Главная » Книги

Кирпичников Александр Иванович - Макбет

Кирпичников Александр Иванович - Макбет


1 2


 []

МАКБЕТЪ.

  
   Источник: Шекспиръ В. Полное собран³е сочинен³й / Библ³отека великихъ писателей подъ ред. С. А. Венгерова. Т. 3, 1902.
  
   Эта трагед³я написана, надо думать, въ 1606 г. {Во всякомъ случаѣ она не могла появиться раньше октября 1601 года, когда шотландск³й король ²аковъ, вступивш³й, послѣ смерти Елисаветы, на престолъ Англ³и, соединилъ на головѣ своей три короны, и позднѣй 1607 г., когда въ одной комед³й уже упоминается "тѣнь Банко". Точнѣе, Malone (Variorum 1821 г.) относитъ пьесу именно къ 1606 г. потому, что въ 3-ей сценѣ II акта въ словахъ привратника: Here's а farmer that hanged hemself on th'expectation of plenty очевмденъ намекъ на отличный урожай этого года. И въ его же словахъ: Hero's an equivocator и т. д. столь же очевидное указан³е на безчестное поведен³е супер³ора ³езуитовъ Генри Garneit'а на судѣ по поводу такъ наз. "порохового заговора" (мартъ 1606 г.).}, стало быть, въ лучшую пору дѣятельности великаго драматурга, когда онъ, въ сорокъ съ небольшимъ лѣтъ отъ роду, былъ въ полномъ развит³и физическихъ и умственныхъ силъ, а свое матер³альное благосостоян³е и положен³е въ обществѣ могъ считать вполнѣ обезпеченнымъ. Въ это время далеко не всѣмъ въ Англ³и были ясны крупные недостатки въ характерѣ молодого (хотя и не годами) короля, а недавнее открыт³е такъ называемаго "порохового заговора" сдѣлало правительство чрезвычайно популярнымъ въ простомъ народѣ и въ среднемъ классѣ. ²аковъ всегда былъ любителемъ литературы и театра, и къ Блакфрейрскому театру, гдѣ работалъ Шекспиръ, и заслуженной труппѣ его относился съ особой благосклонностью.
   Но тяжелая борьба съ жизнью и горьк³я испытан³я уже оставили глубок³е слѣды на впечатлительной душѣ великаго поэта, и его когда-то жизнерадостное и оптимистическое м³росозерцан³е смѣнилось печальной вдумчивостью и наклонностью къ грустному пессимизму. Слабъ, почти безсиленъ даже самый могуч³й на видъ человѣкъ въ борьбѣ не только съ судьбою, но даже съ собственными наклонностями, которыя осуждаетъ онъ и умомъ своимъ и сердцемъ, и не только въ нашемъ измельчавшемъ поколѣн³и, но и въ прежнюю пору героическихъ, крупныхъ характеровъ: въ немъ достанетъ стремлен³я къ добру настолько, чтобы сдѣлать его глубоко несчастнымъ послѣ преступлен³я, но не настолько, чтобы удержать отъ самаго преступлен³я. Но этотъ безотрадный пессимизмъ уравновѣшивается гуманностью художника и глубокой вѣрой его въ окончательную побѣду добра надъ зломъ; нѣтъ и не было на свѣтѣ изверговъ, и всякая несправедливость и жестокость даже со стороны такого человѣка, который и самъ въ себѣ не признаетъ сострадан³я и добрыхъ чувствъ, неизбѣжно влечетъ за собою жестокое внутреннее возмезд³е, предшествующее возмезд³ю внѣшнему.
   Желая сдѣлать удовольств³е королю ²акову, Шекспиръ обратился за сюжетомъ къ легендарной истор³и Шотланд³и; Факты (точнѣе, полународныя, полулитературныя предан³я) на которыхъ построена трагед³я "Макбетъ" изложены въ Scotorum Historiae Гектора Боэц³я (по англ³йскому произношен³ю Бойса), впервые напечатанной въ Парижѣ въ 1526 году. А по Боэц³ю составлена "Хроника" Голиншеда {Raphael Holinshed, Ghrouicles of England, Scotland and Ireland, 1-oe изд. 1577 г., 2-oе (съ выпусками) 1587 г.: возстановленъ текстъ 1-го изд. въ 1808 г.}, которою пользовался Шекспиръ. Изъ Голиншеда Шекспиръ взялъ не только истор³ю Макбета, но и описан³е уб³йства Дункана, пр³урочивъ къ смерти Дункана обстоятельства при которыхъ погибъ одинъ изъ его предшественниковъ король Дуффъ. Голиншедъ разсказываетъ, что король Дуффъ, вступивш³й на престолъ въ 968 году по Воплощен³и, строго преслѣдовалъ разбойниковъ и грабителей; многихъ изъ нихъ казнилъ, а остальныхъ принудилъ или удалиться въ Ирланд³ю или приняться за какое-нибудь ремесло, не взирая на знатность происхожден³я. Так³е поступки короля вызвали ропотъ среди дворянъ.
   "Тѣмъ временемъ король (Дуффъ) заболѣлъ изнурительною болѣзнью, не столь мучительною, сколь странною, такъ что ни одинъ изъ его врачей не могъ помочь ему. Ничто не указывало, чтобы причиною истощен³я былъ избытокъ желчи, флегмы или иной какой злокачественной влаги, но король исхудалъ такъ, что отъ него остались лишь кожа да кости. Причина не заключалась, повидимому, и въ отсутств³и жизненной силы, ибо y короля былъ свѣж³й и здоровый цвѣтъ лица, и онъ пилъ и ѣлъ, хотя умѣренно, но съ аппетитомъ. Только по ночамъ его мучила безсонница и сильнѣйшая испарина, отъ чего врачи никакими средствами не могли его избавить. Но, сознавъ свое безсил³е, они не хотѣли лишить короля надежды на выздоровлен³е и объявили ему, что весною болѣзнь скорѣе поддастся лѣчен³ю; тогда они пошлютъ въ чуж³я страны за искусными лѣкарями, которымъ знакомы недуги такого рода".
   Несмотря на свою болѣзнь, король не переставалъ наблюдать за отправлен³емъ правосуд³я. Поэтому, когда въ Меррилендѣ (Murreyland) началось возстан³е, приближенные, опасаясь за здоровье государя. скрыли это отъ него.
   "Между тѣмъ въ народѣ разнеслась молва, что король заболѣлъ не отъ естественныхъ причинъ, а отъ волхвован³й и чаръ колдун³й, живущихъ въ городѣ Форесѣ, въ Меррилендѣ. Явившись неизвѣстно откуда. слухъ этотъ дошелъ и до ушей короля, и онъ послалъ въ Меррилендъ нѣсколько мудрыхъ царедворцевъ разузнать всю правду. Посланные, скрывая цѣль своего путешеств³я, темной ночью прибыли въ крѣпость Форесъ, гдѣ ихъ встрѣтилъ комендантъ Донвальдъ, остававш³йся вѣрнымъ королю и защищавш³й крѣпость отъ мятежниковъ. Ему они объяснили цѣль прибыт³я и потребовали его содѣйств³я при выполнен³и королевскаго поручен³я. Воины, составлявш³е гарнизонъ крѣпости, знали, что слухъ, разнесш³йся въ народѣ, близокъ къ истинѣ: y одного изъ солдатъ была любовница, которая ему говорила, что ея мать и друг³я колдуньи хотятъ погубить короля, и объяснила, что онѣ для этого дѣлаютъ. Солдатъ разсказалъ своимъ товарищамъ, что слышалъ отъ дѣвушки, а они донесли обо всемъ Донвальду, который сообщилъ обо этомъ посланнымъ короля. Дѣвушку, находившуюся въ то время въ крѣпости, схватили и подвергли строгому допросу; она разсказала все, что видѣла и знала. Допытавшись отъ нея, въ какомъ именно домѣ собирались колдуньи для злого дѣла, Донвальдъ около полуночи послалъ туда солдатъ. Они вломились въ домъ и застали вѣдьмъ врасплохъ: одна изъ нихъ держала надъ огнемъ на деревянной спицѣ восковое изображен³е короля, сдѣланное, вѣроятно, съ помощью бѣсовской силы - до того оно было похоже; другая творила заклинан³я и въ то же время усердно поливала фигурку какою-то жидкостью. Воины схватили ихъ и отвели въ крѣпость, а восковое изображен³е взяли съ собою. На допросѣ колдуньи сознались, что онѣ хотѣли погубить короля: въ то время, какъ воскъ таялъ на огнѣ, тѣло короля покрывалось испариной, и онъ худѣлъ и, если бы изображен³е растаяло, то король немедленно бы умеръ; заклинан³я же произносились для того, чтобы лишить короля сна. Все это колдуньи дѣлали по наущен³ю злого духа и потому, что онѣ были подкуплены меррилендскимъ дворянствомъ. Выслушавъ ужасное признан³е, воины и слуги короля сломали восковое изображен³е, а колдун³й сожгли живыми, какъ онѣ того заслуживали".
   "Говорятъ, что недугъ оставилъ короля именно въ то время, когда все вышеописанное происходило въ Форесѣ: Дуффъ спокойно спалъ эту ночь, не безпокоимый испариной, а на слѣдующ³й день силы вернулись къ нему, и онъ былъ въ состоян³и дѣлать все, что только можетъ дѣлать мужчина, какъ будто и не былъ боленъ передъ тѣмъ. Но такъ ли это было или не такъ, а дѣло въ томъ, что король, какъ только выздоровѣлъ, собралъ войско и повелъ его на меррилендскихъ мятежниковъ, которыхъ онъ разбилъ и вытѣснилъ изъ Мерриленда въ Россъ, а изъ Росса въ Кетнесъ, гдѣ они сдались. Король вернулся съ плѣнными въ Форесъ и приказалъ ихъ повѣсить. Въ числѣ присужденныхъ къ казни было нѣсколько красивыхъ и добрыхъ юношей, близкихъ родственниковъ коменданта Донвальда. Эти молодые люди пристали къ мятежникамъ скорѣе по легкомысл³ю, чѣмъ по убѣжден³ю, и Донвальдъ, скорбя объ ихъ участи, умолялъ короля помиловать ихъ. Но король отказалъ, и съ тѣхъ поръ Донвальдъ глубоко возненавидѣлъ его. Хотя комендантъ и затаилъ свое чувство, но злоба кипѣла въ немъ и не ослабѣвала, пока, подстрекаемый женою, онъ не нашелъ возможности умертвить короля за такую, по его мнѣн³ю, неблагодарность. Преступлен³е, о которомъ будетъ разсказано ниже, совершилось въ Форесѣ, гдѣ король обыкновенно ночевалъ во время своего пребыван³я въ Меррилендѣ, питая къ Донвальду особое довѣр³е".
   "Хотя Донвальдъ при королѣ держалъ себя такъ, что подозрѣн³е не могло его коснуться, но въ кругу своей семьи онъ предавался великой скорби, ибо считалъ, что позорная казнь родственниковъ навѣки обезчестила его имя. Жена Донвальда, замѣтивъ, что мужъ тоскуетъ, стала допытываться о причинѣ его горя и не отставала, пока онъ не разсказалъ ей обо всемъ. А такъ какъ она сама ненавидѣла короля по той же причинѣ, что и Донвальдъ, то она и посовѣтовала ему умертвить Дуффа и даже подала мысль, какъ это сдѣлать: слѣдовало воспользоваться тѣмъ, что король проводилъ ночи въ ихъ домѣ, не имѣя при себѣ иной стражи, кромѣ воиновъ, охранявшихъ крѣпость и подчиненныхъ Донвальду. Рѣчи жены еще болѣе разожгли злобу въ сердцѣ Донвальда, и онъ рѣшился на гнусное преступлен³е. Хорошенько обдумавъ во всѣхъ подробностяхъ это злодѣян³е, онъ, наконецъ, дождался удобнаго случая. Вотъ какъ совершилось уб³йство".
   "Наканунѣ дня, когда былъ назначенъ отъѣздъ изъ Фореса, король до поздней ночи оставался въ своей молельнѣ. Выйдя оттуда, онъ призвалъ къ себѣ тѣхъ, кто вѣрно служилъ ему и помогалъ въ борьбѣ съ мятежниками, сердечно благодарилъ ихъ и одѣлилъ богатыми подарками; въ числѣ этихъ лицъ былъ и Донвальдъ, считавш³йся вѣрнѣйшимъ слугою короля. Послѣ продолжительной бесѣды, король удалился въ опочивальню въ сопровожден³и только двухъ спальниковъ (chamberlains). Уложивъ короля. спальники вышли и сѣли пировать съ Донвальдомъ и его женою, которая приготовила на ужинъ разныя тонк³я блюда и крѣпк³е напитки; за столомъ служители королевск³е сидѣли, пока не нагрузились такъ, что, едва добравшись до постелей, заснули, какъ убитые: можно было разобрать потолокъ надъ ихъ головами, не пробудивъ ихъ отъ хмельнаго сна. Избавившись отъ этихъ свидѣтелей, Донвальдъ, въ глубинѣ души по-прежнему ужасавш³йся мысли о преступлен³и, далъ однако женѣ уговорить себя и позвалъ четырехъ изъ своихъ служителей, которые уже знали о его замыслѣ и обѣщали ему свое содѣйств³е, прельстясь щедрыми подарками; имъ онъ объяснилъ, какимъ образомъ должно совершиться преступлен³е, и они охотно повиновались его приказан³ямъ. Войдя въ спальню короля, незадолго до разсвѣта, они безъ малѣйшаго шума, перерѣзали королю горло и вынесли тѣло черезъ заднюю калитку въ поле, гдѣ стояла заранѣе приготовленная лошадь. На нее взвалили трупъ и отвезли его къ маленькой рѣчкѣ, протекающей миляхъ въ двухъ отъ крѣпости. Тамъ служители остановились и позвали работавшихъ въ полѣ крестьянъ помочь имъ отвести въ сторону течен³е рѣки. Вырывъ въ руслѣ глубокую яму, они положили туда тѣло и засыпали его пескомъ и камнями такъ тщательно, что когда воду пустили въ ея прежнее русло, никто не замѣтилъ бы слѣдовъ ихъ работы. Это, говорятъ, они сдѣлали по приказан³ю Донвальда, чтобы трупъ не могъ быть найденъ, и чтобы кровь, выступающая, по повѣрью, изъ ранъ убитаго въ присутств³и уб³йцы, не уличала бы его. Окончивъ свое дѣло, слуги убили крестьянъ, помогавшихъ имъ и, не теряя времени, бѣжали въ Оркни".
   "Пока совершалось уб³йство, Донвальдъ пошелъ къ воинамъ, стоявшимъ на стражѣ, и провелъ съ ними остатокъ ночи. По утру слуги, вошедш³е въ королевскую спальню, стали кричать, что король убитъ, тѣло его похищено, а постель залита кровью; тогда Донвальдъ, вмѣстѣ со стражею, вбѣжалъ въ комнату, какъ будто бы онъ былъ вовсе не причастенъ къу б³йству, и, увидя запекшуюся кровь на постели и на полу, бросился на спальниковъ и убилъ ихъ, какъ виновниковъ этого гнуснаго преступлен³я. Потомъ, точно сумасшедш³й, сталъ бѣгать взадъ и впередъ по замку, обыскивая всѣ углы и закоулки, какъ будто надѣялся найти или трупъ короля, или спрятавшихся злоумышленниковъ. Добѣжавъ до задней калитки и увидя, что она отперта, онъ сталъ кричать, что уб³йцы, безъ сомнѣн³я, спальники, потому что y нихъ хранились ключи отъ калитки и, очевидно, безъ ихъ участ³я злодѣян³е не могло совершиться. Во время суда и слѣдств³я Донвальдъ продолжалъ усердствовать сверхъ мѣры, и это, наконецъ, внушило лордамъ подозрѣн³е, что онъ не совсѣмъ чистъ въ этомъ дѣлѣ. Но, такъ какъ они находились въ странѣ, гдѣ онъ по праву и на дѣлѣ былъ полнымъ господиномъ и хозяиномъ, то рѣшили, что время и мѣсто неудобны для выражен³я подозрѣн³й, и одинъ за другимъ разъѣхались по домамъ".
   "Въ течен³е цѣлыхъ шести мѣсяцевъ послѣ этого ужаснаго преступлен³я солнце не показывалось днемъ, а луна ночью, и все небо было постоянно покрыто тучами, время отъ времени поднимались так³е ураганы и грозы, что народъ боялся свѣтопреставлен³я. Ужасныя знамен³я замѣчались въ шотландскомъ королевствѣ въ годъ смерти короля Дуффа: лошади Лот³ана (Louthian), замѣчательныя по своей красотѣ и быстротѣ, пожирали собственное мясо и не хотѣли притронуться ни къ какой другой пищѣ, въ Ангусѣ благородная дама родила дитя безъ глазъ, носа, рукъ и ногъ; также видѣли ястреба, задушеннаго совою".
   Таковы подробности смерти Дуффа, которыми отчасти воспользовался Шекспиръ для изображен³я уб³йства Дункана.
   На страницахъ, отдѣляющихъ истор³ю Дуффа отъ истор³и Макбета, встрѣчаются нѣсколько строкъ, которыя, повидимому, дали Шекспиру идею словъ Макбета послѣ уб³йства: {Methougt I heard а voice cry: "Sleep no more!"} - Я слышалъ, раздался страшный вопль: "Не спите больше!" и т. д. Голиншедъ разсказываетъ о Кеннетѣ, братѣ и одномъ изъ преемниковъ Дуффа, тайно отравившемъ своего племянника Малькома (Malcome), чтобы упрочить престолъ за своимъ потомствомъ. "И когда ночью (послѣ смерти Малькома), Кеннетъ легъ въ постель, послышался голосъ, произносивш³й слѣдующ³я,- или подобныя имъ по смыслу,- слова: "He думай, Кеннетъ, что совершенное тобою уб³йство Малькома Дуффа скрыто отъ всевѣдущаго Бога!" Король, приведенный этими словами въ велик³й ужасъ, провелъ всю ночь безъ сна".
   Переходимъ къ истор³и Макбета.
   "Послѣ смерти Малькольма (т. е. въ 1034 г. по Воплощен³и) престолъ наслѣдовалъ его внукъ Дунканъ, сынъ его дочери Беатрисы. Малькольмъ имѣлъ двухъ дочерей: одна изъ нихъ, Беатриса, была замужемъ за Эббенетомъ Крайниномъ (Abbanath Crinen), таномъ острововъ и западной Шотланд³и, и имѣла отъ него сына Дункана; другая, по имени Доада, была женою Синелля, тана Гламмиса, и матерью доблестнаго Макбета, который былъ бы достоинъ царскаго престола, если бы не его жестокость. Дунканъ, наоборотъ, былъ нрава мягкаго и кроткаго; такъ что народъ желалъ, чтобы недостатки двоюродныхъ братьевъ, смѣшавшись, умѣрили-бы другъ друга и, обратившись такимъ образомъ въ добродѣтели, были-бы поровну раздѣлены между ними: тогда Дунканъ сталъ бы достойнымъ королемъ, а Макбетъ прекраснымъ военачальникомъ. Начало правлен³я Дункана прошло спокойно и мирно, не будучи отмѣчено никакими серьезными треволнен³ями. Но, когда замѣтили, какъ снисходителенъ былъ король тамъ, гдѣ надо было карать преступлен³я, мног³е буйные вассалы стали нарушать покой государства. Рядъ возстан³й начался слѣдующимъ образомъ".
   "Банко (Banquho), танъ Лохкаберск³й (Lochquhaber), отъ котораго происходитъ династ³я Стюартовъ, задолго до нашего времени вступившая на шотландск³й престолъ, собирая подати въ пользу короля, строго наказывалъ тѣхъ, кто творилъ безчинства. За это на него напали мятежные жители того края, ограбили его и жестоко изранили, такъ что онъ ушелъ изъ ихъ рукъ едва живой. Когда Банко настолько оправился отъ ранъ, что былъ въ состоян³и сѣсть на коня, онъ отправился ко двору и, горько жалуясь королю на мятежниковъ, добился того, что къ нимъ былъ посланъ судебный приставъ (sergeant at arms), который пригласилъ непокорныхъ вассаловъ явиться ко двору и опровергнуть взводимыя на нихъ обвинен³я. Но бунтовщики прибавили къ своимъ преступлен³ямъ новое: надругавшись надъ посланнымъ, они убили его".
   "Затѣмъ они выбрали своимъ начальникомъ Макдональда, внушавшаго имъ большое довѣр³е. Подъ его знамена собралось много народу: пришло не мало жителей западныхъ острововъ, а также ирландцевъ, которые готовы были воевать съ кѣмъ угодно, лишь бы пограбить. Въ первой стычкѣ съ мятежниками королевск³я войска были разбиты. Дунканъ, не отличавш³йся военными доблестями, испугался и, не зная, что дѣлать, созвалъ своихъ вѣрныхъ вассаловъ и спрашивалъ ихъ совѣта. У каждаго было особое мнѣн³е, и каждый спѣшилъ его выразить. Наконецъ заговорилъ Макбетъ. Сильно порицалъ онъ слабость и медлительность короля, которыя дали мятежникамъ время собраться съ силами, но все-таки обѣщалъ, если начальство надъ войскомъ будетъ поручено ему и Банко, въ скорѣйшемъ времени подавить возстан³е въ Лохкаберѣ и лишить бунтовщиковъ возможности сопротивляться власти короля. Такъ и случилось. Одно извѣст³е о приближен³и Макбета со свѣжимъ войскомъ такъ напугало мятежниковъ, что они толпами тайно покидали Макдональда. Войска короля на этотъ разъ побѣдили. Макдональдъ бѣжалъ въ свой замокъ и, видя, что ему не выдержать осады, убилъ жену и дѣтей, а потомъ лишилъ жизни и себя, чтобы избѣгнуть мучительной казни, которой, въ примѣръ прочимъ, подвергъ бы его Макбетъ. Овладѣвъ замкомъ, защитники котораго не сопротивлялись болѣе, Макбетъ, по своей великой жестокости, велѣлъ отрубить голову мертвому Макдональду и послалъ ее королю, а обезглавленный трупъ вздернулъ на высокую висѣлицу. Жители западныхъ острововъ должны были уплатить Макбету большую денежную пеню, а тѣхъ изъ нихъ, которые были схвачены въ Лохкаберѣ, онъ казнилъ, какъ поднявшихъ оруж³е противъ короля. Это возбудило въ островитянахъ глубокую ненависть къ Макбету; они называли его кровоп³йцею, клятвопреступникомъ и уб³йцею тѣхъ, кого король, по своему милосерд³ю, помиловалъ. Рѣчи эти дошли до Макбета, и онъ хотѣлъ итти на острова, но убѣжден³я друзей и дары, присланные островитянами, побудили его отказаться отъ похода".
   "Едва успѣлъ Макбетъ водворить миръ и тишину, какъ пришла вѣсть, что Свено, король норвежск³й, прибылъ въ Шотланд³ю съ цѣлью покорить ее, и высадился въ Файфѣ. Жестокость Свено была такова, что онъ убивалъ всѣхъ побѣжденныхъ, не разбирая ни пола, ни возраста. Узнавъ объ этомъ, король Дунканъ отбросилъ свою обычную медлительность и нерѣшительность и сталъ быстро собирать войска, какъ доблестный воитель: ибо нерѣдко случается, что нужда превращаетъ труса и лѣнтяя въ человѣка храбраго и дѣятельнаго. Собравъ воиновъ, Дунканъ раздѣлилъ ихъ на три отряда. Однимъ начальствовалъ Макбетъ, другимъ - Банко, а третьимъ, въ которомъ находилась большая часть шотландской знати,- самъ король".
   "Въ битвѣ при Кульросѣ шотландцы были разбиты. Дунканъ бѣжалъ въ крѣпость Берту, а Макбетъ отправился собирать новое войско. По совѣту Банко, Дунканъ велѣлъ Макбету оставаться до новыхъ приказан³й въ Инчкутилѣ, а самъ завелъ съ датчанами, осаждавшими Берту, переговоры о сдачѣ крѣпости. Переговоры эти онъ затягивалъ изо всѣхъ силъ, чтобы дать Макбету время собрать войско побольше и въ то же время отвести глаза непр³ятелю. Наконецъ, когда обѣ стороны пришли, повидимому, къ соглашен³ю, Дунканъ предложилъ прислать датчанамъ съѣстныхъ припасовъ, чему они были очень рады, ибо давно уже голодали. Шотландцы подмѣшали въ хлѣбъ и пиво сока нѣкоторыхъ ягодъ; воины Свено съ жадностью набросились на угощен³е и истребили сразу большую часть присланныхъ запасовъ, а послѣ пира погрузились въ крѣпчайш³й сонъ,- таково было дѣйств³е этихъ ягодъ. Тогда Дунканъ приказалъ Макбету, какъ можно скорѣе, итти къ Бертѣ. Макбетъ немедленно явился и перебилъ почти всѣхъ датчанъ. Свено едва удалось спастись съ десяткомъ воиновъ. Шотландцы подѣлили между собою огромную добычу, доставшуюся имъ, и устроили во всѣхъ частяхъ королевства торжественныя процесс³и, благодаря Бога за оказанную имъ помощь. Но, пока они праздновали побѣду, Канутъ, король англ³йск³й, прислалъ новый датск³й флотъ, чтобы отомстить за поражен³е брата. Макбетъ и Банко были посланы Дунканомъ на врага и такъ успѣшно отразили нападен³е датчанъ, что тѣ, которые не легли на полѣ битвы, поспѣшили бѣжать на корабли и за большую сумму денегъ купили y Макбета право похоронить своихъ убитыхъ. Послѣ этого между датчанами и шотландцами былъ заключенъ миръ. Таковы были войны, которыя Дункану пришлось вести на седьмомъ году своего царствован³я".
   "Вскорѣ послѣ этого случилось странное и неслыханное происшеств³е, которое, какъ вы услышите, было причиною большихъ волнен³й въ шотландскомъ королевствѣ. Макбетъ и Банко, ѣдучи въ Форесъ, гдѣ тогда находился король, отдѣлились отъ своихъ спутниковъ и, оставшись вдвоемъ, весело скакали по полямъ и лѣсамъ. Вдругъ на открытой полянѣ они замѣтили трехъ женщинъ страннаго и дикаго вида, похожихъ на обитательницъ прежняго м³ра (elder world). Пока они ихъ внимательно разсматривали, дивясь ихъ наружности, одна изъ нихъ заговорила и произнесла: "Привѣтъ Макбету, тану Гламмиса!" - А Макбетъ лишь недавно, по смерти отца своего Синелля, наслѣдовалъ танство Гламисское.- Другая сказала: "Привѣтъ Макбету, тану Кавдора!" А третья докончила: "Привѣтъ Макбету, будущему королю Шотланд³и!" Тогда Банко сказалъ: "Что вы за женщины, столь неблагосклонныя ко мнѣ? моему товарищу вы сулите и высок³я должности и королевское достоинство, а мнѣ - ровно ничего". - "Нѣтъ, - отвѣчала та, которая заговорила первою: - тебѣ мы обѣщаемъ больш³я блага, чѣмъ ему. Онъ будетъ королемъ, но его царствован³е окончится печально, и онъ не оставитъ престола дѣтямъ, а ты, наоборотъ, ты царствовать не будешь, но отъ тебя произойдутъ тѣ, которые въ течен³е долгихъ лѣтъ одинъ послѣ другого будутъ занимать престолъ Шотланд³и". Вымолвивъ это, женщины исчезли".
   "Макбетъ и Банко сперва сочли это видѣн³е за игру воображен³я, и Банко нерѣдко въ шутку называлъ Макбета королемъ Шотланд³и, а тотъ его родоначальникомъ многихъ королей. Но потомъ распространилась молва, что эти женщины были вѣщими сестрами (weird sisters), или, какъ бы вы сказали, богинями судьбы, или же какими-нибудь нимфами, феями, которыя помощью маг³и обрѣли даръ прозрѣвать будущее, ибо все случилось такъ, какъ онѣ предсказали. Немного времени прошло, и танъ Кавдорск³й былъ обвиненъ въ измѣнѣ королю, а его земли, доходы и должности щедрый Дунканъ передалъ Макбету. Вечеромъ этого дня Банко за ужиномъ шутя сказалъ товарищу: "Ну, Макбетъ, ты уже получилъ то, что тебѣ напророчили двѣ сестры; остается добиться того, что обѣщала третья". Макбетъ сталъ съ тѣхъ поръ задумываться надъ предсказан³емъ и соображать, какъ бы ему получить корону; сначала онъ думалъ, что ему надо ожидать пока божественное провидѣн³е, даровавшее исполнен³е одного пророчества, осуществитъ и другое. Но вотъ король Дунканъ, имѣвш³й отъ своей жены, дочери Сиварда, графа Нортумберландскаго, двухъ сыновей, назначаетъ старшаго изъ нихъ, Малькольма, принцемъ Кумберландскимъ, что было равнозначуще объявлен³ю его наслѣдникомъ престола. Всѣ надежды Макбета, основывавш³яся на древнемъ законѣ, который повелѣвалъ въ случаѣ малолѣтства прямого наслѣдника поручать управлен³е королевствомъ ближайшему родственнику его, были разбиты. Онъ сталъ думать, что Дунканъ поступилъ относительно него несправедливо, заранѣе лишивъ его титула и всякихъ притязан³й на престолъ, который еще могъ по праву ему достаться, и что теперь онъ, Макбетъ, поставленъ въ необходимость силою захватить корону. Слова вѣщихъ сестеръ, о которыхъ вы уже слышали, поддерживали въ немъ надежду на успѣхъ, но сильнѣе предсказан³я дѣйствовали на него увѣщан³я его жены, женщины съ необузданнымъ честолюб³емъ, желавшей во что бы то ни стало носить титулъ королевы шотландской. Сообщивъ о своемъ умыслѣ друзьямъ, среди которыхъ первое мѣсто занималъ Банко, и заручившись обѣщан³емъ содѣйств³я съ ихъ стороны, Макбетъ убилъ короля въ Инвернесѣ, а иные говорятъ, въ Ботгосвенѣ (Botgosuane). Затѣмъ сторонники Макбета объявили его королемъ, послѣ чего онъ отправился въ Скону и тамъ, съ общаго соглас³я, короновался по установленному обычаю".
   "Сыновья Дункана, Малькольмъ Камморъ и Дональдъ Банъ, боялись, что Макбетъ посягнетъ и на ихъ жизнь, чтобы упрочить за собою престолъ, и бѣжали: Малькольмъ въ Англ³ю, а Дональдъ въ Ирланд³ю; короли англ³йск³й и ирландск³й ласково приняли юношей. Такимъ образомъ Макбетъ избавился отъ опасныхъ соперниковъ. Теперь всѣ силы свои онъ направилъ на то, чтобы снискать расположен³е знати и любовь народа: лордовъ онъ осыпалъ подарками и милостями, народу являлъ себя заботливымъ правителемъ и мудрымъ законодателемъ, водворяя справедливость и искореняя злоупотреблен³я, которыя вкрались при слабомъ и лѣнивомъ его предшественникѣ.Съ непокорными Макбетъ расправлялся строго и казнилъ даже такихъ могущественныхъ вассаловъ, какъ таны Кетнеса и Роса, за то, что они своимъ буйствомъ нарушали покой королевства. Словомъ, Макбетъ показалъ себя такимъ прекраснымъ правителемъ, что, если бы онъ кончилъ царствован³е такъ же, какъ началъ его, то его имя упоминалось бы на ряду съ именами достойнѣйшихъ государей. Но рвен³е Макбета было не искренне, и его тяготила необходимость постоянно обуздывать свои природныя наклонности".
   "По прошеств³и десяти лѣтъ онъ сбросилъ личину и далъ волю своей врожденной жестокости. Страхъ быть смѣщеннымъ такъ же, какъ онъ смѣстилъ своего предшественника, нерѣдко преслѣдующ³й тирановъ и тѣхъ, кто путемъ преступлен³я достигъ престола, не покидалъ его. Онъ не могъ забыть предсказан³я трехъ вѣщихъ сестеръ, обѣщавшихъ шотландскую корону потомкамъ Банко, и, чтобы сдѣлать невозможнымъ исполнен³е этого пророчества, нанялъ уб³йцъ,которые должны были умертвить Банко и его сына Флинса, когда тѣ возвращались съ королевскаго ужина. Уб³йство не могло быть совершено въ дворцовыхъ стѣнахъ, чтобы на Макбета не пало подозрѣн³я, а на домъ его поношен³я. Банко былъ убитъ, но сынъ его спасся подъ покровомь ночной темноты по милосерд³ю Господа, предназначившаго ему иной, лучш³й жреб³й. Друзья Флинса намекнули ему, что отецъ его погибъ не случайно, не въ уличной схваткѣ, какъ то желалъ представить Макбетъ, и что его (Флинса) жизнь подвергается большой опасности. Флинсъ принялъ къ свѣдѣн³ю слова своихъ доброжелателей, и бѣжалъ въ Валлисъ".
   (Тутъ хроникеръ дѣлаетъ отступлен³е, чтобы прослѣдить родословную династ³и Стюартовъ, происходившую отъ Банко).
   "Но вернемся къ Макбету и продолжимъ его истор³ю съ того пункта, гдѣ мы остановились. Вы поймете, что послѣ уб³йства Банко Макбету ни въ чемъ не было удачи. Всяк³й боялся за свою жизнь и избѣгалъ попадаться на глаза королю. Съ своей стороны и король боялся всѣхъ и подъ разными предлогами сталъ истреблять тѣхъ, кого считалъ особенно опаснымъ. Наконецъ, онъ сталъ находить такое удовольств³е въ уб³йствѣ своихъ вассаловъ, что ничто не могло утолить его кровожадности. Изъ казней, по его мнѣн³ю, онъ извлекалъ двойную выгоду: во-первыхъ, избавлялся отъ тѣхъ, кого боялся; а во-вторыхъ, набивалъ свои сундуки имуществомъ казненныхъ, которое конфисковалъ въ свою пользу, и на пр³обрѣтенныя такимъ образомъ деньги содержалъ отрядъ тѣлохранителей, оберегавшихъ его отъ злыхъ умысловъ тѣхъ, кто еще былъ въ живыхъ. Чтобы еще болѣе угнетать своихъ подданныхъ, тиранъ построилъ крѣпк³й замокъ на вершинѣ Донзинанскаго холма, что въ Говри въ десяти миляхъ отъ Перта, съ котораго можно было сразу обозрѣвать Файфъ, Энгусъ, Стирмондъ и Ирнедель - такъ высокъ онъ былъ. Замокъ потребовалъ великихъ трудовъ и затратъ, потому что трудно было доставлять на такую высоту матер³алы для постройки. Но Макбетъ, рѣшившись довести работы до конца, приказалъ всѣмъ танамъ по очереди являться и принимать участ³е въ постройкѣ. Когда очередь дошла до Макдуффа, тана файфскаго, онъ прислалъ необходимые для стройки матер³алы и рабочихъ, которымъ приказалъ трудиться добросовѣстно, чтобы не дать королю возможности обвинить его въ недостаткѣ усерд³я; лично же наблюдать за работами, какъ то дѣлали друг³е, онъ не рѣшился, потому что подозрѣвалъ, что Макбетъ его не долюбливаетъ, и боялся быть схваченнымъ (это съ нѣкоторыми уже случилось). Макбетъ пр³ѣхалъ посмотрѣть, какъ подвигаются работы, и, замѣтивъ отсутств³е Макдуффа, оскорбился и сказалъ: "Вижу, что этотъ человѣкъ не станетъ повиноваться, пока его не замундштучатъ (till he be ridden with а snaffle), но я съумѣюсъ нимъ справиться". И съ тѣхъ поръ онъ возненавидѣлъ Макдуффа, потому ли, что считалъ его слишкомъ могущественнымъ, или же потому, что колдуны, словамъ которыхъ онъ весьма вѣрилъ (ибо исполнилось же предсказан³е трехъ фей или вѣщихъ сестеръ), велѣли ему беречься Макдуффа, который со временемъ будетъ искать его гибели. Конечно, этого было бы достаточно, чтобы король поспѣшилъ казнить Макдуффа, но одна колдунья, которой Макбетъ особенно довѣрялъ, предсказала ему, что никто рожденный женщиною не убьетъ его, и что онъ не будетъ побѣжденъ, пока Бирнанск³й лѣсъ не подойдетъ къ Донзинанскому замку; поэтому Макбетъ пересталъ бояться своихъ враговъ и рѣшилъ, что можетъ безнаказанно дѣлать все, что ему угодно: онъ понялъ, будто одно пророчество означаетъ, что онъ не погибнетъ насильственною смертью, а другое, что онъ никогда не будетъ побѣжденъ. Эти обманчивыя надежды поощряли его къ дальнѣйшему угнетен³ю своихъ подданныхъ,къ новымъ преступлен³ямъ".
   "Макдуффъ, жизнь котораго постоянно была въ опасности, задумалъ бѣжать въ Англ³ю и уговорить Малькольма Каммора идти добывать корону Шотланд³и. Но намѣрен³е тана файфскаго не осталось тайною для Макбета, ибо короли, какъ говорится, имѣютъ глаза рыси и уши Мидаса. Макбетъ держалъ почти въ каждомъ знатномъ домѣ подкупного наушника, который сообщалъ ему обо всемъ, что говорилось и что дѣлалось. Какъ только онъ узналъ, куда собирается отправиться Макдуффъ, онъ собралъ большое войско, повелъ его въ Файфъ и осадилъ замокъ тана, разсчитывая застать его тамъ. Но Макдуффъ былъ уже внѣ опасности, въ Англ³и, y Малькольма Каммора. Обитатели замка, не ожидая ничего дурного, безъ сопротивлен³я впустили войска короля. Однако, Макбетъ, по своей великой жестокости, приказалъ убить не только жену и дѣтей Макдуффа, но и всѣхъ, кто находился въ замкѣ; имущество Макдуффа было конфисковано, а самъ онъ объявленъ измѣнникомъ, не имѣющимъ права переступить границу Шотланд³и. Вѣсть объ этихъ несчастьяхъ дошла до Макдуффа, и онъ воспылалъ желан³емъ при помощи Малькольма отомстить за смерть своихъ родныхъ и друзей. Явившись къ Малькольму, Макдуффъ разсказалъ ему о бѣдств³яхъ Шотланд³и, о тиранической жестокости Макбета, объ уб³йствахъ, о казняхъ знатныхъ и простолюдиновъ, о ненависти, которую къ нему питаетъ народъ, мечтающ³й лишь объ одномъ: объ избавлен³и отъ невыносимо-тяжкаго ига".
   "Слушая печальныя слова Макдуффа, Малькольмъ тяжко вздохнулъ, отъ глубины души сожалѣя о несчастномъ положен³и своей родины. Макдуффъ замѣтилъ это и сталъ горячо убѣждать принца итти освободить Шотланд³ю отъ власти кровожаднаго тирана, какимъ явилъ себя Макбетъ; право было на сторонѣ Малькольма, и шотландцы ждали только повода отпасть отъ Макбета и отомстить ему за всѣ жестокости, за всѣ оскорблен³я, которыя имъ приходится выносить. Хотя бѣдств³я Шотланд³и внушали Малькольму живое сострадан³е къ его соотечественникамъ, однако, желая узнать, искрененъ ли Макдуффъ, говоритъ ли онъ то, что думаетъ, или же подосланъ Макбетомъ съ цѣлью заманить его, Малькольма, въ ловушку, принцъ отвѣчалъ такъ:
   "Я скорблю о несчаст³яхъ моей родины и хотѣлъ бы помочь ей, но мои пороки не позволяютъ мнѣ и думать объ этомъ. Во-первыхъ, во мнѣ гнѣздится отвратительный источникъ всѣхъ золъ - сладостраст³е; распутство мое столь велико, что, будь я королемъ Шотланд³и, я обезчестилъ бы всѣхъ вашихъ женъ и дочерей. Мое сластолюб³е было бы для васъ несноснѣе кровожадности Макбета".
   На это Макдуффъ отвѣчалъ:
   - Дѣйствительно, это большой недостатокъ; мног³е государи лишались изъ-за него и жизни, и царства. Но въ Шотланд³и женщинъ найдется довольно, и потому послѣдуй моему совѣту: овладѣй престоломъ, а я беру на себя все устроить такъ, что твои страсти будутъ удовлетворены, и въ то же время никто не будетъ подозрѣвать въ тебѣ сластолюбца".
   Тогда сказалъ Малькольмъ:
   - Сверхъ того я безмѣрно жаденъ. Если бы я былъ королемъ, то всѣми способами стремился бы къ пр³обрѣтен³ю земель и денегъ. Я казнилъ бы по ложнымъ доносамъ большую часть шотландскихъ бароновъ, чтобы овладѣть ихъ имѣньями и богатствомъ. Чтобы показать вамъ, как³я бѣдств³я навлечетъ на васъ моя алчность, я разскажу вамъ басню:- У одной лисицы была рана. Мухи облѣпили рану и сосали кровь. Одинъ прохож³й спросилъ лисицу, не хочетъ ли она, чтобы мухъ согнали. Она отвѣчала:- Нѣтъ, потому что если улетятъ эти мухи, уже насытивш³яся, то прилетятъ друг³я, голодныя, которыя примутся алчно высасывать остатокъ моей крови и причинятъ мнѣ гораздо больше вреда, чѣмъ эти, уже не очень докучающ³я мнѣ. Итакъ,- заключилъ Малькольмъ,- оставьте меня здѣсь: иначе, когда я сдѣлаюсь королемъ, моя ненасытная алчность причинитъ вамъ так³я бѣдств³я, по сравнен³ю съ которыми теперешн³я ваши несчаст³я покажутся вамъ ничтожными".
   "Макдуффъ, замѣтивъ, что жадность, дѣйствительно, хуже даже сластолюб³я, ибо составляетъ корень всѣхъ золъ и причину гибели большинства шотландскихъ королей, сказалъ: "Все-таки послѣдуй моему совѣту и возложи на себя корону. Въ Шотланд³и хватитъ золота и драгоцѣнностей для удовлетворен³я твоей алчности".
   Малькольмъ продолжалъ:
   "Вдобавокъ я склоненъ къ притворству, ко лжи, къ обманамъ всякаго рода: провести, предать тѣхъ, кто довѣряетъ моимъ словамъ - для меня величайшее удовольств³е. A такъ какъ постоянство, вѣрность данному слову, справедливость и родственныя имъ добродѣтели болѣе всего приличествуютъ государю - лживость же несовмѣстима съ ними,- то вы сами можете судить, насколько я неспособенъ быть королемъ. Ты находилъ средства прикрывать мои друг³е пороки; скрой и этотъ, прошу тебя".
   Тогда сказалъ Макдуффъ:
   - Этотъ порокъ отвратительнѣе всѣхъ другихъ. и я покидаю тебя и говорю: Бѣдные и несчастные шотландцы! васъ посѣтили велик³я бѣдств³я, одно горше другого. Злодѣй, не имѣющ³й правъ на престолъ, царитъ надъ вами и угнетаетъ васъ; a тотъ, кому корона принадлежитъ по праву, недостоинъ носить ея, потому что онъ зараженъ вѣроломствомъ и пороками англичанъ. По собственному сознан³ю, онъ не только несказанно жаденъ, но, сверхъ того, развратенъ и такъ лживъ, что ни одному его слову нельзя вѣрить. Прощай, Шотланд³я! Отнынѣ я навѣки безутѣшный изгнанникъ!" - И при этихъ словахъ слезы обильно заструились по его лицу.
   "Наконецъ, когда Макдуффъ уже совсѣмъ собрался уходить, Малькольмъ схватилъ его за рукавъ и сказалъ:
   "Утѣшься, Макдуффъ! У меня нѣтъ ни одного изъ этихъ пороковъ. Я только шутилъ, чтобы испытать тебя. Такими же словами, как³я я только что слышалъ отъ тебя, Макбетъ неоднократно пытался завлечь меня въ свои сѣти. Но, хотя я не сразу внялъ твоимъ увѣщан³ямъ, зато теперь я тѣмъ усерднѣе примусь за осуществлен³е твоихъ замысловъ".
   "Тутъ они обнялись, поклялись во взаимной вѣрности и стали обсуждать, какъ имъ скорѣе довести дѣло до желаннаго конца. Вскорѣ послѣ этого Макдуффъ отправился на границу Шотланд³и и разослалъ баронамъ тайныя письма, въ которыхъ говорилъ, что законный наслѣдникъ престола, Малькольмъ, въ союзѣ съ нимъ идетъ на Шотланд³ю и приглашаетъ ихъ помочь ему свергнуть узурпатора".
   "Тѣмъ временемъ Малькольмъ заслужилъ такое расположен³е короля Эдуарда, что Сивардъ, графъ Нортумберландск³й, получилъ приказан³е вести въ Шотланд³ю десять тысячъ человѣкъ, чтобы помочь Малькольму овладѣть престоломъ. Когда вѣсть объ этомъ пришла въ Шотланд³ю, бароны раздѣлились на двѣ парт³и: одни стояли за Макбета, друг³е за Малькольма. Между ними зачастую происходили стычки и даже легк³я схватки, но дальше дѣло не шло, ибо сторонники Малькольма не хотѣли выходить въ открытое поле до появлен³я принца въ предѣлахъ Шотланд³и. Когда Макбетъ увидалъ, что силы его враговъ увеличились войсками, приведенными Малькольмомъ изъ Англ³и онъ отступилъ въ Файфъ, предполагая расположиться укрѣпленнымъ лагеремъ близъ Донзинана и сразиться съ Малькольмомъ, если тотъ отважится на преслѣдован³е. Нѣкоторые друзья совѣтовали Макбету лучше войти въ соглашен³е съ Малькольмомъ, или же бѣжать на острова, захвативъ съ собою сокровища, цѣною которыхъ онъ могъ купить помощь главныхъ вассаловъ шотландской короны и нанять чужеземныя войска, такъ какъ на подданныхъ, ежедневно тайкомъ покидавшихъ его, нельзя было разсчитывать. Но Макбетъ слѣпо вѣрилъ предсказан³ямъ, обѣщавшимъ ему, что онъ не будетъ побѣжденъ, пока Бирнанск³й лѣсъ не двинется на Донзинанъ, и что онъ не будетъ убитъ человѣкомъ, рожденнымъ женщиною".
   "Малькольмъ поспѣшно шедш³й по слѣдамъ Макбета, пришелъ въ Бирнанск³й лѣсъ вечеромъ наканунѣ битвы. Когда его войско отдохнуло, онъ велѣлъ каждому изъ своихъ солдатъ взять въ руки по большой вѣткѣ, чтобы подъ этимъ прикрыт³емъ незамѣтно приблизиться къ непр³ятелю. Утромъ Макбетъ замѣтилъ странное явлен³е и сперва недоумѣвалъ, что бы это могло значить, но потомъ вспомнилъ давнишнее пророчество, что Бирнанск³й лѣсъ двинется на Донзинанъ, и понялъ, что оно исполняется. Несмотря на это, онъ поставилъ войска въ боевой порядокъ и убѣждалъ воиновъ сражаться храбро; но лишь только враги отбросили закрывавш³я ихъ вѣтви, и Макбетъ увидѣлъ, какъ велико ихъ число, онъ обратился въ бѣгство. Макдуффъ преслѣдовалъ его вплоть до Лонфэннена. Когда Макбетъ замѣтилъ, что Макдуффъ нагоняетъ его, онъ соскочилъ съ лошади и крикнулъ: "Измѣнникъ! напрасно гонишься ты за мною, потому что судьба не сулила мнѣ умереть отъ руки рожденнаго женщиною. Иди и получай награду, которую ты заслужилъ за свои труды!" И онъ взмахнулъ мечомъ, намѣреваясь убить Макдуффа. Но Макдуффъ, соскочивъ съ коня, ловко уклонился отъ удара. Подбѣжавъ къ Макбету съ обнаженнымъ мечомъ, онъ произнесъ: "Правду сказалъ ты, Макбетъ, и теперь пришелъ тебѣ конецъ, ненасытный кровоп³йца! Я тотъ, ? комъ тебѣ говорили твои колдуны: я не рожденъ моею матерью, но вырѣзанъ изъ ея чрева". Съ этими словами онъ ринулся на Макбета и убилъ его. Голову его онъ отсѣкъ и, воткнувъ на шестъ, отнесъ къ Малькольму".
   "Таковъ былъ конецъ Макбетова царствован³я, продолжавшагося 17 лѣтъ. Въ первые годы, какъ вы слышали, онъ сдѣлалъ много полезнаго для государства, но потомъ омрачилъ свою славу жестокостью. Онъ погибъ въ 1057 году по воплощен³и, на 16-мъ году правлен³я Эдуарда, короля англ³йскаго".
   Малькольмъ Камморъ, водворивш³йся въ Шотланд³и при поддержкѣ короля Эдуарда, былъ коронованъ въ Сконѣ. Тѣхъ, кто помогалъ ему въ борьбѣ съ Макбетомъ, онъ наградилъ титулами лордовъ, бароновъ, рьшарей: а тановъ, стоявшихъ на его стоpoнѣ онъ сдѣлалъ графами. Это были первые графы въ Шотланд³и.
   Въ V главѣ 8-ой книги истор³и Англ³и Шекспиръ нашелъ разсказъ ? смерти молодого Сиварда, помѣщенный имъ въ V дѣйств³и "Макбета".
   Сивардъ, графъ Нортумберландск³й, былъ отправленъ Эдуардомъ съ большимъ отрядомъ кавалер³и на помощь Малькольму Каммору. Сивардъ послалъ впередъ сына, который былъ убитъ въ стычкѣ съ непр³ятелемъ. "Когда вѣсть объ этомъ дошла до отца, онъ спросилъ, получилъ ли юноша свою смертельную рану спереди или сзади, и узнавъ, что онъ былъ раненъ въ грудь, сказалъ: ,,Я радуюсь отъ всего сердца, потому что ни сыну, ни самому себѣ не могъ бы пожелать лучшей смерти".
  

--

  
   Сравнивая трагед³ю съ ея источникомъ, мы во первыхъ убѣждаемся, что поэтъ чрезвычайно искусно воспользовался сюжетомъ, чтобы доставить возможно большее нравственное удовлетворен³е и самому королю и народу, который въ то время относился къ нему съ искренней любовью: онъ не только придумалъ въ началѣ IV дѣйств³я эффектную сцену, въ которой является длинный рядъ королей "со скиптрами двойными, съ тройной державою" {Тройная держава - властъ надъ Англ³ей, Шотланд³ей и Ирланд³ей: двойной скипетръ отъ двухъ великихъ острововъ.}, который указываетъ и на происхожден³е короля отъ безвинно убитаго Банко и на безконечное продолжен³е царственнаго рода Стюартовъ въ будущемъ, но и сильно возвысилъ характеръ его предка. У Голиншеда, какъ мы видѣли, Банко былъ однимъ изъ соучастниковъ Макбета въ цареуб³йствѣ. Въ трагед³и же онъ безусловно чистъ отъ этого преступлен³я и вообще представляетъ собою идеалъ человѣка и дѣятеля, непоколебимо вѣрнаго долгу и друзьямъ, спокойнаго, осторожнаго, предусмотрительнаго, властвующаго надъ страстями, такъ что не одно предсказан³е вѣдьмъ, но и самыя нравственныя его достоинства дѣлали его ненавистнымъ цареуб³йцѣ Макбету и были такимъ образомъ причиной его уб³йства. Правда, художественный тактъ побудилъ поэта сдѣлать исполнителями уб³йства личныхъ враговъ Банко (а не простыхъ наемныхъ уб³йцъ, какъ въ хроникѣ), но кто не увидитъ въ словахъ Макбета:
  
             Ну чтожъ, друзья,
   Мои слова успѣли вы обдуматъ?
   Вы знаете что онъ (Банко) васъ угнеталъ,
   A я былъ вами обвиненъ напрасно.
   Я объяснилъ вамъ все, какъ васъ ловили,
   Кто разорилъ васъ, кто вамъ ставилъ сѣти и пр.
  
   безчестной клеветы, новаго низкаго преступлен³я, мотивированнаго его ненавистью къ Банко и стремлен³емъ сдѣлать уб³йцъ особо энергичными? Для возвеличен³я ²акова, который, какъ извѣстно, возстановилъ древн³й обычай допускать во дворецъ больныхъ злой немочью (evil, особый видъ разъѣдающей золотухи?) и исцѣлять ихъ прикосновен³емъ королевской руки и возложен³емъ на шею ихъ монеты, поэтъ ввелъ въ 3-ью сцену IV дѣйств³я разсказъ Малькольма о томъ, какъ исцѣляетъ больныхъ англ³йск³й король, при дворѣ котораго шотландск³й принцъ нашелъ убѣжище и помощь.
   Далѣе, при сравнен³и хроники съ трагед³ей нельзя не усмотрѣть стремлен³я поэта къ возможному (но не насильственному) единству времени и склонности усиливать краски тамъ, гдѣ это не нарушаетъ психологическаго вѣроподоб³я. Такъ, y Голиншеда между предсказан³емъ вѣдьмъ и казнью Кавдора прошло немного времени, но, разумѣется, не нѣсколько часовъ, а недѣлъ и мѣсяцевъ {См. выше: Банко нерѣдко въ шутку называлъ Макбета "шотландскимъ королемъ" и т. д.}; въ трагед³и же казнь измѣнника и награжден³е Макбета новымъ достоинствомъ одновременны или даже предшествуютъ его бесѣдѣ съ вѣдьмами; только Макбетъ и Банко не знаютъ о случившемся. Въ хроникѣ между этимъ возвышен³емъ Макбета и провозглашен³емъ Малькольма принцемъ Комберлендскимъ и наслѣдникомъ престола предполагается порядочный промежутокъ, во время котораго Макбетъ мечталъ о получен³и короны законнымъ путемъ; въ трагед³и оба эти событ³я происходятъ въ тотъ же день, когда вѣдьмы разожгли честолюб³е героя. Хроника оставляетъ читателя въ неизвѣстности, гдѣ именно убилъ Макбетъ Дункана; въ трагед³и преступлен³е усугубляется тѣмъ, что уб³йца оскорбилъ въ то же время и святыню гостепр³имства. Поэтъ игнорируетъ 10 лѣтъ хорошаго пр

Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
Просмотров: 289 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа