Главная » Книги

Толстой Лев Николаевич - Том 23, Произведения 1879-1884, Полное собрание сочинений, Страница 29

Толстой Лев Николаевич - Том 23, Произведения 1879-1884, Полное собрание сочинений



/i>.: бедную) скромную. После смерти брата (моего отца) и матери (моей бабушки) Александра Ильинична еще больше стала подвигаться к богу. Больше постилась, молилась, странных принимала. И у нас в деревне жили по два, по три человека странников. Ольга Романова, Федосья, Федор и Акимушка юродивый, часто и еще 4-я монахиня гостила. - И в Москве и в деревне жизнь наша шла тихо. Не было у нас никаких веселий, ни товарищей, ни игр, ни елок, ни театров, ни танцев, никакой роскоши. Были учителя - немец дядька, семинарист да всегда человека 4 странников. Мы учились, катались зимой на санях и салазках, летом верхом и рыбу ловить. И было нам хорошо. Мне был 12-й год, Дмитрию 13, Сергею 14, Никол[аю] 16, и никто, кроме Николая, не знал из нас, какая разница мужчины и женщины, и шалости наши были - сахар утащить да убежать в сад на малину. Тетушки принимали странников и ездили в Оптину Пустынь и старших брали туда. Зачем они всё -что делали, я не знал и не думал, но не видел в том ничего ни хорошего, ни худого. Я всё попрежнему считал, что нужно одно молиться утром, вечером богу, не шалить, не смеяться в церкви и не уронить на пол крошки просвирки. Если всё будешь это делать, бог наградит, а не будешь- накажет; и примечал, что так и бывало, когда проглядят, и я забуду помолиться богу. - Помню, у обедни, священник выслал на[м] просвирки. Я уже пил чай и съел просвиру. То, что я съел не натощак, мучало меня, и я заметил, что бог наказал меня за это. Но в 40 [-и] голодный год, у нас были у каждого свои лошади, и, помню, мы ходили на мужицкий овес, шмурыгали его и в картузах приносили своим лошадям. Это мы делали, когда люди по два дня не ели и ели этот овес. И, помню, старик удерживал нас. Мне и стыдно не было, и в голову не пришло, что это дурно.
   Год после матери (моей бабушки) в самый 40[-и] голодный год померла в Оптиной Пустыни и Александра Ильинишна.
   Мне было тогда 12 лет. Ближняя родня нам оставалась другая сестра отцова, Пелагея Ильинична. Пелагея Ильинична была мужняя жена. Муж ее Юшков жил в Казани. Она приехала к нам, поступила в опекунши и увезла нас в Казань.
   Пелагея Ильинична
  

В ЧЕМ МОЯ ВЕРА?

  
  

N 1.

К главе I

   (Помню, в одну хорошую минуту, когда я, беседуя с монахом учителем, сообщил ему мое желание отдать именье всю собственность, чтобы последовать Христу, учитель сказал мне, что это было бы дурно, что этого не требует учение Христа, что для исполнении учения Христа не надо так прямо понимать его учение, а надо следовать учению церкви о том как исполнять учение Христа, что церковь предлагает другой, царский путь. Отдавать всего не надо; а надо продолжать жить в роскоши, отдавая 1/10, и молиться и пользоваться благодатью таинств.)
  

N 2.

  

К главе Х

   Отыскиванием истины математической, научной считаете похвальным заниматься. Разрешением разных восточных, римских вопросов можно заниматься. Можно заниматься писанием опер, комедий, историй, можно заниматься геральдикой-чем хотите, всё это допускается, но истинной жизни нашей человеческой не позволяется заниматься. Это считается глупым, смешным - или непозволительным. Единственные люди - социалисты и коммунисты, - которые пытаются заниматься этим, считаются врагами и религии, и государства, и человечества, и всего святого.
  
  

КОММЕНТАРИИ

"ИСПОВЕДЬ"

ИСТОРИЯ ПИСАНИЯ И ПЕЧАТАНИЯ

   "Исповедь", или "Вступление к ненапечатанному сочинению", является первым законченным произведением Л. Н. Толстого, написанным после его "второго рождения", как он называл происшедший во второй половине 1870-х годов перелом в его миросозерцании.
   В последней части "Анны Карениной", над которой Толстой работал в начале 1877 г., дается описание того душевного кризиса, который переживал в то время автор. Как и Левин, Толстой испытывал мучительные сомнения в основах своего миросозерцания. Он искал ответов на тревожившие его вопросы о смысле и цели жизни. Как Левин, "невольно, бессознательно для себя, он теперь во всякой книге, во всяком разговоре, во всяком человеке искал отношения к этим вопросам и разрешения их... Мысли эти томили и мучили его то слабее, то сильнее, н никогда не покидали его. Он читал и думал, и чем больше он читал и думал, тем дальше чувствовал себя от преследуемой им цели". (1)
   3 марта 1877 г. С. А. Толстая писала в своем дневнике: "Сегодня он [Лев Николаевич] говорит, что он и не мог бы жить долго в той страшной борьбе религиозной, в какой находился эти последние два года, и теперь надеется, что близко то время, когда он сделается вполне религиозным человеком". (2)
  
  
  
  
  
  
  
   Разрешение своих религиозных сомнений Толстой нашел там, где никак не думал найти: не в богословских сочинениях, не в общении с профессиональными духовными лицами, а в общении с русским трудовым народом. Спасло его "уважение и какая-то кровная любовь к мужику, всосанная им, как он сам говорил, вероятно, с молоком бабы-кормилицы", которую он, как изображенный им Левин, всегда испытывал в сильной степени. В "Анне Карениной" рассказывается, как разговор с крестьянином Фоканычем
  
  - Т. 19, стр. 368, 369.
  - "Дневники С. А. Толстой. 1860-1891", изд. М. и С. СаСвшнйЯовйХ, М. 1928,
   стр. 38-39.
  
   вывел Левина из состояния отчаяния, в котором он находился до того времени. Толстой, как Левин, принимает церковную веру, потому что ее придет придерживается большинство трудового крестьянства.
   Он исполняет все предписания церковной веры: ходит в церковь, молится дома, соблюдает посты, едет вместе с Н. Н. Страховым в Оптину пустынь. Весной 1877 г. он считал себя уже вполне церковно-верующим человеком, как это видно из следующего места черновой редакции последней части "Анны Карениной", написанной не позднее мая 1877 г.: "Я знаю, к кому мне прибегнуть, когда я слаб, я знаю, что яснее тех объяснений, которые дает церковь, я не найду, и эти объяснения вполне удовлетворяют меня". (1)
   25 августа 1877 г. Софья Андреевна записывает в дневнике; "Всё более и более укрепляется в нем религиозный дух. Как в детстве, всякий день становится он на молитву, ездит по праздникам к обедне... по пятницам и и средам ест постное я всё говорит о Духе смирения, не позволяя и останавливая полушутя тех, кто осуждает других". (2)
   Едва ли, однако, Толстой был когда-либо вполне православно-верующим. Уже 6 ноября 1877 г. он писал Н. Н. Страхову: "На днях слушал я урок священника детям из катехизиса. Всё это было так безобразно. Умные дети так очевидно не только не верят этим словам, но и не могут не презирать этих слов, что мне захотелось попробовать изложить в катехизической форме то, во что я верю, и я допытался. И попытка эта показала мне, как это для меня трудно и, боюсь, невозможно. И от этого мне грустно и тяжело". (3)
   В письме к Н. Н. Страхову от 27 ? января 1878 г. Толстой жизнь Христа (даже "Христов", как он пишет) не выделяет из ряда "жизней Авраамов, Моисеев... святых отцов"; причащению- этому центральному акту общения человека с богом по учению церкви - не придает никакого значения ("остаюсь к нему индиферентным" - было скачала написано в этом письме). (4)
   Но еще более, чем догматическая сторона, возбуждало в Толстом сомнение нравственное и общественное учение церкви. В Дневнике 22 мая 1878 г. он записал: "Был у обедни в воскресенье. Подо всё в службе я могу подвести объяснение, меня удовлетворяющее. Но "многая лета" и "одоление на врагов" есть кощунство. Христианин должен молиться за врагов, а не против них".
   11 июня 1879 г. Толстой отправляется в Киев, куда приехал 14 июня. Здесь он ходит по соборам, пещерам, монахам, схимникам, но остается неудовлетворенным. "Не стоило того", - пишет он жене в тот же день. (6) Приехавший в Ясную Поляну в конце июня 1879 г. Н. Н. Страхов нашел Толстого уже в "новом фазисе", как писал он ему 21 июля. 7 Этим
  
  - Т. 20, стр. 573.
  - "Дневники С. А. Толстой. 1960-1891", изд. М. и С. Сабашниковых, М. 1928, стр. 39.
  - Т. 62, стр. 347-348.
  - Т а м ж е, стр. 380-381.
  - Т. 48, стр. 70.
  - Т. 83, стр. 270.
  - "Переписка Л. Н. Толстого с Н. Н. Страховым", СПб. 1911, стр. 227.
  
   "новым фазисом" было, без сомнения, антицерковное настроение Толстого, тогда впервые замеченное Страховым.
   27 сентября 1879 г. Толстой поехал в Москву, а ив Москвы проехал в Тровце-Сергиеву лавру. В Москве он беседовал о вере с митрополитом московским Макарием (Булгаковым) и викарием Алексеем (Лавровым-Платоновым), а в лавре - с наместником Леонидом (Кавелиным). "Все трое прекрасные люди и умные, - писал Толстой Н. Н. Страхову 4 октября, - но я больше еще укрепился в своем убеждении. Волнуюсь, метусь и борюсь духом и страдаю; но благодарю бога за это состояние". (1)
   По-видимому, вскоре после возвращения из Москвы Толстой принялся за изложение своих религиозных взглядов и своего отношения к православию. Писал он для себя, повинуясь непреодолимой внутренней потребности выяснить самому себе свое отношение к религии. Работе шла страшно напряженно.
   "Я очень занят, - писал Толстой Н. Н. Страхову в коротеньком письме около 2 ноября 1879 г., - но не скажу, что пишу". (2) Ему же 22 ноября: "Я очень занят, очень взволнован своей работой. Работа не художественная и не для печати". (3) В тот же день Фету: "Я очень занят. Из занятия моего ничего не выйдет, кроме моего удовлетворения, но все-таки очень занят". (4) Страхову около 12 декабря; "Я очень занят и очень напрягаюсь. Всё голова болит". (5)
   Вся умственная энергия его до такой степени была устремлена на занимавшую его работу, что ему трудно было оторваться даже для того, чтобы написать письмо. "Поблагодарите Стасова, - писал он Н. Н. Страхову в том же письме, - за... его милое письмо и вопросите извинения, если теперь не отвечу, хотя хочу ответить".
   Брату Сергею Николаевичу Толстой 21 декабря 1879 г. писал о своей работе в следующих выражениях: "Я всё так же предавался своему сумасшествию, за которое ты так на меня сердишься. Только теперь роды (6) выбили меня из колеи". (7)
   Некоторые сведения о работе Толстого над религиозно-философским произведением сообщает и его жена в письмах к своей сестре Т. А. Кузминской. 7 ноября 1879 г. она писала: "Левочка всё работает, как он выражается, но увы! он пишет какие-то религиозные рассуждения, читает и думает до головных болей, и всё это, чтобы доказать, как церковь несообразна с учением Евангелия. Едва ли в России найдется десяток людей, которые этим будут интересоваться. Но делать нечего; я одного желаю, чтоб уж он поскорее это кончил и чтоб прошло это, как болезнь. Им владеть или предписывать ему умственную работу такую или другую никто в мире не может, даже он сам в этом не властен". (8) 15 ноября: "Левочка... пишет всё свое божественное". 29 ноября: "Левочка очень много пишет, но все
   (1) Т. 62, стр. 499.
   (2) Там же, стр. 500.
   (3) Т а м же, стр. 504.
   (4) Т а м ж е, стр. 503.
   (5) Т а м ж е, стр. 505.
   (6) Рождение сына Михаила 20 декабря 1879 г.
   (7) Т. 62, стр. 507.
   (8) П. И. Бирюков, "Биография Л. Н. Толстого", т. II, 1923, стр. 158 (без точной даты).
  
   то же объяснение на Евангелие и религиозные работы какие-то, которыми я почти что не могу интересоваться, и хотя мне это больно, но себя не переделаешь. Он тоже все не совсем здоров, все голова болит". (1)
   В своих записках С. А. Толстая писала 18 декабря 1879 г.: "Пишет о религии, объяснение Евангелия и о разладе церкви с христианством. Читает целые дни, постное ест по средам и пятницам... Все разговоры проникнуты учением Христа. Расположение духа спокойное и молчаливо-сосредоточенное. Декабристы (2) и вся деятельность в прежнем духе совсем отодвинуты назад, хотя он иногда говорит: "Если буду опять писать, то... напишу совсем другое, до сих пор всё мое писание были одни этюды". (3)
   Это первое доведенное до конца изложение Толстым своих религиозных убеждений сохранилось. Датировка его 1879 г. подтверждается самым текстом произведения. По поводу обличения Христом книжников и фарисеев Толстой уже в конце сочинения говорит, что это обличение "для нас, в нашем 1879 году кажется написанным прямо против наших архиереев, митрополитов, попов во вчерашней газете, ускользнувшей как-то от цензуры". Сочинение не озаглавлено; начинается словами: "Я вырос, состарелся и оглянулся на свою жизнь".
   Окончив начерно эту работу. Толстой принялся перерабатывать ее всю сначала. После переработки из первой главы выросло новое произведение, получившее впоследствии название "Исповедь".
   Печатая это свое произведение в 1882г., Толстой под третьей корректурой поставил дату: "1879". Эта датировка подтверждается письмом Толстого к Н. Н. Страхову около 2 марта 1880 г., в котором он писал, что, начав перерабатывать с начала всё свое произведение, он уже кончает разбор "догматического богословия". (4) Таким образом, переработка первой главы, из которой сложилась "Исповедь", должна была быть закончена, по-видимому, никак не позднее февраля 1880 г.; возможно, что она была произведена еще в предыдущем 1879 г., как датирует ее автор.
   Судя по сохранившимся черновикам, новое произведение в переработанном виде начиналось с описания душевного кризиса, пережитого автором. Вот первые его строки:
  
   "Мне было почти 50 лет, когда со мной сделалось то ужасное душевное состояние, которое чуть не привело меня к самоубийству и наконец привело меня в то душевное состояние. в котором я нахожусь."
  
   Что именно таков был первоначальный замысел автора, подтверждается и сохранившимся на обложке первой редакции "Исповеди" планом всего произведения, который приводим здесь целиком:
  
   "Жизнь остановилась.
   Страдания и смерть
   (Ужас путни[ка])
  
  
  
  
  
   Гора-пропасть
  
  
  
  
  
  
   (1) Письма не опубликованы; хранятся в Отделе рукописей Гос. Музея Л. Н. Толстого.
   (2) Роман из эпохи декабристов (т. 17).
   (3) "Дневники С. А. Толстой. 1860-1891", иад. М. и С. Сабашниковых, М. 1928, стр. 42.
   (4) Т. 63, стр. 13.
  
   Ужас путника.
   Как это со мной сделалось понемногу
   Справки с знаниями, с верою (она отброшена)
   Оглядываюсь на сверстных. Соломон, Шопенг[ауэр]
   Оглядываюсь чувством на человечество.
   Вера -дела.
   Облегчение, отдых, можно жить.
   Не пускают попы.
   Что ж они говорят - богословия.
   Исторический] обзор.
   Так Евангелие <как>. Оно свет людей, утоливших меня
   Как его читать.
   Евангелие - Критич.
  
   Вывод."
  
   Затем у Толстого явилась мысль - присоединить к рассказу о своих сомнениях и исканиях описание своей прошлой жизни. Около 2 ноября 1879 г. он пишет Страхову: "Напишите свою жизнь; я всё хочу то же сделать. Но только надо поставить - возбудить к своей жизни отвращение всех читателей". (1)
   Высказанная в этих словах цель - возбудить к своей жизни отвращение читателей - обусловила особенный характер нового произведения. Всегда склонный к самоанализу, Толстой, вступив на новый путь, начал с самобичевания, явно преувеличенно изобразив в "Исповеди" ошибки своей прошлой жизни.
   К какому бы времени ни относить переработку "Исповеди", во всяком случае в начале июля 1881 г. произведение имелось уже в законченном виде. К этому времени относится письмо Толстого к Страхову о том, что он написал предисловие к своему "Краткому изложению Евангелия". (2) В предисловии этом сказано, что автором написано большое сочинение, "которое лежит в рукописи и не может быть напечатано" (в России). Сочинение это, говорит далее Толстой, состоит из четырех частей; первая часть содержит "изложение того хода моей личной жизни и моих мыслей, который привел меня к убеждению в том, что в христианском учении находится истина".
   Это и была "Исповедь".
   В архиве Толстого сохранилась очень своеобразная рукопись, относящаяся к работе над "Исповедью". Это - попытка распространенного изложения первой главы "Исповеди" совершенно простым, понятным языком, в стиле рассказов Толстого для "Азбуки".
   Толстой взял первую страницу копии "Исповеди" и принялся радикально перерабатывать ее. Из прежнего текста он оставил только несколько строк и заново написал продолжение. Работа, однако, была прервана на полуфразе, и Толстой более к ней не возвращался.
   Мы полагаем, что работа эта предназначалась для журнала "Детский отдых", издававшегося в 1881 г. братом С. А. Толстой П. А. Берсом и В. К. Истоминым. П. А. Вере просил Толстого предоставить его журналу свое какое-нибудь новое произведение. Но Толстой, по-видимому, скоро
  
   (1) Т. 62, стр. 500.
   (2) Т. 68, стр. 72.
  
   убедился, что начатая им работа не подойдет для детского журнала, написал для "Детского отдыха" легенду "Чем люди живы".
   Если наше предположение справедливо, то написание данного отрывка следует отвести к зтае 1880-1881 гг. (не позднее января).
  

II

  
   Новое произведение Л. Н. Толстого, совершенно иного дута и иного содержания, чем все ранее им написанное, стало известно его старому знакомому, редактору "Русской мысли" Сергею Андреевичу Юрьеву, которому Толстой, вероятно в первых числах апреля, читал ее вслух. На другой день Юрьев писал Толстому (письмо не датировано): "Прочтенное Вами вчера оставило в моей душе неизгладимое, сильное впечатление и желание попытать возможность напечатать в моем журнале Ваше рассуждение". Толстой выразил согласие, и в начале апреля 1882 г. статья Толстого была сдана в набор.
   7 апреля Толстой уехал из Москвы в Ясную Поляну. 9 апреля он предлагает жене приехать с младшими детьми в Ясную с тем, чтобы он с мальчиками остался в Москве. "Я найду себе занятие в Москве, - писал он, - может быть, корректуры будут". (1) 11 апреля он писал ей же, что накануне посылал на почту "за корректурами". (2) Из письма, однако, не видно, чтобы корректуры были получены.
   13 апреля Толстой вернулся в Москву, и переписка его с женой прервалась. Сведения о чтении им корректур находим в письме С. А. Толстой к Т. А. Кузминской от 2 мая 1882 г., в котором она писала: "Левочка остается с мальчиками [в Москве] больше потому, что он печатает статью свою в "Русской мысли" и держит корректуры, ему удобнее это делать здесь" (ГМТ).
   Сохранились три авторские корректуры "Исповеди" в гранках. Несомненно, Толстой правил статью и в верстке. По своему обыкновению, в корректурах он совершенно переработал свое произведение, заново написал многие страницы, другие совершенно переделал и написал новое заключение.
   К 16 мая чтение корректур было закончено; Толстой уехал из Москвы в Ясную Поляну.
   Редакция "Русской мысли" сочла необходимым предпослать статье Толстого введение на трех страницах, где говорилось о том значении, какое имеет статья "в наши дни тоски, неопределенных по своему внутреннему содержанию исканий правды самой по себе и правды в жизни", разочарований, приводящих к самоубийствам. "Великое значение", по мнению редакции журнала, сочинение Толстого "может получить для наших учителей веры: они ясно могут уразуметь от него свою задачу, каким запросам и каким нравственным требованиям должны они удовлетворять".
   Кроме этого введения, от редакции к отдельным местам глав XIII-XV было сделано пять примечаний в духе церковного учения. Но все это не избавило статью Толстого от представления в духовную цензуру. Духовный цензор отметил некоторые места, как требующие смягчения. 24 мая Толстой, находившийся тогда опять в Москве, писал жене в Ясную Поляну:
  
   (1) Т. 83, стр. 331.
   (2) Т а м ж е, стр. 336
  
  
   "Юрьева видел. Он просил смягчить некоторые места, отмеченные в духовной цензуре. Я завтра попробую это сделать там, где смысл от этого не теряет, и тогда возвращу ему, и он напечатает и опять поедет с книгой в духовную цензуру. А там уже они будут делать, как знают",- т.е. остановят книгу или пропустят". (1)
   Дальнейшая история "Исповеди" рассказана в статье бывшего секретаря "Русской мысли" Н. Н. Бахметьева. (2) По его словам, "духовная цензура держала ее [майскую книгу "Русской мысли" со статьей Толстого] очень долго, не давая никакого ответа. Из Троицкой лавры, где находился в то время московский комитет духовной цензуры, приходили сведения, из которых видно было, что там не знали, как отнестись к этому произведению Толстого, докладывали митрополиту, а в то время московским митрополитом был известный своими богословскими сочинениями и большим для архиерея либерализмом преосвященный Макарий. Ему не хотелось запретить, но и пропустить такую статью он не решался. А время шло, и редакция "Русской мысли" вынуждена была выпустить июньскую книжку раньше застрявшей в цензуре майской. Юрьев в то время находился у себя в имении на летнем отдыхе, и мне в качестве заведующего делами редакции, пришлось ехать, чтобы подвинуть решение вопроса о майском книжке, в Троицкую лавру. Там я узнал, что рассмотрение "Исповеди" и составление доклада поручено ректору Вифанской семинарии протоиерею Сергиевскому. Поехал к нему в Вифанию. Батюшка оказался очень любезным и словоохотливым. Подробно поведал мне о затруднении, в которое поставила "Исповедь" не только его, но и над ним стоящих, и предложил весьма удобный, по его мнению, выход из этого затруднения. Состоял он в том, чтобы граф Толстой, не изменяя ни единого слова в своей "Исповеди", в конце ее в нескольких словах высказал, что так он думал прежде, но теперь воззрения его иные, более соответствующие духу православной церкви, и тогда никаких затруднений со стороны духовной цензуры к выпуску книги не встретится. На мое возражение, что не только граф Толстой на это ни за что не согласится, но что и редакция не решится предложить ему подобный компромисс, батюшка стал доказывать, что в этом не было бы ничего предосудительного, и читатели отлично поняли бы. что такой "кончик" приделан только ради цензурных требований, суть осталась бы та же, а такое выдающееся, "захватывающее", как выразился отец протоирей, произведение великого писателя было бы спасено и сделалось бы достоянием читающей публики. Никакого другого выхода он не видел. Без такой приклейки по его, вполне оправдавшемуся впоследствии, уверению духовная цензура не пропустит "Исповеди".
   Действительно, в июле состоялось постановление духовной цензуры, запрещавшее появление статьи Толстого.
   По сообщению газеты "Голос" от 24 июля 1882 г. (N 198), статья Толстого была "к выходу в свет окончательно воспрещена и, по передаче ее инспектором типографий в распоряжение полиции, полицией на днях уничтожена". В действительности дело происходило не совсем так. По словам
  
   (1) Т. 83, стр. 346.
   (2) Н. Б-в, "Л. Н. Толстой и цензура в 80-х годах", "Новое время" 1908, N 11684 от 01 октября.
  
   Н. Н. Бахметьева, "для выпуска майской книжки "Русской мысли" "Исповедь" пришлось вырезать, под очень бдительным наблюдением инспектора типографий, который, опечатав вырезанные листы, препроводил их для уничтожения в Главное управление по делам печати. Впоследствии мне приходилось встречать у некоторых лиц в Петербурге эти вырезки и "Русской мысли". Оказалось, что Главное управление по делам печати выдало их нескольким высокопоставленным лицам, отказать в просьбе которым оно не могло. Осталось и в редакции "Русской мысли" и у меня лично несколько корректурных оттисков "Исповеди" в верстанных листах и в гранках, некоторые даже с поправками автора. С них в свое время снимались многочисленные копии, которые затем в гектографированном или литографированном виде расходились по всей России. В Петербурге существовал кружок студентов, специально занимавшийся таким издательством, и за три рубля за экземпляр в Петербурге, Москве и других городах можно было иметь сколько угодно оттисков "Исповеди". В Петербурге главный склад этого издания помещался в квартире тестя одного из товарищей министра внутренних дел, того именно, который заведывал тогда жандармской частью. Несомненно, что нелегальным путем "Исповедь" разошлась в числе во много раз большем, чем распространила бы ее "Русская мысль", печатавшаяся тогда только в трех тысячах экземпляров". (1)
   Запрещенная книга была впервые напечатана М. К. Элпидиным в Женеве в 1884 к. под заглавием: "Исповедь графа Л. Н. Толстого. Вступление к ненапечатанному сочинению".
   К 1885 г. относится также новая попытка издания "Исповеди". С. А. Толстая решила в двенадцатом томе, издаваемого ею собрания сочинений Л. Н. Толстого поместить "Исповедь", "В чем моя вера?" (под новым заглавием: "Как я понял учение Христа") и "Так что же нам делать?". С. А. Толстая предприняла это издание по совету либерального священника А. М Иванцова-Платонова, который взялся снабдить книгу примечаниями, содержащими возражения против наиболее сильных антицерковных утверждений Толстого. Но примечания эти не спасли книгу. Светская цензура передала книгу в духовную цензуру. Духовная цензура, не решаясь сама пропустить или запретить книгу, обратилась в Синод. 5 июля 1886 г. из Московского духовного цензурного комитета на имя С. А. Толстой было отправлено следующее уведомление:
   "Ее сиятельству графине Софье Андреевне Толстой. Святейший Синод, принимая во внимание, что в присланных Вами в Московский духовный цензурный комитет сочинениях графа Льва Николаевича Толстого под названиями "Исповедь" и "Как я понял учение Христа" по местам излагаются мысли и суждения, несогласные с учением православной церкви, определяет: не разрешать к печати означенные сочинения и представленные Вами корректурные листы сих сочинений хранить в синодальном архиве. Член комитета протоиерей Платон Капустин".
  
   (1 Н. Б-в, "Л. Н. Толстой и цензура в 80-х го-х". "Новое время" 1908, N 11694 от 1 октября.
   (2) В Отделе рукописей Гос. музея Л. Н. Толстого хранятся корректурные оттиски 14 и 15 листов этого издания с пометками типографии А. И. Мамонтова 6 и 8 ноября 1885 г. Корректура без поправок автора.
  
   За границей после первого издания Элпидина "Исповедь" перепечатывалась неоднократно: 2-е изд. Элпидина, Женева, 1889; 3-е изд. его же 1895 г. и под тем же номером новое издание 1900 г.; без года, изд. И. Рэда; изд. "Свободное слово" В. и А. Чертковых, Christchurch, 1901, под заглавием: "Вступление к критике догматического богословия и исследованию христианского учения" ("Исповедь") и др.
   В России довольно значительные выдержки из "Исповеди" были напечатаны в последних главах статьи М. С. Громеки "Последние произведения гр. Л. Н. Толстого" ("Русская мысль" 1884, 11; отдельно 1-е изд. - М. 1885. 6-е и последнее- "Посредник", М. 1914); в статье В. Вогезского "Беседы с гр. Л. Н. Толстым" ("Неделя" 1885, 44, 46); в статье М. Остроумова "Наши новые "философы и богословы" ("Вера и разум" 1885, 20-23; 1886. 22, 23;.1887, 2, 4, 5, 6; отдельно под заглавием "Гр. Л.Н.Толстой", Харьков 1887) и в статье проф. Казанской духовной академии А. Ф. Гусева "Исповедь графа Л. Н. Толстого и его мнимо-новая вера" ("Православное обозрение" 1886, 1-6, 9,10; отдельно - М. 1890). Разумеется, все самые антицерковные места статьи в этих изданиях не перепечатывались.
   Полностью первое законченное критическое по отношению к церкви и государству произведение Л. Н. Толстого было напечатано в России лишь в 1906 г. в N 1 журнала "Всемирный вестник", после чего неоднократно перепечатывалось многими издательствами (отдельное изд. "Всемирного вестника" 1906, Ефимова 1906, издательства "Народ" 1906, "Донская речь" (без указания года), Аскарханова 1906, "Всеобщая библиотека" 1906, "Посредник" 1907, Коха 1911, Холмушина 1911 и 1912, трудовой общины "Трезвая жизнь" 1919 и др.) и вошло в полные собрания сочинений Толстого: изд. С. А. Толстой 1911 (т. 13) и т-ва И. Д. Сытина 1913 (т. 11 издания в 20 томах и т. 15 издания в 24 томах) и в другие собрания сочинений Толстого.
   Следует остановиться на происхождении заглавия статьи Толстого. Название "Исповедь гр, Л. Н. Толстого" является впервые в издании Элпидина 1884 г. Ни в рукописях, ни в корректурах этого названия нет. По всему, что мы знаем о Толстом, несомненно, что он не захотел бы пойти по стопам Августина и Руссо, назвав свое произведение "Исповедью".
   Трудно сказать, откуда взялось это название. Оно употреблено уже С. А. Толстой в записи ее дневника от 31 января 1881 г., где она говорит, что Лев Николаевич "написал свою религиозную исповедь в начале нового сочинения". (1) Дает ли С. А. Толстая эту характеристику произведения Льва Николаевича от себя или повторяет то, что сказано было другими - неизвестно. Это же название употреблялось и в редакции "Русской мысли" - судя по тому, что оно упоминается в письме к С. А. Юрьеву Н. П. Гилярова-Платонова, (2) которому Юрьев посылал произведение Толстого еще в первой корректуре. Исповедью (без кавычек) называет его и журналист Л. Е. Оболенский в своем критическом фельетоне в "Русском богатстве" за 1883 г.; называет и Тургенев в письме к Григоровичу
  
   1 "Дневники С. А. Толстой. 1860-1891", изд. М. и С. Сабашниковых, М. 1928, стр. 43.
   2 "Русский архив" 1889, 11, стр. 432. То же - Н. П. Гиляров-Платонов, "Сборник сочинений", т. П, М. 1900, стр. 287-291.
   3 "...образ другого нашего великого художника, гр. Толстого, который еще на днях поведал миру свою душевную исповедь" (Созерцатель, "Обо всем. Критические заметки"-"Русское богатство" 1883, 1, стр. 216).
  
   31 октября 1882 г. (1) и к самому автору, которому 15 октября 1882 г. Тургенев писал: "Я начал было большое письмо Вам в ответ Вашей исповеди - но не кончил и не кончу именно потому, чтобы не впасть в спорный тон. Если бы я свиделся с Вами, я бы, конечно, много говорил с Вами об этой исповеди, но, конечно бы, не спорил, а просто сказал бы, что я думаю - разумеется, не из желания доказать свою правоту (это прилично только молодым, неопытным людям), а чтобы в свою очередь исповедаться перед дорогим мне человеком". (2)
   Совершенно определенно называет "Исповедью" новое произведение Толстого и Н. Н. Страхов в письме к Н. Я. Данилевскому от 13 сентября 1883 г. В этом письме Страхов сообщал, что Л. Д. Урусов, "величайший поклонник новой мысли Толстого" "перевел для "Revue nouvelle" "Исповедь" (которая печаталась в "Русской мысли" и сожжена)". (3)
   Название "Исповедь" через некоторое время было признано и самим автором. Это название употреблено Толстым в письме к Л. Д. Урусову от 1 мая 1885 г. (4) Равным образом в письме к жене, написанном 15-18 декабря 1885 г., Толстой, указывая некоторые страницы своего произведения (очевидно, по женевскому изданию Элпидина 1884 г.), называет его тем заглавием, под которым оно было напечатано - "Исповедь". (5)
   Это дает нам основание печатать произведение под утвердившимся и признанным автором названием, к тому же соответствующим и его содержанию.
  

ОПИСАНИЕ РУКОПИСЕЙ

  
   Существуют следующие рукописи "Исповеди":
   1. Черновики первой сохранившейся редакции. 61 лл. 4®, из которых 28 лл. - автографы, остальные - копии рукой Т. А. Кузминской и Д. Ф. Виноградова частью с сочинения, начинающегося словами: "Я вырос, состарелся и оглянулся на свою жизнь", частью с неизвестного оригинала. Л. 51 не заполнен. Рукопись не имеет окончания. Начало: "Я родился от богатых родителей"; конец: "в том знании веры, к которому".
   Листы, являющиеся копиями, очень значительно переработаны автором; в большинстве листов прежний текст зачеркнут и на полях написан новый.
   Эта первая редакция "Исповеди" хотя и содержит в основном все главы (кроме одной и заключения) окончательной редакции, тем не менее значительно от нее отличается. Здесь больше (особенно в начале) чисто автобиографического материала. В окончательной редакции утрачен до некоторой степени тот характер задушевности и откровенности, каким отличается эта первая редакция. Так, в окончательной редакции автор выпустил откровенную характеристику тетушки П. И. Юшковой, у которой он жил в Казани; выпустил также рассказ о том, как в день первого вступительного
  
   (1) "Первое собрание писем И. С. Тургенева", СПб. 1885, стр. 510.
   (2) "Толстой и Тургенев. Переписка", редакция и примечания А. Е. Грузинского и М А. Пявловского, изд. М. и С. Сабашниковых, М. 1928, стр. 110.
   (3) "Русский вестник" 1901, 2, стр. 468.
   (4) Т. 63, стр. 242.
   (5) Т. 83, стр. 539.
  
   экзамена в Казанский университет по "закону божию" он, гуляя по Черному озеру, молился о том, чтобы ему выдержать экзамен, и "ясно видел, что весь катехизис этот - ложь" и т. д. С другой стороны, однако, некоторые автобиографические эпизоды отсутствуют в этой редакции, как, например, рассказ о зрелище смертной казни в Париже и о смерти брата (гл. III окончательной редакции). Отсутствует целиком глава XII окончательной редакции (об искании бога) и заключение всего произведения (рассказ о виденном автором сне) (1).
   Деление на главы, очевидно, предполагалось автором, так как в начале стоит цифра I, но дальнейшая нумерация глав не была проведена.
   Ввиду несомненного автобиографического интереса этой редакции мы даем из нее в вариантах довольно большие куски под NN 1, 3, 4, 6, 7, 10 и 11. Эти варианты соответствуют в окончательной редакции главам 1-111 и частям глав IV, VIII, X, XV и XVI.
   2. Копия всего произведения рукою С. А. Толстом. Содержала первоначально 64 лл. 4®, с отогнутыми полями, исписанных с обеих сторон и нумерованных переписчицей цифрами 1-64. Начало: "Я родился от богатых родителей"; конец: "И вот я приступил к этому". При пересмотре рукописи Толстой сделал большую вставку на отдельном листе на л. 12, вставку из трех отдельных листов на л. 37 и большую вставку на л. 46, а также произвел ряд значительных исправлений других мест рукописи. Исправления наиболее коснулись следующих глав (по окончательной редакции): конца гл. IV - о семье и писательстве, конца гл. VII (от слов: "Так люди моего разбора..."); всей гл. VIII и всей гл. IX. Вновь была написана отсутствующая в первой редакции гл. XII (об искании бога).
   Листы, содержащие собственноручные вставки Толстого, и листы копии, подвергшиеся особенно значительной правке, всего 13 листов, были вновь переписаны рукою А. П. Иванова. Остальные же листы копии, менее подвергшиеся авторской правке, были переложены в следующую рукопись.
   3. Копия всего произведения. 81 лл. 4®. Рукопись составлена из 44 лл. копии рукою С. А. Толстой, переложенных из предыдущей рукописи, и 37 лл., переписанных рукою Д. Ф. Виноградова и А. П. Иванова, исписанных с одной стороны. Первые 2 лл. отсутствуют. Начало: "Так что как теперь, так и прежде"; конец: "И вот я приступил к этому". Исправлений автора, частью карандашом, частью чернилами, сравнительно немного.
   На полях этой рукописи имеются заметки о плане произведения, осуществленного отчасти в этой редакции, отчасти в последующих:
  
   "1) В это время гильотина. Что-то екнуло, но ничего не наш[ел] и прод[олжал] жить по-старому, только стал искать в массах народа (л. 6 об.).
   2) Убиться не по причине рассуждений, а тоска (л. 8 об.).
   3) Дело разума только одно-понять и объяснить жизнь (л. 34 об.).
   4) Бог. Церковь Хом[якова]. Мне открылся бог (на пне). Труд восстановить бога, чистого от наслоений церкви (л. 71 об.).
   5) Сам бог уничтожался {л. 77 об.)."
  
   Из этой рукописи мы печатаем варианты NN 2 и 9, представляющие значительные различия с теми частями глав IV и XII, которым они соответствуют в окончательной редакции.
   4. Вариант начала. Копия рукой С. А. Толстой, с исправлениями автора. 4 лл. 4®, из которых первые два - те самые, которые отсутствуют в рукописи N2. Начало: "Нас было пятеро"; конец: "свидетельств в бытии у причастия". Заглавие: "Что я?".
   В этой рукописи из верхней части первой страницы осталось лишь 9 строк, остальное было зачеркнуто автором и над строками и на полях вписан совершенно новый текст. Продолжение было написано на двух листах, из которых первый исписан с обеих сторон, а второй с одной стороны. Текст обрывается на полуфразе. Последние строки: "Она приехала к нам, поступила в опекунши и увезла нас в Казань. Пелагея Ильинишна", Остальная часть копии, не связанная новым текстом - 8 строк внизу стр. 1 и целиком стр. 2-4 - исправлениям не подвергалась.
   Это - начало той рукописи, которая предназначалась для журнала "Детский отдых", издававшегося П. А. Берсом и В. К. Истоминым. Отрывок напечатан в "Звеньях", N 3-4, 1933, стр. 757-761.
   Печатаем этот вариант полностью (N 13).
   5. Наборная рукопись для майской книжки "Русской мысли" 1882 г. Переписана рукой А. П. Иванова и содержит 68 лл. 4®, исписанных с обеих сторон и нумерованных по полулистам писчей бумаги, согнутым пополам (т. е. так, что единица нумерации соответствует 4 страницам), с небольшими собственноручными поправками автора на лл. 2, 3, 4 и 9. Была озаглавлена "Что я?", но заглавие зачеркнуто автором. Рукопись списана с копии, описанной выше под N 3. Начало: "Я родился от богатых родителей"; конец: "которого я искал в вере". На л. 1 типографская помета: "кор[ректуру] в 10 экземплярах".
   6. Первая авторская корректура. Набор заключал первоначально 34 гранки. После исправлений автора некоторые гранки были разрезаны, другие склеены друг с другом, так что всего составилось 32 гранки, из которых отсутствуют гранки 25 и 27. Заглавие: "Вступление к ненапечатанному сочинению". Начало: ("Я родился от богатых родителей"); конец: "будет когда-нибудь и где-нибудь напечатано".
   Корректура подверглась основательной авторской правке; целые абзацы зачеркнуты и заменены другими или вовсе исключены. Многие чисто автобиографические подробности вымараны; так, исчез весь первый абзац (об отце, матери, тетках и переезде в Казань). Взамен их больше рассказывается об отношении автора к вере и об его исканиях смысла жизни. Впервые говорит Толстой о своей поездке за границу, о своем разочаровании в господствовавшей тогда в интеллигентных кругах вере в "прогресс",о зрелище смертной казни в Париже, о смерти брата, произведшей на него сильнейшее впечатление (гл. III окончательной редакции). Не забыта и художественная отделка произведения; так,

Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (24.11.2012)
Просмотров: 150 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа