Главная » Книги

Лондон Джек - С. Батурин. Джек Лондон (1876 - 1916)

Лондон Джек - С. Батурин. Джек Лондон (1876 - 1916)


1 2 3

  
  
  
  С. Батурин
  
  
  Биография: Джек Лондон (1876 - 1916) __________________________________________________________________________
  Отсканировал и проверил В. Лоер. 2.07.1999 г. __________________________________________________________________________
  В январе 1976-го исполнилось сто лет со дня рождения Джека Лондона. Он ушел из жизни, едва лишь перешагнув через порог своего сорокалетия. В литературе же он проработал всего семнадцать лет. При жизни писателя вышли в свет сорок четыре его книги - романы и повести, статьи и рассказы, пьесы и репортажи. Шесть сборников увидели свет после смерти писателя.
  Пятьдесят книг - таков итог семнадцатилетней литературной жизни Джона Гриффита Лондона. Конечно, не все произведения этого американского писателя-бунтаря выдержали проверку временем. Но и сегодня лучшие книги писателя читают и на его родине, в Соединенных Штатах Америки, и в Европе, и в странах Азии. Африки. Во многих странах мира на разных языках издаются многотомные собрания сочинений Джека Лондона. В Советском Союзе Джек Лондон является одним из наиболее популярных иностранных писателей.
  Секрет широкой популярности Джека Лондона заключается, по словам известного американского литературоведа Вана Вика Брукса, в той "свежей, жизнеутверждающей интонации" его произведений, что "так контрастировала с общей сентиментальной направленностью тогдашней американской литературы" и являлась прямым вызовом "тщательно процеженному и подслащенному молочку жизненных иллюзий", которым потчевали публику авторы массовой беллетристики. Эта тенденция - увести читателей от насущных проблем современности - все еще доминирует в странах капитала. Поэтому и сегодня люди во многих уголках земного шара ищут в книгах Джека Лондона ответа на свои жизненные вопросы. Их привлекает энергия его героев, их готовность к действию, широта их души и храбрость, чувство социальной справедливости.
  В своих лучших книгах Джек Лондон не только реалистически отобразил противоречия Америки на рубеже двух столетий, но и сумел заглянуть в глубину человеческой души, показать человека в его величии и в его слабости.
  Литературный и жизненный путь Джека Лондона был сложным. Он был одним из виднейших социалистов Соединенных Штатов, начала XX века и оставался в то же время убежденным индивидуалистом. Он создал образы простых мужественных людей и одновременно не был чужд "своеобразной киплинговской чванливости", воспевал стойкость "белых пришельцев" в схватках с "белым безмолвием" Арктики. Его перу принадлежат и насыщенные подлинным дыханием жизни романы и повести и ремесленнические поделки, не чуждые иногда привкуса расистских теорий. Глубокая вера в социализм сочеталась в нем с увлечением антинаучными теориями небезызвестного английского социолога Герберта Спенсера.
  Эти противоречия являются отражением тех общественных идей и течений, которые были характерны для "позолоченного века" Америки, когда страна встала на путь империалистического развития. История жизни и смерти Джека Лондона есть в то же время история рождения и гибели "американской мечты", история талантливого человека из народа в капиталистическом обществе.
  Джек Лондон родился 12 января 1876 года в Сан-Франциско. Мать его - Флора Уэллман происходила из почтенной семьи, отец - Генри Уильям Чэни в молодости был моряком, потом стал астрологом. Он бросил жену еще до рождения сына, и воспитывал мальчика отчим - Джон Лондон, человек простой, мягкого характера, неутомимый труженик и неудачник. Всем в доме заправляла мать - женщина энергичная, хорошо образованная, но неуравновешенная и непрактичная. В результате семья все время бедствовала, кочевала с места на место, дорого расплачиваясь за очередные "хозяйственные увлечения" Флоры
  Первыми подлинными друзьями Джека была его сводная сестра Элиза, сохранившая свою привязанность к нему да конца его жизни, и кормилица-негритянка Дженни Прентис. Детство писателя прошло в Сан-Франциско и его окрестностях, среди простых тружеников. Семья сильно нуждалась. Однажды семилетний Джек открыл ранец своей соученицы и стащил у нее кусочек мяса с бутерброда. "Я съел его, но больше никогда не делал этого... Великий боже! Когда мои соученики, пресытившись, выбрасывали куски мяса на землю, я готов был подобрать их из грязи и тут же съесть, но я сдерживался". Письма писателя открывают перед нами трагедию его детства: "...Я лишь излагаю некоторые прозаические моменты моей жизни. Они могут явиться ключом к моим чувствам. И пока вы не познакомитесь с инструментом, на котором эти чувства играют, вы не сможете понять смысл музыки. Что я чувствовал и думал во время этой борьбы, что я чувствую и думаю сейчас - вам этого не понять. Голод! Голод! Голод! С тех пор, как я стащил тот единственный кусочек мяса и не знал иного зова, кроме зова живота, и до сегодняшнего дня, когда я уже слышу более высокий зов - по-прежнему все затмевает чувство голода".
  Юный Джек с раннего детства проникся чувством ответственности и всячески старался помочь отчиму и матери. Он поднимался в три часа ночи и отправлялся продавать утренние газеты. Потом, не успевая забежать домой, шел в школу, а после школы - снова на улицу, разносить вечерние газеты. "Каждый цент я приносил домой, а в школе сгорал от стыда за свою шапку, башмаки, одежду. Обязанности - прежде всего, отныне и навсегда, у меня не было детства... По субботам я развозил лед, а по воскресеньям устанавливал шары для подвыпивших игроков...".
  Несмотря на тяжелые материальные условия, Джек был любознательным, открытым подростком. Он неплохо успевал в школе, с раннего детства пристрастился к чтению, и учителя с удовольствием снабжали его книгами В редкие свободные часы Джек любил побродить по полям с отчимом или почитать вместе с сестрой Элизой легкие романы, печатавшиеся в местных газетах. Иногда им с отчимом удавалось удрать из дома и провести весь день у моря. Потом Джек узнал о существовании городской публичной библиотеки и стал одним из самых постоянных ее читателей. Его уже перестали удовлетворять бульварные романы, он с жадностью набрасывается на "настоящие" книги - "Приключения Перигрина Пикля" Смоллетта или "Новую Магдалину" Уилки Коллинза.
  Но времени для чтения было не так уж много. Отчим остался без работы, и забота о содержании семьи легла на плечи Джека. Немало часов ему приходилось проводить в порту, где он с горящими глазами наблюдал за таинственной жизнью больших кораблей, восторженно следил за отчаянными потасовками моряков. Впечатлительного и независимого Джека неудержимо влекла романтика Морских просторов. Он с большой охотой помогал владельцам яхт мыть палубу, исполнял другие их поручения и между делом овладевал сложным искусством вождения небольших парусных судов. После окончания начальной школы ему удалось на сэкономленные деньги приобрести старый ялик, на котором он осмеливался пересекать Сан-Францисский залив даже при сильном юго-западном ветре.
  О продолжении учебы нечего было и думать, и он поступает чернорабочим на консервную фабрику. Он трудится по десять - двенадцать часов, усталый, едва добирается пешком домой и заваливается спать, чтобы на следующее утро, едва забрезжит рассвет, снова идти на фабрику. Он забросил книги, а его ялик неделями сиротливо покачивался у причала. Когда на фабрике стало невмоготу, он занял у старой няньки денег, купил шлюп и стал "устричным пиратом". Когда везло, Джек за одну ночь зарабатывал кучу денег, мог постепенно возвращать долг и помогать семье. Он снова стал появляться в городской библиотеке, брал с собой стопку книг и запоем читал, закрывшись в маленькой каюте своего шлюпа.
  Его новые друзья свободное время проводили за стойками приморских баров. Мало-помалу и Джек пристрастился к этим попойкам. Однажды пьяный он упал в воду и чуть было не утонул. После этого случая он перестал пить.
  Какое-то время Джек служит в рыбачьем патруле, воюя с браконьерами, к которым он сам принадлежал еще вчера. Затем он нанимается матросом на парусную шхуну. "Софи Сезерлэнд" и отправляется к берегам Японии и в Берингово море охотиться на котиков. Через полгода он появился дома, отдал все заработанные деньги матери и стал работать на джутовой фабрике.
  По совету матери он решает принять участие в конкурсе, объявленном местной газетой "Сан-Франциско колл", и за два дня пишет небольшой очерк "Тайфун у берегов Японии". Очерк получил на конкурсе первую премию и был опубликован в газете 12 ноября 1893 года. Однако пройдет несколько лет, прежде чем рассказы Джека Лондона начнут более или менее регулярно появляться на страницах американских журналов. Двадцать пять долларов премии разошлись очень быстро, и Джек продолжал работать на фабрике.
  В Соединенных Штатах свирепствовала жестокая безработица, хозяева платили рабочим гроши. Джек уходит с джутовой фабрики, нанимается кочегаром на электростанцию, а узнав о готовящемся массовом походе безработных на Вашингтон, решает стать одним из солдат этой "армии Келли". Вместе с тысячами других тружеников он проехал сотни километров, но до Вашингтона так и не добрался. Свои похождения тех месяцев Джек Лондон через несколько лет красочно опишет в серии очерков "Дорога" (1907 г. ).
  Собственный опыт убедил юношу в том, что "последний и верный оплот голодного бродяги" - это такие же бедняки, как и он сам: "на бедняка всегда можно положиться: он не прогонит голодного от своего порога" ("Дорога"). Отбившись от "армии Келли", Джек скитался по стране в поисках заработка и был брошен на тридцать дней в тюрьму за бродяжничество, В тюрьме он увидел "вещи невероятные и чудовищные", наслушался "невероятных, чудовищных рассказов" о произволе полиции и судов. Теперь он понимал, почему, выйдя на свободу, бывшие заключенные не пытаются добиваться справедливости и, присмирев и утихомирившись, решают "не поднимать шума" и "смыться куда-нибудь подальше". Классовую сущность американского правосудия Джек Лондон познал, как говорится, на собственной шкуре.
  Поступив матросом на корабль, Джек Лондон возвращается домой, в Окленд. Месяцы скитаний заставили юношу серьезно задуматься о будущем. Среди его спутников попадались люди образованные, они-то и рассказали ему о социалистическом учении, посоветовали прочесть "Коммунистический манифест" Карла Маркса и Фридриха Энгельса, труды Бабефа, Сен-Симона, Прудона. И вот теперь, оказавшись дома, Джек принимается за книги. Страницы "Коммунистического манифеста" он читает как откровение, заносит в записную книжку наиболее интересные мысли, жирной чертой подчеркивает заключительные строки.
  Джек твердо решает стать социалистом и снова садится за школьную парту. А по субботам и воскресеньям он подрабатывает случайными поручениями. Но не только мытьем полов и окон занимается он в свободное от занятий время. Он начинает регулярно писать статьи и очерки в школьный журнал. Пребывание в средней школе тяготило Джека - он был на три-четыре года старше своих одноклассников Ученики не одобряли его работы уборщиком и настороженно относились даже к его занятиям журналистикой. Джек бросает школу и начинает усиленно готовиться к экзаменам. Калифорнийский университет.
  Именно в этот период он становится членом Оклендского отделения Социалистической рабочей партии. Его теперь часто можно было видеть на различных рабочих митингах. Однажды, в 1895 году, он сам взбирается на скамейку и произносит пылкую речь, его арестовывают. Местные газеты широко расписали этот случай, назвав Джека "юношей-социалистом", и многие в Америке долгие годы знали его именно под этим прозвищем. Эта история получила свое завершение много лет спустя, когда после смерти Джека Лондона мэр Окленда посадил дуб в честь писателя-социалиста на том самом месте, где он был арестован в 1895 году.
  Но это произошло через десятки лет, а пока многие его знакомые из "приличных семейств" с ужасом читали в очередном выпуске школьного журнала его статью "Оптимизм, пессимизм и патриотизм": "Американцы, патриоты и оптимисты, пробудитесь! Вырвите бразды правления у продажных властителей и несите образование массам!" Нечего и говорить, что после этого двери многих домов были перед ним закрыты. Но Джек не унывал, он по-прежнему бывал в семье инженера Эпплгарта, с сыном и дочерью которого у него установились дружеские отношения.
  Готовясь к приемным экзаменам в университет, Джек занимается по девятнадцать часов в сутки. В 1896 году Джека Лондона принимают в число студентов Калифорнийского университета в Беркли. Однако ему удалось проучиться в университете всего лишь один семестр - нужно было содержать мать и отчима. Снова перед ним во весь рост встает проблема - чем зарабатывать на жизнь? И Джек твердо решает стать профессиональным писателем. Он пишет очерки и рассказы, юмористические куплеты и социологические статьи, но вот беда - ни один журнал не печатает ни строчки из его писаний. И опять выручает великолепная сноровка и умение все делатьДжек устраивается на работу в прачечную. Изнурительная работа выматывала даже семижильного Джека.
  И вдруг из газет он узнает, что в Клондайке на Аляске нашли золото, и туда сразу же хлынул поток искателей заработков и приключений. Джек недолго раздумывал и весной Г887 года вместе с мужем сестры Шепардом отправляется на поиски золота. На корабле они доплыли от Сан-Франциско до города Скагуей, дальше предстоял утомительный переход через Чилкутский перевал. Платить индейцам-носильщикам по полдоллара за каждый фунт груза они не могли - значит, нужно было переправлять все снаряжение и провиант на себе. Джек готов был и к такому испытанию. Но шестидесятилетний Шепард купил билет на обратный рейс в Сан-Франциско.
  Джеку и его спутникам - Томпсону, шахтеру Гудману и плотнику Слоуперу предстояло переправить восемь тысяч фунтов поклажи на многие сотни миль вверх по реке Юкон. Вот где пригодились Джеку его физическая сила, знание морского дела, сноровка и выносливость. Но четверке друзей не удалось добраться к цели их путешествия до начала зимы: пришлось зазимовать всего в семидесяти милях от Доусона.
  "Нет бога, кроме Случая, и Удача - пророк его" , - так перефразировал однажды известное изречение Джек Лондон, Зимой 1897 - 1898 годов случай и удача сопутствовали незадачливому золотоискателю. Золота он не нашел, зато именно тогда он встретил героев своих будущих рассказов. Долгой арктической ночью в хижине Джека проводили время за беседой охотники и искатели приключений, индейцы и золотоискатели, бродяги и пьяницы. Рассказанные ими житейские истории - временами незамысловатые, но в большинстве своем удивительные и сказочные - прочно засели в памяти Джека, чтобы в недалеком будущем перейти на страницы его жизнеутверждающих книг. Тогда же Джек Лондон проштудировал "Капитал" Маркса и "Происхождение видов" Дарвина.
  Заболев цингой, Лондон вынужден был возвратиться в Сан-Франциско. Он привез с собой не золотой песок, а наброски к рассказам и повестям, вошедшим в золотой фонд американской и мировой литературы.
  Родной дом встретил Джека печальным известием - умер его отчим. Теперь он остался единственной опорой матери. Снова встал вопрос о заработке. И молодой Лондон принимается писать. Он трудится целыми днями и часто ночами, упорно работает над сюжетом и стилем своих первых рассказов, так резко отличавшихся от всего того что выбрасывали на книжный рынок сторонники "традиции жеманности", эпигоны романтизма, в большинстве своем описывающие людей слабых и изнеженных, далеких от трудовой деятельности.
  Накупив на последние деньги почтовых марок, Джек рассылает свои новеллы в журналы, но они неизменно возвращаются обратно. Джек недоумевает, он упорно изучает опубликованные рассказы, вновь перечитывает книги своих любимых авторов - Роберта Стивенсона и Редьярда Киплинга, пытается разгадать секрет успеха Амброза Бирса Его
  восхищение вызывает талант Стивенсона-рассказчика, он отдает должное музыкальности фразы Киплинга; у Бирса же он отмечает "блеск металлического интеллектуализма", который "взывает к уму, но отнюдь не к сердцу".
  Его наблюдения того периода свидетельствуют о глубоком понимании творческого своеобразия разных писателей, об умении оценить общее состояние современной ему американской литературы. Преисполненным жизни, населенным яркими характерами, написанным живым, энергичным языком, рассказам и новеллам Лондона трудно было пробиться на страницы журналов, в которых господствовали анемичные, сентиментальные герои. Он с горечью отмечает в одном из своих писем, что судьба писателя в Соединенных Штатах определяется "невинной американской девушкой, которая ни в коем случае не должна быть шокирована и которой нельзя предложить ничего менее пресного, чем кобылье молоко".
  Резкое несоответствие между подлинной жизнью и ее изображением на страницах американских литературных журналов в конце XIX века отмечал и другой выдающийся американский писатель-реалист - Теодор Драйзер. Амброз Вире характеризовал литературный Сан-Франциско той поры как "райское местечко для невежд и оболтусов", как "исправительную колонию нравов". В очерке "Как начинают печататься" Лондон так описывал свое положение в этот период: "...позвольте сообщить, что я имел одни только пассивы и никаких активов, не имел никакого дохода, должен был кормить несколько ртов, а что касается квартирной хозяйки, то ею была бедная вдова, чьи жизненные потребности настоятельно диктовали необходимость вносить плату за квартиру в известной степени регулярно. Таково было мое материальное положение, когда я облачился в доспехи и выступил против журналов".
  Прошло несколько месяцев, прежде чем сан-франциоский журнал "Оверленд мансли" ("Трансконтинентальный ежемесячник") принял к печати рассказ "За тех, кто в пути!", а журнал "Блэк кэт" ("Черный кот") пообещал напечатать другой рассказ при условии, что автор разрешит сократить его наполовину. Так в январском номере журнала "Оверленд мансли" за 1899 год увидел свет первый рассказ Джека Лондона - простая и в то же время сложная история из жизни золотоискателя Джека Уэстондэйла. Другим участникам и свидетелям этой истории - и прежде всего Мэйлмюту Киду - суждено было вскоре возродиться на страницах новых рассказов писателя, которые составят его первый сборник "Сын Волка".
  Когда журнал с его первым рассказом вышел из печати, Джек Лондон долго разглядывал витрину киоска, затем отправился к знакомым, занял десять центов и наконец-то стал обладателем бесценного для него экземпляра журнала. Хотя "Оверленд мансли" платил за рассказы мало - от пяти до восьми долларов - и весьма неаккуратно, писатель отправляет в редакцию второй рассказ - "Белое безмолвие", который печатается в февральском номере журнала.
  1899 год стал переломным в судьбе Джека Лондона: в течение года рассказы и очерки писателя появляются в нескольких журналах и газетах не только на Западе, но и на Востоке страны. Известный своими высокими литературными требованиями бостонский журнал "Атлантик мансли" ("Атлантический ежемесячник") принимает к печати рассказ "Северная Одиссея", увидевший свет в январе 1900 года. В этом же году респектабельное бостонское издательство "Хоутон Миффлин" выпускает сборник "Сын Волка", объединивший девять рассказов так называемого "северного" цикла. Выход в свет книги Лондона в консервативном Бостоне, издавна считавшемся литературным центром страны, означал недвусмысленное признание писателя. Она явилась самобытным явлением в литературе Соединенных Штатов того периода, кардинально отличаясь от романтических историй, написанных в полном соответствии с требованиями "традиции жеманности".
  "Сын Волка" - жестокая книга о жестокой борьбе человека за существование - с другим человеком, с "белым безмолвием" природы, пытающейся "доказать человеку его ничтожество", с первобытной яростью зверя. Не всякий человек выходит победителем из этой борьбы, и "те, кто не раз делил ложе со смертью, узнают ее зов". Из-за глупой случайности страшно искалечен Мэйсон, и его друг Мэйлмют Кид прекращает его нечеловеческие страдания выстрелом в упор ("Белое безмолвие"). Не выдержав одиночества и трудностей жизни на Севере, убивают друг друга Картер Уэзерби и Перси Катферт ("В далеком краю"), Ситка Чарли расправляется со своими спутниками индейцами Ка-Чутке и Гоухи, которые нарушили закон Севера - взяли себе по горстке муки ("Мудрость снежной тропы"). Со страниц книги перед читателями вставала жизнь жестокая и в то же время простая, от людей требовались выдержка и мужество, сила воли и выносливость. Выживают самые мужественные - таков смысл рассказов
  Характерна и манера, в которой написаны эти рассказы Повествование ведется бесхитростно и энергично, автор не высказывает ни симпатий, ни антипатий не делает ни выводов, ни обобщений. Он словно приоткрывает завесу то над одной, то над другой картиной и предоставляет читателю самому судить об увиденном и услышанном. Фактографичность рассказанного не вызывает сомнения, уже с первых слов повествования становится ясно, что автор прекрасно знает и людей, описываемых им, и обстоятельства, в которых они оказались. Жизненность и достоверность рассказов Лондона отличали их от большинства псевдоромантических историй заполонявших страницы многих изданий.
  Вообще этот период стал переломным в истории американской литературы Вместе с первым сборником рассказов Джека Лондона в том же 1900 году увидел свет и роман Теодора Драйзера "Сестра Керри", произведение, которому предстояло открыть новую страницу в книге американской словесности. За несколько лет до того были опубликованы такие реалистические произведения, как роман Стивена Крейна "Мэгги-девушка с улицы" (1893), роман Фрэнка Норриса "Мактиг" (1899) Характерно, что именно Норрис первым обратил внимание на тот "прекрасный и неудержимый борцовский дух" произведений Киплинга, который так привлекал Джека Лондона
  Е отзывах на первую книгу Лондона критики подчеркивали, что собранные в ней рассказы "преисполнены огня и чувства" Отмечая в произведениях молодого автора свойственные Киплингу "силу воображения и драматический накат", критики не могли не заметить, что его рассказы отличают "чувство нежности и явное любование героизмом, которые редко можно встретить у Киплинга".
  Книга расходилась неплохо, на молодого автора обратили внимание несколько крупных изданий. Еще до выхода книги в свет ежемесячный журнал "Мак-Клюрс мэгезин" приобрел у писателя несколько его рассказов и дал согласие на приобретение всего, что он напишет. Американский рассказ восходит на новую ступень своего развития.
  И до Джека Лондона в американской литературе творили крупные мастера рассказа - романтики Эдгар По и Натаниэп Готори, позднее - Фрэнсис Брет Гарт, Стивен Крейн, Амброз Вире, которые разрывали путы "традиции жеманности. Но, пожалуй, именно Джеку Лондону принадлежит заслуга "демократизации" американского рассказа - он стал достоянием сотен тысяч простых людей Америки. Джек Лондон сумел соединить в своих рассказах извечные чувства и переживания человека с современной ему действительностью.
  Публикация первой книги и готовность журналов печатать его новые рассказы принесли Лондону известную материальную независимость. Но ему хотелось взяться за роман, а это требовало упорной работы, времени и гарантированных доходов. Откуда их взять начинающему автору? Джек Лондон решает обратиться за помощью к владельцу журнала "Мак-Клюрс мэгезин".
  Самуэль Мак-Клюр был издательским дельцом нового типа. Он обладал удивительным чувством распознавать все стоящее, прекрасно знал запросы читающей публики и умел направлять эти запросы в желаемое русло Созданный им в конце XIX века журнал вскоре превратился в одно из наиболее популярных общественно-литературных изданий в стране и стал, в частности, трибуной прогрессивных публицистов - так называемых "разгребателей грязи". Мак-Клюр быстро распознал и недюжинный талант молодого Лондона и дал согласие ежемесячно выплачивать ему 125 долларов в счет будущего романа. Наконец-то Джек Лондон мог целиком посвятить себя творчеству.
  Между тем в личной жизни Джека за это время произошли существенные перемены. Он уже несколько лет ухаживал за девушкой из весьма обеспеченной семьи - Мэйбл Эпплгарт, однако ее родители не давало согласия на брак дочери с человеком без определенных занятий, единственные стоящие вещи которого - велосипед, приличный костюм, книги - были заложены в ломбарде, и он вынужден был отказываться от приглашений к обеду, так как ему не во что было одеться для такого торжественного случая. Джека же тяготило одиночество, и так получилось, что он сделал предложение другой доброй знакомой - Бесси Маддерн, недавно потерявшей жениха Однако женитьба на Бесси не внесла успокоения в повседневный быт молодого писателя, его мать не приняла невестку. Как бы то ни было, домашние ссоры улаживались стараниями сестры Элизы, и Джек получал возможность снова браться за рукопись.
  Тем временем его рассказы продолжали публиковаться на страницах многих журналов как на Западе, так и на Востоке Соединенных Штатов. В 1901 году чикагское издательство, одним из совладельцев которого был Мак-Клюр, выпустило второй сборник рассказов Лондона "Бог его отцов" Отзывы критиков и на этот раз были весьма благожелательными: писателя сравнивали с Р. Киплингом и Брет Гартом, отмечали его "острую наблюдательность", "реалистичность" и "здоровый оптимизм". Рецензент журнала "Нейшн", например, писал: "Рассказы сборника "Бог его отцов" - живые, выразительные, преисполненные драматизма истории. Порой они грубоваты, неприветливы, полны цинизма и безрассудной смелости. Но если вы хотите прочесть нечто такое, что способно заинтересовать вас, развлечь и пронять до глубины души, то нет ничего лучше, чем этот томик".
  В этот период у Джека появляются новые знакомые, тонкий знаток искусства поэт Джордж Стерлинг, начинающий литератор Клаудсли Джонс, молодая, красивая и умная социалистка Анна Струнская. Каждый из них оказал влияние не только на круг интересов Джека, но и на его характер, на его литературные наклонности. Джек с интересом выслушивал тирады Стерлинга о пользе социализма и не менее пылкие его выступления в защиту принципа "искусство для искусства". Он долгие годы вел обширную переписку с Джонсом, рассказывая ему о своих чувствах и литературных замыслах. Анна Струнская заняла особое место в жизни Джека, он преклонялся перед "гениальностью ее ума". Они часто спорили по самым различным поводам, но эти "бури в стакане воды", как называл эти споры Джек, не меняли главного - их "созвучности" в восприятии мира. Из их дружбы родилась впоследствии написанная совместно интересная и противоречивая книга "Письма Кемптона и Уэйса" (1903 год). А пока необычная дружба эта доставляла страдания Бесси, которая ожидала ребенка.
  Интерес Джека Лондона к социализму углублялся. Он отдает много времени чтению лекций, выступлениям в рабочих аудиториях, спорам в различных социалистических клубах. Некоторые из его статей о социализме печатаются в популярных журналах. В 1901 году социалисты Окленда выдвигают кандидатуру Джека Лондона на пост мэра города. Выступая перед избирателями, он говорил: "Именно мы, социалисты, действуя, словно дрожжи в нашем обществе, вызвали великую и все возрастающую веру в муниципальную собственность. Именно мы, социалисты, путем пропаганды заставили старые партии бросить определенные привилегии в качестве подачки общественному недовольству". Однако выступления Лондона не нашли поддержки у городских обывателей: на выборах за него подали всего лишь 245 голосов. Эта неудача отнюдь не обескуражила Джека; он по-прежнему выступает перед многочисленными аудиториями слушателей с разоблачением капитализма. Одна из его лекций на тему о безработице перед состоятельными дамами - членами женской пресс-ассоциации Сан-Франциско - вызвала такой взрыв негодования, что председательнице пришлось поспешно закрыть собрание.
  В мае 1901 года в журнале "Пирсонз мэгезин" появляется рассказ Лондона "Любимцы Мидаса", который, как утверждают некоторые американские критики, имеет явную "социалистическую направленность". Сюжет рассказа прост: группа бедняков объединяется, чтобы "бросить вызов мировому капиталу". Однако методы борьбы "любимцев Мидаса" - так называют себя члены группы - ничего общего с социализмом не имеют: они действуют угрозами, шантажом и индивидуальным террором, направленным против случайно выбранных жертв. Хотя сюжет рассказа был продиктован писателю повседневной американской действительностью, совершенно ясно, что подобные методы борьбы ничего общего с подлинным социализмом не имеют. И прав американский исследователь творчества писателя Филипп Фонер, утверждавший, что рассказ этот "более свидетельствует об определенной
  ограниченности социалистических воззрений Лондона, чем о его вкладе в социалистическую прозу". Писатель подметил в буржуазном обществе тенденцию роста терроризма, вызванного дальнейшим углублением пропасти между богатыми и бедными. Рассказанная им история так же актуальна в наше время, как три четверти века тому назад. Чтобы убедиться в этом, достаточно просмотреть первые страницы сегодняшних американских или западноевропейских газет. Однако он не сумел разглядеть в этой тенденции ее анархистского содержания, ошибочно принял терроризм за один из методов борьбы рабочего класса против эксплуататоров. Известное любование анархистскими выходками, преувеличение роли отдельных "сильных личностей" в схватке с представителями класса капитала можно заметить и в некоторых других, более поздних произведениях Лондона. Один из серьезнейших недостатков Джека Лондона как писателя-социалиста в том и заключается, что, будучи убежденным противником капиталистической системы, он не сумел показать в своих произведениях организованный рабочий класс, вооруженный социалистическим мировоззрением.
  Между тем роман, получивший название "Дочь снегов", был закончен и отправлен издателю. Мак-Клюр, ознакомившись с рукописью, не стал ни печатать ее в своем журнале, ни издавать отдельной книгой. Чтобы вернуть затраченные деньги, он продает право на выпуск романа другому издательству, и роман выходит в свет в октябре 1902 года. Кроме "Дочери снегов", в том же месяце читатели получили две другие книги писателя - новый сборник "северных" рассказов "Дети Мороча" и повесть "Путешествие на "Ослепительном", об устричных пиратах. Три сборника "северных" рассказов писателя, роман и повесть - таков итог трехлетней литературной работы. Это было, безусловно, значительным достижением молодого автора. Однако, как известно, количество далеко не всегда переходит в качество, особенно если это касается литературных произведений. Три новых книги Джека Лондона, безусловно, позволили укрепиться его имени в сознании американской читающей публики, однако они не раскрыли какие-нибудь новые грани его таланта. Они носили следы спешки, страдали определенными недостатками. Они подчас проповедовали превосходство "сильной личности", давали довольно примитивную трактовку противоречий капиталистического общества. В некоторых произведениях он воспевал "белую расу", говорил о превосходстве англосаксов, которые "перенесут любые тяготы и получат в наследство весь мир" ("Дочь снегов"). Проповедниками этих взглядов являются прежде всего Фрона Уэлз и Вэнс Корлисс из романа "Дочь снегов", но отголоски подобных воззрений можно услышать и в других произведениях Лондона. Не случайно ряд американских критиков считает, что в 1902 году закончился первый этап в творчестве Джека Лондона.
  Вместе с тем, как отмечал Ван Вик Брукс, несомненное достоинство его книг - "хорошо ли, плохо ли написанных" - заключалось в том, что в них "постоянно бил фонтан фактов, сообщавших неприглаженную истину о "грубой реальности". Казалось, что сама личность Лондона распространяет вокруг себя свежее дыхание морского бриза, наполненного "живой водой" жизнелюбия и энергии, оплодотворявшей сюжеты его рассказов, где речь шла об отваге и предприимчивости, о триумфах, а порой и о трагической гибели".
  И эти лучшие черты произведений Лондона быстро завоевали ему популярность как среди широкой публики, так и среди американской интеллигенции. Его имя прочно вошло в число имен ведущих американских писателей, его сотрудничества добивались многие журналы и издательства. Поэтому Джек ничуть не удивился, когда в июле 1902 года получил телеграмму от Ассоциации американской печати с предложением немедленно отправиться в Южную Африку для описания последствий недавно закончившейся англобурской войны. Через несколько дней он уже в Нью-Йорке, где получает необходимые инструкции, билеты и деньги.
  Лондон внимательно присматривался к встречавшимся ему бизнесменам, пытался выяснить их отношение к социалистическому движению. "Я встречаюсь с мировыми дельцами в пульмановских вагонах, нью-йоркских клубах, в курительных салонах пересекающего Атлантику лайнера, - писал он А. Струнской с борта направляющегося в Лондон парохода "Мажестик". - И, по правде говоря, эти встречи вселяют в меня надежды на успех Дела, ибо все эти дельцы - абсолютные невежды и ничего не смыслят в том, какие силы действуют в мире. Они пребывают в блаженном неведении о предстоящем перевороте, но в то же время ожесточены в отношении рабочих. Как видите, растущее могущество рабочих задевает их и вызывает у них ожесточение, но никак не раскрывает им глаза".
  Сам писатель хотел жить с широко раскрытыми глазами, наблюдать все проявления борьбы классов. Во время остановки в Лондоне он намеревался провести два дня в городских трущобах и посмотреть глазами неимущих на проходившую в это время коронацию короля Эдуарда VII. Однако пребывание писателя в столице Великобритании растянулось на шесть недель. Дело в том, что по прибытии в Лондон он получил сообщение, что путешествие его отменяется. Недолго раздумывая, Джек приобрел поношенную одежду и под видом попавшего в беду моряка поселился в лондонских трущобах. Результатом этого социального эксперимента писателя явилась книга очерков с трагическом названием "Люди бездны".
  Опубликованные в одном нью-йоркском журнале в 1903 году и в том же году выпущенные отдельным изданием очерки являются образцом пролетарской литературы. По своему содержанию "Люди бездны" перекликаются с такими различными по своему характеру произведениями, как очерки Т. Драйзера о Нью-Йорке, бессмертная пьеса М. Горького "На дне" или социологические исследования Д. Рииса и А. Моррисона. В своем предисловии к книге Лондон писал: "Скажу еще, что к жизни "дна" я подходил с одной простой меркой: я готов был считать хорошим то, что приносит долголетие, гарантирует здоровье - физическое и моральное, и плохим то, что укорачивает человеческий век, порождает страдания, делает из людей тщедушных карликов, извращает их психику. Я увидел голод и бездомность, увидел такую безысходную нищету, которая не изживается даже в периоды самого высокого экономического подъема".
  И действительно, вся книга - с первой главы "Сошествие в ад" до последней "Система управления" - является обвинительным актом буржуазному обществу, вопиет о попранной справедливости и поруганной чести. Опубликованные в книге документальные фотографии еще более подчеркивали ее фактографичность, беспристрастно подтверждали, что все рассказанное на ее страницах - сущая правда.
  Американские критики разошлись в своих оценках новой книги Лондона. Журнал "Нейшн", например, упрекал писателя в том, что он "описывает лондонский район Ист-сайд так, как Данте мог бы описать ад, будь он желтым журналистом". Автор журнала "Атлантик мансли" считал, что очерки страдают "отсутствием чувства достоинства и твердости как в стиле, так и в духе, без чего их нельзя считать подлинной литературой". Рецензент журнала "Букмэн" обвинял автора в снобизме. Вместе с тем некоторые другие печатные органы признавали, что хотя описанные Лондоном условия человеческого существования и не являются чем-то новым в американской литературе, только "одному Лондону удалось воссоздать и донести до нас подлинную реальность жизни "на дне".
  И действительно, писатель понимал законы творческого труда и знал, как нужно писать, чтобы читатель ощущал себя как бы участником происходящего. В одном из писем к Клаудсли Джонсу по поводу его рассказа "Философия дороги" Лондон изложил свою философию творчества: "Вы имеете дело с кипучей жизнью, романтикой, проблемами человеческой жизни и смерти, юмором и пафосом и т. д. Так, ради бога, обращайтесь же с ними подобающим образом. Не рассказывайте читателю о философии дороги (разве что вы сами участвуете в действии и говорите от первого лица). Не рассказывайте читателю. Ни в коем случае. Ни за что. Нет. Заставьте своих героев рассказать о ней своими делами, поступками, разговорами и т. д. Только тогда, но ничуть не раньше, ваши писания станут художественной прозой, а не социологической статьей об определенной прослойке общества. И дайте атмосферу. Придайте своим историям широту и перспективу, а не только растянутость в длину (которая достигается простым пересказом). Поскольку это художественная проза, читателю не нужны ваши диссертации на эту тему, ваши наблюдения, ваши знания как таковые, ваши мысли и ваши идеи - нет, вложите все свое в рассказы, в истории, а сами уйдите в сторону (кроме тех случаев, когда рассказываете от первого лица, как непосредственный участник). Это-то и создает атмосферу. И этой атмосферой будете сами вы...".
  И в своих лучших произведениях Джеку Лондону удавалась эта труднейшая из задач - самоустраниться из книги и в то же время сделать ее продолжением своего собственного "я". Именно в таких произведениях писатель достигает подлинных высот художественного творчества, и его сочинения становятся творением художника, а не ремесленника, они, говоря словами Лондона, "живут, и дышат, и овладевают людьми, и заставляют лампы читателей гореть долго после положенного часа".
  Возвратившись из поездки в Англию, Джек Лондон обдумывает новые вещи. Прежде всего ему хочется написать небольшой рассказ о собаке. Он садится за работу и за месяц кончает - не рассказ, а повесть, получившую название "Зов предков". Это история собаки по кличке Бэк - широкогрудого пса с длинной шерстью и белыми клыками, в котором прошлое смыкалось с настоящим, и, как мощный ритм вечности, голоса прошлого и настоящего звучали в нем попеременно, - это было как прилив и отлив, как смена времен года". История одичания Бэка, его ухода от человека в волчью стаю написана просто и незамысловато и в то же время с тем настоящим художественным видение , которые присуще лучшим вещам Лондона. Повесть сразу же принял самый массовый в Соединенных Штатах журнал "Сатэрдей ивнинг пост" ("Вечерняя субботняя почта"). Заметим в скобках, что издание это просуществовало до начала семидесятых годов нашего века и лишь несколько лет тому назад прекратило свое существование. В начале же века журнал был в зените своего могущества, задавал тон среди многочисленных литературных журналов. "Зов предков" был первым произведением Лондона, опубликованным на его страницах. Присланный гонорар превзошел все ожидания писателя. Выпущенный отдельной книгой первый тираж повести разошелся за один день, и ее автор вкусил сладость и опьянение славы.
  Американская критика высоко оценила повесть. Весьма строгая в своих оценках газета "Нью-Йорк сан" назвала ее "удивительно совершенным произведением, книгой, о которой мы еще долго будем слышать". Другие органы печати сразу же причислили повесть к американским классическим произведениям; некоторые критики написали, что "Зов предков" так же хорош, как лучшая из вещей Киплинга. По тем временам это считалось высшей похвалой. Профессора английской литературы Калифорнийского университета включили повесть в число обязательных для чтения произведений. Одним словом, успех автора был полным.
  Некоторые современные американские критики считают, что повесть написана как бы в трех измерениях. Первое, повествовательное, рассказывает нам историю превращения собаки Бэка в вожака волчьей стаи. Второе, аллегорическое, как бы раскрывает перед читателем чувства и переживания самого автора, поднявшегося со дна жизни до вершин славы. Третье же, политико-философское, служит художественной иллюстрацией к теориям "социального дарвинизма". Критики при этом ссылаются на такие, к примеру, строки из повести: "Милосердия первобытные существа не знали. Они его принимали за трусость. Милосердие влекло за гобой смерть. Убивай или будешь убит, ешь или тебя съедят - таков первобытный закон жизни".
  Авторы подобных утверждений забывают лишь добавить, что этот "первобытный закон жизни" все еще господствует в капиталистическом обществе, и если уж "Зов предков" и является иллюстрацией к истории человеческого существования, только в тех его границах, которые не выходят за пределы капиталистической формации.
  Джек Лондон прекрасно понимал, что над подавляющим большинством американских писателей довлеет необходимость обеспечивать себе сносное существование, что не могло не сказываться на уровне их произведений. Незадолго до выхода в свет "Зова предков" Лондон опубликовал в журнале "Критик" статью "Об ужасном и трагическом в художественной прозе". В этой статье он, в частности, отмечал: "Печальный факт состоит в том, что писатели прежде всего пишут ради хлеба насущного, а уж потом - ради славы. И их уровень жизни возрастает вместе с ростом умения заработать на хлеб, поэтому им некогда позаботиться о славе - этом эфемерном цветке, и лучшие произведения остаются ненаписанными".
  "Зов предков" принес его автору и деньги и славу и тем самым как бы противоречил утверждениям Лондона-критика. В истории американской литературы можно найти и некоторые Другие примеры подобного рода Однако эти исключения-а их не так уж много-лишь подтверждали зависимость писателей от доброй воли магнатов издательского бизнеса. Не избежал этой участи, как известно, и Джек Лондон.
  На гонорар, полученный от издания "Зова предков", Джек купил себе парусный шлюп "Спрэй" ("Морская пена") и снова начал выходить в море. Это не было только простым зовом сердца бывалого моряка - Джек решил написать роман на морскую тему. В то же время он публикует ряд статей для различных социалистических изданий, в том числе: "Как я стал социалистом" (1903 г.), "Классовая борьба" (1903 г.), "Штрейкбрехер" (1904 г.) и другие.
  Статьи эти вызвали поток писем от людей, сочувствующих социалистическим идеям. Джек Лондон аккуратно отвечал на все письма. Его ответы неизменно начинались словами: "Дорогой товарищ" и оканчивались: "Ваш во имя революции, Джек Лондон". Это не было позой фрондирующего своими социалистическими увлечениями писателя. Лондон очень серьезно относился к пропаганде социалистических идей и считал себя одним из активных деятелей американского социалистического движения. Он рассказывал, что социалистом его сделали условия жизни: "...Я прочел немало книг, но ни один экономический или логический довод, ни одно самое убедительное свидетельство неизбежности социализма не оказало на меня такого глубокого и убедительного воздействия, какое я испытал в тот день, когда впервые увидел возвышающиеся вокруг себя стены социальной пропасти и почувствовал, как начинаю скользить вниз, вниз - на самое дно этой мясорубки".
  И теперь, став одним из ведущих американских писателей, Лондон стремился раскрыть глаза простых обывателей на социальную пропасть, разделяющую страну на имущих и неимущих, на наличие жестокой классовой борьбы в американском обществе. Он утверждал, что люди, отрицающие наличие классовой борьбы в США, уподобляются страусам, не желают видеть противоречий окружающей их действительности. Вместе с тем он обращал внимание на опасность "тред-юнионизма" для рабочего движения, на необходимость сочетания экономической борьбы с борьбой политической. Лондону принадлежит получившее впоследствии широкое распространение определение штрейкбрехера: "Штрейкбрехер - предатель своего бога, своей страны, своей семьи и своего класса".
  Летом 1903 года произошли важные перемены в личной жизни писателя - он оставляет жену и двух дочерей. В конце года Лондон закончил "Морского волка" и получил предложение отправиться в качестве военного корреспондента в Японию для освещения хода военных действий между Японией и Россией. Правда, война между этими двумя странами еще не началась, но владельцы газетной империи Херста не сомневались в ее неизбежности и старались заранее иметь своего корреспондента в очередной "горячей точке" планеты.

Другие авторы
  • Ярцев Алексей Алексеевич
  • Фадеев
  • Леопарди Джакомо
  • Высоцкий Владимир А.
  • Коста-Де-Борегар Шарль-Альбер
  • Маслов-Бежецкий Алексей Николаевич
  • Замятин Евгений Иванович
  • Вельяшев-Волынцев Дмитрий Иванович
  • Толбин Василий Васильевич
  • Стопановский Михаил Михайлович
  • Другие произведения
  • Страхов Николай Николаевич - Две рецензии
  • Дашков Дмитрий Васильевич - Еще несколько слов о серальской библиотеке
  • Самарин Юрий Федорович - О мнениях "Современника", исторических и литературных
  • Ольденбург Сергей Фёдорович - Общий очерк истории Индии
  • Зиновьева-Аннибал Лидия Дмитриевна - Волки
  • Сургучёв Илья Дмитриевич - Губернатор
  • Гарин-Михайловский Николай Георгиевич - Мои скитания
  • Шекспир Вильям - Отелло или Венециянский Мавр, трагедия из сочинений Шекспира
  • Бахтурин Константин Александрович - Бахтурин К. А.: биографическая справка
  • Шулятиков Владимир Михайлович - Униженные и оскорбленные в пьесах Островского
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (10.11.2012)
    Просмотров: 376 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа