Главная » Книги

Лемке Михаил Константинович - Очерки по истории русской цензуры и журналистики Xix столетия, Страница 27

Лемке Михаил Константинович - Очерки по истории русской цензуры и журналистики Xix столетия


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29

аратыгинъ говоритъ, что характеръ его представлялъ "пеструю смѣсь Фамусова, Молчалина, Скалозуба, Загорѣцкаго и Репетилова" {"Сѣверная Пчела" - "Рус. Архивъ", 1882 г, IV, 243.}, a В. Р. Зотовъ, проработавш³й съ Булгаринымъ нѣсколько лѣтъ, прямо заявляетъ: "литературная характеристика Булгарина внушаетъ такое отвращен³е, и этотъ кондотьеръ журналистики вполнѣ заслуживаетъ всѣ рѣзк³е эпитеты, начиная съ "патр³отическаго предателя", какимъ заклеймилъ его Пушкинъ, до грязнаго клеветника и доносчика, какимъ онъ остался и до нашего времени" {"Петербургъ въ 40-хъ годахъ" - "Истор. Вѣстникъ", 1890 г., V, 308.}.
   Что же могли сказать о Булгаринѣ так³е идеально-честные и чистые люди, какъ Бѣлинск³й? Что могли они чувствовать къ нему? "Неистовый Виссар³онъ" не называлъ Булгарина иначе, какъ негодяемъ {"Рус. Старина" 1889 г., I, 143.}, человѣкомъ "вреднымъ для успѣховъ образован³я нашего отечества" {"Отчетъ Импер. Пуб. Библ³отеки за 1889 г.", 6.}. Герценъ писалъ: "Булгаринъ и Гречъ никого не надули, ихъ ливрейную кокарду никто не принялъ за отличительный знакъ мнѣн³я" {"Сочинен³я" 1879 г., VII, 308.}. Булгаринъ такъ низко стоялъ въ его глазахъ, что "доносы его не оскорбляли" {Ibidem, I, 53.}. Союзъ Булгарина съ Гречемъ авторъ "Былого и думъ" заклеймилъ выражен³емъ "открытый конкубинатъ" {Ibidem, VIII, 149.}... Даже такой умѣренный человѣкъ, какъ Веневитиновъ, не могъ равнодушно слышать этого имени. Болѣе того - сторонникъ погодинскихъ убѣжден³й, Любимовъ, кричалъ: "пора зажать ротъ этимъ мерзавцамъ"! {Н. Барсуковъ, н. с., IV, 95.} Кн. Вяземск³й, котораго ужъ никто не заподозритъ въ либеральномъ образѣ мыслей, находилъ Булгарина "нечистотой общественнаго тѣла" {Ibidem, II, 406.}. Какова же, значитъ была увѣренность въ страшномъ мщен³и, если вся литература не рѣшалась печатно открыть глаза обществу на "чиновника особыхъ поручен³й"!
   Въ обществѣ, впрочемъ, и безъ того истинная репутац³я Булгарина установилась прочно. Панаевъ прямо заявляетъ: "новое пишущее и читающее поколѣн³е этого времени (середины 30-хъ годовъ) все безъ исключен³я презирало Булгарина" {"Литературныя воспоминан³я", 1888 г., 49.}.
   Въ посмертныхъ запискахъ Н. И. Пирогова есть очень интересный разсказъ о томъ, какъ студенты дерптскаго университета учили Карловскаго обитателя добропорядочности...
   "Однажды за приглашеннымъ обѣдомъ y помѣщика Лингардта, въ присутств³и многихъ гостей и между прочимъ одного студента, Булгаринъ, подгулявъ, началъ подсмѣиваться надъ профессорами и университетскими порядками. Студентъ потомъ передалъ этотъ разговоръ, конфузивш³й его за обѣдомъ, своимъ товарищамъ. Поднялась буря въ стаканѣ воды. Начались корпоративныя совѣщан³я о томъ, какъ защитить поруганное публично Ѳаддеемъ достоинство университета и студенчества. Порѣшили преподнести Булгарину въ Карловѣ кошач³й концертъ. Слишкомъ 600 студентовъ съ горшками, плошками, тазами и разною посудою потянулись процесс³ею изъ города въ Карлово, выстроились передъ домомъ и, прежде чѣмъ начать концертъ, послали депутатовъ къ Булгарину съ объяснен³емъ всего дѣла и требован³емъ, чтобы онъ, въ избѣжан³е непр³ятностей кошачьяго концерта, вышелъ къ студентамъ и извинился въ своемъ поступкѣ. Булгаринъ, какъ и слѣдовало ожидать отъ него, не на шутку струсилъ, но чтобы уже не совсѣмъ замарать польск³й гоноръ, вышелъ къ студентамъ съ трубкою въ рукахъ и началъ говорить, не снимая шапки, не поздоровавшись. "Mütze herunter! шапку долой!" - послышалось изъ толпы.
   "Булгаринъ снялъ шапку, отложилъ трубку въ сторону и сталъ извиняться, увѣряя и клянись, что онъ никакого намѣрен³я не имѣлъ унизить достоинство высокоуважаемаго имъ дерптскаго университета и студенчества" {Н. Пироговъ, "Посмертныя записки", "Рус Старина", 1885 г., II, 302.}.
   Пироговъ вообще характеризуетъ Булгарина, какъ выдающагося нахала и наглеца...
   Въ письмахъ самого Булгарина ясно видно, что онъ зналъ всеобщее къ себѣ отвращен³е. "Кому обо мнѣ безпокоиться? " - писалъ онъ во время своей болѣзни и былъ совершенно правъ {"Истор. Вѣстникъ", 1883 г. VIII, 296.}.
   Когда петербургск³й книгопродавецъ Лисенковъ объявилъ о продажѣ y себя портрета парижскаго сыщика Видока и выдавалъ приходящимъ физ³оном³ю Булгарина, публика валомъ валила въ магазинъ, какъ бы демонстративно подчеркивая свою солидарность съ остроумяой выдумкой... Черезъ нѣсколько дней портретъ, конечно, былъ конфискованъ, съ отобран³емъ подписки о непродажѣ его и вездѣ {В. Бурнашевъ, "Четверги y H. И. Греча", "3аря", 1871 г., IV, 19.}.
   Эпиграммамъ буквально не было конца, и онѣ пользовались всегда широкой популярностью. Приведу лишь немног³я.
  
   "Булгаринъ - вотъ полякъ примѣрный!
   Въ немъ истинныхъ сарматовъ кровь,
   Взгляните, какъ въ груди сей вѣрной
   Сильна къ отечеству любовь!
   То мало, что изъ злобы къ русскимъ,
   Хоть отъ природы трусоватъ,
   Ходилъ онъ подъ орломъ французскимъ
   И въ битвахъ жизни былъ не радъ, -
   Патр³отическ³й предатель,
   Разстрига, самозванецъ сей
   Уже не воинъ, a писатель,
   Ужъ русск³й къ сраму нашихъ дней;
   Двойной присягою играя,
   Полякъ въ двойную цѣль попалъ:
   Онъ Польшу спасъ отъ негодяя
   И русскихъ братствомъ запятналъ" 1).
  
   1) "Полярная Звѣзда", 1859 г. V, 30.
  
   Она принадлежитъ Пушкину. A вотъ эта - Баратынскому:
  
   "Повѣрьте мнѣ, - Фигляринъ моралистъ
   Намъ говоритъ преумиленнымъ слогомъ:
   Не должно красть; кто на руку не чистъ,
   Передъ людьми грѣшитъ и передъ Богомъ;
   Не надобно въ судѣ кривить душой;
   Не хорошо живиться клеветой,
   Временщику подслуживаться низко;
   Честь, братцы, честь дороже намъ всего!"
   Ну что-жъ? Богъ съ нимъ! Все это къ правдѣ близко,
   A кажется, и ново для него" 1).
  
   1) "Вѣстникъ Европы", 1887, V,
  
   Большимъ успѣхомъ пользовалось стихотворен³е и до сихъ норъ неизвѣстнаго автора:
  
   На Ѳ. В. Булгарина.
  
   "Онъ y насъ восьмое чудо,
   У него завидный нравъ:
   Неподкупенъ, какъ ²уда,
   Храбръ и честенъ, какъ Фальстафъ!
   Съ безкорыстностью жидовской,
   Какъ Хавронья, милъ и чистъ;
   Даровитъ, какъ Третьяковск³й,
   Столько-жъ важенъ и рѣчистъ;
   Не страшитесь съ нимъ союза,
   Не разладитесь никакъ:
   Онъ съ французомъ - за француза,
   Съ полякомъ - онъ самъ полякъ;
   Онъ съ татариномъ - татаринъ,
   Онъ съ евреемъ - самъ еврей;
   Онъ съ лакеемъ важный баринъ,
   Съ важнымъ бариномъ - лакей.
   Кто же онъ? То самъ Булгаринъ
   Венедиктовичъ Ѳаддей!" 1)
  
   1) "Рус. Архивъ", 1901 г., XI, 430. Въ 1816 г. эта эпиграмма была напечатана въ некрасовскомъ альманахѣ "1-е апрѣля" и потому приписывается H. A. Некрасову. Тамъ она безъ заглав³я и безъ послѣдней строки; послѣ словъ "кто же онъ?" стояли точки.
  
   Менѣе извѣстны эпиграммы баснописца А. Е. Измайлова, изъ которыхъ приведу лишь двѣ:
  
   "Ѳаддей французовъ билъ, какъ коренной русакъ,
   A на испанцевъ шелъ онъ въ арм³и французской
          Ругалъ онъ русскихъ, какъ полякъ,
         A поляковъ ругалъ, какъ русск³й".
  
             ---
  
   "Ѳаддей растратилъ стыдъ, Европу объѣзжая,
   Для совѣсти его потеря небольшая.
         Теперь въ немъ менѣе стыда,
   Чѣмъ бѣлизны найдется въ эѳ³опѣ;
         Но стоитъ ли труда
   Стыда съ ползолотникъ искать по всей Европѣ" 1).
  
   1) "Рус. Архивъ", 1871 г., 1010-1111.
  

Отношен³я къ Булгарину Бенкендорфа, императора Николая I, Дубельта и гр. Орлова.

  
   Иное отношен³е видѣлъ Булгаринъ со стороны Бенкендорфа, Дубельта и гр. А. Ѳ. Орлова. Нельзя сказать, чтобы они носили его на рукахъ, но во всякомъ случаѣ всѣмъ своимъ положен³емъ Булгаринъ обязанъ этимъ людямъ и особенно двумъ первымъ. Если за рѣзкую критику "Юр³я Милославскаго" Булгаринъ былъ посаженъ подъ арестъ; если Бенкендорфъ просилъ Уварова унять ругательства литераторовъ и, какъ на образецъ площадной брани, указывалъ на статью Булгарина въ "Москвитянинѣ", - то, во-первыхъ, такихъ случаевъ въ сорокалѣтней дѣятельности Булгарина было всего два-три, a во-вторыхъ, надо же было сколько-нибудь считаться и съ общимъ о немъ мнѣн³емъ. Послѣ каждаго акта немилости Булгаринъ съ увѣренностью ожидалъ возмѣщен³я претерпѣннаго имъ горя и - надо отдать должное Бенкендорфу, - всегда получалъ его аккуратно.
   Въ томъ же году Булгаринъ выпустилъ свой трет³й романъ - "Петръ Ивановичъ Выжигинъ", и по этому поводу есть очень интересное письмо его къ Бенкендорфу.
   Прося послѣдняго походатайствовать у государя "соизволен³я украсить списокъ подписавшихся на с³ю книгу священнымъ именемъ его императорскаго величества", Булгаринъ такъ мотивировалъ свою просьбу: "таковая высокомонаршая милость была бы во всякое время и для каждаго писателя неоцѣненною, но нынѣ будетъ для меня новымъ живительнымъ благотворен³емъ великаго монарха. Нынѣ, когда мног³е изъ соотечественниковъ моихъ, по справедливости, лишились милостей своего государя (благодаря вспыхнувшему возстан³ю поляковъ - М. Л.), да позволено мнѣ будетъ показать свѣту, что я все счаст³е жизни своей полагаю въ благосклонномъ взорѣ всеавгустѣйшаго монарха, и что велик³й государь не считаетъ меня недостойнымъ своего взора. Упавш³е духомъ вѣрные поляки воскреснутъ, когда увидятъ, что ихъ соотечественникамъ открыты пути трудами и тихою жизнью къ монаршимъ милостямъ". Соизволен³е было дано, романъ представленъ, авторъ награжденъ вторымъ брилл³антовымъ перстнемъ {"Рус. Старина" 1896 г., VI, 565.}.
   Но Булгарину нужно было, очевидно, доиграть роль успокоителя "вѣрныхъ поляковъ", такъ ловко выдуманную въ драмѣ тогдашнихъ политическихъ событ³й, - и вотъ въ "Сѣверной Пчелѣ" публикуется ко всеобщему свѣдѣн³ю о милостивомъ вниман³и государя, о томъ, что въ "г. ген.-ад. А. X. Бенкендорфѣ всяк³й благонамѣренный человѣкъ всегда находитъ покровителя своимъ трудамъ и представителя (?) высочайшаго престола"; что "государь императоръ изволилъ отозваться, что его величеству весьма пр³ятны труды и усерд³е Булгарина къ пользѣ общей, и что государь, будучи увѣренъ въ преданности его къ его особѣ, всегда расположенъ оказывать Булгарину милостивое свое покровительство" {"Сѣв. Пчела", 1831 г., No 2.}.
   Все это было дѣломъ рукъ Бенкендорфа. Недавно опубликованныя извлечен³я изъ переписки съ нимъ императора Николая I не оставляютъ сомнѣн³я въ личныхъ отношен³яхъ государя къ Булгарину. Не любивш³й грубой лести, Николай I прекрасно понималъ мотивы постояннаго булгаринскаго пресмыкательства.
   Въ 1830 году Пушкинъ выпустилъ VII главу "Онѣгина". Булгаринъ поспѣшилъ съ ожесточен³емъ на нее наброситься: "Сѣверная Пчела" доказывала, что здѣсь "ни одной мысли, ни одного чувствован³я, ни одной картины, достойной воззрѣн³я. Совершенное паден³е, chute complète! Итакъ, надежды наши исчезли!"
  
   Какъ только Николай I прочелъ этотъ фельетонъ, онъ пишетъ Бенкендорфу: "Я забылъ вамъ сказать, любезный другъ, что въ сегодняшнемъ нумерѣ "Пчелы" находится опять несправедливѣйшая и пошлѣйшая статья, направленная противъ Пушкина; къ этой статьѣ, навѣрное, будетъ продолжен³е: поэтому предлагаю вамъ призвать Булгарина и запретитъ ему отнынѣ печатать как³я бы то ни было критики на литературныя произведен³я; и если возможно, запретите его журналъ" {Курсивъ мой.}.
   Любопытенъ отвѣтъ Бенкендорфа;
   "Приказан³я вашего величества исполнены: Булгаринъ не будетъ продолжать свою критику на Онѣгина.
   "Я прочелъ ее, государь, и долженъ сознаться, что ничего личнаго противъ Пушкина не нашелъ; эти два автора, кромѣ того, вотъ уже года два въ довольно хорошихъ отношен³яхъ между собой (!). Перо Булгарина, всегда преданное власти, сокрушается надъ тѣмъ, что путешеств³е за кавказскими горами и велик³я событ³я, обезсмертивш³я послѣдн³е годы, не придали лучшаго полета ген³ю Пушкина. Кромѣ того, московск³е журналисты ожесточенно критикуютъ Онѣгина {Надеждинъ въ "Телескопѣ", Н. Полевой въ "Московскомъ Телеграфѣ".}.
   "Прилагаю при семъ статью противъ Дмитр³я Самозванца, чтобы ваше величество видѣли, какъ нападаютъ на Булгарина {"Дмитр³й Самозванецъ" вышелъ одновременно съ VII главой "Онѣгина". Обрушилась на него "Литературная Газета".}. Если бы ваше величество прочли это сочинен³е, то вы нашли бы въ немъ много очень интереснаго и въ особенности монархическаго, a также побѣду легитимизма. Я бы желалъ, чтобы авторы, нападающ³е на это сочинен³е писали въ томъ же духѣ, такъ какъ сочинен³е - это совѣсть писателей".
   На это государь отвѣчалъ:
   "Я внимательно прочелъ критику на Самозванца и долженъ вамъ сознаться, что такъ какъ я не могъ пока прочесть болѣе двухъ томовъ и только сегодня началъ трет³й, то про себя или въ себѣ размышлялъ точно такъ же. Истор³я эта, сама по себѣ, болѣе чѣмъ достаточно омерзительна, чтобы не украшать ее легендами отвратительными и ненужными для интереса главнаго событ³я. A потому съ этой стороны критика мнѣ кажется справедливою.
   "Напротивъ того, въ критикѣ на Онѣгина только факты и очень мало смысла; хотя я совсѣмъ не извиняю автора, который сдѣлалъ бы гораздо лучше, если бы не предавался исключительно этому весьма забавному роду литературы, но гораздо менѣе благородному, нежели его Полтава. Впрочемъ, если критика эта будетъ продолжаться, то я, ради взаимности, буду запрещать ее вездѣ" {"Выписки изъ писемъ гр. Бенкендорфа къ императору Николаю I о Пушкинѣ", сборникъ "Старина и новизна", Спб., 1903 г., VI, 7-10.}.
   "И если возможно, запретите его журналъ"... Что это означало? Не рѣшалъ-ли Николая I лично всѣ случаи возможнаго и невозможнаго? И почему на этотъ разъ рѣшен³е отдано вдругъ Бенкендорфу? Отвѣтить на эти вопросы не трудно. Закрывъ "Сѣверную Пчелу", правительство оставалось само и оставляло русское общество совершенно безъ ежедневнаго органа. Моментъ и положен³е дѣлъ, требовавш³е даже и тогда серьезнаго обсужден³я. Съ другой стороны, государь зналъ, что "Сѣверная Пчела" находится подъ особеннымъ попечен³емъ Бенкендорфа, a въ тотъ моментъ главноуправляющ³я III Отдѣлен³емъ игралъ особенно выдающуюся роль: на западной границѣ шла усиленная работа...
   Всегда боявш³йся чужого литературнаго успѣха и потому набрасывавш³йся постоянно съ ожесточен³емъ на всякую литературную новинку, Булгаринъ не могъ переварить и успѣха только что вышедшаго романа Загоскина, когда самъ кропалъ своего "Дмитр³я Самозванца". Въ трехъ нумерахъ "Сѣверная Пчела" всячески критиковала "Юр³я Милославскаго", a въ заключен³е рѣшилась даже написать:
   "Совѣтуемъ ему (автору) не вѣрить тѣмъ, которые станутъ въ глаза хвалить его, и увѣрять, что онъ рожденъ для сочинен³й въ семъ родѣ; совѣтуемъ ему оставить истор³ю и древности въ покоѣ и заняться сочинен³емъ романовъ изъ нынѣшняго дворянскаго, купеческаго и болѣе мужицкаго быту, да попросить какого-нибудь семинариста выправлять его рукопись до отдачи въ типограф³ю. Право, не хорошо писать и печатать книги такимъ образомъ" {"Сѣв. Пчела", 1830 г., No 9.}.
   Обыкновенно освѣдомленный о всякихъ течен³яхъ и волнен³яхъ наверху, на этотъ разъ Булгаринъ сильно влопался: "въ глаза хвалилъ и увѣрялъ" Загоскина, что онъ рожденъ для сочинен³й въ родѣ "Милославскаго", прежде многихъ другихъ самъ Николай I... "Немедленно онъ приказалъ Бенкендорфу - разсказываетъ Гречъ - унять Булгарина. Бенкендорфъ поручилъ это мягкосердному фонъ-Фоку, a этотъ объявилъ Булгарину очень легко, что нужно смягчить критику и, по крайней мѣрѣ, не называть автора по имени. Булгаринъ принялъ къ свѣдѣн³ю только послѣднюю часть совѣта и написалъ вновь презлую статью на Загоскина, не называя его по имени. Я ничего не зналъ объ этомъ: переговоры съ Фокомъ велъ самъ Булгаринъ. Въ четвертокъ, 30-го января 1830 г., пр³ѣзжаю домой къ обѣду и нахожу y себя на столѣ конвертъ съ моимъ адресомъ: "отъ генералъ-адъютанта Бенкендорфа", подъ номеромъ и подъ казенною печатью. Въ конвертѣ офиц³альная записка съ печатнымъ заголовкомъ. "генералъ-адъютантъ Бенкендорфъ, свидѣтельствуя свое почтен³е его высокород³ю Н. И. Гречу, покорнѣйше проситъ явиться къ нему немедленно".
   "Пр³ѣзжаю. Бенкендорфъ встрѣчаетъ меня серьезно словами:
   - Ну вотъ, дописались! Я говорилъ, такъ не слушали. Извольте съ этою бумагою явиться къ коменданту.
   - То-есть, подъ арестъ? - сказалъ я. - Да что я сдѣлалъ?
   - Вы должны были удерживать Булгарина. Извольте ѣхать.
   - Очень хорошо, да y меня дома будутъ тревожиться моимъ отсутств³емъ, зная, что я поѣхалъ къ вамъ. Пошлите кого-нибудь сказать y меня, что вы оставили меня y себя обѣдать.
   - Извольте, - отвѣчалъ онъ, призвалъ адъютанта и послалъ по моей просьбѣ, a я отправился въ Зимн³й дворецъ, къ коменданту П. Я. Башуцкому" {Н. Гречъ, "А. Ѳ. Воейковъ", "Рус. Старина", 1874 г., III, 639-640.}.
   Одновременно былъ арестованъ и Булгаринъ... Вскорѣ онъ не первый и не послѣдн³й разъ убѣдился въ расположен³и Бенкендорфа. Такъ, мало того, что черезъ мѣсяцъ послѣ ареста Булгаринъ получилъ брилл³антовый перстень за своего "Дмитр³я Самозванца", но Бенкендорфъ сдѣлалъ ему гораздо большую услугу: выпускъ въ свѣтъ пушкинскаго "Бориса Годунова" былъ задержанъ до выхода прежде булгаринскаго "Самозванца", и этимъ былъ данъ поводъ думать (такъ предполагалъ наивный Бенкендорфъ, ненавидѣвш³й Пушкина) о контрафакторскихъ склонностяхъ великаго поэта {Н. Барсуковъ, н. с., III, 15.}...
   Въ слѣдующемъ, 1831 г., на поляхъ извѣстнаго доноса на всѣхъ и на вся, поданнаго кн. А. Б. Голицынымъ, Николай I приписалъ: "Булгарина и въ лицо не зналъ и никогда ему не довѣрялъ" {"Рус. Старина", 1898 г., XII, 521.}. Около того же времени, на одномъ изъ дворцовыхъ баловъ, Пушкинъ, по просьбѣ государя, два раза произнесъ ему свою непечатную эпиграмму на Булгарина, найденную государемъ мѣткой. Затѣмъ государь спросилъ стоявшую тутъ же А. О Смирнову, читаетъ-ли она произведен³я Булгарина, на что, получивъ въ отвѣтъ: "я глупостей не чтецъ, a пуще - образцовыхъ", сказалъ: "и я также" {"Записки А. О. Смирновой", 1895 г., ч. I, 227.}. Даже въ 1840 г. Николай I еще не зналъ въ лицо Булгарина {П. Каратыгинъ, "Сѣверная Пчела", - "Рус. Архивъ", 1882 г., IV, 298-299.}.
   Бенкендорфъ неоднократно обращалъ вниман³е кн. Ливена и гр. Уварова на выходки печати по адресу "Сѣверной Пчелы" или Булгарина, несмотря на ихъ крайнюю сдержанность и постоянную осторожность. Не одинъ разъ цензора получали за это внушительные нагоняи.
   Нѣсколько иначе относился къ Булгарину Дубельтъ. Этотъ умный человѣкъ не могъ не видѣть насквозь "чиновника особыхъ поручен³й", прекрасно зналъ, что ему нужно, и потому съ глазу на глазъ относился къ нему всегда пренебрежительно, всячески третируя услужливо извивавшагося Фиглярина.

 []

   Въ началѣ 1847 года надѣлала много шуму баллада гр. Ростопчиной, помѣщенная въ "Сѣверной Пчелѣ" еще въ половинѣ декабря 1846 г., но только черезъ мѣсяцъ понятая въ надлежащемъ смыслѣ. По тогдашнимъ временамъ выходка ея считалась чуть-ли ни геройствомъ: до того все находилось подъ тяжелымъ ярмомъ господствующаго режима. Снаружи содержан³е баллады "Насильный бракъ" сводилось къ сѣтован³ямъ барона-рыцаря на свою холодную и невѣрную жену, оправдывавшую законность своихъ чувствъ насильно заключеннымъ бракомъ. Но внутренн³й смыслъ былъ иной: баронъ символизировалъ Росс³ю, его жена - Польшу.
   На сѣтован³я барона:
  
   ...Ее я призрѣлъ сиротою,
   И раззоренной взялъ ее,
   И далъ съ державною рукою
   Ей покровительство мое:
   Одѣлъ ее парчей и златомъ,
   Несмѣтной стражей окружилъ;
   И врагъ ее чтобъ не сманилъ,
   Я самъ надъ ней стою съ булатомъ...
   Но недовольна и грустна
   Неблагодарная жена.
  
             * * *
  
   Я знаю, жалобой, навѣтомъ
   Она вездѣ меня клеймитъ,
   Я знаю - передъ цѣлымъ свѣтомъ
   Она клянетъ мои кровъ и щитъ,
   И косо смотритъ изъ подлобья,
   И повторяя клятвы ложь,
   Готовитъ козни, точитъ ножъ...
   Вдуваетъ огнь междоусобья...
   Съ монахомъ шепчется она,
   Моя коварная жена!!!...
  
   Жена отвѣчаетъ:
  
   ...Раба-ли я или подруга -
   То знаетъ Богъ!... Я-ль избрала
   Себѣ жестокаго супруга?
   Сама-ли клятву я дала?...
   Жила я вольно и счастливо,
   Свою любила волю я...
   Но побѣдилъ, плѣнилъ меня
   Сосѣдей злыхъ набѣгъ хищливый...
   Я предана... я продана...
   Я узница, a не жена!
   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
   Онъ говорить мнѣ запрещаетъ
   На языкѣ моемъ родномъ,
   Знаменоваться мнѣ мѣшаетъ
   Моимъ наслѣдственнымъ гербомъ...
   Не смѣю передъ нимъ гордиться
   Стариннымъ именемъ моимъ,
   И предковъ храмамъ вѣковымъ,
   Какъ предки славные, молиться...
   Иной уставъ принуждена
   Принять несчастная жена 1).
  
   1) "Сѣв. Пчела", 1846 г., No 284.
  
   Орловъ призывалъ Булгарина, увѣренный, что онъ, какъ полякъ, умышленно помѣстилъ балладу, но Булгаринъ, дѣйствительно, не понялъ ея, думая, что даетъ мѣсто личной автоб³ограф³и Ростопчиной и тѣмъ пр³обрѣтаетъ лишнихъ читателей среди аристократ³и. Убѣжденный въ этомъ, Николай I сказалъ: "если Булгаринъ не виноватъ, какъ полякъ, то виноватъ, какъ дуракъ!" {A. В. Никитенко, "Дневникъ", "Рус. Старина", 1890 г., II, 373.}. Графиню же вытребовали изъ-за границы въ Петербургъ и указали на Москву, гдѣ ей и слѣдовало поселиться...
   Когда же Булгаринъ клялся всѣмъ святымъ, что онъ старый солдатъ и вѣрноподданный и никогда не былъ полонофиломъ, Дубельтъ оборвалъ его:
   - "Не полонофилъ ты, a простофиля!" {П. Каратыгинъ, н. с., 291.}.
   Очень цѣнный разсказъ по этому дѣлу находимъ y служившаго въ корпусѣ жандармовъ Э. И. Стогова, находившагося въ 1846 г. при к³евскомъ генералъ-губернаторѣ Бибиковѣ.
   "Въ К³евъ очень часто пр³ѣзжали изъ Питера генералы, флигель-адъютанты и высш³е чины правлен³я; все это являлось къ Бибикову, и каждый разсказывалъ дворцовыя и друг³я интимныя новости. Вотъ что я припоминаю объ этой балладѣ.
   "Въ Питерѣ не поняли тайнаго смысла баллады; говорятъ, первый обратилъ вниман³е и понялъ государь Николай Павловичъ - вѣроятно, кто-нибудь прислужился. Тогда шефъ жандармовъ былъ добрякъ (для жандармовъ - М. Л.) гр. А. Ѳ. Орловъ. Государь спросилъ Орлова, указывая на "Сѣверную Пчелу":
   - Читалъ ты это?
   - Когда мнѣ заниматься этими глупостями.
   - H y такъ я прочту тебѣ, слушай: "Старый баронъ - это я, невѣста - это Польша". Государь прочелъ всю балладу, смыслъ былъ ясенъ, приказалъ хорошенько проучить того, кто напечаталъ и кто сочинилъ. Баллада была безъ подписи; литературнымъ отдѣломъ "Пчелы" завѣдывалъ Булгаринъ. Разсказывали, когда Орловъ позвалъ Булгарина и указалъ ему на стихи, Булгаринъ притворился не понявшимъ (а можетъ быть, оно такъ и было), но когда Орловъ прочиталъ и разъяснилъ, Булгаринъ, какъ полякъ - страшно струсилъ, въ оправдан³е приносилъ срочную газетную работу, и нѣсколько разъ плачевнымъ голосомъ повторилъ: "мы школьники!"
   "Добрякъ Орловъ притворился (?) гнѣвнымъ: "такъ ты школьникъ!" - хватилъ его за ухо и поставилъ y печки на колѣни, самъ сѣлъ писать и продержалъ Булгарина на колѣняхъ болѣе часа, но, простивъ, сказалъ: "помни, школьникамъ бываетъ и другого рода наказан³е".
   "Когда государь спросилъ Орлова, и тотъ разсказалъ подробно сцену съ Булгаринымъ, государь много смѣялся и сказалъ Орлову: "ты, чудакъ, не старѣешься" {Э. И. Стоговъ, его посмертныя записки, "Рус. Старина", 1886 г., X, 79-80.}.
   Разсказъ цѣненъ, какъ иллюстрац³я отношен³й къ Булгарину гр. Орлова, когда послѣднему приходилось съ нимъ имѣть дѣло лично, не черезъ Дубельта... Очевидно, милые бранятся, только тѣшатся...
   Когда, бывало, расчувcтвованный Булгаринъ зажужжитъ въ своей "Пчелѣ" ужъ очень звучные дифирамбы правительству, его немедленно просятъ пожаловать къ Леонт³ю Васильевичу.
   - "Не смѣй хвалить! - гремитъ грозный генералъ. - Въ твоихъ похвалахъ правительство не нуждается!".
   Когда же Фигляринъ, особенно передъ подпиской, дерзнетъ дозволить себѣ самую крохотную либеральную выходку... хотя бы о непостоянствѣ и нѣкоторомъ вредѣ петербургской погоды, Дубельтъ строго ему замѣчаетъ:
   - "Ты, ты, y меня! вольнодумствовать вздумалъ!? О чемъ ты тамъ нахрюкалъ?.. Климатъ царской резиденц³и бранишь!? Смотри!..".
   Однажды Булгаринъ навлекъ на себя гнѣвъ государя, приказавшаго Дубельту сдѣлать ему выговоръ за какую-то замѣтку. Булгаринъ былъ вытребованъ.
   - "Становись въ уголъ! - скомандовалъ Дубельтъ.
   - "Какъ, ваше превосходительство?
   - "Какъ школьникъ становится: носомъ къ стѣнѣ.
   Булгаринъ повиновался и полчаса простоялъ въ углу"... 1).
  
   1) П. Каратыгинъ, "Бенкендорфъ и Дубельтъ", "Истор. Вѣстникъ", 1887, X, 168.
  
   Но Булгаринъ зналъ, что сердце Леонт³я Васильевича отходчиво, не разъ пользовался, благодаря ему, крохами съ обильнаго етола и потому очень цѣнилъ браваго генерала. Однажды въ письмѣ къ нему онъ выразился такъ: "въ одномъ обществѣ, гдѣ, между прочимъ, было три генералъ-адъютанта, я объ васъ говорилъ съ такимъ чувствомъ, что одинъ изъ старыхъ остряковъ назвалъ меня въ шутку Ѳаддеемъ Дубельтовичемъ" {М. Сухомлиновъ, "Полемическ³я статьи Пушкина", "Истор. Вѣстникъ", 1884 г., III, 490. Нѣкоторые неправильно приписываютъ эту остроту Герцену.}.
   Постоянное третирован³е со стороны Дубельта давало, конечно, Булгарину, какъ и всякому шуту, возможность болѣе свободнаго выражен³я своихъ чувствъ въ отношен³и къ самому "le géneral Double". Изъ ихъ переписки нельзя не остановиться на нѣкоторыхъ письмахъ.
  
   Когда Николай I отказалъ Булгарину въ просимой имъ ссудѣ (25.000 руб.) на издан³е описан³я своего двадцатилѣтняго царствован³я, Булгаринъ пишетъ Дубельту:
   - "Отецъ и командиръ!
   "Я не знаю, какъ васъ называть! Милостивый государь и ваше превосходительство - все это такъ далеко отъ сердца, все это такъ изношено, что любимому душою человѣку - эти условные знаки вовсе не идутъ! A я люблю и уважаю васъ точно душевно! Ваша доброта, ваше снисхожден³е, ваша деликатность со мною {Здѣсь курсивъ мой, остальной - подлинника.} (!) - совершенно поработили меня, и нѣтъ той жертвы, на которую бы я не рѣшился, чтобъ только доказать вамъ мою привязанность!
   "Но вотъ послѣдняя моя просьба: по добротѣ и деликатности своей, вы изволили заѣзжать ко мнѣ. Мнѣ бы слѣдовало немедленно явиться къ вамъ - и вотъ я на колѣняхъ умоляю васъ извинить меня и позволить не являться, по крайней мѣрѣ, нѣкоторое время, пока грусть моя нѣсколько утихнетъ и нервы успокоятся. Я нахожусь въ такомъ раздраженномъ положен³и, что прячусь отъ людей! Признаюсь, мнѣ не хотѣлось бы изъ вашихъ устъ слышать отказъ въ моей просьбѣ. Если бъ было что-нибудь хорошее, - вы, по добротѣ своей (какъ и покойный М. Я. Фонъ-Фокъ), не утерпѣли бы, чтобъ не увѣдомить, a теперь хочется усладить горечь пилюлей. Нѣтъ, добрый, благородный Леонт³й Васильевичъ, есть горечи, которыхъ нельзя усладить! Не дѣло важно, но доказательство, во что меня цѣнятъ послѣ 26-тилѣтнихъ трудовъ - вотъ, что уб³йственно! {Достойно вниман³я это собственное показан³е Булгарина. Значитъ, свою службу правительству онъ считаетъ съ 1819 года, когда были изданы благонамѣренно избранныя и комментированныя Горац³евы оды... Поэтому съ этого года по 1859-й считаю и я его сорокалѣтнюю дѣятельность.}. Объ одномъ прошу васъ разувѣрить, если бъ кто вѣрилъ, что я поступилъ дерзновенно, обратясь въ нуждѣ къ моему государю. Я думаю: если сочинителю "Гаврил³ады", "Оды на вольность" и "Кинжала" (Пушкину - М. Л.) - оказано столько благодѣян³й и милостей, если банкроту Смирдину дано взаймы 85.000 руб. сер. подъ залогъ хлама, т. е. непродающихся книгъ; если Полевому, которому самъ государь запретилъ журналъ ("Московск³й Телеграфъ" - М. Л.) - дана пенс³я и проч., и проч., то почему же не дать взаймы мнѣ подъ вѣрный залогъ имѣн³я, за которое гр. Канкринъ давалъ сперва 300,000 руб. ассигн. для университета (имѣн³е Карлово, близъ Дерпта предполагалось купить для Генндильгескаго института - М. Л.), a послѣ хотѣлъ купить для себя за 350.000 руб. ас. Вѣдь, я просилъ не подарка. Покойный баронъ Штиглицъ далъ мнѣ на слово 50.000 руб. асс, которые я и заплатилъ; во время процесса моего Молво далъ мнѣ, подъ росписку, 10.000 руб. сер., чему ни имѣю доказательства. Я человѣкъ не нищ³й и не безъ кредита и весь мой авантажъ былъ въ двухъ процентахъ!!! Просилъ я не невозможнаго и не на силы мои, но теперь вижу, какое мѣсто мнѣ назначено въ русскомъ царствѣ, и я, какъ улитка, прячусь въ мою раковину! Досадно мнѣ, что я послушался совѣтовъ пр³ятелей, да ужъ не воротишь! Скомпрометировался, a дѣлать нечего! Есть Богъ и потомство; быть можетъ, они вознаградятъ меня за мои страдан³я... {Курсивъ мой.}. Вѣдь надобно же чѣмъ-нибудь утѣшаться" {М. Сухомлиновъ, н. с., 490-491.}!
   Врядъ-ли есть надобность комментировать это послан³е, какъ и слѣдующее:
  

"Милостивый Государь,

Леонт³й Васильевичъ!

   "Программу г-на Киркора представлялъ я вашему превосходительству не для того, чтобъ испрашивать позволен³е на издан³е журнала на польскомъ языкѣ, зная, что это принадлежитъ министру просвѣщен³я, который, разумѣется, не дозволитъ {Журналъ, дѣйствительно, разрѣшенъ не былъ, въ виду издан³я уже "Тыгодника".}, но эта программа представлена мною только для свѣдѣн³я. Я той вѣры, что только убѣжден³емъ можно успокоить встревоженные умы и уязвленныя сердца въ Польшѣ, и для убѣжден³я y насъ ничего не предпринимается и, вѣроятно, долго еще не будетъ предпринято. Отчего это происходитъ, что, не взирая на строгость мѣръ къ пресѣчен³ю всѣхъ покушен³й противу русскаго правительства, безпрестанно появляются новыя жертвы? Отъ заблужден³я! Надобно плакать и смѣяться, когда слышишь, что поляки говорятъ и что они за границею пишутъ о Росс³и, не изъ злобы, но по невѣдѣн³ю, по ложнымъ извѣст³ямъ и предположен³ямъ. Непостижимо, что опровержен³е заблужден³й насчетъ Росс³и столь же строго запрещено y насъ, какъ и самая ложь! Приказано всѣмъ молчать, и всѣ молчатъ, a въ умахъ хаосъ, въ сердцахъ ядъ - просто нравственная чума! По моему мнѣн³ю, противу нравственной силы, неуловимой силою физическою, надлежало бы дѣйствовать нравственною же силою; a именно: правдою противу лжи, добродуш³емъ противъ ожесточен³я, просвѣщен³емъ противу заблужден³й насчетъ Росс³и. Зная совершенно духъ и характеръ Польши, я бы взялся, подъ карою смерти, въ течен³е пяти лѣтъ одною письменностью успокоить Польшу и убѣдить поляковъ, что все ихъ счастье, все благосостоян³е края зависитъ отъ тѣснаго соединен³я съ Росс³ею, разумѣется, если бъ въ краѣ не было такихъ чиновниковъ, какъ, напримѣръ, к³евск³й Писаревъ, о которыхъ анекдоты гораздо занимательнѣе и ужаснѣе Парижскихъ тайнъ. Но какъ мое дѣло сторона, то и я молчу, a зная ваше пламенное, неутомимое и безпрерывное стремлен³е къ добру, увѣдомилъ васъ о предпр³ят³и г-на Киркора, въ которомъ нашелъ то же искреннее желан³е къ примирен³ю и соединен³ю Польши съ Росс³ею, которое и меня одушевляетъ, предоставляя, впрочемъ, этотъ подвигъ Провидѣн³ю"!
   "Пользуюсь симъ случаемъ, чтобъ повторить вашему превосходительству чувства глубокаго уважен³я и душевной привязанности, съ коими навсегда пребываю
         вашего превосходительства
             милостиваго государя
                   покорнѣйшимъ слугою
                       Ѳаддей Булгаринъ.
   "Qui ne fut rien,
   "Pas même académicien!"
   Въ post scriptum'е прибавлено:
   "Слышалъ я, что разсказываютъ русск³е чиновники министерства внутреннихъ дѣлъ, возвративш³еся изъ Лифлянд³и, - и знаю навѣрное, что тамъ происходитъ. Разсказы эти такъ же далеки отъ истины, какъ земля отъ солнца! Есть Богъ, и "сердце царево въ руцѣ Бож³ей". Вотъ одна надежда и утѣшен³е!

Отецъ и Командиръ!

   "Знаю я, что литературу и цензуру почитаютъ y насъ хуже дохлой собаки, a литераторовъ трактуютъ, какъ каторжниковъ. Но я, ради Бога, прошу васъ показать прилагаемое маранье графу Алексѣю Федоровичу (Орлову - М. Л.). Это человѣкъ - Ессе homo! Остальное, хоть бросьте.
   "Вѣрный до гроба и за гробомъ и преданный душою

Ѳ. Булгаринъ" 1).

   1) М. Сухомлиновъ, н. с., 491-498. Курсивъ подлинника.

 []

   Дубельтъ зналъ, конечно, что Булгаринъ не только не успокоитъ поляковъ, но и совсѣмъ испортитъ начатый еще съ 1830 года курсъ политики по отношен³ю къ Царству Польскому, и потому не далъ этому хвастливому предложен³ю никакого движен³я. Графъ Орловъ, надменный и высокомѣрный, почти не допускалъ къ себѣ на глаза Булгарина.
   Но когда нужно было пользоваться услугами Булгарина или благодарить его за нихъ, Дубельтъ оказывалъ ему свое расположен³е, перешедшее, разумѣется, и на "Сѣверную Пчелу"; тѣмъ болѣе, что онъ уважалъ Греча. Впрочемъ, въ ней онъ распоряжался, какъ y себя дома, будучи и цензоромъ, и покровителемъ, даже опредѣлялъ сотрудниковъ "на мѣста" въ редакц³и...
  

Отношен³я къ Булгарину цензурнаго вѣдомства.

  
   Иначе относилось къ Булгарину министерство народнаго просвѣщен³я, стоявшее y цензурнаго руля. Князь Ливенъ по своей безусловной честности, a графъ Уваровъ по злобѣ на Фиглярина, не разъ причинявшаго ему непр³ятности, не дѣлали сколько-нибудь значительныхъ исключен³й для премированнаго писателя. Пользуясь неофиц³альностью занимаемой имъ должности при Бенкендорфѣ и Дубельтѣ, цензора иногда вымещали на его сочинен³яхъ и издан³яхъ свои страдан³я по его же доносамъ на ихъ промахи, и Булгарину доставалось почти такъ же, какъ и прочимъ. Правда, онъ при всякомъ удобномъ случаѣ цензировался въ мѣстѣ своей приватной службы... Но случаевъ этихъ было не такъ много, потому что Бенкендорфъ и Орловъ были слишкомъ лѣнивы, чтобы читать сочинен³я Булгарина, къ тому же еще часто рукописныя, a Дубельтъ - слишкомъ занятъ для этого. Не легче было Булгарину и при другихъ двухъ министрахъ: кн. Ширинск³й-Шихматовъ имѣлъ съ нимъ счеты по его прошлымъ доносамъ, А. С. Норовъ относился къ нему съ чувствомъ брезгливости.
   Для иллюстрац³и этихъ отношен³й приведу нѣсколько писемъ Булгарина къ цензорамъ, относящихся къ различнымъ эпохамъ.
   Въ 1828 г. П. И. Гаевск³й не хотѣлъ пропустить статью Булгарина "Литературныя шутки. Переписка Асмодея съ Мефистофелемъ о разныхъ литературныхъ диковинкахъ", въ которой тотъ отвѣчалъ задѣвшему его за живое Шевыреву. Булгаринъ пишетъ:
   "Милостивый Государь, Павелъ Ивановичъ, съ величайшимъ прискорб³емъ узналъ я изъ вашей записки, что вы и

Другие авторы
  • Базунов Сергей Александрович
  • Жданов Лев Григорьевич
  • Стечкин Николай Яковлевич
  • Тетмайер Казимеж
  • Немирович-Данченко Василий Иванович: Биобиблиографическая справка
  • Леткова Екатерина Павловна
  • Добролюбов Александр Михайлович
  • Уитмен Уолт
  • Фридерикс Николай Евстафьевич
  • Илличевский Алексей Дамианович
  • Другие произведения
  • Куприн Александр Иванович - Путевые картинки
  • Гуро Елена - Стихотворения
  • Соррилья Хосе - Два стихотворения
  • Пругавин Александр Степанович - Религиозные отщепенцы
  • Свенцицкий Валентин Павлович - Переписка с П. А. Флоренским
  • Достоевский Федор Михайлович - Примечания ко второму тому Псс Ф. М. Достоевского
  • Краснова Екатерина Андреевна - Шесть стихотворений
  • Ключевский Василий Осипович - С. М. Соловьев как преподаватель
  • Бестужев-Марлинский Александр Александрович - На Казбек слетелись тучи
  • Айхенвальд Юлий Исаевич - Владимир Соловьев
  • Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (24.11.2012)
    Просмотров: 256 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа