Главная » Книги

Кизеветтер Александр Александрович - Вступление к мемуарам кн. Адама Чарторижского

Кизеветтер Александр Александрович - Вступление к мемуарам кн. Адама Чарторижского


   А. Кизеветтер

Вступление к мемуарам кн. Адама Чарторижского

  
   Мемуары кн. Адама Чарторижского являются одним из главных источников для истории царствования Александра I.
   В них содержатся подробные сообщения о некоторых важных моментах из жизни Александра Павловича, свидетелем и участником которых был только один князь Адам. Уже это обстоятельство придает мемуарам Чарторижского первостепенное значение. Но, кроме того, мы находим в этих мемуарах немало интересных характеристик и фактических данных, которые в своей совокупности слагаются в обширную и яркую картину правительственной политики, придворных отношений и общественной жизни верхних слоев столичной аристократии в России первой четверти XIX столетия.
   Личная судьба автора мемуаров, несомненно наложившая глубокую печать на изложение его записок, была богата знаменательными перипетиями. И семейные традиции, и непосредственные впечатления молодых лет рано сделали из князя Адама сознательного последователя польской патриотической идеи. Род Чарторижских издавна играл выдающуюся роль в политической жизни Речи Посполитой. В XVIII столетии Чарторижские заняли первостепенное положение в своей стране и развернули энергичную деятельность, направленную на подготовку коренных преобразований в государственном строе Польши. Они полагали при этом, что их реформаторские усилия всего вернее достигнут цели при поддержке России, Австрии и Англии, и в этом отношении Чарторижские резко расходились с другой партией, предводимой Потоцкими и опиравшейся на Францию, Швецию и Турцию.
   Отец князя Адама, Адам Казимир Чарторижскмй, являлся видным представителем фамильной политики своего рода. Влиятельность его положения обусловливалась и его происхождением, и его службой, - он занимал должность генерала Подолии, - и его колоссальным богатством: он был женат на Изабелле Флемминг, наследнице обширнейших владений. Ставилась даже его кандидатура на польский престол, но он сам снял свою кандидатуру в пользу Станислава Понятовского.
   Разделы Польши разбили патриотическую мечту Чарторижских. Польское государство перестало существовать прежде, чем удалось провести столь давно намеченные государственные реформы, которые должны были влить новые силы в государственный организм Речи Посполитой и обеспечить стране дальнейшее независимое развитие.
   Эта страшная для польских патриотов пора совпала с первыми шагами князя Адама, - автора издаваемых мемуаров, - на политическом поприще. Двадцатилетним юношей он принял участие в последней борьбе за государственную самостоятельность родины.
   Князь Адам родился в 1770 г. Родители усиленно заботились о его образовании, для довершения которого послали его в продолжительное путешествие по Европе, причем особенно важное для него значение получило пребывание в Англии, где он серьезно изучал конституционные учреждения. Он вернулся в Польшу перед самой войной, приведшей ко второму разделу. Он принял участие в военной кампании и получил в ней боевое крещение. По окончании войны он снова уехал в Англию. Восстание Костюшки вызвало его на родину. Он спешил присоединиться к соотечественникам, чтобы во второй раз обнажить оружие против русских. Но по дороге он был арестован агентами австрийского правительства. Во время третьего раздела Польши обширные имения Чарторижских были конфискованы Екатериной II, а когда затем начались переговоры о снятии секвестра, Екатерина поставила условием присылку в Петербург в качестве заложников князя Адама и его брата Константина. Так, неожиданные повороты изменчивой судьбы привели князя Адама к берегам Невы. Там его ожидала еще большая неожиданность. Грустная доля заложника, почти пленника, вдруг сменилась заманчивым положением интимного поверенного душевных тайн того великого князя, которому вскоре суждено было сделаться российским императором. Последовавшее затем воцарение Александра и превратило князя Адама в русского вельможу, наиболее приближенного к ступеням трона.
   Начав политическую карьеру с обнажения оружия против России, князь Адам [прихотливою] властью судьбы был поставлен в такое положение, которое сделало из него на много лет продолжателя фамильной политики его рода. Эта политика, как известно, сводилась к стремлению использовать в интересах Польши связи с русским правительством. Предки князя Адама думали найти в этих связях опору для оздоровления и укрепления Польши при помощи своевременных реформ ее внутреннего строя. При содействии России они мечтали предотвратить падение самостоятельности Польши, и жизнь разбила эту эфемерную мечту. Теперь князь Адам ставит себе задачей использовать свои дружеские отношения с императором Александром Павловичем для восстановления уже уничтоженного самостоятельного польского королевства. Александр I подал князю Адаму серьезный повод к подобным надеждам. Во имя этих надежд кн. Чарторижский по смерти Павла по первому же вызову Александра примчался в Петербург из Италии, где он по воле Павла состоял послом при Сардинском дворе; теперь он вошел в состав ближайших сотрудников нового императора и в этом качестве принял деятельное участие в так называемом неофициальном комитете, в котором обсуждались преобразовательные планы нового правительства. В 1803 г. Александр I назначил кн. Адама попечителем виленского учебного округа. Это назначение имело, конечно, весьма важное значение для князя в связи с его польскими планами. Вскоре князь Адам был поставлен во главе министерства иностранных дел, вместо ушедшего на покой кн. Воронцова. Чарторижский откровенно указал императору на то, что он может направлять внешнюю политику России не иначе, как в согласии с интересами Польши, как он их понимает. Таким образом, Чарторижский вел свою линию открыто и начистоту. Император Александр I тем не менее спокойно передал Чарторижскому министерский портфель. Борьба с Наполеоном была уже решена в уме императора, и содействие Чарторижского было ему очень важно, так как последний в это время как раз мечтал о том, что Польша может всего удобнее получить известные преимущества и выгоды именно под шум борьбы европейской коалиции с Наполеоном.
   Но Александр при этом был далек от того, чтобы поддаться влиянию Чарторижского. Накануне борьбы с Наполеоном Александру нужно было заручиться сочувствием Польши, и потому он поставил поляка во главе русской дипломатии и еще более подчеркнул свои симпатии к Польше демонстративным посещением Пулав - главной резиденции семьи Чарторижских. И, однако, тотчас же вслед за тем Александр не менее демонстративно посетил прусского короля и выказал самое живое расположение к сближению с Пруссией, что совершенно уже не входило в планы Чарторижского. Как бы то ни было, эпоха участия России в коалициях против Наполеона составила пору наиболее тесной близости Чарторижского к русскому императору. Тильзитский мир резко нарушил эту близость. В 1807 г. Чарторижский оставил пост министра иностранных дел, а в 1810 г. Навсегда покинул Петербург и сосредоточил свою деятельность исключительно на управлении виленским учебным округом. Однако Александр не упускал из виду князя Адама. Ведь Александр никогда не смотрел на тильзитский договор с Наполеоном, как на прочное соглашение. То была лишь временная передышка перед дальнейшей решительной борьбой, и, готовясь к этой борьбе, Александр отлично понимал, какую важную помощь может еще оказать ему князь Адам по отношению к Польше. Польский вопрос представлял в это время одну из самых тяжелых гирь на весах взаимных отношений России и Франции. Наполеон стал кумиром большей части польского общества. От него ждали возрождения Польши. В секретных переговорах с Наполеоном Александр усиленно настаивал, чтобы Наполеон обнародовал категорическое заявление о том, что Польша никогда не будет восстановлена. И в то же время Александр старался расположить поляков в свою пользу, давая им заманчивые обещания. Для этой-то последней цели ему и понадобился вновь князь Чарторижский. Из этих проектов, в обсуждении которых князь Адам не замедлил принять деятельное участие, ничего не вышло. Наполеон двинулся на Россию, и Польша восторженно встретила его армию. В эпоху Венского конгресса князь Адам снова появляется на политической сцене в качестве советника Александра по делам Польши. Дело шло о создании Царства Польского, связанного с Россией персональной унией и получающего самостоятельную конституцию. Князь Адам не мог остаться в стороне от этого важного дела, столь отвечавшего основам его программы: он все еще верил в возможность создать самостоятельную Польшу при помощи и под эгидой России. В устроение Царства Польского он вложил много заботливого и настойчивого труда. В Польше считалось уже почти решенным, что ему будет предоставлен пост наместника в Царстве. Он сам лелеял эту надежду. Но ей не суждено было сбыться. Он получил лишь место сенатора и члена административного совета. С этого момента наступает окончательное охлаждение между Александром и князем Чарторижским. В 1823 г. князь был освобожден от должности попечителя виленского учебного округа. Он замкнулся в своих Пулавах и предался научно-литературным занятиям. Последующие события еще несколько раз вызывали его из кабинетного уединения на политическую арену. Но теперь он выступал на этой арене уже в иной роли: не в качестве посредника между польской нацией и русским престолом, - для такого посредничества не было более почвы, - а в качестве одного из организаторов направленных против русского владычества польских движений.
   В 1825 г. князь Адам по званию сенатора принял участие в суде над членами польских тайных обществ, суде, который окончился полным оправданием всех подсудимых. Когда в 1830 г. вспыхнуло польское восстание, князь Адам, хотя и не верил в возможность какого-либо успеха, тем не менее принял пост президента сената и национального правительства. После подавления восстания князь Чарторижский эмигрировал сначала в Англию, а затем поселился на весь остаток жизни в Париже. Он прожил еще около 30 лет. Все эти годы он посвятил заботам о польских эмигрантах: оказывал нуждающимся из их среды широкую материальную помощь, основывал школы и приюты для их детей и т. п. В то же время он зорко следил за ходом политических событий, подстерегая удобный момент для нового возбуждения вопроса о восстановлении самостоятельности Польши. Особенно воспрянул он духом в 1855-56 годах, когда в связи с восточной войной, по его мнению, создавалось политическое положение, благоприятное для видов Польши. Он мечтал о том, чтобы добиться для Польши самостоятельного представительства на парижском конгрессе, на тех же правах, на которых туда был допущен представитель Сардинии. Был момент, когда эта мечта, казалось, уже готова была осуществиться. Но, в конце концов, этот план не увенчался успехом.
   Чарторижскому было уже за девяносто лет, когда разразилось польское восстание 1861-62 гг. Несмотря на глубокую старость, он снова обнаружил энергичную деятельность. Теперь она была направлена на то, чтобы подготовить вмешательство европейских держав в русско-польскую распрю. Среди этих новых тревог и забот князя Адама Чарторижского не стало. Этот беглый очерк политической карьеры Чарторижского достаточно указывает на то, какой богатый материал для исторических мемуаров должен был накопиться у него в течение его долгой и многосодержательной жизни. Оставленные им записки доведены лишь до 1823 года (Записки кн. Чарторижского заканчиваются 1805 г. Второй том, не вошедший в настоящее издание, содержит письма кн. Чарторижского до 1823 г. Примеч. ред). Они разбиваются на два тома. Первый том, издаваемый ныне в русском переводе, охватывает время с раннего детства автора мемуаров и кончая Аустерлицкой битвой. Первые две главы посвящены детству и отрочеству автора. Начиная с третьей главы, записки приобретают первостепенное значение для новейшей истории России. В главах III и V дается любопытная картина двора Екатерины и жизни главнейших вельмож того времени. Глава IV особенно драгоценна. Здесь подробно передана первая беседа князя Адама с великим князем Александром Павловичем. То была политическая исповедь Александра в его затаенных и заветных помыслах и стремлениях. Беседа происходила с глазу на глаз, и потому свидетельство о ней Чарторижского остается единственным и незаменимым. Главы VI, VII и VIII посвящены царствованию Павла. Помимо описания общих особенностей этого царствования, здесь важны сообщения Чарторижского о возникновении при великом князе Александре тесного кружка интимных друзей - из Новосильцева, Строганова и самого Чарторижского, - которые сыграли затем такую важную роль в начале царствования Александра. История образования этого кружка передана автором со многими живыми подробностями, которые могли быть известны только участнику этих тайных совещаний. Следующие четыре главы (IX, X, XI и XII) обнимают первые пять лет царствования Александра. Здесь прежде всего интересны указания на то, как постепенно изменялось настроение и обращение с окружающими Александра, по мере того как он входил в роль носителя верховной власти. Большое значение имеет данный Чарторижским очерк деятельности неофициального комитета. Показания Чарторижского не утрачивают исторического интереса и после опубликования подлинного текста тех протокольных записей, которые вел в этом комитете граф Строганов и которые опубликованы в приложении к труду великого князя Николая Михайловича: "Граф Павел Александрович Строганов". Фактическая история этого комитета почти целиком вскрыта в записях Строганова, но показания Чарторижского важны для нас, как свидетельство о тех впечатлениях, которые выносил из заседаний комитета один из видных его участников. Далее, Чарторижским хорошо очерчена та промежуточная роль, которую играли в это время такие вельможи, как Воронцовы, занявшие среднее положение между членами неофициального комитета и партией старых сенаторов. Особенный интерес представляют, наконец, те страницы этого тома мемуаров Чарторижского, которые посвящены очерку внешней политики России за первые годы царствования Александра. Ведь руководство внешней политикой России в значительной мере, если не всецело, сосредоточивалось в это время как раз в руках Чарторижского, и потому его признания в этой области бросают свет на действительные мотивы и цели тогдашних действий нашей дипломатии. Чарторижский вполне откровенен в этих признаниях: он прямо указывает на то, что при выработке программы внешней политики России первостепенное значение имели для него интересы Польши.
   Такова историческая ценность издаваемых мемуаров. Конечно, изложение Чарторижского не лишено личной окраски. Кое о чем он дипломатично умалчивает. Так, например, мы не находим в этих мемуарах ни малейшего намека на романический характер отношений Чарторижского к великой княгине Елизавете Алексеевне, супруге Александра Павловича. Эти отношения обрисованы в некоторых других мемуарах той эпохи и отчасти в письмах самой Елизаветы Алексеевны, изданных великим князем Николаем Михайловичем. Живя при дворе Екатерины в Царском Селе, Чарторижский был очарован молодой великой княгиней и не скрывал своего обожания, а великий князь Александр, казалось, поощрял своего друга на этом пути. Великая княгиня чрезвычайно тяготилась этим ухаживанием, не находя в нем ничего приятного для себя.
   Обо всем этом в мемуарах Чарторижского нет ни слова, ни намека. Итак, мемуары Чарторижского не являются полной и бесхитростной летописью его жизни. Он выбирает факты, ретуширует действительность. Его отзывы о лицах и событиях носят на себе несомненный отпечаток его политических симпатий и антипатий. При оценке его показаний необходимо учитывать тот угол зрения, под которым он наблюдал окружающую жизнь. Однако читатель его мемуаров поставлен при этом в благоприятные условия в том смысле, что Чарторижский нисколько не старается затушевать своего личного отношения к описываемым явлениям, но, наоборот, с полной откровенностью и усиленно подчеркивает особенности своей точки зрения. Это значительно облегчает пользование мемуарами Чарторижского как историческим источником. При том же та оценка, которую Чарторижский дает событиям и лицам, сама по себе является для нас ценным историческим фактом, хотя бы мы и не всегда были с нею согласны по существу. Мемуары Чарторижского - не только собрание различных исторических эпизодов; это - исповедь польского патриота, проведшего всю жизнь в мечтах и заботах о восстановлении политической самостоятельности своего отечества; и мемуары, вышедшие из-под его пера, показывают нам, в каких красках представлялись настроенному таким образом человеку русская жизнь и люди, стоявшие во главе ее, в конце XVIII и в начале XIX столетия. В этой книге все интересно и важно для историка, - и сообщаемые автором факты, и сам автор в его суждениях об этих фактах. Среди мемуарной литературы, относящейся к началу XIX столетия, эта книга занимает, бесспорно, видное место.
  
   Текст издания: Мемуары князя Адама Чарторижского и его переписка с императором Александром I / Пер. с фр. А. Дмитриевой ; Ред. и вступ. ст. А. Кизеветтера. Т. 1-2. - Москва : К.Ф. Некрасов, 1912-1913. - 22 см.
  
  
  
  

Другие авторы
  • Козырев Михаил Яковлевич
  • Курсинский Александр Антонович
  • Зуттнер Берта,фон
  • Кропотов Петр Андреевич
  • Адикаевский Василий Васильевич
  • Страхов Николай Иванович
  • Крейн Стивен
  • Пальмин Лиодор Иванович
  • Индийская_литература
  • Востоков Александр Христофорович
  • Другие произведения
  • Джером Джером Клапка - Часы
  • Иванчин-Писарев Николай Дмитриевич - Надпись на поле Бородинском
  • Диковский Сергей Владимирович - Горячие ключи
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Разговор. Стихотворение Ив. Тургенева (Т. Л.)...
  • Шекспир Вильям - Сон в Иванову ночь
  • Наживин Иван Федорович - Н. Мещеряков. Распад
  • Веневитинов Дмитрий Владимирович - Стихотворения
  • Сенковский Осип Иванович - Вор
  • Веневитинов Дмитрий Владимирович - В. Осокин. Перстень Веневитинова
  • Сумароков Александр Петрович - Слово похвальное о Государе Императоре Петре Великом
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
    Просмотров: 412 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа