Главная » Книги

Рубан Василий Григорьевич - Лидия Гинзбург. Неизданные стихотворения Рубана, Страница 2

Рубан Василий Григорьевич - Лидия Гинзбург. Неизданные стихотворения Рубана


1 2

Демидову

Со вступлением в должность советника горной экспедиции

1795 года.

  
   Природы тайны знать, руд положенье ведать,
   Почетней, нежели на серебре обедать,
   Неистощимого устав знать естества,
   Полезнее, чем знать наряды щегольства
   И ведать разные новейших мод уборы,
   Приличней для коней какой кареты цвет,
   Иль как протанцевать искусно минавет,
   Что высшим даром благ считают петиметры,
   И их сообщницы, в главе посящи ветры,
   Которых жизни в том верховный есть закон,
   Чтоб время года знать, или но их сезон,
   Когда в тафту, в атлас, иль в бархат нарядиться,
   Когда, кому с каким изгибом поклониться,
   Как острым меж каких умов блеснуть словцом,
   Презренье, иль хвалу кому явить лицом.
   Вот знающего свет найбольши совершенства,
   Но ведать способы народного блаженства,
   Потребно более и знаний и труда,
   Какая и каких крушцов 1 у нас руда,
   В каком стране какой доброты или видов? -
   То ведать предлежит тебе теперь, Демидов! -
   Понеже горних дел советником ты стал,
   Я в сем достоинстве тебя не поздравлял,
   Поздравить же теперь за долг и честь вменяю,
   Не в прозе, но в стихах, и оным исполняю
   Желание твое, и с радостию жду
   Да вскоре узришь ты от рук монарших мзду.
   1 Крушец - металл.
  
   Еще выразительнее в социальном отношении "Ода откупщикам":
  

К откупщикам

оказавшим услугу короне наддачею

сумм при торгах 1794 года.

  
   Пою податливость усердныя руки!
   Наддачей при торгах казны откупщики,
   Благопотребную я пившие услугу
   Для польз отечества, земному в славу кругу!
   Я ваши в алфавит привел здесь имена,
   Да их и поздние узнают времена.
   В пределах будете всего известны света,
   Ходячая везде прославит вас монета.
   Вы, вы, Силен и Вакх, веселий божество,
   Народов радостно умножьте торжество!
   В честь вашу строются откупщиками храмы
   И украшаются зелеными диетами
   Неувядающих древес чрез целый год,
   Да весел завсегда пребудет в них народ.
   Кто ж именно и где усердный труд являют,
   Читатели сие из росписи узнают,
   В порядке азбучном предложена она
   С названиями мест чины и имена
   Благоуслужливость отечеству явивших
   И за усердность песнь похвальну заслуживших
   Пиита, коего готовность есть пера
   Описывать весь век споспешников добра
   Да в росском и они известны будут мире!
   И радость возглашать соотчичей на лире,
   На казовый конец и полный алфавит
   Имен их и чинов являет здесь пиит.
   Да каждый, кто его увидит, прочитает
   И об отличии усердия узнает.
   Но званью и числу взятых на откуп стран
   И сколько у кого обилен есть карман, -
   Удобно может то в уме своем расчислить,
   И о имении своих сограждан мыслить
   Удобность каждому откроется чтецу.
   Но славы вашея, откупщики, певцу
   Хоть малу часть своих доходов уделите,
   И книжек по пяти трудов его возьмите,
   Которы издал он для пользы общей в свет.
   Сего возмездия себе от вас он ждет
   За сочинение стихов и алфавита,
   Где ваша взору всех услужливость открыта.
   В признанья вашем он себя надеждой льстит
   И щедрость вашу вновь пред светом возвестит,
   Прострет похвальное о вас к народу слово,
   И сборище у вас веселых будет ново.
   В противном случае, оборота назад,
   Он лиру на другой свою настроит лад.
  
   Восхваление откупщиков - акт нисколько не предусмотренный традицией высокой поэзии XVIII в. и непосредственно идущий от самой злободневной действительности. Любопытно, что Рубан не подводит своих новых героев под нивелирующий масштаб феодальных достоинств и добродетелей. Он сохраняет буржуазную специфику в самом строе образов, в подборе воспеваемых качеств:
  
   Ходячая везде прославит вас монета
   . . . . . . . . . . . . . . . . . .
   По званью и числу взятых на откуп стран
   И сколько у кого обилен есть карман... {*}
   {* Тема денег вообще разрабатывалась Рубаном и в рубановском окружении с величайшей прямолинейностью. В свое время Незеленов даже усмотрел в журнале Рубана "Ни то, ни сио" - "материалистическое направление" на основании напечатанного там стихотворения о деньгах:
  
   Можно ли нищенство
   Деньгам предпочесть?
   Деньги - лучше средство
   В свете все обресть!
   Деньги в честь выводят,
   Нам друзей находят.
   Где сребро блеснет,
   Взоры там народны;
   Где богач идет,
   Путь открыт свободный.
   . . . . . . . . . . .
   Царств великолепность,
   Блеск безбранных дней,
   В брани нужну крепость,
   Всех союз вещей
   Деньги составляют,
   Деньги прикрывают
   И пороки злых!
   Кто сребром запасен,
   Тот в глазах людских
   Честен, остр, прекрасен.}
  
   Рубановская буржуазность, разумеется, не имеет ничего общего с передовой буржуазностью радищевского толка. Это буржуазность реакционная, поклоняющаяся откупщикам и прислуживающая власти. Но как бы то ни было - в стихотворческий оборот Рубана вместились явления разного порядка, в том числе и такие, для которых в более высоких литературных этажах вовсе еще не найдено было выражения. Между прочим, Рубану принадлежит, вероятно, первое в русской литературе стихотворение о рабочих:
  
   Песня рабочих людей.
  
   Устал, устал до пота
   Лукерьин кум Кузьма!
   Мила мне, рек, работа,
   Калинишна кума!
   Коль и хлеб у нас с водою,
   Ляжем кумушка с тобою.
  
   Ночь нам весело минет
   Мне с кумою грусти нет.
   Кто как хочет пусть толкует,
   Моя совесть не тоскует,
   Я и ухом не веду,
   Что с кумою спать иду.
  
   Пусть роскошные соседы
   Пиры строят и обеды,
   А мы хлебом и водой
   Будем сыты век с кумой.
   Наша крестница здорова,
   Ей дана от нас корова.
  
   На молочной та еде,
   Мы на хлебе и воде;
   Жизнь спокойно провождаем,
   Больше счастья не желаем.
   Кто что хочет примечай,
   Спать с кумой нам не мешай.
  
   Б этой идиллии сделан все же очень серьезный упор на хлеб с водою и на пиры и обеды "роскошных соседов". Вопрос о распределении благ явно интересовал Рубана.
   Качество поэзии Рубана крайне низко, благодаря чему он с легкостью достигал того, что настоящим поэтам давалось с трудом. Державин, гениальным усилием преодолевая одическую отрешенность, перабатывал быт в поэзию, т. е. он находил способы выражения, превращавшие идеологически нейтральные бытовые вещи в ценности поэтического слова. Для Рубана дело обстоит много проще, потому что ему нечего преодолевать и перерабатывать. Его подносное стихотворство - это сырой быт с приправой из Минерв и Нептунов; прямой язык канцелярии и передней, только с цезурой на третьей стопе:
  
   Дупликат М. И. А[никину]
   3-го апреля 1795 г.
  
   О наглости к тебе писал я мущниковой,
   Что честь он повредил супруги Клепоковой,
   Невежливо свой рот широкий растворя,
   Кричал за нею вслед ура, ура, ура,
   С протяжкой повторял потом и ура,
   От слова же сего недалека и дура;
   И множество других нелепостей вещал,
   Чувствительность ее чем сильно обижал,
   На улице большой в дни сырныя недели,
   И люди на сие позорище смотрели
   Со удивлением; представь же сколько зла
   Мушная даме пасть сей песнью нанесла,
   Что оная, шести рублей не пожалея,
   Приходит на сего с прошением злодея
   В судилище твое, Аникин; ты внемли
   И пасть мушным кулям к ее ногам вели.
   Сего единого она и ожидает,
   А то квашня ее без хлеба рассыхает,
   И живописная засохла мужа кисть,
   Потщися хлеб ему доставить иль корысть
   Решением его жены в бесчестьи дела,
   Как только Фомина покажется неделя.
   А просьбы моея сей дупликатный стих
   Послал в апреле я, в день именин твоих,
   С которыми тебя усердно поздравляю
   И всех тобой самим желанных благ желаю!
   Ты ведаешь, что я тебе на всякий год
   В сей день трудов моих препровождаю плод.
   Прими с приятностью мою невежну службу
   И продолжай твою мне драгоценну дружбу.
   О сем единственно тебя я и прошу
   И яко друг тебе свой дупликат пишу.
  
   А при случае тот же Рубан пишет торжественные оды "настоящими стихами". Уже подносные произведения Рубана, рассчитанные на печать, гораздо больше похожи на стихи вообще - например, напечатанные благодарственные стихи Потемкину. В них благодеяния, оказанные пииту, фигурируют не в виде ассигнаций, печеных яблок, отреза на фрак, шубы и тому подобных неприличных конкретностей, а в виде перифрастических "камней, сребра и злата":
  
   Ты благости лиешь подобием реки,
   В добротворении прерывности не зная,
   Всечасно милости различны изъявляя,
   Ни камней не щадишь, ни злата, ни сребра
   Для пользы ближнего иль общего добра,
   О коем каждое мгновение ты мыслишь
   И день погибшим тот невозвратимо числишь,
   Благодеяний ты в который не явил.
   Веспасианов сын таков у римлян был.
   Ты милосердие в себе являешь Тита,
   Благотворительно всем грудь твоя открыта...
  
   Произведение подобное "Дупликату" могло явиться только на почве графомании. Б. Модзалевский сообщает: "Помимо пользы, которую Рубан извлекал из занятий своих стихотворством, последнее служило ему и удовлетворением страсти к сложению стихов, которою он был одержим почти в равной степени с своим критиком гр. Хвостовым. Стихотворная производительность Рубана простиралась до огромных размеров, выражаясь в самых разнообразных формах. Дело доходило до того, что даже частная переписка велась с его стороны не прозою, а стихами. Сохранился рассказ, записанный П. Ф. Карабановым о том, как Потемкин, знавший слабость своего секретаря, предложил ему однажды написать в Соляную контору, вместо отношения, стихотворное послание о выдаче 10000 рублей. Иногда случалось, что в один день Рубан сочинял по несколько стихотворений; даже во время своей предсмертной болезни он не пропускал почти дня, чтобы не написать кому-нибудь поздравления, письма в стихах и т. п.".
   Потребность графомана изъяснять стихами свои обиходные интересы натолкнула Рубана на нечто вроде "дружеского послания":
  
   1-е Марта 1795 года.
  
   Родзянка! У тебя прекрасная жена.
   Благовоспитана, быв в Дерпте рождена;
   Пленила кротких уст меня ее беседа,
   Хотя ж у твоего и не был я обеда,
   Но пил за здравие ее вино твое,
   Тавридский коему Судак дал бытие.
   В сем граде образ был боготворен Афины,
   Он, став днесь и в области Екатерины,
   Оденет в новый блеск поблекшу старину
   И славу новую даст своему вину.
   Но что приятный вкус сего вина я знаю,
   Виновником тебя, Родзянко, почитаю,
   Покорно за него тебя благодарю
   И ведомым сей дар я свету сотворю
   Для умножения вину сему расхода,
   И начата ему уже похвальна ода.
  
   19-го Августа 1794 года.
  
   Когда б забывчивых петь можно леногузов,
   То б похвалу соткал я и тебе, Кутузов,
   Я многажды тебя, для выкройки чехлов,
   Просил ко мне прислать портного из хохлов -
   Сидорку; или же кого ты сам рассудишь.
   И ты сказал - пришлю, и верно не забудешь,
   Однако ж позабыл, и по сие число
   Творение сие в чертог мой не вошло.
   И oн твоей мои чехлы не сшиты лени,
   Однако ж говорить тебе не стану пени,
   Но с ласкою еще учтиво попрошу
   И благодарный стих, коль пришлешь, напишу.
  
   В распоряжении Рубана оказалось огромное разнообразие вещей, при полном отсутствии метода для литературного освоения новых в литературе материалов. Лет через двадцать пять графоманы XIX века могли уже с легкостью писать на обиходные темы по образцам Батюшкова и Жуковского. Карамзинисты отобрали некоторое количество обиходных вещей, распределили их по местам, вытряхнули из них вещественное содержание и создали так стиль дружеских посланий. Что же касается рубановских чехлов, то они вышли из быта и в быту остались.
   Подносные стихи Рубана - явление быта. Именно потому они - замечательное по своей прямоте свидетельство о социальном факте наемничества, зашифрованном в высокой поэзии XVIII века.
  

Другие авторы
  • Толстой Лев Николаевич
  • Глинка В. С.
  • Скалдин Алексей Дмитриевич
  • Морозова Ксения Алексеевна
  • Венский (Пяткин) Е. О.
  • Неведомский Александр Николаевич
  • Уитмен Уолт
  • Бальмонт Константин Дмитриевич
  • Эсхил
  • Бедный Демьян
  • Другие произведения
  • Толстой Алексей Николаевич - Бывалый человек
  • Кутузов Михаил Илларионович - Письмо М. И. Кутузова начальнику Главного штаба французской армии маршалу Бертье о народном характере отечественной войны
  • Гроссман Леонид Петрович - Натурализм Чехова
  • Ходасевич Владислав Фелицианович - М. Цветаева. Ремесло. Психея. Романтика
  • Лесков Николай Семенович - Последняя встреча и последняя разлука с Шевченко
  • Анненков Павел Васильевич - Письма из-за границы
  • Пассек Василий Васильевич - Стихотворения
  • Куприн Александр Иванович - По заказу
  • Архангельский Александр Григорьевич - Пародии
  • Маяковский Владимир Владимирович - Стихотворения (март-декабрь 1923)
  • Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (24.11.2012)
    Просмотров: 212 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа