Главная » Книги

Кузмин Михаил Алексеевич - Аналогия или провидение?

Кузмин Михаил Алексеевич - Аналогия или провидение?


   Михаил Кузмин

Аналогия или провидение?
А.С. Хомякове как о поэте)

   Признать за поэтическим творчеством известное колдовство, некоторую волшебную силу - значит вернуть его к древнейшим истокам, к магическому значению и действию слов, словесных формул и прорицаний. Иногда простые лирические стихотворения в личной жизни поэта как бы отгоняют от него случившиеся бедствия, лишая их возможной напряженности и тяжких последствий, а также и предотвращая еще неизвестную грозящую беду. Я думаю, стало почти ходячим мнением, что, написав элегию, поэт значительно освобождается от томившей его печали и, наоборот, случайно выразив грустные, ничем, по-видимому, не вызванные мысли, он, может быть, отводит подстерегающее его несчастие. Часто поэт пишет об одном, не предполагая, что в этих строках совсем иное отыщут и прочтут потомки, а иногда и современники его.
   Разумеется, это свойство освобождения, ограды и провидения, принадлежащее поэзии личной, распространяется и на лирику общественную. В мистических практиках, а также и в Церкви давно учитывается таинственная сила колебания воздуха не только устремлением духовным, но и произнесенными вслух словами. Эта сила свойственна и поэзии.
   Мысли эти пришли мне теперь при чтении полузабытых стихов А.С. Хомякова... Поэзия не была главным занятием известного славянофила и, может быть, не совсем несправедливо оставлена в тени, хотя исследователь мог бы найти в ней какую-то ступень от Языкова последнего периода к Тютчеву. Чистая и благородная, она страдает однообразием, загораясь временами несколько риторическим пафосом. Но мне важна не столько поэзия Хомякова, сколько ее аналогия с переживаемыми теперь событиями. Даже не аналогия, а почти тождество, провидение поэта, зависящее не от одного сходства политических моментов, ибо:
  
   ...звонкий стих в себе вмещает
   Времен грядущих семена, -
  
   говорит сам поэт, и действительно, не отголоски первой половины XIX столетия, а будто подлинное описание теперешнего вандализма видим мы в таких строках:
  
   Разрушил чудеса минувших поколений, -
   И злато, и труды голодной нищеты,
   И сила юности, и прелесть красоты,
   Все было добычей владык ипоплеменных.
   ("Послание к Веневитиновым")
  
   При чтении этих строк, может быть, вспомнятся вообще всякие разрушители, но прежде всего те, что погубили Реймсский собор, Шантильи, Лувен...
   Прямо уже к русским, и именно к нам, русским 1914 года, относятся следующие, такие звучные и прочувствованные стихи:
  
   Их много там, где гнев Дуная,
   Где Альпы тучей обвились,
   В ущельях скал, в Карпатах темных,
   В Балканских дебрях и лесах,
   В сетях Тевтона вероломных...
   И ждут окованные братья -
   Когда же зов услышат твой,
   Когда ты крылья, как объятья,
   Прострешь?..
  
   Их час придет: окрепнут крылья,
   Младые когти подрастут,
   Вскричат Орлы, - и цепь насилья
   Железным клювом расклюют!
   ("Орел")
  
   Или следующие строфы "Оды":
  
   Потомства пламенным проклятьям
   Да будет предан тот, чей глас
   Против Славян Славянским братьям
   Мечи вручил в преступный час!
  
   Да будут прокляты сраженья,
   Одпоплеменников раздор,
   И перешедшей в поколенья
   Вражды бессмысленной позор!..
  
   И взор поэта вдохновенный
   Уж видит новый век чудес...
   Он видит: гордо над вселенной,
   До свода синего небес,
  
   Орлы Славянские взлетают
   Широким, дерзостным крылом,
   Но мощную главу склоняют
   Пред старшим - Северным Орлом.
  
   В другом стихотворении, как-то нам особенно близком в эти дни славянского объединения и галицийских побед, поэт, пророчествуя, рисует картину, которая ныне, полвека спустя, кажется вещим отражением наших страстных надежд:
  
   И с неба картину я зрел величаву:
   В убранстве и блеске весь Западный край,
   Мораву, и Лабу, и дальнюю Саву,
   Гремящий и синий Дунай.
  
   И Прагу я видел, и Прага сияла,
   Сиял златоверхий на Петшине храм;
   Молитва Славянская громко звучала
   В напевах, знакомых минувшим векам.
  
   И в старой одежде Святого Кирилла
   Епископ на Петшин всходил,
   И следом валила народная сила,
   И воздух был полон куреньем кадил,
  
   И клир, воспевая небесную славу,
   Звал милость Господню на Западный край,
   На Лаву, Мораву, на дальнюю Саву,
   На шумный и синий Дунай.
  
   А.С. Хомяков был русским в самом высоком значении этого понятия, он любил Россию и, сознавая умом просвещенным и свободолюбивым все исторические грехи ее, сердцем ощущал ее великое призвание, как, может быть, никто из вдохновенных, Он знал, что Россия "раскается" и победит.
  
   Не в пьянстве похвальбы безумной,
   Не в пьянстве гордости слепой,
   Не в буйстве смеха, песни шумной,
   Не с звоном чаши круговой;
  
   Но в силе трезвенной смиренья
   И обновленной чистоты
   На дело грозного служенья
   В кровавый бой предстанешь ты...
  
   Иди! тебя зовут народы.
   И, совершив свой бранный пир,
   Даруй им дар святой свободы,
   Дай мысли жизнь, дай жизни мир!
  
   Иди, светла твоя дорога:
   В душе любовь, в деснице гром,
   Грозна, прекрасна - Ангел Бога
   С огнесверкающим челом!
   ("Раскаявшейся России")
  
   Какая противоположность бездушному идеалу германизма, столь ясно выраженному в текущую войну, заключается и в другом обращении поэта к России, дающем как бы целую программу если не политическую, то духовную, культурную и психологическую:
  
   И вот, за то, что ты смиренна,
   Что в чувстве детской простоты,
   В молчанье сердца сокровенна.
   Глагол Творца прияла ты, -
   Тебе Он дал свое призванье,
   Тебе Он светлый дал удел:
   Хранить для мира достоянье
   Высоких жертв и чистых дел;
   Хранить племен святое братство,
   Любви живительный сосуд,
   И веры пламенной богатство,
   И правду, и бескровный суд.
   ("России")
  
   Едва ли события, современные Хомякову, давали ему повод к таким надеждам, столь нашим, столь верным, хотя и выраженным несколько прозаически:
  
   Все велики, все свободны,
   На врагов - победный строй,
   Полны мыслью благородной,
   Крепки верою одной.
   ("Не гордись перед Белградом")
  
   Только теперь, в 1914 году, можно вполне понять и оценить эти вселенские чувства и сказать: да будет!
  
   Впервые опубликовано: "Аполлон". 1914. N 6/7. С. 82-85.
  
  
  
  

Другие авторы
  • Бальдауф Федор Иванович
  • Попугаев Василий Васильевич
  • Радищев Николай Александрович
  • Валентинов Валентин Петрович
  • Губер Петр Константинович
  • Зилов Лев Николаевич
  • Нефедов Филипп Диомидович
  • Струве Петр Бернгардович
  • Хаггард Генри Райдер
  • Неведомский М.
  • Другие произведения
  • Воровский Вацлав Вацлавович - В кривом зеркале
  • Эберс Георг - Иисус Навин
  • Развлечение-Издательство - Тайна башни
  • Туган-Барановский Михаил Иванович - Герцен и Чернышевский
  • Кроль Николай Иванович - Стихотворения
  • Мамышев Николай Родионович - Необыкновенный способ ловить птиц, употребляемый Коряками и Ламутами
  • Гримм Эрвин Давидович - Тиберий и Гай Гракхи. Их жизнь и общественная деятельность
  • Телешов Николай Дмитриевич - Касторский С. В. Николай Дмитриевич Телешов
  • Цомакион Анна Ивановна - Джузеппе Гарибальди. Его жизнь и роль в объединении Италии
  • Лунц Лев Натанович - В вагоне
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
    Просмотров: 314 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа