Главная » Книги

Павлов П. - Заметки досужего читателя, Страница 2

Павлов П. - Заметки досужего читателя


1 2

й разговоръ съ одною изъ матронъ (надзирательницъ). "Кто этотъ господинъ?" спрашиваю я помощника, который самъ живо направляется къ разговаривающимъ. "Это докторъ, онъ долженъ наблюдать за гигiеною школы вообще и удостовѣряться въ качествѣ пищи" и пр. Подходимъ. Докторъ дѣйствительно задаетъ головомойку матронѣ за какой-то замѣченный имъ безпорядокъ. "Приходится вамъ иногда и посѣчь воспитанниковъ?" "Разумѣется бываетъ, но довольно рѣдко. Вообще говоря, мы довольны воспитанниками. Мальчики ведутъ себя какъ слѣдуетъ. Впрочемъ надо замѣтить и то что это вѣдь все даровые пансiонеры, значитъ родители очень дорожатъ этою льготой, да и дѣти сами, по большей части, понимаютъ свою пользу". Обѣдъ кончается. Опять ударъ молотка: "Смирно". Опять молитва. Выходъ изъ залы опять въ стройномъ порядкѣ, но безъ музыки. Минутъ черезъ пятнадцать всѣ снова спускаются таинственными проходами въ большой дворъ. Шумъ, смѣхъ, веселье, опять игры и игры... И по мрачной Ньюгетской улицѣ, мимо мрачной Ньюгетской тюрьмы, которую я осматривалъ часа три предъ этимъ, шелъ я въ самомъ радостномъ расположенiи духа, ибо нѣтъ по мнѣ болѣе свѣтлаго и болѣе освѣжающаго впечатлѣнiя какъ видъ правильно подрастающаго молодаго поколѣнiя, сознательно и усердно готовящагося на смѣну намъ, на пользу семьи, родины, человѣчества..."
   Потомъ авторъ мечтаетъ о томъ какъ бы это физическое воспитанiе съ его играми, упражненiями и забавами перенести на нашу почву.
   О, это другой вопросъ, скажу я автору. Это вопросъ труднѣе къ разрѣшенiю чѣмъ введенiе классицизма. Физическое воспитанiе въ Англiи, это часть одного цѣлаго: оторвать одну эту часть и перенести къ намъ невозможно; гораздо было бы возможнѣе всю систему англiйскаго воспитанiя пересадить на нашу почву, чѣмъ одну ея часть. Вся система англiйскаго воспитанiя есть ничто иное какъ дѣло личностей, а не учрежденiй и у насъ вы можете встрѣтить такiя личности: я видѣлъ въ селѣ Ивановѣ школу одного священника, гдѣ, могу васъ увѣрить, сыновья мастеровыхъ были физически и умственно развиты несравненно выше нашихъ гимназистовъ; тогда какъ уставъ этой школы былъ крошечный, сравнительно съ гимназическимъ. Духъ нашихъ школъ, это духъ нашихъ чиновническихъ учрежденiй: не педагоги воспитываютъ, а чиновники, и изъ дѣтей выходятъ не личности, а мумiи чиновническiя. Заводите сколько угодно гимнастики, ничего изъ нее не выйдетъ; ибо мальчикъ будетъ на нее ходить, но не будетъ ею пользоваться: это будетъ тотъ же урокъ латинскаго или греческаго, безъ жизни, безъ участiя къ нему, съ всѣми пóрами мозга закрытыми для воспрiятiя благотворной, жизненной части урока. Въ Англiи наоборотъ: всѣ пóры мозга открыты для урока умственнаго, какъ всѣ пóры тѣла открыты для воспрiятiя физическаго воспитанiя; у насъ все закрыто. Мальчикъ, благодаря тому что у насъ и директоръ училища чиновникъ, и инспекторъ чиновникъ, и учителя чиновники, воспринимаетъ воспитанiе не активно, а пассивно; въ Англiи наоборотъ. И нѣтъ сомнѣнiя что причина этой разницы заключается въ томъ что въ Англiи за гарройскую школу отвѣчаетъ одинъ только директоръ, неограниченный и самодержавный владыка своего училища, а у насъ отвѣчаютъ за каждую школу цѣлые сонмы чиновниковъ.
   На это можетъ быть намъ скажутъ: "помилуйте, какъ можно отдавать школу въ безотвѣтственное распоряженiе одного лица; а если это лицо нигилистъ," которыхъ вы такъ боитесь?
   Этого-то мы и хотѣли бы! Пусть за школу берется, если онъ рѣшается, нигилистъ, смѣло, открыто и съ неограниченною властью. Тогда черезъ годъ я убѣждусь въ томъ что онъ нигилистъ; а теперь я готовъ заподозрѣвать въ нигилизмѣ всѣхъ, начиная съ высшихъ и до низшихъ чиновниковъ нашей общественной педагогiи. Но за то если вы предоставите каждому директору полную свободу воспитанiя, и развяжете его отъ всѣхъ чиновниковъ, тогда рядомъ съ вреднымъ воспитателемъ возьмется за школу и отличный человѣкъ.
   Авторъ говоритъ въ концѣ статьи о лицеѣ Цесаревича Николая, гдѣ физическое воспитанiе играетъ важную роль. Дѣло въ томъ что оно не потому тамъ привилось что введено въ уставъ, а потому что лицей Цесаревича Николая именно-то и есть чисто англiйское учрежденiе, гдѣ директоръ его дѣлаетъ все что онъ хочетъ, и никакихъ чиновниковъ не знаетъ (de facto!)! Оно основано изъ любви къ юношеству, какъ основана была гарройская школа, и изъ любви же къ этому юношеству введены туторы, введена и гимнастика; туторы облегчаютъ мальчикамъ занятiя умственныя; гимнастика развиваетъ ихъ физически и веселитъ молодежь въ связи съ играми. И лицей Цесаревича Николая будетъ, какъ Гарро, цвѣсти съ хорошимъ начальникомъ, и падать съ дурнымъ. Дайте побольше только способовъ открывать такiе лицеи, и въ 50 лѣтъ мы можемъ переродить наши поколѣнья.

*

   Перехожу теперь къ роману г. Крестовскаго "Двѣ силы". Онъ въ связи, какъ предупреждаетъ редакцiя, съ романомъ того же автора 1869 года "Панургово стадо", и въ тоже время составляетъ самъ по себѣ нѣчто особое и цѣлое. "Двѣ силы", - кто эти двѣ силы? Сила русскаго народа и сила польскаго панства, или сила русскаго народа, и сила историческаго рока, соединившаго во-едино поляка съ русскимъ чиновникомъ на Западѣ Россiи? Дѣйствiе происходитъ въ Литвѣ. Молодой Хвалынцевъ, русскiй помѣщикъ, умѣющiй задавать русскiе вопросы и задумываться надъ русскими темами, человѣкъ ни то ни сё, попадаетъ въ древле знаменитое общество "Земля и Воля", прославившее себя во время послѣдняго польскаго мятежа. Общество это посылаетъ Хвалынцева въ Польшу съ какими-то порученiями, но въ Лугѣ онъ вдругъ, самымъ неожиданнымъ образомъ, сталкивается съ нѣкоимъ прiятелемъ, членомъ того же общества, который за нѣсколько часовъ до этого провожалъ Хвалынцева до вокзала Варшавской желѣзной дороги, остался въ Петербургѣ и вдругъ, невѣдомо какими судьбами, очутился въ Лугѣ. Хвалынцевъ догадывается что Свитка, - такъ называется новый другъ Хвалынцева, - посланъ обществомъ "Земля и Воля", не очень сильно увѣреннымъ въ непоколебимости его ультра-либеральной и проч. идей, чтобы слѣдить за нимъ. Какъ ни непрiятна Хвалынцеву подобная встрѣча съ другом шпiономъ, онъ принимаетъ съ удовольствiемъ предложенiе Свитки заѣхать мимоѣздомъ въ Литву и посмотрѣть, какъ тамъ живутъ добрые люди. Тутъ юный Хвалынцевъ предается изученiю края. Свитка знакомитъ его съ гордымъ шляхтичемъ, бывшимъ маршалкомъ, паномъ Котырло, который, узнавъ отъ Свитки что Хвалынцевъ принадлежитъ къ обществу "Земля и Воля", принимаетъ его радушно, со всѣмъ гостепрiимствомъ знатнаго пана, хотя въ отношенiяхъ ихъ не перестаетъ проглядывать какое-то взаимное недовѣрiе. Описанiе этого пребыванiя у пана Котырло составляетъ первую часть романа г. В. Крестовскаго.
   Что про нее сказать? Живаго романическаго интереса въ ней немного; на любой страницѣ можно остановиться и положить книгу въ сторону; это скорѣе знаменитый и вѣчный вопросъ изъ обрусѣнiя западнаго края въ лицахъ и жанровыхъ картинахъ, мѣстами весьма искусно начерченныхъ. Таково, напримѣръ, описанiе палаца сломяна и его хозяевъ. Кормленie на убой, пустое панское чванство, чрезмѣрная неопрятность, золото и грязь, лакей въ гордой ливреѣ и намазанныхъ дегтемъ и вонючимъ саломъ сапожищахъ, японскiй фарфоръ и чайники съ отбитыми ручками; маленькiя скосившiяся окна и развѣшенныя по стѣнамъ дорогiя картины Верне, Вато и проч., наконецъ самъ дворецъ съ соломенною крышею, все это чрезвычайно живописно, очень вѣрно и даже было бы смѣшно, если бы авторъ не слишкомъ вливалъ самого себя въ обрисовку практической несостоятельности всего настроенiя своего юнаго героя. Есть разговоры гдѣ герой этотъ долженъ быть безтолковымъ, а является толковымъ; таковъ напримѣръ дiалогъ между нимъ и сельскимъ русскимъ священникомъ; казалось бы тутъ-то и дать наговориться Хвалынцеву всякихъ пустяковъ до сытости: нѣтъ, авторъ не только даетъ Хвалынцеву тактъ слушать, но даже заставляетъ его тутъ же разочаровываться, менять убѣжденiя и т. д. Сила народная, живая, могучая ломитъ въ одинъ какъ будто мигъ надутую бреднями душу петербургскаго либерала-заговорщика; но читатель пока еще не испытываетъ особаго интереса отъ борьбы этихъ двухъ силъ; ему даже не дается удовольствiя подосадовать на Хвалынцева. Впрочемъ напоминаю читателю что это только начало романа. Что дальше будетъ посмотримъ. Признаться сказать, какъ-то не любо читать въ романахъ этотъ польскiй вопросъ въ лицахъ и сценахъ. Благо былъ бы онъ для насъ прошедшимъ, безвозвратно минувшимъ. Для однихъ вопросъ этотъ почему-то смѣшонъ, для другихъ это открытая, но прикрытая перевязкою рана; это все тотъ же больной, страдающiй тяжело и больно, про котораго нельзя сказать что онъ подаетъ надежды на выздоровленiе.

Павелъ Павловъ.

  

Другие авторы
  • Арсеньев Флегонт Арсеньевич
  • Чеботаревская Александра Николаевна
  • Чешихин Василий Евграфович
  • Безобразов Павел Владимирович
  • Некрасов Н. А.
  • Бибиков Виктор Иванович
  • Скотт Вальтер
  • Соловьев Владимир Сергеевич
  • Сухомлинов Владимир Александрович
  • Мей Лев Александрович
  • Другие произведения
  • Мошин Алексей Николаевич - Жена Пентефрия
  • Добролюбов Николай Александрович - Роберт Овэн и его попытки общественных реформ
  • Одоевский Владимир Федорович - Библиография педагогических сочинений
  • Маяковский Владимир Владимирович - Мистерия-буфф
  • Цебрикова Мария Константиновна - Цебрикова М. К.: Биобиблиографическая справка
  • Розанов Василий Васильевич - П. Соколов. История педагогических систем
  • Брюсов Валерий Яковлевич - М. Лозинский. Валерий Брюсов и его перевод "Давида Сасунского"
  • Сервантес Мигель Де - Нумансия
  • Федоров Николай Федорович - Нравственность - не барство и не рабство, а родство
  • Златовратский Николай Николаевич - Золотые сердца
  • Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (24.11.2012)
    Просмотров: 129 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа