Главная » Книги

Стасов Владимир Васильевич - Заметки о демественном и троестрочном пении, Страница 2

Стасов Владимир Васильевич - Заметки о демественном и троестрочном пении


1 2

первому, музыка бывает mundana, humana, instrumentalis; по второму, она бывает: naturalis и artificialis; по третьему - harmonica и praetica. Каждое из этих трех главных отделов имеет еще и множество других, низших подразделений. Вот они, представленные нами для удобства и краткости в виде таблиц:

 []

 []

   Конечно, не все схемы и подразделения бывали столько же пространны и многосложны в каждом учебнике, но уже везде непременно находится по крайней мере хотя которое-нибудь из них или подобное этим. Примечательно при этом, что как ни разнообразны по сущности своей все встречаемые здесь подразделения, они везде непременно подчиняются закону двоечастности или троечастности. В представленном выше примере из Кохлея мы нигде не находим подразделений четверочастных, пятичастных и т. д.; все они лишь двойственны, тройственны. Точно то же самое встречаем мы и во всех остальных учебниках XV и XVI века, и эта метода перешла по наследству даже и в музыкальные учебники XVII столетия. Таким образом, чувствуя более симпатии к двойственности, одни из писателей делили музыку на две части: Naturalis и Artificialis, причем первая опять подразделялась на Celestis и Mundana, a вторая на Instrumentalis и Vocalis, a эта последняя опять на Vulgaris и Regulata и т. д.; {Wollick, Opus aureum musices, Coloniae, 1501, 4°. - В. С.} другие на Theorica и Practica, с подразделением последней на Instrumentalis и Vocalis; {Burchard, Hortulus musices, Lipsiae, 1516, 4°; Spangenberg, Quaestiones musicae, Cracoviae, 15..; idem, Scharffenberg, 1544, 8°. - В. С.} третьи на Choralis и Figurata; {Heyden, Musicae libri quo, Norimbergae, 1537, 4°. - В. С} четвертые на Organica и Harmonica;{Osio, L'armonia del nudo parlare, Milano, 1637, 4°. - В. С.} пятые на Caelestis и Terrestris (seu Humana), с подразделением этой последней на Instrumentalis и Vocalis; {Musices practicae erotemata, Cracoviae, 1650, 4°. - В. С.} шестые на Speculativa и Practica с подразделениями. {Bononcini, Musico prattico, Bologna, 1673, 4°. - В. С.} В то же время другие опять писатели имели более расположения к тройственности, и из них одни делили музыку на три части: Duralis, Naturalis и Bemollis; {Isagoge in musicam melliflui doctoris S. Bernardi, Lipsiae, 1517, 4°; Philomatis, De nova domu musicorum, Argentinae, 1543, 4°. - В. С.} другие на Mundana, Instrumentalis и Humana;{Felstin, Opusculum musices, Cracoviae, 1534 (второе издание 1539), 4° -В. С.} третьи, как вышеупомянутый Кохлей, {Cochlaeus, Tetrachordum musices, Numberge, 1511, 4°. - В. С.} принимали вместе и двойственное и тройственное деление. Которое из этих делений было наиболее распространенное, наиболее принятое? Трудно решить, но есть много поводов предполагать, что тройственное было самое основательное по тогдашним понятиям, и это вот по каким причинам. Главным источником всех старинных писателей о музыке был Боэтий, так что про него многие учебники повторяют даже одну и ту же стереотипную фразу: ...Boetius, cui inter latinos musicae scriptores primi honores debent. У Боэтия же в его сочинении о музыке {Boetius De musica, Базельское издание, 1570. - В. С.} читаем: "Sunt autem musicae gênera tria. Et prima quidem mundana est, secunda vero hurnana; tertia, quae in quibusdam constituta est instrumentis, ut in cithara, vel in tibiis, caeterisque cantilenae famulantur".
   Известно происхождение этой тройственности разделения музыки: различие между инструментальною и певческою музыкою издревле существовало в Греции с такою строгою разграниченностью, что была в употреблении для обоих видов этих не одна и та же музыкальная азбука, а было их две, так что древнегреческие трактаты о музыке приводят свои музыкальные примеры в две строки, двумя разными азбуками; Пифагор же, со своим спиритуалистическим направлением, к этим двум родам музыки прибавил еще третий член, по его понятию необходимый, - музыку сфер. Понятно, что при существовании таких авторитетов всякий, из числа старинных писателей о музыке, кто знал что-нибудь о них, держался их, так сказать, классического в то время деления; кто их не знал, повторял слова других или придумывал свои собственные деления, лишь бы только деление существовало и было высказано. Без того, чтоб упомянуть о делении музыки, казалось невозможным говорить о музыке.
   Указав, таким образом, на тогдашние привычки музыкальной техники, тогдашнего музыкально-схоластического языка, мы можем теперь привести фразу из одного музыкального учебника XVI века, которая кажется нам весьма характерною и служащею в значительной мере к разъяснению рассматриваемого здесь вопроса. В упомянутом выше сочинении Фельстина или Фелыитейна {Opusculum musices noviter congestum per honorandum Sebastianum Felstinen pro institutione adolescentium in cantu simplici seu Gregoriano, Cracoviae, 1534 (второе издание 1539), 4°. - В. С.} мы читаем: "Musica est scientia canendi modum indicans... quam musicam tripartitam esse Boetius, libro primo ostendit, mundanam scilicet, instrumentalem ac humanam". Приданное здесь музыке прилагательное - tripartita - не соответствует ли оно вполне нашему русскому трисоставная? Не следует ли видеть в этом последнем выражении лишь перевод весьма употребительного, общераспространенного в Европе выражения? Схоластические выражения легко могли быть занесены к нам с Запада через Польшу вместе с остальною музыкальною наукою того времени, вместо с клависами (claves), спациями, дуральными и бемулярными интервалами и другими терминами, которыми наполнены наши письменные учебники XVII века, но которые, конечно, еще и в предыдущем столетии входили в состав изустного учения. Конечно, не один Фельштейн вздумал в своем учебнике говорить о трисоставной музыке (musica tripartita): нельзя сомневаться, что если б можно было собрать теперь значительное количество подобного же рода учебников (составляющих теперь везде библиографическую редкость), то мы встретили бы еще не раз это выражение, в одном слове передающее систему Пифагора и Боэтия. Автор Степенной книги, имея надобность говорить о внесении музыки из Греции в Россию, конечно, нашел кстати отличить это важное событие своего рассказа особенными, цветистыми выражениями и придал музыке такой эпитет, который был тогда всего общераспространеннее и обще-употребительнее между более образованными людьми. Если он так. поступил, то тут ничего нет ни удивительного, ни невозможного: в этом мы можем видеть разве только его желание блеснуть пышным словом,, настоящего значения и объема которого он вовсе не разумел (три певца! летописи не принесли в Россию ни музыки сфер, ни инструментальной музыки), и потому вышеизложенное предположение имеет на своей стороне немало вероятия. Невозможным же должно считаться лишь такое объяснение, которое будет приписывать автору Степенной книги упоминание предмета, которого для него вовсе не могло существовать: не только в Греции XI века, но и в современной Греции XVI века не было трехголосной музыки, значит ему не могло приходиться говорить о принесении такой музыки из Греции в Россию при Ярославе.
   1865 г.

Комментарии

Общие замечания

   Все статьи и исследования, написанные Стасовым до 1886 года включительно, даются по его единственному прижизненному "Собранию сочинений" (три тома, 1894, СПб., и четвертый дополнительный том, 1906, СПб.). Работы, опубликованные в период с 1887 по 1906 год, воспроизводятся с последних прижизненных изданий (брошюры, книги) или с первого (газеты, журналы), если оно является единственным. В комментариях к каждой статье указывается, где и когда она была впервые опубликована. Если текст дается с другого издания, сделаны соответствующие оговорки.
   Отклонения от точной передачи текста с избранного для публикации прижизненного стасовского издания допущены лишь в целях исправления явных опечаток.
   В тех случаях, когда в стасовском тексте при цитировании писем, дневников и прочих материалов, принадлежащих разным лицам, обнаруживалось расхождение с подлинником, то вне зависимости от причин этого (напр., неразборчивость почерка автора цитируемого документа или цитирование стихотворения на память) изменений в текст Стасова не вносилось и в комментариях эти случаи не оговариваются. Унификация различного рода подстрочных примечаний от имени Стасова и редакций его прижизненного "Собрания сочинений" 1894 года и дополнительного IV тома 1906 года осуществлялась на основе следующих принципов:
   а) Примечания, данные в прижизненном издании "Собрания сочинений" Стасова с пометкой "В. С." ("Владимир Стасов"), воспроизводятся с таким же обозначением.
   б) Из примечаний, данных в "Собрании сочинений" с пометкой "Ред." ("Редакция") и вообще без всяких указаний, выведены и поставлены под знак "В. С." те, которые идут от первого лица и явно принадлежат Стасову.
   в) Все остальные примечания сочтены принадлежащими редакциям изданий 1894 и 1906 годов и даются без каких-либо оговорок.
   г) В том случае, когда в прижизненном издании в подстрочном примечании за подписью "В. С." расшифровываются имена и фамилии, отмеченные в основном тексте инициалами, эта расшифровка включается в основной текст в прямых скобках. В остальных случаях расшифровка остается в подстрочнике и дается с пометкой "В. С.", т. е. как в издании, принятом за основу, или без всякой пометки, что означает принадлежность ее редакции прижизненного издания.
   д) Никаких примечаний от редакции нашего издания (издательства "Искусство") в подстрочнике к тексту Стасова не дается.
   В комментариях, в целях унификации ссылок на источники, приняты следующие обозначения:
   а) Указания на соответствующий том "Собрания сочинений" Стасова 1894 года даются обозначением - "Собр. соч.", с указанием тома римской цифрой (по типу: "Собр. соч.", т. I).
   б) Указание на соответствующий том нашего издания дается арабской цифрой (по типу: "см. т. 1")
   в) Для указаний на источники, наиболее часто упоминаемые, приняты следующие условные обозначения:
   И. Н. Крамской. Письма, т. II, Изогиз, 1937 - "I"
   И. Е. Репин и В. В. Стасов. Переписка, т. I, "Искусство", 1948 - "II"
   И. Е. Репин и В. В. Стасов. Переписка, т. II, "Искусство", 1949 - "III"
   И. Е. Репин и В. В. Стасов. Переписка, т. III, "Искусство", 1950 - "IV"
   Указание на страницы данных изданий дается арабской цифрой по типу: "I, 14".
  

Заметки о демественном и троестрочном пении

  
   Статья была написана и представлена в Археологическое общество в 1855 году. Напечатана в "Известиях императорского археологического общества" в 1865 году (т. 5).
   Как всегда выступая в защиту самобытности русского искусства, в данном случае - старого церковного пения, в статье "Заметки о демественном и троестрочном пении", на основании музыкально-теоретического разбора этих старинных форм церковного пения, Стасов приводит убедительные доказательства их национальной оригинальности.
   Проводя исследования древних документальных источников - летописей, сказаний и др., а также выясняя взаимоотношения русской музыкальной церковной культуры с аналогичной культурой Греции и Византии и раскрывая связь церковного пения с русской народной песенностью, Стасов приходит к следующим выводам: "У греков ни в их певческих книгах, ни в их церковных обычаях и преданиях не сохранилось известия о многоголосном пении, двух-, трех- или четырехголосном, как у нас: у них пение церковное всегда оставалось исключительно одноголосным".
   "Название "демественного пения" принадлежит России; азбука для него создалась на нашей же почве; употребление этого пения получило свое применение именно у нас же, потому что в то время, как в Греции "певческое пение", соответствующее нашему демественному, было и есть капризная импровизация, сопутствующая пению обыкновенному, одновременная с этим последним, - демественное пение в России, после нескольких столетий исторического развития, пришло к эпохе, в которую перестало быть импровизацией и сделалось отдельною формою, вполне выразившеюся, получившею свои законы и начертание".
   К аналогичным выводам Стасов приходит и в отношении троестрочного многоголосного пения, так же подкрепляя свои соображения солидной научной аргументацией. Последнее имеет существенное значение, ибо вскрывает наличие русского отечественного многоголосного музыкального склада на более раннем этапе его возникновения, чем это принято было считать.

А. Н. Дмитриев


Другие авторы
  • Горький Максим
  • Хафиз
  • Ознобишин Дмитрий Петрович
  • Аскольдов С.
  • Поуп Александр
  • Станиславский Константин Сергеевич
  • Соловьев Николай Яковлевич
  • Аггеев Константин, свящ.
  • Черный Саша
  • Мериме Проспер
  • Другие произведения
  • Тургенев Александр Иванович - Французские корреспонденты А. И. Тургенева
  • Соловьев Владимир Сергеевич - Эпиграмма
  • Мамин-Сибиряк Дмитрий Наркисович - А. Груздев. Д. Н. Мамин-Сибиряк (1852-1912)
  • Левидов Михаил Юльевич - Вильгельм Стейниц
  • Писемский Алексей Феофилактович - Избранные письма
  • Горький Максим - Предисловие к американскому изданию книги М. Ильина "Горы и люди"
  • Лесков Николай Семенович - Русское тайнобрачие
  • Одоевский Владимир Федорович - Езда по московским улицам
  • Добролюбов Николай Александрович - Краткое историческое обозрение действий главного педагогического института 1828-1859 года
  • Кондурушкин Степан Семенович - С. С. Кондурушкин: биографическая справка
  • Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (24.11.2012)
    Просмотров: 184 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа