Главная » Книги

Байрон Джордж Гордон - Комментарии к "Гяуру"

Байрон Джордж Гордон - Комментарии к "Гяуру"


  

ГЯУРЪ.

  
   Источник: Байрон. Библ³отека великихъ писателей подъ ред. С. А. Венгерова. Т. 1, 1904.
  
   Стр. 224.
   Тамъ, гдѣ надъ грозною скалою
   Вознесся памятникъ герою
   Аѳинъ прекрасныхъ.
   "Гробница на выдающейся въ море скалѣ, нѣкоторыми принимаемая за могилу Ѳемистокла". (Прим. Байрона).
   Кумберландъ приводитъ нѣсколько стиховъ изъ Платона о могилѣ Ѳемистокла: "На морскомъ берегу, надъ волнами, должна стоять твоя гробница, о Ѳемистоклъ; пусть она указываетъ купцу путь въ твою родную землю. А когда нашимъ судамъ придется идти въ бой,- Аѳины должны побѣдить, взирая на твою могилу".
   О дивный край, гдѣ круглый годъ
   Весна природѣ ласку шлетъ.
   "Гяуръ представляетъ одинъ изъ замѣчательнѣйшихъ примѣровъ блестящаго расцвѣта фантаз³я Байрона", говоритъ Муръ. Эта поэма постепенно разросталась подъ его рукою и въ послѣдовательно дополняемыхъ издан³яхъ, отъ 400 стиховъ, изъ которыхъ состоялъ первоначальный текстъ, достигла 1400. Принятый имъ планъ - дать рядъ отрывковъ, рядъ наудачу подобранныхъ восточныхъ перловъ",- давалъ ему полную свободу включать въ это произведен³е самыя разнообразныя картины, как³я только рисовало ему воображен³е. Какъ мало стѣснялся поэтъ относительно расположен³я и взаимной связи этихъ добавлен³й,- видно изъ одной его замѣтки къ настоящему отрывку, въ которой онъ говоритъ: "Я еще не рѣшилъ, куда вставить прилагаемые стихи; рѣшу, когда увижусь съ вами: у меня не осталось списка". Въ первомъ издан³и поэмы - этого отрывка (отъ ст.: "О дивный край"... до ст.: "Ложатся тѣни скалъ густыя", стр. 227) не было.
   Стр. 225.
   Цвѣтетъ тамъ роза - королева
   Сладкоголосыхъ соловьевъ.
   (Въ подлинникѣ: "Султанша соловья"), "Любовь соловья къ розѣ - извѣстная персидская басня. Если не ошибаюсь, - "Бульбуль съ тысячью пѣсенъ" - одно изъ назван³й соловья" (Gрим. Байрона).
   О влюбленномъ соловьѣ Байронъ упоминаетъ во многихъ стихотворен³яхъ. Такъ, въ "Абидосской Невѣстѣ":
  
   Любовникъ розы, соловей
   Прислалъ тебѣ цвѣтокъ свой милый.
  
   Любовь соловья и розы - одинъ изъ очень распространенныхъ мотивовъ восточной поэз³и. одинъ изъ древнѣйшихъ персидскихъ поэтовъ Фирдуси (XI в.) говоритъ, что розы вздохами отвѣчаютъ на пѣн³е соловьевъ. Джелаледдинъ Руми (XIII в.) писалъ, что лил³и разсказываютъ кипарисамъ о тайнахъ соловья и розы. Гафизъ (ХГѴ в.) проситъ розу, султаншу по красотѣ, упоенную счастьемъ, не удаляться гордо отъ бѣдныхъ соловьевъ. Турецк³й поэтъ XVI в. Фазли написалъ большую поэму: "Роза и Соловей" и т. д.
   Черезъ Байрона этотъ восточный мотивъ перешелъ къ Пушкину, у котораго повторяется трижды: 1) въ "Бахчисарайскомъ Фовтанѣ" (1822):
  
   Одни фонтаны сладкозвучны
   Изъ мраморной темницы бьютъ,
   И съ милой розой неразлучны
   Во мракѣ соловьи поютъ.
  
   2) въ стихотворен³и 1824 г.:
  
   О, дѣва-роза, я въ оковахъ,
   Но не стыжусь твоихъ оковъ:
   Такъ соловей въ кустахъ лавровыхъ,
   Пернатый царь лѣсныхъ пѣвцовъ,
   Близъ розы гордой и прекрасной
   Въ неволѣ сладостной живетъ
   И нѣжны пѣсни ей поетъ
   Во мракѣ ночи сладострастной.
  
   3) въ стихотворен³и 1827 г.:
  
   Въ безмолв³и садовъ, весной, во мглѣ ночей,
   Поетъ надъ розою восточный соловей;
   Но роза милая не чувствуетъ, не внемлетъ,
   И подъ влюбленный гимнъ колебется и дремлетъ...
   Стр. 223.
         ..... издалека
   Заслышитъ лютню моряка.
   (Въ подлинникѣ: "гитару"). "Греческ³е матросы по ночамъ постоянно играютъ на гитарѣ. При легкомъ попутномъ вѣтрѣ или во время штиля музыка эта всегда сопровождается пѣн³емъ, а иногда и пляской". (Прим. Байрона).
   Стр. 225. Кто надъ умершимъ наклонился...
   "Когда поэтъ пр³обрѣтаетъ извѣстность въ обществѣ, тогда его дарован³я и сила ума. проявляющ³яся въ его ежедневныхъ отношен³яхъ къ людямъ, такъ или иначе отражаются и на его произведен³яхъ, усиливая впечатлѣн³е, получаемое отъ нихъ публикою. Этимъ отчасти объясняется сильное впечатлѣн³е, произведенное Гяуромъ. Отрывокъ, начинающ³йся словами: "Кто надъ умершимъ наклонился", такъ прекрасенъ, такъ оригиналенъ и такъ возвышается надъ уровнемъ обыкновенной поэз³и, что одного этого отрывка, при объясненныхъ услов³яхъ, было бы достаточно для того, чтобы прославить всю поэму". (Бриджесъ).
   Стр. 225.
   Таковъ спокойной и прекрасной
   Она является средь насъ,
   Когда пробьетъ кончины часъ.
   "Я думаю, что лишь немног³е изъ моихъ читателей имѣли случай видѣть то, что я здѣсь попытался описать; но у тѣхъ, кто это видѣлъ, вѣроятно, сохранилось скорбное воспоминан³е о той своеобразной красотѣ, какая проявляется, за немногими исключен³ями, въ лицѣ мертвеца, черезъ нѣсколько часовъ послѣ того, какъ "отлетитъ душа", и всего на нѣсколько часовъ. Замѣчательно, что въ случаяхъ насильственной смерти отъ огнестрѣльныхъ ранъ черты лица всегда имѣютъ болѣзненное выражен³е, какою бы природною энерг³ею ни отличался умерш³й, а въ случаѣ смерти отъ холоднаго оруж³я лицо сохраняетъ выражен³е жестокости, какъ вл³ян³е послѣдней мысли". (Прим. Байрона).
   Стр. 225.
   Таковъ Эллады край чудесный,
   Уже умершей, но прелестной.
   "Въ книгѣ Даллоуэя "Константинополь"", которую Байронъ, но всей вѣроятности, читалъ, я нашелъ одну цитату изъ "Истор³и Грец³и" Джилли, въ которой, можетъ-быть, заключается первое зерно мысли, такъ превосходно развитой поэтическимъ ген³емъ: "Современное состоян³е Грец³и", въ сравнен³и съ древнимъ, это нѣмой мракъ могилы въ сравнен³и съ живымъ блескомъ дѣятельной жизни". (Муръ).
   Стр. 225.
   Ея лучи еще блестятъ,
   Но землю все жъ не оживятъ.
   "Въ этомъ замѣчательномъ отрывкѣ заключается безконечная красота, которая производитъ сильное, хотя скорбное и, можно сказать, угнетающее впечатлѣн³е. Здѣсь авторъ даетъ прекрасную, по молчаливую и грустную картину нѣкогда оживленныхъ и славныхъ береговъ Грец³и,- картину, болѣе правдивую, болѣе мрачную и болѣе совершенную, нежели какая-либо изъ существующихъ въ нашей поэз³и". (Джеффри).
   Стр. 225.
   О, край героевъ вдохновенныхъ!
   Начиная съ этого стиха и до конца отрывка рукопись писана торопливо и очень неразборчиво, какъ будто бы эти блестящ³е стихи вылились сразу въ порывѣ поэтическаго вдохновен³я, и рука поэта не поспѣвала за быстрымъ полетомъ его фантаз³и.
   Стр. 226.
   Они ничтожными рабами
   Раба презрѣннаго живутъ.
   "Аѳины отданы въ собственность кизляръ-агѣ,- гаремному рабу, стерегущему женщинъ, который назначаетъ мѣстнаго воеводу. Сводникъ и евнухъ (выражен³я не изысканныя, но вѣрныя) управляетъ правителемъ Аѳинъ!" (Прим. Байрона).
   Стр. 227.
   "Разсказъ ведется отъ лица турецкаго рыбака, который цѣлый день работалъ въ Эгинскомъ заливѣ, а къ вечеру, опасаясь майнотскихъ пиратовъ, которыми кишатъ берега Аттики, присталъ съ своей лодкой въ гавани Порто-Леоне, древняго Пирея. Онъ становится очевидцемъ почти всѣхъ разсказанныхъ въ повѣсти событ³й, а въ одномъ изъ нихъ играетъ главную роль. Его чувствамъ, и въ особенности - его религ³ознымъ предразсудкамъ мы обязаны нѣкоторыми изъ самыхъ сильныхъ и блестящихъ мѣстъ поэмы". (Джорджъ Эллисъ).
   Стр. 228.
   Пальбы ружейной огоньки.
   "Наступлен³е Байрама возвѣщается пушечнымъ выстрѣломъ при закатѣ солнца; въ течен³е ночи всѣ мечети иллюминуются, и праздникъ возвѣщается выстрѣлами изъ всякаго рода мелкаго оруж³я, заряжаемаго пулями". (Прим. Байрона).
   Стр. 228.
   И легк³й конь впередъ летитъ.
   Какъ ловко брошенный джиритъ.
   "Джиритъ" или "джерридъ" тупой турецк³й дротикъ, который бросаютъ съ лошади съ большою силою и мѣткостью. Это - любимое упражнен³е мусульманъ; но я не знаю, можно ли его назвать "мужественнымъ", такъ какъ въ немъ больше всѣхъ отличаются черные евнухи въ Константинополѣ. Послѣ нихъ, изъ всѣхъ, мною видѣнныхъ, самымъ ловкимъ былъ одинъ мамелюкъ въ Смирнѣ. (Прим. Байрона).
   Стр. 228.
             ...Въ его глазахъ
   Сначала виденъ былъ лишь страхъ,
   Но вскорѣ дик³й гн123;въ родился...
   "Каждое движен³е этого бурнаго всадника полно безпокойства и страсти. На серединѣ своего пути, на виду у изумленнаго зрителя, онъ внезапно сдерживаетъ своего скакуна и, приподнявшись на стременахъ, съ нетерпѣливою тоскою смотритъ на далек³й городъ, иллюминованный по случаю праздника Байрама; затѣмъ, поблѣднѣвъ отъ гнѣва, поднимаетъ руку, какъ бы съ угрозою повидимому врагу; но, очнувшись отъ своего страстнаго самозабвен³я при звукѣ своей сабли, снова бросается впередъ - и исчезаетъ.." (Джорджъ Эллисъ).
   Стр. 228.
   ...коль самумъ въ степи промчится,
   Все въ прахъ печальный обратится.
   "Вихрь въ пустынѣ, гибельный для всякаго живого существа и часто упоминаемый въ восточной поэз³и" (Прим. Байрона).
   Стр. 229.
   Потоки льются дождевые
   Сквозь окна въ комнаты пустыя.
   "Эта часть разсказа не только заключаетъ въ себѣ блестящ³я и вѣрныя картины, но и вообще составлена съ большимъ вкусомъ. Рыбакъ сообщалъ до сихъ поръ только о необыкновенномъ, явлен³й, возбудившемъ его любопытство, и желалъ объяснить слушателямъ его причину; но вмѣсто этого объяснен³я онъ останавливается на проклят³яхъ Гяуру, на описан³и заброшеннаго. нѣкогда роскошнаго дворца Гассана и на жалобахъ на безвременную гибель послѣдняго, а также и Леилы, и на то, что теперь уже прекратилось то гостепр³имство, какое тамъ всегда оказывалось. Какъ бы невольно и безсознательно опъ открываетъ намъ катастрофу своего разсказа - и такимъ образомъ подготовляетъ обращен³е къ сочувств³ю слушателей, все еще оставляя ихъ въ недоумѣн³и". (Джорджъ Эллисъ).
   Стр. 230.
   Бѣгутъ жилья, гдѣ ситной пищей
   Съ любовью ихъ не угостятъ,
   Въ подлинникѣ: "И не остановится тамъ утомленный путникъ, чтобы поблагодарить за святую хлѣбъ-соль".
   Раздѣлить трапезу, "поѣсть хлѣба-соли" съ хозяиномъ значитъ для гостя - обезпечить свою безопасность; даже если онъ - врагъ, его особа становится священною. (Прим. Байрона).
   Гостепр³имства канулъ слѣдъ.
   "Едва ли нужно объяснять, что милосерд³е и гостепр³имство - первыя обязанности, которымъ учитъ Магометъ, и, сказать по правдѣ, широко практикуются его учениками. Лучшая похвала вождю - прославлен³е его доброты, а затѣмъ уже - храбрости". (Прим. Байрона).
   Стр. 230.
         ...Вижу я блистанье
   Ихъ ятагановъ дорогихъ.
   "Ятаганъ - длинный кинжалъ, который носятъ за поясомъ. въ металлическихъ, обыкновенно - серебряныхъ ножнахъ, а у болѣе богатыхъ людей въ позолоченныхъ или золотыхъ". (Прим. Байрона).
   Въ зеленомъ платьѣ предъ отрядомъ
   Идетъ поспѣшно самъ эмиръ.
   "Зеленый цвѣтъ составляетъ привилег³ю многочисленныхъ претендентовъ на происхожден³е отъ Пророка, у которыхъ, какъ предполагается, вѣра какъ родовая принадлежность) исключаетъ необходимость добрыхъ дѣлъ. Эти люди - самые дурные представители всего этого индифферентнаго племени". (Прим. Байрона).
   Съ тобой да будетъ миръ.
   "Саламъ алейкумъ!" - "Алейкумъ саламъ!" Миръ съ тобою! - И съ тобою миръ! - привѣтств³е правовѣрныхъ; къ христ³анину обращаются со словами: "Урларула" - добрый день, или: "Сабанъ хиресемъ?, "сабанъ серула",- доброе утро, добрый вечеръ; а иногда: "Да будетъ счастливъ твой конецъ!" Таковы обычныя привѣтств³я" (Прим. Байрона).
   Стр. 280.
   Какъ королева мотыльковъ.
   "Синекрылая кашмирская бабочка, самая рѣдкая и красивая". (Прим. Байрона).
   Стр. 231.
   Но скорп³онъ его вдругъ самъ
   Въ себя съ отчаяньемъ вонзаетъ.
   "Говорится о сомнительномъ самоуб³йствѣ скорп³она, надъ которымъ любезные философы производятъ опыты. Нѣкоторые говорятъ, что его хвостъ обращается къ головѣ только въ предсмертной конвульс³и; друг³е дѣйствительно видятъ въ этомъ движен³и самоуб³йство. Скорп³оны, навѣрное, очень заинтересованы въ скорѣйшемъ разрѣшен³и этого вопроса, такъ какъ, если будетъ доказано, что они представляютъ собою Катоновъ среди насѣкомыхъ, то имъ, вѣроятно, дозволено будетъ жить до тѣхъ поръ, пока они заблагоразсудятъ, не подвергаясь мучен³ямъ изъ-за гипотезы". (Прим. Байрона).
   Стр. 231.
   Когда ночная скрыла тѣнь
   Послѣдн³й Рамазана денъ.
   "Конецъ Рамазана возвѣщается пушечнымъ выстрѣломъ при закатѣ солнца". (Прим. Байрона).
   Чистѣйшимъ пламенемъ сверкали
   Они какъ рѣдкостный рубинъ.
   (Въ подлинникѣ: "Какъ драгоцѣнный камень Джамшида"),- знаменитый баснословный рубинъ султана Джамшида, украсившаго Истахаръ. Этотъ камень назывался Шебджерагъ или "факелъ ночи, также - "чаша солнца" и пр. Въ первомъ издан³и имя "Дж³амшидъ" было трехсложное: такъ пишетъ его д'Эрбело; но потомъ мнѣ сказали, что у Ричардсона оно пишется и произносится, какъ двухсложное: "Джамшидъ". Я принялъ это послѣднее произношен³е". (Прим. Байрона).
   "Въ первомъ издан³и Байронъ написалъ: Bright as the gem of Giamshid; когда я замѣтилъ ему, основываясь на персидскомъ словарѣ Ричардсона, что это неправильно,- онъ передѣлалъ: Bright as the ruby of Giamshid; тогда я опять написалъ ему, что сравнен³е глазъ героини съ рубиномъ можетъ подать поводъ къ замѣчан³ю, что у нея были красные глаза,- и онъ исправилъ стихъ окончательно. Bright as the jewel of Giamshid". (Муръ.)
   Стр. 231.
   Хотя бъ надъ огненнымъ потокомъ
   На эль-Сиратѣ я стоялъ.
   "Эль-Сиратъ - "мостъ широты", уже паутины голоднаго паука и острѣе лезв³я меча. По этому мосту мусульмане должны бѣжать въ рай, куда нѣтъ иного входа. Но это еще не самое худшее: подъ этимъ мостомъ течетъ огненная рѣка, представляющая, какъ и слѣдуетъ ожидать, "facilis descensus Аverni" для неловкихъ и слабыхъ на ноги, что не особенно пр³ятно для слѣдующаго путника. Это - самая короткая дорога въ адъ для евреевъ и христ³анъ" (Прим. Байрона).
   Что нѣтъ души у нихъ въ тѣлахъ.
   "Распространенная ошибка: Коранъ отводитъ по крайней мѣрѣ третью часть рая добродѣтельнымъ женщинамъ; но огромное большинство мусульманъ толкуетъ этотъ текстъ по-своему, исключая своихъ половинъ изъ небеснаго чертога. Будучи противниками платонизма, они не видятъ "ничего пригоднаго въ женскихъ душахъ и предпочитаютъ имъ гур³й,- райскихъ дѣвъ. общество которыхъ, по учен³ю Магомета, составляетъ главное блаженство правовѣрныхъ. Онѣ не созданы изъ праха, подобно смертнымъ женщинамъ, и потому обладаютъ неувядающими прелестями и вѣчной юностью". (Прим. Байрона).
   Ланитъ ея румянецъ ясный
   Съ цвѣткомъ гранаты споритъ могъ.
   "Восточное сравнен³е, которое, хотя и заимствовано, можетъ показаться, пожалуй, "plus arabe qu'en Arabie". (Прим. Байрона).
   Стр. 232.
   О, Фратестана цвѣтъ чудесный!
   "Франгестанъ - земля черкесовъ". (Прим. Байрона).
   Байронъ ошибся: "Франгистанъ". т. е. страна Франковъ, означаетъ христ³анскую Европу.
   Стр. 233.
   Вотъ лѣсъ предъ ними, "Бисмиллахъ"!
   Теперь откинуть можно страхъ.
   "Бисмиллахъ"- "Во имя Бога": такъ начинаются всѣ главы корана, кромѣ одной а также - молитвы и благодарен³я". (Прим. Байрона).
   Стр. 234.
         И, потрясая бородой,
   Отъ гнѣва къ верху поднятой.
   "Явлен³е довольно обычное у разгнѣваннаго мусульманина. Въ 1809 г., на одной дипломатической ауд³енц³и, усы Капитана-паши задвигались отъ негодован³я не менѣе яростно, чѣмъ у тигра, къ ужасу всѣхъ драгомановъ; эти зловѣщ³е усы то скручивались, то сами собою выпрямлялись, и можно было каждую минуту ожидать, что они измѣнятъ свой цвѣтъ; но, наконецъ, они соблаговолили опуститься, чѣмъ, вѣроятно, спасено было больше головъ, нежели въ нихъ было волосъ. (Прим. Байрона).
   И "Амаунъ" - призывъ къ пощадѣ.
   "Амаунъ" (собств. "аманъ") - милость, прощен³е.
   Стр. 236.
   Въ окно доносится съ луговъ
   Негромк³й звонъ колокольцовъ.
   Этотъ отрывокъ впервые явился въ пятомъ издан³и поэмы. "Посылаю вамъ еще корректуры", писалъ Байронъ Меррею 10 августа 1813 г. "Я, кажется, никогда не кончу этой проклятой истор³и. Ecce signum - вставлено тридцать три новыхъ стиха,- къ величайшему неудовольств³ю наборщика и, боюсь, не къ выгодѣ вашей".

 []

   Стр. 236. Чалма изъ камня...
   "Тюрбанъ или чалма на столбѣ, съ написаннымъ на немъ стихомъ изъ корана - вотъ украшен³е могилы правовѣрнаго, все равно - на кладбищѣ или въ пустынѣ. Въ горахъ вы часто наталкиваетесь на подобные памятники, и на ваши вопросы отвѣчаютъ, что здѣсь лежатъ жертвы возмущен³я, разбоя или мести." (Прим. Байрона).
   Лишь "Алла-Гу!" призывъ святой.
   "Алла-Гу"!- заключительныя слова призыва муэззина къ молитвѣ съ самой высокой галлереи минарета. Въ тих³й вечеръ и когда у муэззина хорош³й голосъ, что бываетъ нерѣдко,- это производитъ впечатлѣн³е болѣе торжественное и прекрасное, чѣмъ всѣ христ³анск³е колокола. Минареть былъ впервые поставленъ Валидомъ, сыномъ Абдалмалека, у большой мечети въ Дамаскѣ, для того, чтобы муэззинъ или глашатай могъ оттуда возвѣщать часъ молитвы. Съ тѣхъ поръ это обыкновен³е и удержалось до настоящаго времени". (Прим. Байрона).
   Стр. 236.
   Но тамъ, на небѣ, дѣвы рая
   Его нетерпѣливо ждутъ...
   "Это - отрывокъ изъ боевой пѣсни турокъ; ея вижу, я вижу черноокую дѣву рая,- и она машетъ платкомъ, зеленымъ платкомъ, и громко восклицаетъ: Приди. цѣлуй меня,- я люблю тебя", и пр. (Прим. Байрона).
   Тебя Монкиръ своей косой
   Изрѣжетъ...
   "Монкиръ и Некиръ - судьи мертвыхъ, подготовляющ³е ихъ къ вѣчной мукѣ. Если на ихъ вопросы подсудимый отвѣчаетъ неудовлетворительно, его рѣжутъ косой и бьютъ раскаленной булавой до тѣхъ поръ, пока онъ не будетъ надлежащимъ образомъ отдѣланъ; къ этому присоединяются еще и друг³я подобныя же испытан³я. Обязанности этихъ ангеловъ - не шуточныя: ихъ только двое, а такъ какъ количество скончавшихся правовѣрныхъ гораздо больше, то у нихъ полны руки дѣла" (Прим. Байрона).
   Стр. 236.
   ... вѣчно долженъ ты вокругъ
   Престола Эблиса кружиться.
   "Эблисъ - восточный князь тьмы. Д'Эрбело предполагаетъ, что это есть искажен³е греческаго Διαβολός. По арабской миѳолог³и, Эблисъ былъ разжалованъ изъ своего первоначальнаго зван³я за то, что отказался исполнить высшее повелѣн³е и поклониться Адаму. Онъ оправдывался тѣмъ, что онъ самъ созданъ изъ эѳирнаго пламени, между тѣмъ, какъ Адамъ - только изъ праха. (Прим. Байрона).
   И какъ чудовищный вампиръ
   Подь кровлю приходитъ родную.
   "Вѣра въ вампировъ распространена повсюду на Востокѣ. Честный Турнефоръ разсказываетъ объ этихъ "вруколохахъ" (такъ онъ ихъ называетъ) цѣлую длинную истор³ю, цитируемую Соути въ примѣчан³яхъ къ "Талабѣ". По новогречески они называются "вардулахами". Я зналъ цѣлую семью, которая пришла въ ужасъ отъ криковъ ребенка, приписывая ихъ посѣщен³ю такого непрошеннаго гостя. Греки никогда не произносятъ этого назван³я безъ ужаса. Я полагаю, что подлинное старое греческое назван³е вампира - "бруколока": по крайней мѣрѣ, такъ называли Арсен³я, который, по греческому предан³ю, былъ послѣ своей смерти оживленъ дьяволомъ. Впрочемъ, современные греки yпотребляютъ назван³е, мною приведенное". (Прим. Байрона).
   Стр. 238.
   Когда съ кровавыми устами..,
   "Свѣж³й цвѣтъ лица и губы, запачканныя кровью, составляютъ несомнѣнные признаки вампира. Въ Венгр³и и Грец³и объ этихъ существахъ разсказываются самыя странныя истор³и, изъ которыхъ мног³я удостовѣряются самыми чудовищными росказнями". (Прим. Байрона).
   Ты духовъ ада оттолкнешь.
   "Мы можемъ предполагать, что разсказчикъ закончилъ свою повѣсть, отрывки которой передаются Байрономъ, смертью Гассана, или его погребен³емъ на томъ мѣстѣ, гдѣ онъ палъ, или нѣсколькими нравоучительными размышлен³ями объ его судьбѣ. Но мы увѣрены, что каждый читатель согласится съ нами, что интересъ, возбуждаемый этой катастрофой, значительно усиливается въ поэмѣ и что заклинан³я турка противъ "проклятаго" гяура введены очень удачно и въ значительной степени содѣйствуютъ драматическому впечатлѣн³ю разсказа. Остальную часть поэмы, по нашему мнѣн³ю, слѣдовало бы выдѣлить, какъ вторую часть, такъ какъ полная перемѣна мѣста дѣйств³я и промежутокъ между событ³ями не менѣе, чѣмъ въ шесть лѣтъ, могутъ вызвать у читателя нѣкоторое недоразумен³е". (Джоржъ Эллисъ).
   Стр. 238.
   Надвинувъ темный капюшонъ,
   На м³ръ угрюмо смотритъ онъ.
   Эта часть поэмы, до самаго конца, кромѣ только послѣднихъ 16 стиховъ, была вставлена впослѣдств³и, частью во время печатан³я, частью при слѣдующихъ издан³яхъ.
   Стр. 240.
   Иль панцырь онъ, иль острый мечъ.
   Въ этомъ мѣстѣ поэмы нѣкоторые критики усмотрѣли подражан³е Краббу. Байронъ писалъ по этому поводу одному изъ своихъ друзей: "Я прочелъ "Британское Обозрѣн³е", и думаю, что авторъ статьи во многихъ отношен³яхъ совершенно правъ. Меня огорчаетъ только обвинен³е въ подражан³и. Я никогда не видалъ этого мѣста у Крабба, а В. Скотту слѣдовалъ только въ лирическомъ размѣрѣ, который настолько же принадлежитъ и Грею, и Мильтону, и всякому, кто захочетъ имъ воспользоваться. Гяуръ, конечно,- характеръ дурной, по не опасный, и я не думаю, чтобы его чувства и его судьба нашли много подражателей". Дѣло идетъ о слѣдующемъ мѣстѣ у Крабба: "Они какъ воскъ: растопи ихъ на огнѣ - и они примутъ ту форму, какую ты желаешь; они легко поддаются измѣнен³ямъ и принимаютъ какой угодно отпечатокъ, подобно расплавленному желѣзу, которое также можетъ принимать любую форму".
   Такъ страждетъ бѣдный пеликанъ.
   "Пеликанъ - очень извѣстная птица, о которой говорятъ, что она кормитъ своихъ птенцовъ собственною кровью". (Прим. Байрона).
   Стр. 212.
   Конецъ его неотвратимый
   Тагиръ, предчувств³емъ томимый,
   Ему зловѣще предсказалъ:
   Свистъ пуль недаромъ онъ слыхалъ...
   "Эту вѣру въ "предслышан³е" (настоящаго "предвидѣн³я" я никогда не встрѣчалъ на Востокѣ) мнѣ самому пришлось однажды наблюдать. Во время моей третьей поѣздки къ мысу Колонна, въ началѣ 1811 г., когда мы проѣзжали черенъ ущелье, ведущее изъ одной деревушки между Керат³ей и Колонной, я замѣтилъ, что Дервишъ Тагири вдругъ съѣхалъ съ прямой дороги и опустилъ голову на руку, словно въ какомъ-то горѣ. Я подъѣхалъ къ нему и спросилъ, въ чемъ дѣло. "Намъ грозитъ опасность", отвѣчалъ онъ.- "Что за опасность? Вѣдь мы не въ Албан³и и не въ проходахъ Эфеса, Месолонги или Лепанто; насъ много, мы хорошо вооружены, а у хорватовъ не хватитъ смѣлости для разбоя".- "Это все правда, эффенди; а все-таки въ моихъ ушахъ звучитъ выстрѣлъ". "Выстрѣлъ? Да съ самаго утра никто не выстрѣлилъ даже изъ пистолета".- "А я все-таки его слышу,- бомъ, бомъ, такъ же отчетливо, какъ слышу вашъ голосъ". - "Ну, вотъ!" - Какъ вамъ угодно, эффенди; что написано, то и сбудется". - Я оставилъ этого фаталиста, одареннаго такимъ острымъ слухомъ, и обратился къ его товарищу, христ³анину Васил³ю, у котораго уши хотя и не были пророческими, но не утратили способности воспр³ят³я. Мы всѣ прибыли въ Колонну, провели тамъ нѣсколько часовъ и возвращались спокойно, обмѣниваясь между собою множествомъ остроумныхъ словъ, на множествѣ языковъ, напоминавшемъ вавилонское столпотворен³е, по поводу ошибки нашего прорицателя. Мы смѣялись надъ несчастнымъ мусульманиномъ по-ромейски, по-арнаутски, по-турецки, по-итальянски и по-англ³йски. Въ то время, какъ мы любовались прекраснымъ пейзажемъ, Дервишъ внимательно осматривалъ колонны. Я подумалъ, что онъ обратился въ антиквар³я, и спросилъ его. не сдѣлался ли онъ "человѣкомъ Палэокастро?" - "Нѣтъ", отвѣчалъ онъ,- "но эти столбы могутъ пригодиться при остановкѣ" и сдѣлалъ еще нѣсколько замѣчан³й, изъ которыхъ было ясно, что онъ самъ вѣрилъ въ свою способность предслышан³я". По возвращен³и въ Аѳины, Леоне (арестантъ, высаженный на берегъ нѣсколько дней спустя послѣ нашей поѣздки) разсказалъ вамъ о предполагавшемся нападен³и майнотовъ, о которомъ, а также и о причинахъ, почему оно не состоялось, упоминается въ примѣчан³яхъ къ II-й пѣснѣ Чайльдъ-Гарольда. Мы начали разспрашивать его о подробностяхъ, и онъ съ такою точностью описалъ одежды, вооружен³е и всѣ примѣты лошадей нашего отряда, что - въ связи съ другими обстоятельствами - у насъ не осталось ни малѣйшаго сомнѣн³я въ томъ, что онъ самъ участвовалъ въ шайкѣ и что мы находились въ дурномъ сосѣдствѣ. Съ тѣхъ поръ Дервишъ на всю жизнь сталъ предсказателемъ, и я могу сказать, что теперь онъ слышитъ гораздо больше выстрѣловъ, чѣмъ когда-либо, къ великому удовольств³ю бератскихъ арнаутовъ и жителей его родныхъ горъ. Укажу еще на одну особенность этого своеобразнаго племени. Въ мартѣ 1811 г. одинъ замѣчательно упрямый и дѣятельный арнаутъ (кажется, это былъ уже пятидесятый) пришелъ ко мнѣ съ предложен³емъ своихъ услугъ. Предложен³е было отклонено. "Ну, хорошо, эффенди", сказалъ онъ. "Будьте здоровы. А я бы вамъ пригодился. Завтра я уйду изъ города въ горы, а на зиму опять вернусь; можетъ быть, тогда вы меня и возьмете". Присутствовавш³й при этомъ Дервишъ замѣтилъ, словно о самомъ обыкновенномъ дѣлѣ: "А на это время онъ пойдетъ къ клефтамъ" (разбойникамъ) и это оказалось совершенно вѣрнымъ. Если этихъ людей не перерѣжутъ, они на зиму возвращаются и преспокойно живутъ въ томъ самомъ городѣ, гдѣ часто хорошо извѣстны ихъ разбойничьи подвиги". (Прим. Байрона).
   Стр. 243.
   Когда бъ у ней была могила,
   То съ ней бы ложе раздѣлила
   Моя печаль.
   "Это, по нашему мнѣн³ю, лучш³я мѣста поэмы; нѣкоторыя изъ нихъ полны такой красоты, которой едва ли найдется что-нибудь равное на нашемъ языкѣ". (Джеффри).
   Любовь на небѣ рождена.
   Эти стихи, до ст.: "Ахъ, нѣтъ, отецъ,- то не былъ бредъ" (стр. 216), впервые явились только въ 5-мъ издан³и поэмы. Возвращая Моррею корректуру, Байронъ писалъ: "хотя и не безъ нѣкоторыхъ затруднен³й, я ничего не прибавилъ къ этой змѣѣ-поэмѣ, которая съ каждымъ мѣсяцемъ становится все длиннѣе и длиннѣе. Теперь она уже страшно длинна - больше, чѣмъ полторы пѣсни Чайльдъ-Гаролъда. Послѣдн³е стихи нравятся Годжсону. Это съ нимъ бываетъ не часто; а когда ему что-нибудь не нравится,- онъ говоритъ мнѣ объ этомъ съ большой энерг³ей, и я начинаю сердиться и поправлять. Я не захотѣлъ смягчить жестокость нашего невѣрнаго и заставилъ его много наговорить о себѣ, для умирающаго этого много"...
   Стр. 244.
   Ахъ, что въ бесѣдѣ мнѣ твоей!
   "Рѣчь монаха опущена. По-видимому, она такъ мало подѣйствовала на страдальца, что едва ли можетъ подѣйствовать на читателя Достаточно сказать, что она была обычной длины (какъ можно замѣтить и по тому, что нетерпѣливый слушатель не разъ ее прерывалъ) и была произнесена въ обычномъ тонѣ всѣхъ православныхъ пропопѣдниковъ" (Прим. Байрона).
   Стр. 210.
   Пусть надписи надгробной видъ
   Пришельца взоръ не привлекаетъ.
   "Обстоятельства, о которыхъ говорится въ этой повѣсти, не представляютъ въ Турц³и чего-либо необыкновеннаго. Нѣсколько лѣтъ тому назадъ жена Мухтара-паши пожаловалась его отцу на предполагаемую невѣрность его сына; отецъ спросилъ, съ кѣмъ онъ ей измѣняетъ,- и она имѣла жестокость дать ему списокъ двѣнадцати красивѣйшихъ женщинъ въ Янинѣ. Въ ту же ночь всѣ онѣ были схвачены, зашиты въ мѣшки и брошены въ озеро. Одинъ изъ стражей, присутствовавшихъ при этомъ, передавалъ мнѣ, что ни одна изъ этихъ жертвъ не издала ни крика и не выказала никакихъ признаковъ ужаса при столь внезапной разлукѣ "со всѣмъ, что знаемъ, что мы любимъ". Судьба Фрозины, красивѣйшей изъ этихъ жертвъ, послужила предметомъ многихъ ромейскихъ и арнаутскихъ пѣсенъ. Сюжетомъ настоящей повѣсти послужила истор³я одной молодой венец³анки, случившаяся много лѣтъ тому назадъ и теперь почти уже забытая. Я случайно услыхалъ этотъ разсказъ отъ одного изъ сказочниковъ, которыхъ всегда много въ восточныхъ кофейняхъ, гдѣ они повѣствуютъ или распѣваютъ свои истор³и. Собственныя прибавки и вставки передающаго этотъ разсказъ легко отличаются отъ основного текста отсутств³емъ восточной фантаз³и. Я жалѣю, что моя память сохранила такъ мало отрывковъ оригинала. Содержан³емъ нѣкоторыхъ примѣчан³й я обязанъ отчасти Д'Эрбело, отчасти - истинно восточной и, какъ справедливо назвалъ ее г. Веберъ, "высокой" повѣсти "Ватекъ". Я не знаю, изъ какого источника авторъ этой замѣчательной книги почерпнулъ свои матер³алы; нѣкоторыя изъ ея подробностей можно найти въ "Bibliotheque Orientale"; но по вѣрности въ изображен³и нравовъ, по красотѣ описан³й и по силѣ воображен³я она далеко оставляетъ за собою всѣ европейск³я подражан³я и отличается такою оригинальностью, что тѣ, кто бывалъ на Востокѣ, съ трудомъ повѣрятъ, что это - не переводъ" (Прим. Байрона). О "Ватекѣ" см.выше стр. 471.
   Стр. 246. Повѣдалъ намъ о нѣжной дp3;вѣ
   И о врагѣ, сраженномъ въ гнѣвѣ.
   "Въ этой поэмѣ, изданной вслѣдъ за двумя первыми пѣснями Чайльдъ-Гарольда, Байронъ началъ выказывать свои силы. Теперь онъ уже получилъ такое поощрен³е, которое развязало его смѣлыя руки и придало его ударамъ ихъ естественную силу. Здѣсь мы впервые находимъ отдѣльныя мѣста, отличающ³яся оригинальнымъ тономъ Байрона; но это произведен³е, все-таки, не однородно: поэтъ часто возвращается къ прежнему своему положен³ю и напоминаетъ манеру нѣкоторыхъ любимыхъ своихъ предшественниковъ: иногда у него звучатъ мотивы Вальтеръ Скотта. Но внутренняя буря, глубокая страсть, то скрытая, то внезапно прорывающаяся наружу отъ какого-нибудь случайнаго толчка, и та мучительная напряженность мысли, которая всегда будетъ отличать Байрона отъ другихъ писателей,- уже ясно сказываются здѣсь" (Бриджесъ).
  

Другие авторы
  • Коцебу Вильгельм Августович
  • Тарловский Марк Ариевич
  • Вельтман Александр Фомич
  • Снегирев Иван Михайлович
  • Радклиф Анна
  • Любенков Николай
  • Ростиславов Александр Александрович
  • Семенов-Тян-Шанский Петр Петрович
  • Данилевский Григорий Петрович
  • Ган Елена Андреевна
  • Другие произведения
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Катенька, или Семеро сватаются, одному достается. Комедия-водевиль
  • Парнок София Яковлевна - Розы Пиерии (Антологические стихи)
  • Надсон Семен Яковлевич - Переводы, выполненные совместно с М. А. Российским
  • Гримм Вильгельм Карл, Якоб - Ленивый Гейнц
  • Грин Александр - Джесси и Моргиана
  • Бестужев-Марлинский Александр Александрович - Фрегат "Надежда"
  • Черный Саша - Антигной
  • Гарин-Михайловский Николай Георгиевич - В усадьбе помещицы Ярыщевой
  • Ермолов Алексей Петрович - А. П. Ермолов: биографическая справка
  • Развлечение-Издательство - Кровавые драгоценности
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
    Просмотров: 191 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа