Главная » Книги

Стороженко Николай Ильич - Шекспир-Бэконовский вопрос

Стороженко Николай Ильич - Шекспир-Бэконовский вопрос



 []

  

Шекспиръ-Бэконовск³й вопросъ.

Очеркъ Проф. Н. И. Стороженка

  
   Шекспиръ В. Полное собран³е сочинен³й / Библ³отека великихъ писателей подъ ред. С. А. Венгерова. Т. 5, 1905.

 []

Это, конечно, безум³е, но безум³е методическое.

Полон³й въ "Гамлетѣ" (Актъ II, сц. 2-я).

   Жителямъ большихъ городовъ, вѣроятно, случалось наблюдать не разъ довольно курьезное явлен³е: на площади стоитъ небольшая кучка людей, о чемъ-то горячо разговаривающихъ и указывающихъ пальцами на небо. Проходитъ полчаса, часъ и кучка, постепенно увеличиваясь, превращается въ толпу людей, вперившихъ глаза въ небо и словно ожидающихъ чего-то... Судя по ихъ оживленнымъ жестамъ, можно заключить, что недавно на небѣ произошло нѣчто замѣчательное, - либо пролетѣлъ метеоръ, либо посыпался съ неба цѣлый дождь падучихъ звѣздъ. Постоявъ нѣкоторое время въ безплодномъ ожидан³и, толпа мало-по-малу расходится, но никому изъ лицъ, ее составляющихъ, не приходитъ въ голову, что на небѣ ничего не было, что всѣ они были жертвами мистификац³и двухъ или трехъ шутниковъ, которые, проходя черезъ площадь, ради шутки, вперили глаза въ небо, постояли въ такой позиц³и четверть часа и ушли, видя, что шутка удалась, что возлѣ нихъ начинаетъ собираться толпа зѣвакъ. Явлен³е, подобное описанному, наблюдается въ настоящее время въ литературѣ по отношен³ю, такъ называемой, бэконо-шекспировской теор³и,утверждающей, что драмы, дошедш³я до насъ съ именемъ Шекспира, писаны не имъ, но великимъ основателемъ реальной философ³и Бэкономъ. Разница развѣ въ томъ, что въ первомъ случаѣ мы имѣемъ дѣло съ сознательнымъ обманомъ, a въ послѣднемъ съ безсознательнымъ самовнушен³емъ. Не ждите отъ теор³и, низвергающей съ пьедестала величайшаго драматурга новыхъ временъ, фактическихъ доказательствъ - ихъ нѣтъ, да для нея они и не существенны въ виду силы доказательствъ внутреннихъ, логическихъ. "Статочное ли дѣло",- спрашиваетъ теор³я,- "чтобы драмы, полныя такихъ возвышенныхъ, далеко-озаряющихъ идей, такого глубокаго прозрѣн³я въ сущность государственной жизни и въ тайны человѣческаго сердца, могли выйти изъ-подъ пера полуобразованнаго актера, вращавшагося въ низменныхъ слояхъ общества и думавшаго только о томъ, чтобы сколотить деньги и удалиться на покой въ свой родной городокъ? Внутреннее содержан³е драмъ Шекспира исполнено такой глубины и разносторонности, что ихъ могъ написать не только самый ген³альный, но и самый образованный человѣкъ своего времени, a такимъ человѣкомъ, безспорно, былъ Бэконъ, и если онъ скрылъ свое имя подъ псевдонимомъ Шекспира, то это произошло оттого, что, занимая высокое общественное положен³е, онъ не считалъ удобнымъ признать себя авторомъ произведен³й, которыя въ то время почти не причислялись къ литературѣ, и въ которыхъ онъ высказалъ мысли и намеки, которые могли повредить его служебной карьерѣ". Таковы основныя положен³я пресловутой бэконо-шекспировской ереси, которыя на разные лады повторяются въ массѣ книгъ и брошюръ, ежегодно появляющихся на книжномъ рынкѣ и жадно поглощаемыхъ людьми, мало знакомыми съ предметомъ, но сгорающими желан³емъ блеснуть оригинальностью и прослыть разрушителями литературныхъ кумировъ и предразсудковъ. Какъ увидимъ ниже, эта литературная ересь, получившая начало въ Америкѣ, первоначально распространялась по Америкѣ и отчасти Англ³и; ученые Герман³и долгое время не считали ее заслуживающей опровержен³й, и только въ послѣдн³я 10 - 15 лѣтъ стали обращать на нее вниман³е; y насъ въ Росс³и ее знали только по слухамъ, такъ что когда лѣтъ 15 тому назадъ покойный В. В. Чуйко помѣстилъ обстоятельную статью по бэконовскому вопросу (Наблюдатель, 1888. Февраль), статья эта могла служить скорѣе предостережен³емъ, чѣмъ опровержен³емъ взглядовъ, имѣвшихъ тогда въ Росс³и весьма немногихъ приверженцевъ. Съ тѣхъ подъ многое измѣнилось. Американская реклама, ежегодно раздувающая десятки плохихъ книгъ и брошюрокъ, сдѣлала свое дѣло. Теперь y насъ встрѣтите не мало лицъ, преимущественно изъ числа учащейся молодежи, которыя при словѣ Шекспиръ многозначительно ухмыляются, давая этимъ понять, что ихъ на мякинѣ не поймаешь, что имъ хорошо извѣстенъ le secret du polichinelle. Для такихъ лицъ были, безъ сомнѣн³я, драгоцѣннымъ подаркомъ появивш³еся и въ русской печати отзвуки извѣстной книги Бормана Das Shаkspeare Geheimniss (Leipzig, 1894 г.). Раньше чѣмъ обратиться къ этой книгѣ, бросимъ общ³й взглядъ на бэконо-шекспировскую ересь до появлен³я книги Бормана.

 []

 []

 []

 []

   Всякое ген³альное произведен³е всегда заключаетъ въ себѣ нѣчто таинственное, пожалуй, даже сверхъестественное. Хотя бы мы знали всѣ тѣ вл³ян³я, которымъ подвергался его авторъ при жизни, хотя бы мы изучили составные элементы самого произведен³я, для насъ все-таки останется вѣчной загадкой та ген³альная сила духа, которая соединяла всѣ эти элементы по напередъ задуманному плану въ одно художественное цѣлое. Степень загадочности, конечно, увеличивается, если скудость б³ографическихъ данныхъ не даетъ намъ возможности даже приблизительно возстановить истор³ю развит³я таланта и ума изучаемаго художника. Сказанное прилагается къ произведен³ямъ Шекспира въ большей степени, чѣмъ къ произведен³ямъ другихъ писателей, ибо истор³я литературы не знаетъ большаго несоотвѣтств³я между тѣмъ, что намъ извѣстно объ авторѣ, и его произведен³ями. Это несоотвѣтств³е давно приводило въ смущен³е нѣкоторыхъ критиковъ. Еще въ концѣ прошлаго столѣт³я Фармеръ въ своемъ Essay on the Learning of Shаkspeare (London, 1767 r.) доказывалъ, что Шекспиръ былъ человѣкъ малообразованный и отказывался объяснить массу научныхъ свѣдѣн³й, встрѣчающихся въ его произведен³яхъ. Гораздо дальше пошелъ неизвѣстный авторъ статьи, помѣщенной въ Chamber's Edinburgh Journal за 1852 г., который смѣло поставилъ вопросъ Кѣмъ были написаны драмы Шекспира? (Who wrote Shаkspeare?) и отвѣчалъ на него въ томъ смыслѣ, что y Шекспира состоялъ на жалованьи какой-то бѣднякъ ученый, который за извѣстную сумму и снабжалъ его своею ученостью. Отъ этой гипотезы до предположен³я, что главнымъ сотрудникомъ Шекспира былъ Бэконъ - всего одинъ шагъ. Этотъ шагъ былъ сдѣланъ въ Америкѣ однофамилицей Бэкона миссъ Дел³ей Бэконъ въ ея статьѣ Шекспиръ и его драмы, помѣщенной въ американскомъ журналѣ Putnam Monthly Magazine за 1855 годъ (январь), которая поэтому и считается началомъ бэконо-шекспировской ереси. Миссъ Баконъ была женщина даровитая и ученая, но крайне экзальтированная и истеричная и рѣшительно неспособная критически отнестись къ своимъ фантаз³ямъ. Усомнилась ли она въ Шекспирѣ подъ вл³ян³емъ книги Фармера и статьи неизвѣстнаго автора въ Chamber's Journal, или дошла до своей теор³и совершенно самостоятельно (первое вѣроятнѣе, такъ какъ она была очень начитана), какъ бы то ни было, но въ своей статьѣ она доказывала, что малообразованный Шекспиръ не могъ написать приписываемыхъ ему драмъ, что онѣ написаны цѣлымъ кружкомъ ученыхъ людей, во главѣ которыхъ стоялъ Бэконъ. Гипотезу свою она развила въ цѣлую теор³ю въ объемистой книгѣ подъ заглав³емъ Философ³я пьесъ Шекспира разоблаченная (The Philosophy of Shаkspeare Plays unfolded L. 1857). По мнѣн³ю миссъ Бэконъ, философ³я эпохи Елизаветы дошла до насъ въ двухъ видахъ - въ формѣ философскихъ трактатовъ Бэкона и въ формѣ драмъ, приписываемыхъ Шекспиру. Послѣдн³я заключаютъ въ себѣ гранд³озную систему политической философ³и, которую Бэконъ счелъ болѣе удобнымъ изложить въ драматической формѣ. Иначе ему поступить было нельзя, потому что эти драмы не литературныя произведен³я, но страшныя политическ³я проблемы. Въ эпоху Елизаветы Англ³я томилась подъ гнетомъ королевскаго деспотизма, отъ котораго и хотѣли избавить ее так³е велик³е умы, какъ Бэконъ и Вальтеръ Рэлей. Не смѣя говорить прямо, они говорили загадками, языкомъ Эзопа; сцена была ихъ трибуной, a Шекспиръ псевдонимомъ. Теор³я эта казалась истеричной дамѣ до того вѣрной, что она не сочла нужнымъ приводить въ ея пользу сколько-нибудь солидныя доказательства. Этого мало: если на пути встрѣчались факты, способные ее пошатнуть, то миссъ Бэконъ устраняла ихъ съ дороги самымъ простымъ и безцеремоннымъ образомъ. Ей, напримѣръ, былъ хорошо извѣстенъ восторженный отзывъ Бэнъ-Джонсона о Шекспирѣ, который ставилъ Шекспира даже выше древнихъ драматурговъ. Ни мало не задумываясь, она объясняетъ этотъ отзывъ тѣмъ, что Бэнъ-Джонсонъ былъ посвященъ въ тайну и что подъ видомъ Шекспира онъ прославлялъ покровительствовавшихъ ему Бэкона и Рэлея. Отсутств³е доказательствъ ее не смущало, ибо она была глубоко убѣждена, что рано или поздно они должны отыскаться - и тогда потомство ее оправдаетъ. На основан³и довольно неясныхъ намековъ въ письмахъ Бэкона, она пришла къ заключен³ю, что подъ могильнымъ камнеиъ Шекспира сохраняются документы либеральнаго политическаго кружка эпохи Елизаветы, рѣшающ³е вопросъ объ истинныхъ авторахъ шекспировскихъ драмъ. Съ цѣлью добыть эти документы бѣдная психопатка переплыла океанъ, прибыла въ Англ³ю и поселилась въ Стратфордѣ. По цѣлымъ часамъ она сидѣла въ глубокой задумчивости въ церкви св. Троицы надъ могильной плитой Шекспира, пыталась даже приподнять ее (на плитѣ до сихъ поръ видны слѣды лома, образовавш³е съ двухъ сторонъ довольно больш³я расщелины), пока, наконецъ, не сошла съ ума и не была отвезена въ больницу для душевнобольныхъ, гдѣ и умерла въ 1859 г. Англ³йск³е критики отнеслись къ книгѣ миссъ Бэконъ съ снисходительной улыбкой, какъ къ произведен³ю больного мозга, за исключен³емъ, впрочемъ нѣкоего мистера Смита, который, прочтя статью, въ "Putnam Magazine", сдѣлался ревностнымъ послѣдователемъ теор³и миссъ Бэконъ. Въ подтвержден³е ея взглядовъ, онъ въ скоромъ времени издалъ брошюру: Былъ ли Бэконъ авторомъ шекспировскихъ драмъ? (Was Lord Bacon the author of Shakspeare Plays? L. 1856). На предложенный самому себѣ вопросъ авторъ отвѣчалъ утвердительно, но, за отсутств³емъ фактическихъ доказательствъ, основывается на такъ называемыхъ доказательствахъ внутреннихъ. По мнѣн³ю Смита, все что мы знаемъ о Шекспирѣ, не располагаетъ насъ вѣрить, чтобъ онъ могъ написать произведен³я, исполненныя столь великихъ достоинствъ, и наоборотъ, все, что мы знаемъ о Бэконѣ, объ его ген³альномъ умѣ и разносторонней учености, все это склоняетъ насъ къ увѣренности, что только имъ и имъ однимъ могли быть сочинены драмы, которыя онъ, по личнымъ соображен³ямъ, счелъ удобнымъ приписать Шекспиру. Къ этому главному соображен³ю присоединяются y автора нѣсколько другихъ, столь же субъективныхъ и состоящихъ въ томъ, что Шекспиръ, самъ издавш³й свои поэмы, нисколько не заботился о судьбѣ своихъ драмъ, которыя выходили при его жизни въ самыхъ искаженныхъ издан³яхъ; что Бэконъ, столь интересовавш³йся литературой, ни разу неупомянулъ о Шекспирѣ, чего не могло бы случиться, если бы на самомъ дѣлѣ Шекспиръ былъ авторомъ Гамлета, Макбета и Лира; что встрѣчающ³яся въ драмахъ Шекспира картины итальянской городской жизни не могли быть написаны человѣкомъ, не бывавшимъ въ Итал³и, и т. д. Бэкон³анцы сами чувствовали слабость подобныхъ доказательствъ и, за отсутств³емъ фактическихъ данныхъ, сочли болѣе полезнымъ заняться сопоставлен³емъ отдѣльныхъ мѣстъ изъ драмъ Шекспира и сочинен³й Бэкона, съ цѣлью вывести отсюда выгодныя для своей теор³и заключен³я.Трудъ этотъ взялъ на себя американск³й юристъ Хольмсъ (Holmes) въ своей книгѣ Авторство Шекспира (The Authorship of Shakspeare. New-York. 1866). Нужно отдать справедливость автору, который съ чисто-юридическойтщательностью занялся сопоставлен³емъ мѣстъ изъ философскихъ трактатовъ Бэкона и драмъ Шекспира и установилъ между ними несомнѣнное идейное сходство, хотя это сходство существуетъ также между Шекспиромъ и Рэлеемъ, между Шекспиромъ и Гукеромъ, ибо всѣ эти писатели вращались въ одной и той же сферѣ понят³й, дышали однимъ и тѣмъ же рѣзкимъ воздухомъ эпохи Воэрожден³я и, по всей вѣроятности, читали однѣ и тѣ же книги. Равнымъ образомъ, не имѣетъ никакого научнаго значен³я сдѣланное Хольмсомъ сопоставлен³е года издан³я нѣкоторыхъ шекспировскихъ пьесъ съ фактами изъ жизни Бэкона, который будто бы хотѣлъ посредствомъ драмъ выразить свои душевныя настроен³я. Такъ, Хольмсъ указываетъ на совпаден³е появлен³я "Венец³анскато Купца" съ заключен³емъ молодого Бэкона въ долговую тюрьму, откуда онъ былъ вырученъ своимъ братомъ Антон³емъ - имя, которымъ онъ назвалъ самое симпатичное лицо пьесы. Книга Хольмса, имѣвшая успѣхъ въ Америкѣ, оживила начинавш³й было охладѣвать интересъ публики къ бэконовской теор³и, и заставила противныя стороны не разъ скрещивать оруж³е. По разсчету, сдѣланному Уаймэномъ {The Bibliogiaphy of Bacon-Shakspeare Controversy. 1891 г.} съ 1856 по 1884 г. появилась въ Америкѣ и Европѣ 255 брошюръ и статей за и противъ Шекспира, изъ которыхъ добрыя двѣ трети принадлежатъ Америкѣ. Оставляя въ сторонѣ книгу Эппльтона Моргана {The Shakspearean Myth. Cincinnati. 1881. Превосходный разборъ этой книги читатели найдутъ въ брошюрѣ проф. Шиппера - Shakspeare uhd dessen Gegner. Münster. 1895 г.}, который не столько стоитъ за Бэкона, сколько пытается доказать, что имя Шекспира было собирательнымъ и служило псевдонимомъ для многихъ писателей, желавшихъ скрыть свое имя, переходимъ къ труду г-жи Поттъ, основанному на хранящейся въ Британскомъ музеѣ записной книжкѣ Бэкона {The Promus of Formularies aod elegancies, being private Notes circum 1501, hitherto unpublished by Francis Bacon, illustrated and ellucidaied by passages from Shakspeare. London, 1882.}. Эта книжка заключаетъ въ себѣ сборникъ пословицъ, цитатъ изъ разныхъ авторовъ, остротъ, формулъ вѣжливости и т. д. выражен³й, внесенныхъ въ нее Бэкономъ либо для памяти, либо потому, что онъ думалъ впослѣдств³и воспользоваться ими въ своихъ сочинен³яхъ или парламентскихъ рѣчахъ. Издавая впервые эту, во всякомъ случаѣ любопытную книжку, г-жа Поттъ воспользовалась заключающимся въ ней матер³аломъ не для характеристики Бэкона, какъ стилиста, a для уничтожен³я Шекспира. Пр³емъ, употребляемый ею для этой цѣли, отличается поразительной наивностью и отсутств³емъ всякой критики. Встрѣчая y Бэкона какую-нибудь фразу, или даже просто слово, встрѣчающееся также въ драмахъ Шекспира, она изъ этого факта выводитъ заключен³е, что записная книжка Бэкона и драмы Шекспира писаны однимъ лицомъ и что этимъ лицомъ былъ, конечно, Бэконъ. Приведемъ на выдержку нѣсколько примѣровъ. Въ записной книжкѣ Бэкона, подъ No 249, стоитъ евангельское изречен³е: "И оправдися премудрость отъ чада своихъ", имѣющее тотъ смыслъ, что дѣти своими поступками должны доказывать свое происхожден³е отъ мудрости. Не найдя въ произведен³яхъ Шекспира ничего соотвѣтствующаго этому предмету, г-жа Поттъ сопоставляетъ его со всѣми тѣми мѣстами произведен³й Шекспира, гдѣ встрѣчаются либо слово дитя, либо слово наслѣдникъ - сопоставлен³е, вовсе не идущее къ дѣлу и вдобавокъ ничего не доказывающее, ибо евангел³е было настольной книгой y обоихъ писателей,но производящее множествомъ ссылокъ импонирующее впечатлѣн³е на читателя-диллетанта, которому недосугъ провѣрять, кстати ли приведена цитата, или нѣтъ. Равнымъ образомъ, если предположить, что слова Розалинды: Я не желаю бросать своихъ словъ собакамъ. навѣяны извѣстнымъ евангельскимъ изречен³емъ: не бросайте святыни псамъ (Мат., глава 7, ст. 6), то этимъ фактомъ болѣе чѣмъ странно доказывать принадлежность пьесы Бэкону, ибо Шекспиръ не хуже Бэкона могъ заимствовать эти слова изъ евангел³я. Пойдемъ дальше. Подъ No 43 Бэконъ приводитъ изречен³е изъ Adagia Эразма Semper Virgiпes furae. Изъ объяснен³я Эразма къ этому изречен³ю видно, что онъ не имѣлъ намѣрен³я обозвать всѣхъ дѣвицъ фур³ями, a хотѣлъ только сказать, что въ противоположность ангеламъ, которые изображаются въ видѣ мужчинъ, фур³и, наоборотъ, изображаются въ видѣ женщинъ. Не принявши этого въ соображен³е, г-жа Поттъ, что называется, ни къ селу, ни къ городу, сопоставляетъ изречен³е Эразма съ двумя мѣстами изъ "Усмирен³я Строптивой" и однимъ изъ "Много шуму изъ ничего". Въ первыхъ двухъ Катерина обзывается дикой кошкой (wild cat), a въ послѣднемъ, наоборотъ, Бенедиктъ удивляется, что такое прекрасное существо, какъ Беатриче, надѣлена такимъ бѣшенымъ характеромъ (possessed with a fury). Но y г-жи Поттъ встрѣчаются недоразумѣн³я еще болѣе крупныя. Такъ, напримѣръ, приводя изъ книжки Бэкона французскую пословицу Nourriture passe nature, которую можно перевести изречен³емъ: Привычка - вторая природа или, точнѣе, Привычка - сильнѣе природы, г-жа Поттъ считаетъ ее источникомъ одного мѣста въ "Периклѣ" (Актъ, I, сц. 4), гдѣ говорится о страшномъ голодѣ въ Тарсѣ, когда матери готовы были съѣсть своихъ собственныхъ дѣтей. Общаго между этими мѣстами нѣтъ ничего; въ первомъ говорится о привычкѣ побѣждающей природу, a во второмъ - о голодѣ, который заставляетъ матерей забывать естественныя чувства любви къ дѣтямъ, a между тѣмъ сопоставлен³е ихъ между собою предназначено служить доказательствомъ принадлежности "Перикла" Бэкону. Желан³е во что бы то ни стало отождествить Бэкона съ Шекспиромъ доводитъ г-жу Поттъ до самыхъ смѣшныхъ крайностей. Встрѣчая y Бэкона и y Шекспира так³я простыя выражен³я,какъ, напримѣръ: О времена! (О The Time!), О Боже! (O the Lord!), О небо! (О the Heavens!) Аминь (Amen), она и ихъ считаетъ доказательствами принадлежности шекспировскихъ драмъ Бэкону. Особое значен³е придаетъ она найденному ею въ записной книжкѣ Бэкона утреннему привѣтств³ю Good morrow! (Доброе утро!). Она подробно доказываетъ, что до Бэкона англичане не употребляли этого привѣтств³я, и что оно стало употребительнымъ только съ тѣхъ поръ, какъ Бэконъ перенесъ его изъ своей записной книжки въ "Ромео и Юл³ю". Какъ ни странно предположен³е, что до Бэкона англичане не додумались до самыхъ элементарныхъ формъ вѣжливости, извѣстной даже дикарямъ, но фактъ этотъ имѣлъ бы серьезное значен³е, если бы онъ былъ доказанъ. Но этого нѣтъ. Напротивъ, Грантъ Уайтъ и Энгель доказали, что привѣтств³е съ добрымъ утромъ было употребительно еще въ средневѣковой Англ³и, что оно встрѣчается y Чосера и y многихъ писателей до-шекспировской эпохи. Еще болѣе курьезно другое доказательство принадлежности "Ромео и Юл³и" Бэкону; оно заключается въ имени героя пьесы. Игнорируя фактъ, извѣстный всякому школьнику, что Шекспиръ заимствовалъ содержан³е и имена героевъ своей трагед³и изъ новеллы Банделло и основанной на ней поэмы Артура Брука (The tragical history of Romeus and Julliet, London, 1562), и найдя въ записной книжкѣ Бэкона слово Rome, авторъ сопоставляетъ его съ греческимъ ρωμη = сила и изъ этого выводитъ заключен³е, что Бэконъ хотѣлъ отмѣтить въ самомъ имени героя способность сильно любить. Приведенными фактами, надѣемся, вполнѣ доказана полнѣйшая неспособность г-жи Поттъ критически относиться къ своему матер³алу. Въ заключен³е приведемъ еще фактъ, доказывающ³й y ней поразительное отсутств³е изящнаго вкуса, безъ котораго трудно быть судьею въ дѣлѣ поэз³и и искусства. Всякому, читавшему драму Шекспира, безъ сомнѣн³я, памятенъ восторженный гимнъ Ромео красотѣ Джульетты, которая, по его словамъ, сверкала на щекѣ ночи, какъ брилл³антъ въ ушахъ эѳ³опки (Актъ I, сц. 5), и нужно совершенно не имѣть вкуса, чтобы рискнуть сопоставить это великолѣпное мѣсто съ записной книжкой Бэкона, гдѣ подъ No 686 говорится о золотомъ кольцѣ, которое вставляли въ морду свиньи, чтобъ она не рыла земли. Какъ и слѣдовало ожидать, книга г-жи Поттъ вызвала суровые отзывы шекспировской критики, которая, отдавая справедливость трудолюб³ю автора, не замедлила выставить на видъ наивность его пр³емовъ, отсутств³е вкуса и т. п. Но разоблачен³я критики не произвели, повидимому, никакого впечатлѣн³я на ученую барыню, которая, вмѣсто всякаго отвѣта, выпустила въ свѣтъ новую книгу; Тридцать два основан³я вѣрить въ то, что Бэконъ написалъ драмы Шекспира {32 Reasons for belief that Bacon wrote Shakspeare. L. 1884.}, гдѣ она бездоказательно и упорно повторяетъ давно отвергнутыя положен³я бэконовской ереси.

 []

 []

 []

 []

 []

 []

   Не успѣли еще замолкнуть толки, возбужденные подвигами г-жи Поттъ, какъ бэкон³анцы снова заставили говорить о себѣ. Уже съ 1884 г. стали появляться въ американскихъ журналахъ извѣст³я о томъ, что американскому адвокату Доннелли удалось разгадать шифръ Бэкона, которымъ какъ дважды два - четыре, доказывалось, что Бэконъ былъ авторомъ драмъ, приписываемыхъ Шекспиру. При этомъ журналы сообщали выдержки изъ имѣющей выйти въ свѣтъ книги Доннели. Выдержки эти были настолько заманчивы и подобраны такъ искусно, что даже нѣкоторые англ³йск³е журналы (какъ, напр., The Nineteenth Century) поймались на эту удочку и увидѣли въ попыткѣ Доннелли нѣчто серьезное. Прошло три года, a книга Доннелли все еще не появлялась. Наконецъ, когда нетерпѣн³е публики достигло крайней степени, вышли въ свѣтъ въ Лондонѣ два объемистыхъ тома подъ заглав³емъ Великая тайная азбука {The Greate Cryptogram By Jgnatius Donnelly. London. 1888. 2 vol.}, которые вызвали всеобщее недоумѣн³е и разочарован³е. Оказалось, что первый томъ не заключаетъ въ себѣ ничего новаго, кромѣ сопоставлен³й нѣсколькихъ новыхъ мѣстъ изъ сочинен³й Бэкона и драмъ Шекспира и повторен³я старыхъ и уже успѣвшихъ надоѣсть разсужден³й о томъ, почему Бэкону естественнѣе считаться авторомъ шекспировскихъ драмъ, чѣмъ самому Шекспиру. Во второмъ томѣ Доннели подробно разсказываетъ, какимъ образомъ ему удалось придти къ своему открыт³ю. Извѣстно, что Бэконъ любилъ употреблять въ своихъ письмахъ шифръ, имъ самимъ изобрѣтенный, ключъ отъ котораго онъ сообщилъ нѣкоторымъ изъ своихъ корреспондентовъ. Въ своемъ сочинен³и De Augmentis онъ подробно распространяется о пользѣ шифра и о шифрахъ, употребляемыхъ различными писателями. Зная это, Доннели рѣшился поискать, не откроется ли слѣдовъ этого шифра въ первомъ in folio шекспировскихъ драмъ? Поиски его увѣнчались успѣхомъ. Изучая in folio, Доннелли пришелъ къ убѣжден³ю, что Шекспиръ скрывалъ свою мысль подъ отдѣльными словами, напечатанными на страницахъ книги курсивомъ или между двумя тире. Если соединить эти слова на различныхъ страницахъ, то получатся фразы, которыя нельзя было помѣстить прямо въ текстѣ, ибо онѣ могли бы сильно компрометировать положен³е Бэкона при дворѣ, даже, пожалуй навлечь на него подозрѣн³е въ государственной измѣнѣ. Вотъ одна изъ этихъ фразъ, въ которой, впрочемъ нѣтъ ничего подозрительнаго: "Мои надежды на возвышен³е уничтожаются; я не настолько безстыденъ, чтобы встрѣтить немилость съ безстыднымъ нахальствомъ". Чтобы довести до свѣдѣн³я публики эту невинную фразу, не для чего было Бэкону прибѣгать къ шифру, a Доннелли ломать голову для его разъяснен³я. Къ какимъ курьезнымъ результатамъ можетъ привести примѣнен³е бэконовскаго шифра - это было доказано однимъ англ³йскимъ критикомъ, который, примѣнивъ его къ произведен³ямъ Диккенса, доказалъ, что романы Диккенса писаны Гладстономъ {Теор³я Доннелли приведена ad absurdum въ брошюрѣ Никольсона, No Cipher in Shakspeare. London 1888. См. также брошюру Шиппера Shakspeare und dessen Gegner. Münster. 1895.}.

 []

 []

 []

 []

 []

 []

   Самымъ крупнымъ продуктомъ бэконовской ереси послѣ книги Доннелли является сочинен³е Бормана Шекспирова Тайна (Das Shakspeare Gehelmniss. Leipzig 1894). Борманъ поставилъ своей задачей раскрыть тѣсную связь между философ³ей Бэкона и драмами Шекспира, другими словами - найти - въ послѣднихъ отражен³е и иллюстрац³ю философскихъ и научныхъ воззрѣн³й Бэкона и вывести отсюда новыя заключен³я въ пользу того, что авторомъ шекспировскихъ драмъ былъ Бэконъ. Весьма забавное впечатлѣн³е производитъ тотъ торжественный тонъ, которымъ нѣкоторые падк³е на новизну журналисты пробовали возвѣщать значен³е труда Бормана. "Въ данное время",- говорилось въ одной русской статьѣ, - шекспиро-бэконовск³й вопросъ можно считать уже почти рѣшеннымъ, благодаря появившемуся весьма недавно серьезному ученому труду Эдвина Бормана Das Shakspeare Gchelmniss. Трудъ этотъ, помимо сгруппировки всѣхъ вѣскихъ доказательствъ, установленныхъ ранѣе другими авторами по данному вопросу, заключаетъ въ себѣ рядъ новыхъ доказательствъ. Задавшись цѣлью доказать вооч³ю всѣмъ, что авторъ шекспировскихъ драмъ - Бэконъ, онъ указываетъ въ цѣломъ рядѣ примѣровъ полнѣйшую тождественность естественно-историческихъ взглядовъ Бэкона со взглядами, заключающимися въ драмахъ Шекспира. Отбросивъ разныя внѣшн³я доказательства, онъ проникаетъ въ самый духъ произведен³й Бэкона и Шекспира и неопровержимо параллельнымъ сопоставлен³емъ доказываетъ, что идеи Бэкона положены въ основу шекспировскихъ драмъ. Притомъ, что особенно важно, и что представляетъ преимущество труда Бормана предъ трудами его предшественниковъ, это то, что онъ сравниваетъ и сопоставляетъ не отдѣльныя слова и фразы, выхваченныя изъ ученыхъ трактатовъ Бэкона и драмъ Шекспира, a цѣлыя произведен³я неразрывно". Нужно отдать справедливость журналисту въ томъ, что основную мысль Бормана онъ понялъ вѣрно. До сихъ поръ мы думали, что драмы Шекспира художественныя произведен³я, но мы ошиблись; это аллегор³и, выражающ³я въ драматической формѣ философск³я и научныя теор³и, a ихъ герои не живыя лица, a отвлеченныя понят³я. По мнѣн³ю Бормана, въ комед³яхъ Шекспира трактуются различные естественно-научные вопросы; въ основѣ драматическихъ хроникъ лежатъ астрономическ³я и метеорологическ³я теор³и, a трагед³и служатъ драматической иллюстрац³ей взглядовъ Бэкона на человѣка, какъ существо физическое, нравственное и политическое.
   Такъ, напримѣръ, Буря есть не что иное, какъ воплощен³е въ поэтическихъ образахъ бэконовской теор³и вѣтровъ, при чемъ веселый и бодрый Ар³эль заключаетъ въ себѣ всѣ свойства сѣвернаго вѣтра, a лѣнивый и неуклюж³й Калибанъ осуществляетъ собою все то, что говорится y Бэкона объ южномъ вѣтрѣ. Главный же герой пьесы, всемогущ³й волшебникъ Просперо, есть не что иное, какъ бэконовск³й Панъ,- образъ, придуманный философомъ для осуществлен³я всего комплекса силъ природы. Послѣднее доказывается тѣмъ, что Панъ и Просперо снабжены одними и тѣми же признаками и одарены одинаковымъ могуществомъ. Панъ имѣетъ въ рукахъ своихъ посохъ, Просперо - волшебный жезлъ; Панъ изображается y Бэкона съ длинными волосами и бородой; такимъ же изображается обыкновенно Просперо на сценѣ, y Пана на плечахъ царская мант³я; y Просперо - мант³я волшебника; Панъ - богъ охоты; Просперо охотится на сценѣ; Панъ держитъ въ плѣну тифонъ; Просперо властвуетъ надъ вѣтрами; Панъ - властитель и вождь (dux) танцующихъ нимфъ; Просперо - изгнанный миланск³й герцогъ (Duke of Millaine) и т. д. Если въ "Бурѣ" драматизирована бэконовская теор³я вѣтровъ, то въ основу комед³и Потерянныя Усил³я Любви положена бэконовская теор³я свѣта. Это видно изъ того, что главной темой разговора дѣйствующихъ лицъ служатъ мысли о свѣтѣ, цвѣтныхъ краскахъ, вл³ян³и свѣта, a въ общемъ во всей комед³и тридцать разъ встрѣчается слово свѣтъ и около шестидесяти разъ слова глазъ и видѣть и т. д. Пока Борманъ вращается въ сферѣ подобныхъ чисто-субъективныхъ воззрѣн³й и сопоставлен³й, спорить съ нимъ такъ же безполезно, какъ доказывать человѣку, страдающему дальтонизмомъ, прелесть неба во время солнечнаго заката. Но лишь только авторъ изъ области фантаз³и вступаетъ на почву фактическихъ доказательствъ, теор³я его сразу лопается по всѣмъ швамъ. Прочтя, напримѣръ, въ Энциклопед³и Бэкона, что одно изъ Desiderata науки будущаго состоитъ въ томъ, чтобы возбуждать и укрощать вѣтры, Борманъ видитъ въ Просперо представителя этой науки, тогда какъ на самомъ дѣлѣ герой комед³и Шекспира не ученый, a волшебникъ въ средневѣковомъ смыслѣ этого слова, повелѣвающ³й вѣтрами съ помощью тѣхъ же силъ, которыя находятся въ распоряжен³и вѣдьмъ въ Макбетѣ. Видя въ Гамлетѣ отражен³е спиритической теор³и Бэкона, Борманъ останавливается на роли духа-отца Гамлета, считая это лицо создан³емъ поэта (стр. 102), тогда какъ духъ фигурировалъ еще въ старинномъ до-шекспировскомъ Гамлетѣ, о которомъ упоминаютъ Нашъ и Лоджъ. Не болѣе удачны филологическ³я догадки Бормана. Такъ, напримѣръ, онъ утверждаетъ (стр. 199), что Фальстафъ имѣетъ аллегорическое значен³е, что онъ есть олицетворен³е тяжелой, вялой и осѣдающей внизъ матер³и, о которой говоритъ Бэконъ въ своей Энциклопед³и, и доказываетъ это этимолог³ей слова Фальстафъ, которое, по его мнѣн³ю, состоитъ изъ Fall = падать и staf = матер³я, но придуманная авторомъ этимолог³я не вѣрна, ибо въ англ³йскомъ языкѣ, какъ старинномъ, такъ и современномъ, слово slaff значитъ не матер³я, a палка (нѣм. stab), а Матер³я обозначается словомъ staff (нѣм. stoff). Притомъ же, кому изъ занимающихся Шекспиромъ неизвѣстно, что Фальстафъ первоначально назывался y Шекспира Олдкэстлемъ, что это имя перешло къ Шекспиру изъ старинной пьесы о Генрихѣ V и что только впослѣдств³и Шекспиръ перекрестилъ его въ Фальстафа, нѣсколько видоизмѣнивъ для этого историческое имя Fastolf {Въ послѣслов³и ко второй части Генриха IV Шекспиръ объясняетъ, почему онъ долженъ былъ такъ поступить.}. Не выдерживаетъ также критики ссылка автора (стр. 238) на рѣдк³я формы множественнаго числа отъ союзовъ if и and (ifs и ands), потому что эти формы встрѣчаются не только y Бэкона и Шекспира, но и y другихъ писателей, между прочимъ, въ извѣстномъ письмѣ Томаса Наша къ оксфордскимъ и кэмбриджскимъ студентамъ (1589 г.), гдѣ мы находимъ такую фразу: to badge up a blanke vers with ifs and ands, a между тѣмъ на этихъ формахъ Борманъ строитъ заключен³е о принадлежности Ричарда III Бэкону. Нельзя также пройти молчан³емъ курьезное объяснен³е имени Горац³о. Оказывается, что Шекспиръ далъ такое имя другу Гамлета не спроста; Горац³о представитель разсудка и здраваго смысла ratio, оттого онъ и сомнѣвается въ явлен³и духа {Въ виду того, что первую часть имени Горац³о слогъ Го авторъ отказывается объяснить, мы предлагаемъ наше посильное объяснен³е. По нашему мнѣн³б слово Ho-ratio образовано также какъ и Haut-Saiterne: Horatio стало быть, это высш³й сортъ разсудка, способности, которой нѣтъ y Гамлета, и вѣроятно, поэтому Гамлетъ такъ любилъ его. Надѣемся, что бэкон³анцы воспользуются нашимъ открыт³емъ.}. Весьма вѣскимъ доказательствомъ въ пользу своей теор³и Борманъ считаетъ тотъ фактъ, что Бэконъ написалъ истор³ю Генриха ²²²,которая по своему содержан³ю непосредственно примыкаетъ къ Ричарду III и такимъ образомъ служитъ необходимымъ дополнен³емъ къ драматическимъ хроникамъ Шекспира. Правда, произведен³е Бэкона болѣе похоже на истор³ю, чѣмъ на драматическую хронику, притомъ же оно написано прозой, но это не имѣетъ большого значен³я. Въ историческомъ разсказѣ можно усмотрѣть задатки драмы, прозу можно разбить на коротк³я строчки, и она будетъ похожа по внѣшнему виду на стихи. Конечно, стихи будутъ не особенно хороши, но развѣ самъ Шекспиръ всегда писалъ хорош³е стихи? Такъ и поступилъ Борманъ, и, приведя цѣлый рядъ такимъ образомъ составленныхъ, рѣжущихъ ухо, стиховъ, онъ видитъ въ нихъ новое доказательство принадлежности шекспировскихъ драматическихъ хроникъ Бэкону.
   Поставивъ своей задачей, во что бы то ни стало свергнуть съ поэтическаго трона Шекспира и посадить на его мѣсто Бэкона, Борманъ выбросилъ за бортъ всѣ пр³емы здравой научной критики. Съ изворотливостью софиста и наглостью адвоката онъ искусно притворяется непонимающимъ, сознательно извращаетъ факты и отрицаетъ вещи, которыя человѣку, обладающему извѣстной долей добросовѣстности и здраваго смысла, повидимому, нельзя отрицать. Хотя б³ографическ³я свѣдѣн³я о Шекспирѣ очень скудны, но современныхъ отзывовъ объ его дѣятельности, какъ актера, поэта и драматурга, сохранилось не мало {Отзывы эти были изданы въ хронологическомъ порядкѣ за цѣлое столѣт³е (1592-1692), новымъ шекспировскимъ обществомъ Now Shakspeare Society) подъ заглав³емъ Shakspeare's Centurie of Praise. L. 1870-1836. 2 vol.}. Нѣкоторые изъ этихъ отзывовъ до того ясны, что не допускаютъ никакихъ сомнѣн³й. Таковъ, напримѣръ, отзывъ Бэнъ-Джонсона въ его Discoveries. Въ каждомъ словѣ этого отзыва виденъ человѣкъ, близко знавш³й Шекспира, горячо его любивш³й и отдававш³й справедливость его таланту. "Я помню",- говоритъ Бэнъ-Джонсонъ,- "что актеры часто ставили Шекспиру въ заслугу, что во всемъ имъ написанномъ онъ никогда не вычеркнулъ ни одной строки". Я отвѣчалъ на это: "Лучше было бы, если бы онъ вычеркнулъ цѣлую тысячу". Эти слова они объяснили моимъ нерасположен³емъ къ Шекспиру... Между тѣмъ я любилъ этого человѣка и чту его память. По истинѣ, это была честная, открытая и свободная натура. Онъ обладалъ превосходной фантаз³ей, большими умственными способностями и даромъ изящно выражать свои мысли" и т. д. Въ своемъ знаменитомъ стихотворен³и, предпосланномъ первому in folio, Бэнъ-Джонсонъ выражается о Шекспирѣ въ болѣе восторженномъ тонѣ. Онъ восхищается не только его талантомъ, но и его искусствомъ, называетъ его чудомъ сцены, сладкимъ авонскимъ лебедемъ и ставитъ его даже выше драматурговъ Грец³и и Рима. Что же дѣлаетъ Борманъ? Онъ считаетъ первый отзывъ недостаточно яснымъ и думаетъ, что здѣсь говорится о Шекспирѣ, какъ переписчикѣ чужихъ произведен³й, a второй относитъ къ Бэкону, о которомъ Бэнъ-Джонсонъ однажды выразился, что онъ превзошелъ писателей Грец³и и Рима. Также безцеремонно поступаетъ Борманъ съ свидѣтельствомъ перваго in folio произведен³й Шекспира, изданнаго въ 1623 г. его товарищами-актерами Геминджемъ и Конделлемъ. Чтобъ вѣрнѣе обезпечить успѣхъ издан³я, которое стоило не дешево, они вздумали посвятить его двумъ англ³йскимъ аристократамъ, лордамъ Пэмброку и Монгомерри. Посвящен³е написано въ обычномъ тогда льстивомъ, лишенномъ всякаго достоинства, тонѣ. Актеры пишутъ, что своимъ издан³емъ они желали выразить благороднымъ лордамъ глубокую благодарность за оказанныя имъ милости, что, хотя издаваемыя ими бездѣлки (trifles) и недостойны вниман³я такихъ высокопоставленныхъ лицъ, но что они позволяютъ себѣ питать надежду, что ихъ лордства, покровительствовавш³я автору при жизни, окажутъ покровительство его произведен³ямъ послѣ его смерти, и т. д. Кажется, изъ этихъ словъ, предпосланныхъ первому полному собран³ю сочинен³й Шекспира, ясно, о комъ говорятъ актеры и чьи произведен³я они желаютъ поставить подъ покровительство лордовъ Пэмброка и Монгомерри. Но чего не дѣлаетъ ослѣплен³е? Кто могъ бы повѣрить, что въ глазахъ Бормана это посвящен³е послужитъ лишнимъ доказательствомъ принадлежности шекспировскихъ пьесъ Бэкону, во-первыхъ, потому, что Бэконъ очень заискивалъ передъ лордами Пэмброкомъ и Монгомерри, занимавшими высокое положен³е при дворѣ короля ²акова, a во-вторыхъ, потому, что Бэконъ однажды назвалъ свои, написанныя для придворныхъ празднествъ,феер³и (mas's) тоже бездѣлками (trifles).
   Разсмотрѣвъ бэконовскую ересь въ самомъ крайнемъ ея выражен³и, мы считаемъ себя въ правѣ сдѣлать слѣдующ³й выводъ: теор³я эта не имѣетъ за себя никакихъ фактическихъ данныхъ. За сорокъ лѣтъ своего существован³я она не сумѣла привести въ свою пользу не только ни одного современнаго свидѣтельства, но даже ни одного намека. Лишенная фактической основы, она принуждена ограничиваться, такъ называемыми, внутренними доказательствами, основанными, главнымъ образомъ, на сличен³и произведен³й Бэкона съ драмами Шекспира. До какой нелѣпости можно дойти въ этомъ направлен³и, доказываетъ книга Бормана, который, сдѣлавъ изъ драмъ Шекспира иллюстрац³ю научныхъ истинъ, исказилъ науку и уничтожилъ въ самомъ корнѣ поэтическое творчество, лишивъ его самостоятельнаго значен³я. Поклонники книги Бормана видятъ заслугу его въ томъ, что онъ сопоставляетъ между собой не отдѣльныя фразы, но цѣлыя произведен³я Шекспира и Бэкона. На нашъ взглядъ заслуга Бормана состоитъ въ томъ, что онъ этимъ сопоставлен³емъ привелъ бэконовскую теор³ю ad absurdum. Дальше идти некуда, ибо предположить, чтобы такой велик³й и глубоко реальный умъ, какъ Бэконъ, могъ хоть на минуту повѣрить въ пользу пропаганды научныхъ истинъ путемъ драматическаго дѣйств³я - значило бы усомниться въ умѣ Бэкона. Притомъ же взглядъ на драмы Шекспира, какъ на аллегорическое истолкован³е научныхъ истинъ, подрываетъ бэконовскую теор³ю и съ другой стороны. Пока драмы Шекспира считались страшными политическими загадками, можно было понять, почему Бэконъ при жизни скрывалъ свое авторство; но если большинство драмъ Шекспира суть не болѣе, какъ замаскированныя научныя теор³и, то непонятно, почему такой самолюбивый человѣкъ, какъ Бэконъ, не упомянулъ о нихъ въ своемъ завѣщан³и, почему онъ еще при жизни не передалъ тайны своего авторства кому-либо изъ своихъ друзей? Мы не разсчитываемъ на то, что, наученные горькимъ опытомъ, бэкон³анцы отрезвятся, отвергнутъ взгляды Бормана и обратятся на путь истинный; мы знаемъ, что для огромнаго большинства своихъ послѣдователей бэконовская теор³я не есть научный тезисъ, a предметъ вѣрован³я, не допускающ³й критическаго къ себѣ отношен³я, но мы въ правѣ разсчитывать на здравый смыслъ публики, которая, должна же, наконецъ, понять, что ее дурачатъ, и нагло дурачатъ, и перестать относиться серьезно къ эксцентрическимъ фантаз³ямъ, не имѣющимъ ничего общаго съ наукой.
  

Другие авторы
  • Симонов Павел Евгеньевич
  • Межевич Василий Степанович
  • Бонч-Бруевич Владимир Дмитриевич
  • Коншин Николай Михайлович
  • Зилов Лев Николаевич
  • Бибиков Петр Алексеевич
  • Ключевский Василий Осипович
  • Немирович-Данченко Василий Иванович
  • Свенцицкий Валентин Павлович
  • Вега Лопе Де
  • Другие произведения
  • Крылов Иван Андреевич - Ночи
  • Засодимский Павел Владимирович - Забытый мир
  • Григорьев Сергей Тимофеевич - Тысяча женихов и невест
  • Чарская Лидия Алексеевна - Заслуженное счастье
  • Писарев Александр Александрович - Стихи на подвиги двух смоленских помещиков
  • Карамзин Николай Михайлович - О Богдановиче и его сочинениях
  • Загоскин Михаил Николаевич - Москва и москвичи
  • Львов Павел Юрьевич - Роза и Любим
  • Чехов Антон Павлович - Записные книжки. Записи на отдельных листах. Дневники
  • Чичерин Борис Николаевич - История политических учений. Первая часть. Древний мир и Средние века
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
    Просмотров: 246 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа