лечит больных! - произнес Оттер.
   - Я достаточно видел, - сказал Леонард и начал поспешно спускаться с дерева. Его примеру последовал Оттер, но с гораздо большим хладнокровием.
   - Ах, баас, - сказал карлик, когда они спустились на землю, - ты, однако, малодушен; сердца же тех, которые были в лагере рабов, крепки, да и, в конце концов, лучше быть в желудке рыбы, чем в руках работорговца. Как! Кто делает эти вещи? Разве не белые люди, твои братья, которые, делая все это, произносят много молитв Великому Человеку на небе?
   - Дай мне вина! - произнес вместо ответа Леонард, который был не в состоянии сейчас защищать блага цивилизации в том виде, в каком она практиковалась в Африке. Он с ужасом думал, что судьба несчастной рабыни может ожидать и его.
   Сделав несколько глотков из бутылки с вином, Леонард некоторое время молча сидел, поглаживая бороду и глядя на сгущавшийся мрак своими соколиными глазами.

Другие авторы
  • Савинков Борис Викторович
  • Ришпен Жан
  • Энгельгардт Николай Александрович
  • Карлгоф Вильгельм Иванович
  • Шубарт Кристиан Фридрих Даниель
  • Аргамаков Александр Васильевич
  • Гуд Томас
  • Герье Владимир Иванович
  • Тан-Богораз Владимир Германович
  • Эберс Георг
  • Другие произведения
  • Шаховской Александр Александрович - Сводные дети
  • Шулятиков Владимир Михайлович - О Л. Мельшине
  • Буссенар Луи Анри - Десять миллионов Красного Опоссума
  • Страхов Николай Николаевич - Нечто о характере нашего времени
  • Филдинг Генри - Генри Филдинг: биографическая справка
  • Андреев Леонид Николаевич - Два письма
  • Аверченко Аркадий Тимофеевич - Круги по воде
  • Горбунов Иван Федорович - Безответный
  • Добролюбов Николай Александрович - Стихотворения для детей от младшего до старшего возраста, расположенные в двадцати двух отделах. Соч. Б. Федорова
  • Мещерский Владимир Петрович - Мысли вслух
  • Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (24.11.2012)
    Просмотров: 262 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа