Главная » Книги

Полевой Николай Алексеевич - "Евгений Онегин", роман в стихах. Сочинение Александра Пушкина

Полевой Николай Алексеевич - "Евгений Онегин", роман в стихах. Сочинение Александра Пушкина


   Полевой Н. А. "Евгений Онегин", роман в стихах. Сочинение Александра Пушкина // Пушкин в прижизненной критике, 1820-1827 / Пушкинская комиссия Российской академии наук; Государственный пушкинский театральный центр в Санкт-Петербурге. - СПб: Государственный пушкинский театральный центр, 1996. - С. 262-266.
  

Н. А. ПОЛЕВОЙ

"Евгений Онегин", роман в стихах. Сочинение Александра Пушкина

СПб., в тип. Деп. народ. просв. 1825, in 12. XXII и 60 стран.

  
   Свободная, пламенная муза, вдохновительница Пушкина, приводит в отчаяние диктаторов нашего Парнаса и оседлых критиков нашей словесности. Бедные! Только что успеют они уверить своих клиентов, что в силу такого или такого параграфа пиитики, изданной в таком-то году, поэма Пушкина не поэма и что можно доказать это по всем правилам полемики, новыми рукоплесканиями заглушается охриплый шепот их и всеобщий восторг заботит их снова приискивать доказательств на истертых листочках реченной пиитики!1
   В самом деле, на что это похоже? Довольно, что англинские критики не знали, что делать с Бейроном; неужели и русским придет такая же горькая участь от Пушкина? Уже и хвалить его они не смеют: кто боится попасть в кривотолки, кто говорит, что ничего сказать не может, кто просто отмалчивается2. - Но пока готовятся безмолвные громы их, поспешим разделить с нашими читателями радость о новом, счастливом событии па Парнасе нашем - о появлении нового поэтического произведения любимца всех русских читателей.
   Давно уже с нетерпением ожидала публика "Онегина"; теперь отчасти и вполне удовлетворилось желание читателей: отчасти, ибо издана только первая глава этого поэтического романа; вполне, потому что издание "Онегина" положительно доказывает права Пушкина уже не просто на талант, но на что-то выше.
   "Но что такое "Онегин"? - спросят критики. - Что за поэма, в которой есть главы, как в книге? По каким правилам она составлена? К какому роду принадлежит?"
   "Онегин", м<илостивые>г<осудари>, роман в стихах, следовательно, в романе позволяется употребить разделение на главы; правила, руководствовавшие поэта, заключаются в его творческом воображении; род, к которому принадлежит роман его, есть тот самый, к которому принадлежат поэмы Бейрона и Гете.
   "Дон-Жуан" почитается одним из лучших и едва ли не лучшим произведением Бейрона. "Difficile est proprie communia dicere"*, - сказал великий сей поэт, издавая "Дон-Жуана"3. Он чувствовал, как тяжело было ему бороться с своим предметом, и тем славнее был его подвиг, тем громче торжество.
   В угодность привязчивым Аристархам согласимся, что, по существу своему, поэму, подобную "Дон-Жуану" и "Беппо"4, поэму, где нет постоянной завязки, хода действий, с начала ведомых к одной главной, ясной цели, где нет эпизодов, гладко вклеенных, нельзя назвать ни эпическою, ни дидактическою поэмою5; по это уже дело холодного рассудка приискивать на досуге, почему написанное не по известным правилам хорошо, и на всякий новый опыт поэзии прибирать лад и меру; не поэту же спрашивать у пиитиков, можно ли делать то или то! Его воображение летает, не спрашиваясь пиитик: падает он, тогда торжествуйте победу школьных правил; если же полет его изумляет, очаровывает сердца и души, дайте нам насладиться новыми торжеством ума человеческого: всякое новое приобретение Бейронов или Пушкиных делает и нам честь, ибо делает честь стране, которой он принадлежит, и веку, в котором живет.
   То самое высокое наслаждение, в котором человек, упоенный очаровательным восторгом, не может, не смеет дать самому себе отчета в своих чувствах: все ограниченное, в наслаждениях эстетических, отвращает человека - и в неопределенном, неизъяснимом состоянии сердца человеческого заключена и тайна и причина так называемой романтической поэзии.
   Пушкин обещает своим критикам написать поэму в 25 песен, в которой будут выполнены все условия, предписанные покойным Баттё6. Тогда и мы обещаемся написать рецензию, которую начнем полным и обстоятельным разбором всех эпических поэм, исследуем все подробности, как-то: правильно ли превращение кораблей Энеевых в нимф; сколько раз должен был обежать Гектор Трою, чтобы утомить сына Пелеева; а кончим верными доказательствами, что никто из новых не сравнится даже и с Аполлонием Родосским7. Разумеется, что в таком случае не должно забывать избитых эпиграфов: vos exemplaria Graeca и проч. и проч.8
   Между тем, верно, никто из самых задорных критиков Пушкина, прочитавши новую поэму его, не откажет ему в истинном, неподложном таланте. Зачем не пишет он поэм в силу правил эпопеи? Та беда, что и поэт не волен в направлении своего восторга; что ему поется, то он поет...
   В очерках Рафаэля виден художник, способный к великому: его воля приняться за кисть - и великое изумит наши взоры; не хочет он - и никакие угрозы критика не заставят его писать, что хотят другие.
   В музыке есть особый род произведений, называемых capriccio9, - и в поэзии есть они - таковы "Дон-Жуан" и "Беппо" Бейрона, таков и "Онегин" Пушкина. Вы слышите очаровательные звуки: они льются, изменяются, говорят воображению и заставляют удивляться силе и искусству поэта. Соглашаемся, что по отрывку нельзя судить о целом10; но кто в произведениях Пушкина не находит поэзии, с тем не будем ничего говорить о поэзии.
   Содержание первой главы "Онегина" составляет ряд картин чудной красоты, разнообразных, всегда прелестных, живых. Герой романа есть только связь описаний.
   С самого начала Онегин скачет на почтовых в деревню своего дяди, богача, умирающего, который оставляет племяннику все свое имение. Тут поэт сказывает, кто такой Онегин, описывает его воспитание, знания, свойства, день прежней петербургской его жизни, обед у Талона, приезд в театр, туалет Онегина, мимоходом бал, грусть, необходимое последствие рассеянной жизни, и свое знакомство с недовольным жизнию Онегиным, который получает письмо о болезни дяди, едет к нему в деревню, не застает его в живых и, получив богатство, не перестает скучать. - Поэт кончит шуткою.
   Читатели видят, что "Онегин" принадлежит к тому роду стихотворений, в котором доныне у нас не было ничего сколько-нибудь сносного. Шуточные поэмы наших стихотворцев сбивались в плоскости, шутки их оскорбляли благопристойность, улыбка походила на хохот тех героев, которых они описывали, как-то: трактирщиков, карточных игроков или пьяниц*; видно, Пушкину суждено быть первым и в исполнении поэм и в изобретении предмета своих поэм. Надобно сказать, что вообще новые поэты в сочинениях сего рода открыли новые стороны, неизвестные старинным сочинителям: "Налой" или "Похищенный локон" однообразны, поэт только смешит12; но Бейрон не смешит только, но идет гораздо далее. Среди самых шутливых описаний он резким стансом обнаруживает сердце человека, веселость его сливается с унылостью, улыбка с насмешкою, и в таком же положении, как Бейрон к Попу, Пушкин находится к прежним сочинителям шуточных русских поэм. Он не кривляется, надувая эпическую трубу, не пародирует эпопеи, не сходит в толпу черни: выбрав героя из высшего звания общества, он только рисует с неподражаемым искусством различные положения и отношения его с окружающими предметами - и здесь тайна прелести поэмы Пушкина. Но не смех возбуждает поэт; он освещает перед нами общество и человека: герой его - шалун с умом, ветреник с сердцем, он знаком нам, мы любим его!
   И с каким неподражаемым уменьем рассказывает наш поэт: переходы из забавного в унылое, из веселого в грустное, из сатиры в рассказ сердца очаровывают читателя. Мысли философа, опытного знатока и людей и света, отливаются в ярких истинах: кажется, хочешь спросить, как успел подслушать поэт тайные биения сердца? Где научился высказывать то, что мы чувствовали и не умели объяснить?
   Картины Пушкина полны, живы, увлекательны. Не выписывая из "Онегина" (ибо надобно переписать половину книги), мы укажем: на изображение знаний Онегина, изображение санктпетербургского театра, кабинета Онегина, приезда на бал, Петербурга утром, похорон дяди. - Насмешки его остры, умны, разительны: не можем не пересказать следующих:
  
   Мы все учились понемногу
   Чему-нибудь и как-нибудь:
   Так воспитаньем, слава Богу,
   У нас не мудрено блеснуть.
  
   Онегин:
  
   ........читал Адама Смита
   И был глубокий эконом,
   То есть, умел судить о том,
   Как государство богатеет
   И чем живет, и почему
   Не нужно золота ему,
   Когда простой продукт имеет.
   Отец понять его не мог
   И земли отдавал в залог...
  
   "Главный признак изящного есть простота", - сказал один германский философ - и что же простее, добродушнее этой насмешки над толками модных последователей Смита? Тот же философ говорит, что "народная (nationale) словесность берет у воображения то, что сильнее говорит уму и характеру народа"13, - и эту народность, эту сообразность описания современных нравов Пушкин выразил мастерским образом. "Онегин" не скопирован с французского или английского; мы видим свое, слышим свои родные поговорки, смотрим на свои причуды, которых все мы не чужды были некогда.
   Спешим оправдать Пушкина в укоризнах, которые делают ему некоторые критики. Кроме того, что лишают себя наслаждения, они стараются еще и другим передать мучительные свои ощущения. Они уверяли всех и каждого, что "Руслан" взят из Ариоста, "Кавказский пленник" из "Чайльд-Гарольда", "Бахчисарайский фонтан" из "Гяура" - предчувствуем, что "Онегина" осудят на подражание "Дон-Жуану" и "Беппо" Бейрона и "Дню" Парини14. Читавшим Бейрона нечего толковать, как отдаленно сходство "Онегина" с "Дон-Жуаном"; но для людей, не знающих Бейрона или Парини, но которые любят повторять слышанное, скажем, что в "Онегине" есть стихи, которыми одолжены мы, может быть, памяти поэта; но только немногими стихами и ограничивается сходство: характер героя, его положения и картины - все принадлежит Пушкину и носит явные отпечатки подлинности, не переделки.
   Мы не упоминаем о прелести вводных мест (эпизодов) в "Онегине", как-то: обращений поэта к самому себе, воспоминаний и мечтаний его, - из читавших "Онегина", верно, наполовину знают его до сей поры почти наизусть; не читавших же мы не хотим лишать новости в наслаждении выпискою стансов 29, 30, 31, 32, 33, 34, 45, 49, 50, 57, 58 и 59, ибо их должно читать вполне.
   Не говорим и о стихах Пушкина: такой гармонии, такого уменья управлять механизмом слов и звуков не было и доныне еще нет ни у которого из поэтов русских, даже и у Жуковского.
   В доказательство, как все оживляется под пером Пушкина, мы желали бы подробно разобрать приложенный в начале "Онегина" "Разговор книгопродавца с поэтом". Здесь переходы чувств и искусство выражаться, смотря по тому, кто и что говорит, неподражаемы. Содержание: книгопродавец просит поэта продать свою рукопись; поэт отвечает на все его предложения; задумчивая мечтательность, яркие мысли выражают пламенный характер поэта; познание света, резкие истины опыта обрисовывают характер книгопродавца.
   Говорят, что без замечания ошибок не бывает рецензии: вот самое затруднительное обстоятельство для рецензента стихотворений Пушкина - где взять ошибок? Несколько рифм можно назвать принужденными, немного выражений неточными (например: вздыхает лира, возбуждать улыбку, иволги напев живой); но оставим эту убогую добычу грядущим критикам: не думайте, что избранный из них будет молчать, что он не явится. -
  
   Il s'en presentera, n'en doutez-vous pas...* 15
  
   В то время как мы благодарим поэта за новый подарок, шум всеобщих похвал, вид запыленной кипы родимых творений, когда сочинений Пушкина не наготовятся книгопродавцы на нетерпеливых читателей, - все это возбуждает литературных гагар... Не повторить ли им в задаток слова поэта:
  
   Гагары в прозе и стихах!
   Возитесь как хотите;
   Но, право, истинный талант не помрачите;
   Удел его: сиять в веках!16
  

Сноски

  
   Сноски к стр. 263
   * Трудно хорошо выразить общеизвестные вещи (лат.). - Ред.
   Сноски к стр. 264
   * Некто А. Н. не постыдился поставить "Руслана и Людмилу" в ряд с "Елисеем" Майкова и с "Энеидой наизнанку". Неверующие могут прочесть в "Mercure du XIX siecle", 77 livraison, 1824, от стр. 505 - статью "Замечания россиянина, живущего ныне в Париже, на антологию Сен-Мора". Помнится, что эта статья была в "Вестнике Европы" без оговорок г-на редактора: кто молчит, тот соглашается, говорит пословица; к счастию, есть другая: дело мастера боится - это доказывает "Вестник Европы"11.
   Сноски к стр. 266
   * Предстанет, не сомневайтесь в этом (фр.). - Ред.
  

Примечания

  
   Московский телеграф. 1825. Ч. 2. N 5 (выход в свет 16 марта). С. 43-51. Без подписи; авторство раскрывается в ходе дальнейшей полемики.
   Статья вызвала продолжительную полемику, в которой против Н. А. Полевого выступали Д. В. Веневитинов и Н. М. Рожалин (см. коммент. к след. статьям; также: Стратен В. Пушкин и Веневитинов. I. Веневитинов - критик Пушкина // П. и совр. Вып. 38-39. С. 228-240).
   Ранее в "Прибавлении" к N 3 "Московского телеграфа" в разделе "Книжные известия" (с. 52) было помещено сообщение о скором выходе в свет I главы "Евгения Онегина" и продаже ее в книжном магазине И. В. Сленина в Петербурге.
   1 Статья заострена против критики, опирающейся на каноны классической поэтики. Хотя здесь полемические выпады Полевого не имеют конкретного адресата, их можно отнести ко многим критикам Пушкина, в суждениях которых сказывался нормативный подход к его поэзии (см., например, статьи А. Ф. Воейкова или В. Н. Олина в наст. изд.). В N 3 "Вестника Европы" за 1825 г. Юст Веридиков (М. А. Дмитриев) утверждал, что в "Кавказском пленнике" Пушкина нет ничего, что могло бы составить содержание поэмы (см. с. 257 наст. изд.).
   2 Намек на библиографическую заметку в "Северной пчеле" (1825. N 23, 21 февр. - см. с. 257 наст. изд.). Сообщив, что вышедшая книга - "только первая глава предполагаемого автором романа", рецензент "Пчелы" отказался судить по ней о "целом".
   3 Стих Горация ("Наука поэзии", ст. 128), который Байрон поместил на титульном листе издания песней I-II (1819) и III-IV (1821) своей поэмы "Дон-Жуан".
   4 "Беппо" (1818) - поэма Байрона.
   5 Перечисляются требования к жанру поэмы в нормативных поэтиках. См., например; "Словарь древней и новой поэзии, составленный Николаем Остолоповым" (СПб., 1821. Ч. I. С. 235-244 и со с. 454) или "Краткое начертание теории изящной словесности" А. Ф. Мерзлякова (М., 1822. Ч. I. С. 201-203).
   6 См.: Гл. I, строфы LIX-LX "Евгения Онегина"
  
   ............................................
   Погасший пепел уж не вспыхнет,
   Я все грущу: но слез уж нет,
   И скоро, скоро бури след
   В душе моей совсем утихнет:
   Тогда-то я начну писать
   Поэму песен в двадцать пять.
  
   LX
  
   Я думал уж о форме плана,
   И как героя назову;
   ..............................
  
   7 Имеются в виду эпизоды из "Энеиды" Вергилия (кн. 9, ст. 77-122 и кн. 10, ст. 219-235) и "Илиады" Гомера (песнь 22, ст. 136 и далее). Аполлоний Родосский (ок. 295-215 до н. э.) - александрийский грамматик и поэт, автор эпической поэмы "Аргонавтика". В словах Полевого заключена ирония, относящаяся к традиционным разборам эпических поэм в нормативных поэтиках. Например, упомянутый эпизод из "Энеиды" критикует Баттё как преувеличение, не отвечающее критерию истинности, верности действительности (Batteux Ch. Les beaux arts reduits a un meme principe. Pans, 1747. P. 203-204).
   8 Начало цитаты из Горация:
  
   Vos, exemplaria Graeca
   Nocturna versate manu, versate diurna.
   < Образцы нам - творения греков.
   Ночью и днем листайте вы их неустанной рукою.>
   (Наука поэзии, ст. 268-269; пер. М. Л. Гаспарова).
  
   9 Каприччио (ит.) - музыкальная пьеса, в написании которой автор руководствуется прежде всего своей фантазией. Не имеет определенной формы, содержит неожиданные ритмические и гармонические обороты.
   10 См. примеч. 2 к наст. статье.
   11 Упомянутая статья подписана "L. N." и принадлежит Н. И. Бахтину. В статье дан краткий очерк русской литературы от Кантемира до современности. Говоря о Пушкине, Бахтин отдает должное красоте и изяществу стихов "Руслана и Людмилы" и считает, что эта поэма превосходит все, написанное до того в России в шутливом роде, кроме "Душеньки" Богдановича. Бахтин советует Пушкину в дальнейшем отдаться его "врожденной веселости", так как "мрачные картины, которые он пытается писать, редко ему удаются". Суждения Бахтина отражали литературные взгляды П. А. Катенина, другом, издателем и пропагандистом творчества которого был Бахтин. См. подробнее: Письма П. А. Катенина Н. И. Бахтину: (Материалы для истории русской литературы 20-х и 30-х годов XIX века) / Вступ. ст. и примеч. А. А. Чебышева. СПб., 1911. С. 15-16, 72-73. Перевод статьи Бахтина помещен в "Вестнике Европы" (1824. Ч. 138. N 22. С. 102-113). Часть статьи, посвященная современной литературе, опущена со следующим примечанием редактора: "В окончании, как читатель мог уже заметить, говорится о самой щекотливой и раздражительной половине словесности нашей, еще в живых находящейся. Предлагать о ней свои мнения небезопасно..." Поводом к написанию статьи послужило издание во Франции Э. Дюпре де Сен-Мором (1772-1854) "Русской антологии" (Anthologie russe, suivie de poesies originales ... par
   "Елисей, или Раздраженный Вакх" (1771) - ирои-комическая поэма В. И. Майкова; "Вергилиева Энеида, вывороченная наизнанку" - бурлескная поэма Н. П. Осипова (ч. 1-4, 1791-1796; продолжена А. Котельницким, ч. 5-6, 1802-1808). В части тиража "Московского телеграфа" примечание напечатано не полностью, до слов; "Помнится, что эта статья...".
   12 "Налой" (1674) - ирои-комическая поэма Буало; "Похищенный локон" ("Похищение локона" ("Rape of the Lock"), 1712-1714) - ирои-комическая поэма английского поэта Александра Попа (1688-1744).
   13 Близкие по смыслу высказывания имеются в философско-эстетических эссе Ф. Ансильона: "Essai sur le naif et le simple" (Melanges de litterature et de philosophie. Par F. Ancillon. Paris, 1809. T. 1.
   Это место статьи Полевого впоследствии стало одним из поводов к нападкам на издателя "Телеграфа". В одном из своих полемических "Разговоров с приятелем", посвященных полемике с Полевым, М. М. Карниолин-Пинский писал: "Разбирая "Онегина", захотел он похвалить Пушкина с помощию авторитета и для того выразился так: "главный признак изящного есть простота, - сказал один германский философ, и что же простее, добродушнее этой насмешки над толками модных последователей Смита." - Этот германский философ есть Ансильон. Он главным признаком изящества почитает простоту, то есть несложность (simplisite) идеи в целом творении, и весьма отличает ее от простосердечия, добродушия, или простодушия (naivete), состоящего в том, что лицо, связанное приличиями, иногда высказывает словами, телодвижениями или действиями более, нежели сколько желает. Простота есть основной признак изящества, простосердечие - случайный. Г. Полевой смешал сии разнородные понятия и, приняв одно вместо другого, хотел заставить бедного Ансильона говорить, чего он здоровый и подумать не захочет. Как можно шутку рассматривать за что-то целое, чтобы определить красоту ее по стихийному признаку изящного? Какая сложность может быть в шутке? Какое добродушие нашел и<здатель> "М<осковского> т<елеграфа>" в насмешке над модными последователями Смита? Насмешка эта забавна, остроумна, обдуманна, приготовлена предыдущими стихами, и потому непростодушна. Человек, ссылающийся на автора, которого не вразумел, не имеющий основательного понятия о прекрасном и не отличающий целого от частей, пусть гневается на меня сколько хочет, а уподобление свое оставляю при его творениях" (Сын Отечества. 1825. Ч. 104 N 21. Прибавление N 2. С. 123-124; подпись: M. Крнлн Пнский).
   14 О подражании в "Руслане и Людмиле" "Неистовому Роланду" Ариосто см., например, в статьях Воейкова, Олина, в разборе из "Невского зрителя" в наст. изд. С "Паломничеством Чайльд Гарольда" (1812-1818) и "Гяуром" (1813) Байрона поэмы Пушкина сопоставлялись неоднократно, например в статьях Плетнева и Вяземского о "Кавказском пленнике", Карниолина-Пинского о "Бахчисарайском фонтане" и др., но о подражании Байрону говорит определенно, пожалуй, лишь Карниолин-Пинский. Дж. Парини в поэме "День" (выходила частями с 1763 г.) иронично описал времяпровождение миланского дворянина, образ жизни определенных слоев итальянской знати.
   15 Вероятно, неточно цитируется стих из трагедии Вольтера "Танкред" (1760), д. III, явл. 4. У Вольтера: "Il s'en presentera: gardez-vous d'en douter" <Предстанет, страшитесь в этом усомниться. - Ред.>
   16 Цитата из басни И. И. Дмитриева "Лебедь и гагары" (1805).
  

Категория: Книги | Добавил: Ash (10.11.2012)
Просмотров: 330 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа