Главная » Книги

Михайловский Николай Константинович - Н. В. Шелгунов, Страница 3

Михайловский Николай Константинович - Н. В. Шелгунов


1 2 3

ему той же монетой. Это два полюса, которым пригнуться друг к другу нельзя. Полемика Шелгунова может служить прекрасною отрицательною иллюстрацией ко всему вышесказанному.
   Если обстоятельства времени шестидесятых годов создали свою литературу, то нынешние наши условия выдвигают свою. Ни для кого не тайна, что идеалы в наше время оскудели, как и в отношении, так сказать, объема, так и в отношении интенсивности. Это признают и "восьмидесятники", которые делают даже современную скудость идеалов отправным пунктом своих литературно-критических и публицистических соображений. Не спорит, конечно, и Шелгунов, но он приглашает принять все те выводы, которые логически отсюда вытекают. О наличности какой-нибудь общественной задачи, которая соединяла бы в себе грандиозность замысла с общепризнанною возможностью немедленного исполнения, нечего в наше время и говорить. Нет такой задачи. Но нет и гораздо меньшего. А за отсутствием общедоступных точек приложения для крупных талантов, горячей проповеди, страстной деятельности, на сцену выступает вялая, холодная, бесцветная посредственность. Не то, чтобы русская земля так уж оскудела, что в ней перестали подрастать энергические и даровитые люди. Но, во-первых, значительная часть их остается по разным причинам не у дел, а во-вторых, хотя появляются время от времени новые таланты и в литературе, но они немедленно получают общий отпечаток тусклости и безразличия. Это-то, может быть, и неизбежное, но, во всяком случае, печальное положение вещей "новое литературное поколение" возводит в принцип. Придавленное, пригнетенное фактом, оно бессильно противопоставить ему идею. Оно косится на всякие сколько-нибудь широкие идеалы и решительно отрицает "героизм". Оно желает "реабилитировать действительность" и с этою целью ищет в ней "светлых явлений" и "бодрящих впечатлений". Оно не способно расценивать явления жизни по их нравственно-политическому значению и эту свою неспособность возводит в принцип, которому усваивается название "пантеизма",- дескать, все явления, великие и ничтожные, гнусные и возвышенные, одинаково подлежат лишь созерцанию, а не нравственному суду.
   Разъяснение всего этого читатель найдет у Шелгунова. Я только обращаю ваше внимание на позицию, занятую им в этой полемике. Верный себе и традициям шестидесятых годов, он не отрицает и не подрумянивает факта бледности нашей жизни. Да, говорит он, вы правы, "фактически теперешнее время - не время широких задач, а время мелочей, маленьких мыслей и несущественных споров"; вы сами своею бледностью слишком наглядно свидетельствуете об этом. Но, опять-таки верный себе и шестидесятым годам, Шелгунов не считает нужным преклоняться перед фактом только потому, что он факт. Он желал бы, чтобы эта мертвенная бледность заменилась румянцем стыда, радости, негодования, вообще игрой живых красок, а не подрумянивалась бы разными ad hoc {Буквально к этому, для данного случая, для данной цели.} изобретенными "пантеизмами", теориями "светлых явлений" и т. п. В этом подрумяненном виде она есть, по его мнению, "популяризация общественного индифферентизма" и "школа общественного разврата, которая, несомненно, принесет плоды в будущем, а может быть, приносит их уже и теперь".
   Читатель обратит внимание на то, что Шелгунов отнюдь не отрицает "светлых явлений" в русской жизни. Если он, как я думаю, и преувеличивает опасности, которыми грозит деятельность "нового литературного поколения", то, вообще говоря, мрачный взгляд на вещи ему совсем не свойствен. Не отрицает он светлых явлений вообще, не отрицает и большинства тех, на которые указывают его противники. Он требует только, чтобы этим светлым явлениям, равно как и тем, о которых он сам говорит, было отведено надлежащее место. Но понятно, что и по существу дела обе стороны далеко не всегда сходятся в оценке как светлых, так и мрачных явлений. Для примера укажу на покойного Гаршина, которого Шелгунов относит к числу светлых явлений, а "новое литературное поколение" с прискорбием зачисляет в список беллетристов, "продолжавших традиции прошлого". Вообще "новое литературное поколение" ценит светлые явления постольку, поскольку они так или иначе, прямо или косвенно, не мытьем, так катаньем, служат "реабилитации действительности", а Шелгунов с этою меркой не справляется и самую задачу реабилитировать действительность отказывается признать светлым явлением.
   Не вижу и я ничего светлого в этой серой, мещанской задаче. Реабилитировать действительность, которая и без того стоит достаточно прочно, идеализировать отсутствие или скудость идеалов - ни красы тут нет, ни радости. Но и я знаю светлые явления в современной русской жизни. К числу их принадлежит Николай Васильевич Шелгунов. С шестью десятками лет на плечах, после десятков лет утомительной литературной работы, после всяческих житейских невзгод он не зачерствел, не состарился умом и чувством и не сложил рук. Он - все тот же "идеалист земли", и на фоне нынешней литературы он кажется даже моложе, чем когда-нибудь. Мне думается, что эта живучесть есть результат не только его личных качеств. Я высоко ценю эти качества и глубоко сожалею, что приличия не дозволяют мне говорить о Шелгунове как о человеке. Это лишает меня возможности сказать столько хороших слов, сколько их редко приходится говорить. Но мне думается, что эта редкая живучесть является, кроме того, отражением жизненности тех общих начал, которым Шелгунов, раз восприняв их, остался верен до последней написанной им строчки. Они давали ему опору в его долгой трудовой жизни, в которой было так мало роз и так много шипов. Были и розы - он помнит их и поминает с благодарностью, а шипы, как бы ни были болезненны их уколы, ничего не испортили в душе этого человека. Еще думается мне, что не только единомышленники Шелгунова и не только те, кто при общем сочувствии к идеям автора найдет в предлагаемых двух томах какую-нибудь частную ошибку или вообще какой-нибудь изъян, но и отъявленные враги представляемого им миросозерцания должны почтительно склониться перед этою многолетнею безупречною деятельностью...
  
   1891 г.
  

ПРИМЕЧАНИЯ

  
   Семнадцать статей из девятнадцати, включенных в настоящее издание, печатаются в советское время впервые.
   Наиболее известные статьи Михайловского - "Десница и шуйца Льва Толстого" (1875), "Жестокий талант" (1882; о Достоевском), "О Тургеневе" (1883), "О Всеволоде Гаршине" (1885), "Г. И. Успенский как писатель и человек" (1888, 1902) - не включены в сборник, так как они дважды печатались в советских изданиях Н. К. Михайловского Литературно-критические статьи. М., 1957; Статьи о русской литературе. Л., 1989.
   Все статьи печатаются по последнему прижизненному изданию; в случае необходимости проведена сверка текстов по другим источникам.
   Написание собственных имен дано в современной транскрипции (Золя, Ницше).
   Ссылки на собрания сочинений Н. К. Михайловского даны по принципу, указанному в сноске 10 к вступительной статье (с. 11).
   Тексты и примечания к ним подготовлены М. Г. Петровой ("О народной литературе и Н. Н. Златовратском", "О Ф. М. Решетникове", "Из полемики с Достоевским", "Гамлетизированные поросята", "Литературные воспоминания", "Русское отражение французского символизма", "Памяти Тургенева", "И еще о Ницше", "Памяти Ярошенко", "Рассказы" Леонида Андреева", "О повестях и рассказах гг. Горького и Чехова", "О Достоевском и г. Мережковском"), В. Г. Хоросом с участием В. В. Хороса ("О "Бесах" Достоевского", "Из литературных и журнальных заметок 1874 года", "О Шиллере и о многом другом", "Новь", "Н. В. Шелгунов", "О Л. Н. Толстом и художественных выставках", "Еще об искусстве и гр. Толстом").
  

Н. В. ШЕЛГУНОВ

  
   Впервые - в качестве вступительной статьи к изданию: Шелгунов Н. В. Соч., т. 1. Спб., 1891. Печатается по тексту: Михайловский Н. К. Соч., т. V, 349-392.
  
   1 Шелгунов Николай Васильевич (1824-1891) - демократический публицист и литературный критик, старший современник и близкий друг Н. К. Михайловского.
   2 Муравьев Михаил Николаевич - граф, с 1857 по 1861 г. возглавлял министерство государственных имуществ; жесткий и требовательный государственный деятель. За жестокое подавление польского восстания 1963 г. был прозван в обществе "Муравьев-вешатель".
   1 В 1870 г. во время франко-прусской войны в битве с германской армией при Седане Франция потерпела сокрушительное поражение: вся ее армия во главе с Наполеоном III сдалась в плен.
   4 Аксаков Иван Сергеевич (1823-1886) - публицист славянофильского направления. Сын писателя С. Т. Аксакова, младший брат одного из лидеров раннего славянофильства К. С. Аксакова. Долгое время работал в Московском славянском комитете, проповедовал идеи панславизма - объединения всех славян под эгидой российского государства.
   5 "Русское слово" - литературный и научный ежемесячный журнал, выходивший в 1859-1866 гг. в Петербурге. В нем печаталась группа демократических публицистов и писателей, группировавшихся вокруг Г. Е. Благосветлова, сначала редактора, а затем и редактора-издателя журнала. Среди авторов "Русского слова" наиболее известны Д. И. Писарев, Н. В. Шелгунов, П. Н. Ткачев, В. А. Зайцев, Д. Д. Минаев, А. И. Левитов, Ф. М. Решетников, Г. И. Успенский и др. Журнал развивал радикальные идеи и был закрыт правительством после выстрела Д. В. Каракозова в Александра II. Продолжением "Русского слова" стал ежемесячный журнал "Дело".
   6 См. примеч. 101 к "Литературным воспоминаниям".
   7 Некрасовцы - часть донских казаков, ушедших под предводительством атамана Некрасы в Турцию в начале XVIII в. и поселенных Портой в Добрудже. Часто делали вылазки против запорожцев-южно-руссов, а также участвовали в войнах Турции против России.
   8 Имеется в виду кружок А. И. Герцена - Н. П. Огарева в середине 1830-х гг. в Московском университете, в котором проповедовались идеи французского утопического социалиста А. Сен-Симона. С этого кружка началась история социалистической мысли в России.
   9 Барков Иван Семенович (1732-1768) - поэт и переводчик, ученик М. В. Ломоносова. В основном занимался переводами латинских и итальянских авторов. Но широкую скандальную известность он получил не за них, а за так называемые "срамные" произведения, распространенные в списках и рукописях. В России они никогда не издавались. В этом свете следует понимать термин "барковщина", распространенный в XIX в.
   10 "Внутреннее обозрение" - специфическая рубрика и особый жанр публицистики в "толстых" российских журналах XIX в.
   11 В статье "Рабочий пролетариат в Англии и во Франции" ("Современник", 1861, No 9-11) Н. В. Шелгунов впервые в России изложил работу Ф. Энгельса "Положение рабочего класса в Англии", став одним из популяризаторов идей марксизма, хотя марксистом как таковым не стал.
   12 Западничество и славянофильство - два основных мировоззренческих разветвления русской общественной мысли в 40-50-х гг. XIX в. Фактически они проходят через все столетие и продолжаются в столетии следующем вплоть до нынешнего времени.
   13 Цитата из стихотворения А. С. Пушкина "Герой" (1830).
   14 Почвенники - идейное течение 60-х гг. Рупором почвенничества были журналы "Время" (1861-1863) и "Эпоха" (1864-1865). Ее теоретиками - А. А. Григорьев, Н. Н. Страхов, братья Ф. М. и М. М. Достоевские. Почвенники продолжали идеи славянофилов, но в специфической общественной ситуации 60-х гг.
   15 Берне Людвиг (1786-1837) - известный немецкий публицист, работавший сначала в Германии, а затем во Франции. В своих статьях Берне выступал против реакционной политики многочисленных князей и герцогов Германии и ее сепаратистских тенденций. Ратовал за единение интересов Франции и Германии.
  

Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (24.11.2012)
Просмотров: 249 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа