Главная » Книги

Вяземский Петр Андреевич - Заметка о записке Карамзина, представленной в 1820 году, Императору Александру I касательно освобождени...

Вяземский Петр Андреевич - Заметка о записке Карамзина, представленной в 1820 году, Императору Александру I касательно освобождения крестьян


  

П. А. Вяземск³й

  

Замѣтка о запискѣ Карамзина, представленной въ 1820 году, Императору Александру I касательно освобожден³я крестьянъ.

1871.

  
   Вяземск³й П. А. Полное собран³е сочинен³й. Издан³е графа С. Д. Шереметева. T. 7.
   Спб., 1882.
  
   Изложен³е записки, сколько помнится, довольно сходно съ подлинникомъ: если не въ самой редакц³и, то въ мысляхъ и въ сущности. Только подана она была Государю Александру Павловичу не чрезъ руки графа Каподистр³я, а прямо и лично самимъ графомъ Воронцовымъ.
   Въ запискѣ не было испрашиваемо, чтобы составившееся общество было подъ руководствомъ управляющаго Министерствомъ Внутреннихъ Дѣлъ, а сказано, подъ предсѣдательствомъ лица, которое благоугодно будетъ Государю по этому дѣлу назначить. Подписали эту записку графъ Воронцовъ, князь Меншиковъ, генералъ-адъютантъ Илар³онъ Васильевичъ Васильчиковъ, генералъ-адъютантъ графъ Станиславъ Потоцкой, три брата Тургеневыхъ (Александръ, Николай и Сергѣй, впрочемъ, за Сергѣя подписались братья, потому что самъ онъ былъ тогда заграницею) и князь Петръ Вяземской, только что пр³ѣхавш³й въ Петербургъ на время изъ Варшавы. Другихъ подписей, кажется, не было. Вотъ какъ дѣло происходило: графъ Воронцовъ заблаговременно предварилъ Государя о желан³и нѣкоторыхъ помѣщиковъ подать ему всеподданнѣйшее прошен³е такого рода. Государь очень милостиво принялъ это предложен³е и сказалъ, что оно совершенно соотвѣтствуетъ давнишнимъ и всегдашнимъ желан³ямъ его.
   О таковомъ Высочайшемъ отзывѣ графъ Воронцовъ увѣдомилъ вышепомянутыя лица. Записка была немедленно составлена, не упомнится теперь кѣмъ именно, но вѣроятно Александромъ или Николаемъ Тургеневымъ. Назначенъ былъ отъ Государя день, въ который графъ Воронцовъ долженъ былъ привезти эту записку въ Царское Село. Она была всѣми означенными лицами подписана. Но наканунѣ поѣздки графа Воронцова въ Царское Село генералъ Васильчиковъ сказалъ графу, что онъ одумался и отказывается отъ участ³я въ этомъ дѣлѣ, на томъ, между прочимъ, основан³и, что онъ не считаетъ себя вправѣ подписывать такую бумагу, потому что онъ не отдѣленный сынъ при отцѣ и самъ никакими крестьянами не владѣетъ. Разумѣется, бумага тутъ же была изорвана, снова переписана и подписана прежними лицами за исключен³емъ Васильчикова. На другой день явившись въ Государю, графъ Воронцовъ нашелъ его уже въ совершенно другомъ настроен³и въ отношен³и въ дѣлу, которое онъ еще такъ недавно привѣтствовалъ охотно и благодушно. Императоръ торопливо принялъ бумагу изъ рукъ графа Воронцова, торопливо прочелъ ее и сказалъ ему: - "Здѣсь никакого общества и комитета не нужно, а каждый изъ желающихъ пускай представитъ отдѣльно свое мнѣн³е и свой проектъ Министру Внутреннихъ Дѣлъ, тотъ разсмотритъ его и по возможности дастъ ему надлежащ³й ходъ". Такимъ образомъ дѣло принимало другой оборотъ. Во первыхъ, ясно оказывалось, что Государь уже не довѣрялъ рукамъ, которыя должны были подготовить вопросъ для дальнѣйшей государственной и окончательной разработки. Во вторыхъ. также несомнѣнно оказывалось, что дѣло пошло бы обыкновеннымъ бумажно-канцелярскимъ порядкомъ, и благополучно опочило бы въ пещерахъ министерства на вѣчныя времена.
   Въ тотъ же день графъ Воронцовъ встрѣтился съ княземъ Вяземскимъ въ Царскомъ Селѣ, на вечерѣ у князя Ѳедора Сергѣевича Голицына. Но, вѣроятно изъ осторожности и опасен³я огласки, не сказалъ ему ни слова объ исходѣ или, вѣрнѣе, о паден³и зачатаго дѣла, а поручилъ Жуковскому его о томъ увѣдомить. Тѣмъ дѣло и закончилось. Неизвѣстно, что могло или кто могъ повредить въ умѣ Государя предпр³ят³ю, которое началось такъ благонадежно и съ такими залогами прочнаго и желаннаго осуществлен³я. Впрочемъ, какъ эта попытка не держалась втайнѣ, но, вѣроятно, что-нибудь о ней да проскользнуло въ городск³е слухи Вслѣдств³е того противники освобожден³я крестьянъ, а можетъ быть и недоброжелатели нѣкоторыхъ изъ подписавшихся лицъ, нашли доступъ къ Государю, представили дѣло въ превратномъ видѣ и успѣли зародить сомнѣн³я и подозрѣн³я въ осторожномъ и малодовѣрчивомъ нравѣ Императора Александра. Разсказывали тогда, что графъ Потоцкой, послѣ претерпѣнной неудачи просилъ на колѣняхъ прощен³я у Государя и каялся предъ нимъ, какъ будто въ преступномъ замыслѣ. Но нельзя полагать, чтобы все это дѣло оставило въ Государѣ невыгодное впечатлѣн³е и неудовольств³е противъ подателей помянутой записки. По крайней мѣрѣ нѣсколько дней спустя, Государь встрѣтясь, въ обыкновенной утренней прогулкѣ по Царскосельскому саду, съ Карамзинымъ, сказалъ ему: - "Вы полагаете, что мысль объ освобожден³и крестьянъ не имѣетъ ни отголоска, ни сочувств³я въ Росс³и, а вотъ получилъ я на дняхъ прошен³е, противорѣчащее вашему мнѣн³ю. Записка подписана все извѣстными лицами, между коими и вашъ родственникъ князь Вяземск³й". Сей послѣдн³й не говорилъ о тонъ Карамзину, не потому что онъ считалъ Карамзина противникомъ освобожден³я, а потому что положено было держать это дѣло втайнѣ. Упомянувъ о Карамзинѣ, нынѣ при ожесточенныхъ нападкахъ на него въ нѣкоторыхъ журналахъ нашихъ, невольно хотѣлось бы войти въ изслѣдован³е и оцѣнку воззрѣн³я его на вопросъ освобожден³я крестьянъ и на друг³е такъ называемые либеральные вопросы. Но отвѣты и возражен³я на обвинен³я ополчившихся противъ памяти Карамзина вовлекли бы въ слишкомъ далекую полемику. Можно ограничиться на первый разъ изложен³емъ нѣкоторыхъ мыслей и указан³й. Въ означенныхъ нападкахъ нерѣдко встрѣчаешь глубокое невѣдѣн³е о томъ, что было, и поверхностное и одностороннее воззрѣн³е на то, что есть: что также равняется невѣдѣн³ю. Оцѣнщики Карамзина и среды ему современной покушаются и силятся выставить его человѣкомъ отсталымъ, даже въ свое время и врагомъ всякаго измѣнен³я и улучшен³я въ государственномъ устройствѣ. Такой судъ надъ нимъ совершенно ложенъ. Мишенью для обстрѣливанья и чутъ ли не разстрѣливанья Карамзина служитъ обыкновенно записка о древней и новой Росс³и. Нѣтъ сомнѣнья, что эта записка можетъ быть признана политической и гражданской исповѣдью автора. Изъ нея видно, что Карамзинъ не сочувствовалъ поспѣшнымъ и, по мнѣн³ю его, нерѣдко мало обдуманнымъ нововведен³ямъ, которыя должны были прирости къ почвѣ на развалинахъ. Какъ историкъ, онъ опасался крутой ломки настоящаго, которое, такъ сказать, на глазахъ его воплотилось изъ событ³й минувшаго. Онъ зналъ изъ опыта вѣковъ, что истор³я и судьбы народовъ не упрочиваются скачками, а совершаются постепенно и медленно, какъ всякое благоразумное и благонадежное развит³е. Есть школа историческая и та, что можно назвать скороспѣлою школой публицистики. Карамзинъ умомъ, вѣрован³ями и душою принадлежалъ первой.
   Кто-то сказалъ о Сперанскомъ, что, при всѣхъ многостороннихъ и гибкихъ способностяхъ и дарован³яхъ его, онъ былъ ничто иное какъ чиновникъ огромнаго размѣра. Карамзинъ могъ также не признавать въ немъ творческаго и глубокаго государственнаго дѣятеля. Ему могло казаться, что Сперанск³й болѣе изучилъ чужеземныя законодательства, чѣмъ Росс³ю, чѣмъ нравственный и политическ³й бытъ ея, потребности, свойства и ту степень зрѣлости, которая въ состоян³и выдержать разные попытки и эксперименты. Ему могло казаться, что Сперанск³й болѣе способенъ ломать, нежели строить; болѣе способенъ пересаживать, нежели сѣять. Позволяя себѣ строг³я сужден³я о политическихъ и гражданскихъ понят³яхъ Карамзина, забываютъ одно важное обстоятельство, а именно - эпоху, въ которую онъ дѣйствовалъ. Въ то время надъ Европою и надъ Росс³ей постоянно тяготѣлъ Дамоклесовъ и Наполеоновск³й мечъ. Росс³и угрожала все ближе и ближе подходящая къ ней опасность. Карамзинъ могъ бояться крутыхъ измѣнен³й въ государственномъ быту Росс³и, бояться, чтобы подъ этой ломкою, въ ожидан³и будущихъ благъ, не ослабѣли и не разсѣялись силы Росс³и, столь нужныя ей для отпора, когда настанетъ день роковой и сокрушительной борьбы. Впрочемъ нельзя отрицать, что Карамзинъ въ извѣстной запискѣ своей можетъ быть иногда слишкомъ горячо, рѣзко, а иногда и насмѣшливо отзывался о Сперанскомъ и преобразован³яхъ его. Но онъ по совѣсти и убѣжден³ямъ своимъ хотѣлъ предостеречь правительство и, такъ сказать, отвлечь его съ пути пролагаемаго Сперанскимъ. Для убѣжден³я Царя ему должно было не щадить вожатаго, по мнѣн³ю его опаснаго, притомъ должно сказать, что не смотря на кротость и благодуш³е, Карамзинъ могъ иногда и нечувствительно поддаваться увлечен³ю слова. Онъ былъ авторъ. И въ запискѣ его полемической писатель подчасъ нарушаетъ спокойств³е, безпристраст³е и воздержность суд³и. Но онъ не былъ ни завистникомъ, ни личнымъ врагомъ Сперанскаго и быть не могъ потому, что зависть и вражда были чужды чистой и возвышенной душѣ его. Напротивъ, былъ онъ того мнѣн³я, что въ извѣстной мѣрѣ можно и должно било воспользоватъся дарован³ями Сперанскаго. Вотъ тому доказательство. Государь однажды жаловался Карамзину на недостатокъ людей, которые могли бы служить помощниками ему. Карамзинъ указалъ ему на Сперанскаго, который тогда только-что возвратился въ Петербургъ. Но отвѣтъ Государя, кажется, выразилъ мнѣн³е не совсѣмъ благопр³ятное Сперанскому.
   Спустя шестьдесятъ лѣтъ нѣкоторые судятъ о Карамзинѣ по нынѣшнимъ понят³ямъ, выработавшимся силою времени и событ³й, мног³е судятъ о немъ не только по нынѣшнимъ, созрѣвшимъ понят³ямъ, но и по нынѣшнимъ увлечен³ямъ, чуть ли не угадывая и не присвоивая себѣ и завтрашнее. Одинъ Французск³й писатель сказалъ: "надобно умѣть входить въ чуж³я мысли и умѣть выходить изъ нихъ, точно также, какъ надобно умѣть выходить изъ своихъ мыслей и возвращаться къ нимъ". Такое передвижен³е вездѣ рѣдко встрѣчается, а у насъ и подавно. Наши умы сидятъ дома съ своими домочадцами и единомыслителями при запертыхъ дверяхъ и съ закрытыми ставнями. Ничего нѣтъ легче, какъ промышлять, такъ сказать, дешевымъ и готовымъ либерализмомъ. Для этого только стоитъ прочесть двѣ - три книги извѣстныхъ западныхъ публицистовъ и выписать изъ нихъ рецепты для составлен³я всѣхъ возможныхъ политическихъ и гражданскихъ вольностей. Но трудность заключается въ томъ, чтобы во время и смотря по сложен³ю пац³ента, примѣнять эти рецепты. Карамзинъ не былъ въ сущности врагомъ законносвободныхъ учрежден³й; такъ Императоръ Александръ переводилъ слово либеральный. Но Карамзинъ не вѣрилъ въ дѣйствительность и силу сочиняемыхъ и писанныхъ конституц³й или законоположен³й - тоже переводъ Императора Александра. И Карамзинъ не вѣрилъ этимъ бумажнымъ программамъ, опять по той же причинѣ, что онъ былъ историкъ.
   Въ Англ³и нѣтъ писанной конституц³и, но она, такъ сказать, воплощена въ государствѣ и въ народѣ. Тамъ въ прен³яхъ палатъ не ссылаются поминутно на такую-то или другую статью государственной харт³и, для защиты того или другаго общественнаго права. Во Франц³и въ писанныхъ многостатейныхъ конституц³яхъ недостатка нѣтъ. Выбирай любую: при каждомъ политическомъ переворотѣ является новая; а все толку мало и Франц³я около ста лѣтъ все еще не можетъ досочиниться до конституц³и и до государственнаго порядка, которые дали бы ей средство жить правильною и здоровою жизнью. Если Карамзинъ былъ не охотникъ до писанныхъ и, такъ сказать, канцелярско-бумажныхъ конституц³й, то онъ былъ врагъ всякаго насил³я, всякой несправедливости, всякаго произвола. Лучшая конституц³я, которую вы въ настоящее время можете дать Росс³и, говорилъ онъ Императору, заключается въ твердой и ни въ какомъ случаѣ непоколебимой волѣ истребить произволъ въ самомъ себѣ и въ тѣхъ, которыхъ облекаете вы властью.

Другие авторы
  • Полевой Ксенофонт Алексеевич
  • Голдсмит Оливер
  • Вейнберг Андрей Адрианович
  • Келлерман Бернгард
  • Сухомлинов Владимир Александрович
  • Марло Кристофер
  • Христофоров Александр Христофорович
  • Кульчицкий Александр Яковлевич
  • Губер Борис Андреевич
  • Шишков Александр Ардалионович
  • Другие произведения
  • Толстой Алексей Николаевич - Хождение по мукам. Книга 3: Хмурое утро
  • Короленко Владимир Галактионович - Открытое письмо В.Л. Бурцеву
  • Аксаков Иван Сергеевич - Как началось и шло развитие русского общества
  • Черный Саша - Саша Черный: Биобиблиографическая справка
  • Черкасов Александр Александрович - Из записок сибирского охотника
  • Чулков Георгий Иванович - Современники
  • Воровский Вацлав Вацлавович - Переименования
  • Левенсон Павел Яковлевич - Иеремия Бентам. Его жизнь и общественная деятельность
  • Стасов Владимир Васильевич - Скульптурные выставки
  • Кони Федор Алексеевич - Письма
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
    Просмотров: 316 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа