Главная » Книги

Брешко-Брешковский Николай Николаевич - Красные каблучки Тэффи

Брешко-Брешковский Николай Николаевич - Красные каблучки Тэффи


  

Николай Брешко-Брешковский

Красные каблучки Тэффи

  
   Недавно мы посвятили очерк весьма колоритной фигуре А. В. Руманова.
   Около 30 лет тому назад он "эпатировал" петербургские салоны "филигранным Христом".
   Позже Руманов в тех же салонах ронял своим мягким, рокочущим почти баритоном:
   - Тэффи кроткая... Она кроткая, - Тэффи...
   И ей он говорил:
   - Тэффи, вы кроткая.
   На северных небесах Невской столицы уже сияла звезда талантливой поэтессы, фельетонистки и, - теперь это будет откровением для многих, - автора очаровательных нежных и совершенна самобытных песенок.
   Тэффи сама исполняла их небольшим, но приятным голоском под аккомпанементом своей же гитары.
   Так и видишь ее - Тэффи...
   Запахнувшись в теплый отороченный мехом уютный халатик, уютно поджав ноги, сидит она с гитарой на коленях в глубоком кресле у камина, бросающего теплые, трепетные отсветы...
   Умные серые кошачьи глаза смотрят не мигая в пышущее пламя камина и звенит гитара:
  
   Грызутся злые кошки
   У злых людей в сердцах
   Мои танцуют ножки
   На красных каблучках...
  
   Тэффи любила красные туфельки.
   Она уже печаталась. О ней говорили. Ея сотрудничества искали.
   Опять Руманов, остриженный бобровым ежиком.
   На кавказских минеральных водах он создавал большую курортную газету и привлекал лучшая петербургские "силы".
   Один из первых визитов - к ней, "кроткой Тэффи".
   - Я приглашаю вас на два-три месяца в Ессентуки. Сколько?
   И не дождавшись ответа, Руманов как-то незаметно и ловко веером положи на стол несколько новеньких кредиток с портретами Екатерины Великой.
   - Это аванс!...
   - Уберите его! Я люблю радугу на небе, а не на своем письменном столе - последовал ответ.
   Руманов не растерялся. Он как фокусник мгновенно извлек откуда-то тяжелый замшевый мешочек и высыпал на стол звенящую, сверкающую струю золотых монет.
   Надежда Александровна задумчиво пересыпала монеты эти сквозь пальцы, как ребенок, играющий с песком.
   Через несколько дней она уехала в Эссентуки и там сразу подняла тираж курортной газеты.
   Это было давно, очень давно, а все таки было...
   Время кладет печать - говорят.
   И время и печать на редкость снисходительны к Тэффи. Здесь в Париже она почти та-же, какой была с гитарой у камина в красных туфельках и в отороченном мехом халатике.
   А умные глаза с кошачьей серой желтизною и в кошачьей оправе - совсем те же самые.
   Беседуем о текущей политике:
   - Что вы скажете, Надежда Александровна, о "Лиге Нации", о принятии ею в свое лоно Советской России, вернее советского правительства?
   Сначала улыбка, потом две ямочки возле углов рта. Давным давно знакомые ямочки, воскресившие Петербург...
   - Что я могу сказать? Я не политик, а юморист. Одно разве: Уж больно ироническое у всех отношение к "Лиге Нации", а следовательно, какая цена тому, признает она кого-нибудь, или не признает. И, право, ничего не изменилось и не изменится от того, что она украсила своими лаврами литвиновскую плешь с его, Литвинова, не совсем "римским профилем". Фарс, пусть трагикомический, но все же фарс...
   Покончив с Лигой Нации и Литвиновым, переходим к объявленной большевиками амнистии.
   - Точно-ли она объявлена ими? - усумнилась Тэффи? - Большевики, по крайней мере, хранят по сему предмету молчание. Мне кажется эта амнистия подобна миражу в пустыне. Да, да, изверившаяся, измученная эмиграция, пожалуй, сама выдумала эту амнистию и хватается за нее... Говорят же мусульмане: "утопающий готов и за змею ухватиться".
   - Что вы скажете о современной Германии?
   - А вот что скажу: Был у меня рассказ "Демоническая женщина". Ему повезло. В Польше вышел сборник моих вещей под этим общим заглавием. На немецком языке тоже напечатана была "Демоническая женщина". И вот узнаю: какой-то развязный молодой немец возьми и помести этот разсказ под своим собственным именем. Я привыкла, что меня перепечатывали без гонорара, но не привыкла, чтобы под моими рассказами ставилось чужое имя. Друзья посоветовали призвать молодого, многообещающего плагиатора к порядку. Они же посоветовали обратиться к проф. Лютеру... Кажется, в Лейпцигском университете он занимает кафедру... Кафедру - сейчас вам скажу чего. Да, славянской литературы. Написала ему больше для того, чтобы успокоить своих друзей.
   К великому удивленно, профессор Лютер откликнулся. Да как! С какой горячностью! Возникло целое дело. Разыскал многообещающаго молодого человека, намылил хорошенько ему голову, пригрозил: еще что-нибудь подобное, и в пределах Германии никто никогда не напечатает ни одной его строки. Гонорар за "Демоническую женщину" присужден был в мою пользу. Молодой человек написал мне покаянное письмо на нескольких страницах. Мало этого, за него же еще извинялся передо мной сам почтенный профессор Лютер. Извинялась корпорация немецких писателей и журналистов. В конце концов самой совестно стало, зачем заварила эту кашу?...
   А теперь, покончив с Германией. два слова о перепечатках, вообще. Большая русская газета в Нью-Йорке повадилась "украшать" свои подвалы моими фельетонами из "Возрождения". Я обратилась о защите моих авторских правь к канадскому обществу русских журналистов. Спасибо им, занялись мною, но толку из этого - никакого! В ответ на угрозы привлечь к суду, упомянутая газета продолжает пользоваться моими фельетонами и количество перепечатанных рассказов достигло внушительной цифры 33. Увы, мои симпатичные канадские коллеги не обладают авторитетом трогательнейшего и всесильного профессора Лютера.
   Я так и знала! Ни одно "настоящее" интервью без этого не обходится. Над чем я работаю? Скажу откровенно, не утаивая, - пишу эмигрантский роман, где хотя и под псевдонимами, но весьма прозрачно, вывожу целую фалангу живых людей, столпов эмиграции самых разнообразных профессий и общественных положений. Пощажу-ли я моих друзей? Может быть да, может быть нет. Не знаю. Нечто подобное было когда-то я с Шатобрианом. Он тоже объявил выход в свет такого же портретного романа. Всполошившиеся друзья тотчас-же сорганизовались в общество, целью которого было создать денежный фонд имени Шатобриана. Нечто вроде умилостивляющей жертвы грозному, карающему божеству... Ничего не имела бы против, - добавляет с улыбкой Тэффи - и я - ровно ничего - против подобного дружественного фонда в пользу меня, грешной. Однако, не пора-ли кончать? Боюсь, что займу своей особой много места в журнале "Для Вас"!
   Получится, чего-доброго, уже не "Для Вас", а "Для меня". Так что-же еще? Одолевают меня начинающее авторы. Отовсюду свои произведения шлют с просьбой напечатать. А дабы просьба была действительной, посвящают все свои рассказы мне. Думают, восхищенная таким вниманием Тэффи немедленно помчится в соответствующие редакции и с браунингом в руке заставить печатать молодых авторов, хотя-бы в предвкушении опубликования лестных посвящений. Пользуясь случаем, оповещаю всех моих пылких корреспондентов, что я, ну, вот нисколько не тщеславна! Попадаются, правда, и не плохие рассказы, но чаще всего моя молодежь пишет о том, чего не знает. А что знает, про то молчит. Например, автор из Марокко прислал мне рассказ... О ком бы вы думали? Об эскимосах! Я в эскимосском житье-бытье хоть и не особенно маракую, однако, сразу учуяла, что-то неладное.
   От начинающих писателей переходим к нашим парижским профессионалам.
   - Скажите, - спрашиваю - Надежда Александровна, чем объяснить такую грызню среди нашего брата? Казалось бы, одинаково обездоленного? Почему?
   Грызутся злые кошки
   У злых людей, в сердцах...
   - Какая у вас память! - изумилась Тэффи и в кошачьих глазах вспыхнули искорки. - Почему? Измучились все, сил больше нет терпеть...
   - Но когда-же перестанут, однако?
   - Успокойтесь, - ободряюще кивнула Тэффи устанут и тогда перестанут.
   - А вы не устали жить?
   - Нет, жизнь так прекрасна, что далее страдания и те - в радость. Сейчас я уже вместо вас, закончу куплет:
   Мои танцуют ножки
   На красных каблучках...
   И вновь в кошачьих глазах вспыхнули погасли искорки и обозначились возле углов рта ямочки...

Н. Суражский.

   Н. Суражский. Красные каблучки Тэффи // Для Вас. 1934. No 41, 6 октября. С. 5-6.
    
   Подготовка текста Лариса Лавринец, 2006.
  

Другие авторы
  • Элбакян Е. С.
  • Кони Анатолий Федорович
  • Пальм Александр Иванович
  • Макаров Иван Иванович
  • Аргамаков Александр Васильевич
  • Осипович-Новодворский Андрей Осипович
  • Антипов Константин Михайлович
  • Чуйко Владимир Викторович
  • Стивенсон Роберт Льюис
  • Арапов Пимен Николаевич
  • Другие произведения
  • Богданов Александр Алексеевич - Максим Горький и начинающие писатели
  • Замятин Евгений Иванович - Африка
  • Дурова Надежда Андреевна - Избранная переписка
  • Катенин Павел Александрович - Размышления и обзоры
  • Козачинский Александр Владимирович - Козачинский А. А.: биографическая справка
  • Тэффи - Выслужился
  • Энгельгардт Михаил Александрович - Чарльз Лайель. Его жизнь и научная деятельность
  • Панаев Иван Иванович - Как добры люди!
  • Некрасов Николай Алексеевич - Опыт Терминологического словаря... В. Бурнашева. Том первый и второй
  • Неверов Александр Сергеевич - Яровой П. Быт в произведениях А. Неверова
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
    Просмотров: 289 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа