Главная » Книги

Хомяков Алексей Степанович - Дмитрий Самозванец, Страница 10

Хомяков Алексей Степанович - Дмитрий Самозванец


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

безмолвной ночи тень,
  Кто власти тьмы и вечно лгушим силам
  Свой продал дух бессмертный. Ты должна
  Спокойна быть.
  
  Царица Марфа
  
  Да, я спокойна.
  
  Антоний
  
  Верю.
  Уж царство лжи слабеет и падает;
  Последний след обманов исчезает.
  Ты знаешь весть?
  
  Царица Марфа
  
  Какую весть?
  
  Антоний
  
  Тот прах,
  Тот низкий прах, который в царском гробе
  Под именем царевича сокрыт.
  
  Царица Марфа
  
  Где, в Угличе?..
  
  Антоний
  
  Он почестью и блеском
  Был окружен; но ныне царь велел
  Сей низкий прах извергнуть из собора.
  
  Царица Марфа
  
  Прах сына моего? Прости, прости,
  О господи! Я изменила клятве,
  Я тайну обличила. Прочь, старик,
  Прочь с глаз моих, обманщик!
  
  Антоний
  
  Тайну, тайну
  Ты мне открыла! Иль забыла ты,
  Что не всегда мой взор был тьмой задернут,
  Что в Угличе нередко я видал
  Царевича, и после труп кровавый
  В соборе зрел я; да, тот самый труп,
  Который днесь лишат могилы царской.
  
  Царица Марфа
  
  Нет, не стерплю; нет, не позволю я!
  Ничья рука враждебно не коснется
  Могилы той, доколе я жива.
  
  Антоний
  
  Доколь жива; но после? И надолго ль
  Лукавый враг тебе оставит жизнь?
  Кто сына прах спасет тогда? Послушай!
  Погибнет злой любимец страны;
  Обман открыт, и мстители готовы,
  Москва полна пищалей и мечей;
  Иди со мной, скажи едино слово,
  И он падет; бояре и Москва
  Оружием безмолвно ополчились,
  Восстали все ко мщению; ждут тебя,
  Тебя одной.
  
  Царица Марфа
  
  Когда известна правда,
  Что ж до меня?
  
  Антоний
  
  Есть слабые умы,
  Есть совестью болезненный души:
  И в ясный день светильник нужен им.
  Им оправданье нужно в деле правды.
  Они творцу молиться не дерзнут
  Без приказанья пастырей церковных
  И не спасут отчизны и царя
  Без земского указа. Много, много
  Таких сердец, и ты нужна для них.
  Сомнением окованы их руки;
  Но выйдешь к ним и слово скажешь ты,
  Все двинутся, и горе самозванцу!
  И кровию похищенный престол
  Обмоет он.
  
  Царица Марфа
  
  Как ты жесток, Антоний!
  Антоний. Иди за мной!
  
  Царица Марфа
  
  Нет, старец, не пойду.
  Я знаю всё: он дерзкий самозванец;
  Как ризою, он именем чужим
  Себя покрыл и овладел порфирой.
  Но смерть... Но кровь... Поверь, незлобен он,
  И любит Русь, и полон дум высоких,
  И казни сей не заслужил.
  
  Атоний
  
  Кто? он
  Не заслужил? Нет, он достоин смерти
  И временной, и вечной. О господь,
  Излей свой гнев на голову злодея!
  Да сгибнет он, да будет в век и век
  Проклятием клеймен неумолимым,
  Проклятием Иуды; прах его
  С лица земли, земли благословенной.
  Да свеет ветр! Ты скажешь, я жесток;
  Но знаешь ли, что он Россию продал
  Своей Литве?
  
  Царица Марфа
  
  Пустые сказки! Нет,
  Не верю я.
  
  Антоний
  
  И ты тому не веришь,
  Что, вскормленый для будущих злодейств
  Отварами коварных иезуитов,
  Он обещал учителям благим
  Смирить главу святой христовой церкви
  И под пяту латинского врага
  Ее сложить. Ты этому не веришь?
  Иди ж внимать, в часы его забав,
  Как нагло он над верою смеется,
  Как в дни постов, порой святых молитв,
  Беснуется с толпами скоморохов
  Средь песен, вин и смрада гнусных яств;
  Как, иноков торговой казнью муча,
  Обителей заветную казну
  Для праздников безбожно расхищает.
  Гляди, как лях вступает в чистый храм
  И за собой, хохоча, вводит стаю
  Нечистых псов... Иль нет, иди туда,
  Где в сумраке церквей неозаренных
  Едва блестит ночной лампады свет:
  Там слышай глас иереев, звук анафем,
  Зовущих божий гром на лжецаря.
  Внимай, внимай и после сих проклятий
  Тягчайшую, ужаснейшую часть
  Возьми с собой!
  
  Царица Марфа
  
  О пощади, Антоний!
  Ты грудь мою терзаешь; но увы!
  Я, Шуйского от гибели спасая,
  Присягою тяжелой сопрягла
  Свою судьбу с судьбой злодея.
  
  Антоний
  
  Клятвой?
  И этим ли окован робкий дух?
  Сильнее ли обет безумный, грешный,
  Чем тот обет, что богу ты дала
  При таинстве спасительной купели?
  
  Царица Марфа
  
  Нет, старец, нет; не знаешь ты тех слов,
  Тех грозных слов, которыми навеки
  Связала я свой трепетный язык.
  
  Антоний
  
  Ты совершила страшный грех; но слушай!
  Когда б клялась ты Руси изменить,
  Иль в спящего невинного младенца
  Вонзить кинжал, иль, бога позабыв,
  Поправ креста животворящу силу,
  Бессмертный дух продать бесам; скажи,
  Должна ль бы ты обет исполнить?
  Всё с клятве той соединила ты:
  Обман и кровь, отечеству измену,
  Предательство пред верой и творцом,
  И торжество нечистых сил, и боле,
  О, более еще. Иди за мной,
  Союз греха расторгни покаяньем,
  Преступника оставь!
  
  Царица Марфа
  
  Я не могу!
  Не возражай, подумай. Я в страданьях,
  В презрении влачила дни свои;
  Все с ужасом изгнанницы бежали:
  Он жизнь мою мгновенно оживил,
  Бездетную сыновнею любовью
  Он окружил и мщенье, мщенье дал;
  Да, мщение, которого так долго
  Алкала я; и дней моих закат
  Озолотил торжественной зарею.
  И он мой сын; и я царицей вновь.
  А где враги? Во прахе. О Антоний,
  Забуду ль всё и изменю ль ему,
  Чтоб снова стать страдалицей презренной?
  
  Антоний
  
  Остановись! Так вот чему душой
  Ты жертвуешь, и верой, и Россией?
  А, вот чему? Безумной мишуре
  Мгновенных почестей, и злой гордыне,
  И мщению. Но ведай же, царица,
  Что без тебя судеб своих завет
  Свершит господь; что без тебя с престола
  Преступника он свергнет, без тебя
  Освободит он веру православну.
  Но ты, отвергшая его призыв святой,
  Раба греха; отныне над тобой
  Клеймо суда, анафема презренья
  Из века в век, из рода в род,
  И казнь стыда и отверженья
  С названием твоим к потомству перейдет.
  
  Царица Марфа
  
  Зачем, зачем столь грозным испытаньем
  Бессильная жена посещена?
  И робкому, волнуемому духу
  Зачем людей тяжелая судьба
  Поручена?
  
  Антоний
  
  И ты ль на бога ропщешь?
  Ты, боле всех в сей незаконный век
  Избранная и взысканная свыше?
  Ты ль на ответ всевышнего зовешь,
  Меж тем, как он сияньем чудотворства
  И святостью видений неземных
  Царевича безгрешную могилу
  Прославил дивно?
  
  Царица Марфа
  
  Чью могилу? Чью?
  Димитрия?
  
  Антоний
  И ты того не знала,
  Не слышала! Ужель никто доселе
  Преступнице поведать не дерзнул
  Величие отверженного сына?
  Уже давно в дали степей глухих,
  Во тьме лесов, в пустынях полунощных -
  Везде гремит хвалебных ликов глас
  Димитрию, а ты одна не знаешь!
  Несчастная!
  
  Царица Марфа
  
  О, сч"астливая мать!
  Мой сын, мой сын небесною любовью
  Искуплен!
  
  Антоний
  
  Нет, отвергнет он тебя,
  Как ты его отвергла.
  
  Царица Марфа
  
  Боже, боже!
  
  Антоний
  
  Он чужд тебе; твой сын - расстрига злой,
  Избранник твой, любимец; с ним прекрасный
  Свой путь свершишь, с ним мзду приимешь ты.
  И каждый луч небесной благодати,
  Сияющий над отроком твоим,
  Над отроком, отверженным тобою,
  И каждое расстриги злое дело,
  Как тяжкий гнет в бездонной глубине,
  Тебя прижмет, как меч вопьется в душу,
  Как огнь сожжет!
  
  Царица Марфа
  
  И завтра я должна
  От сына вновь отречься, от святого;
  И патриарх благословит обряд,
  И вся земля узнает.
  
  Антоний
  
  Завтра, завтра?
  Свою беду почуял хитрый враг.
  Но с нами бог! В последний раз, царица,
  Всевышнего ослушная раба,
  Зову тебя; последний миг спасенья
  Дает господь; расторгни плен греха,
  Иди за мной, отвергни Самозванца.
  Ты медлишь? А, возьми же приговор!
  Внемли ему. Твое отныне имя
  Изгладится из Книги Живота,
  И в небесах, среди блаженных ликов,
  Как ложь, как грех, забудется оно;
  И отвратится ангел покаянья,
  И в беспредельной благости творца
  Тебе одной пощады не найдется.
  
  (Берет ее за руку.)
  
  Но ты дрожишь, ты стонешь, слезы льешь!..
  О, знаю я, ты не отвергнешь сына.
  Внемли, внемли; я слышу: он зовет!
  Воззри гор"е, чело его сияет;
  С своих небес, с блаженных тех высот,
  Он чистые объятья простирает
  И грешницу венцами осеняет,
  И в божий рай тебе отверзся вход.
  О, не беги призвания родного,
  Не отвергай младенца своего!
  За мной, за мной; я именем его
  Тебя зову.
  
  Царица Марфа
  
  Антоний, я готова!
  

  Явление третье
  
  ( Дом Шуйского. )
  ( Входят князь Куракин и князь Шуйский. )
  
  Князь Куракин
  
  Ну, признаюсь, от сердца отлегло!
  Была беда, и если б твой Антоний
  Усовестить царицу не сумел,
  Пришлось бы нам с повинной головою
  Отправится к Отрепьеву.
  
  Князь Шуйский
  
  А он,
  По милости своей неизреченной,
  Пустил бы нас домой без головы.
  
  Князь Куракин
  
  Да, кажется, что нам с тобою, Шуйский,
  Едва ли бы избегнуть топора.
  Ты знаешь ли, что ныне перед ночью,
  Уж в сумерки, вкруг моего двора
  Кремлевские лазутчики вертелись;
  Да, к счастию, дворецкий мой успел
  Их захватить.
  
  Князь Шуйский
  
  То же самое случилось
  Здесь у меня.
  
  Князь Куракин
  
  Знать, чует он беду.
  
  Князь Шуйский
  
  Но отвратить не может: все исходы
  Захвачены, все улицы к Кремлю
  Наполнены моими молодцами;
  И граждане не спят в тиши домов;
  И областей полунощных дружины
  Безмолвно ждут, вблизи Тверских ворот,
  Последнего, решительного зова.
  Едва восток осветится зарей,
  Все церкви вдруг заговорят набатом,
  И с нами бог!
  Князь Куракин
  И сгибнет наш злодей.
  
  Князь Шуйский
  
  Всё хорошо. Но это лишь начало.
  Кому ж потом наследие царей
  Поручим мы?
  
  Князь Куракин
  
  Поверь, народный глас
  Уже избрал властителя.
  
  Князь Шуйский
  
  Кого?
  
  Князь Куракин
  
  Тебя.
  
  Князь Шуйский
  
  Нет, друг мой, тяжко это бремя.
  О, во сто крат счастливей тихий кров,
  Чем бурное волнение чертогов;
  Счастливей тот, кто может без забот
  Свой легкий труд вести в смиренной доле,
  В глуши полей, чем тот, кто на себя
  Приял венца мученье золотое.
  
  ( Задумывается. )
  
  Князь Куракин
  
  Но в дни грозы, в годину общих смут
  Лишь ты один достоин царской власти.
  
  Князь Шуйский
  
  Но в дни грозы, в годину общих смут
  Еще страшней сияние престола.
  пусть изберут другого.
  
  Князь Куракин
  
  Но священен
  Отечества страдающего голос.
  
  Князь Шуйский
  
  О князь Андрей! Когда верховну власть
  Поручит мне избранье земской думы,
  Я чувствую: священный долг велит
  Ее принять: но страшно и подумать
  О власти сей. Я видел трех владык,
  Крамолами взволнованные годы
  И ведаю, как тяжела она,
  Правления державная наука.
  О князь Андрей! Один бессилен ум;
  Одна глава, игралище обманов,
  Невольная работница страстей,
  Не усмирит, не осчастливит края
  Обширного величием своим
  Подобного вселенной. Вы, бояре,
  Мне будете наставниками. Вы
  Прольете свет моих уроков мудрых
  На темный путь, которым я пойду.
  Клянуся в том, что, избран вашей волей,
  Не прешагну боярского устава,
  И будет свят боярский приговор,
  Как в прежни дни, до грозных Иоаннов.
  Но поздно, друг! Тебе и мне забот
  Осталося довольно.
  
  Князь Куракин
  На рассвете
  Увидимся.
  
  ( Уходит. )
  

  
  Явление четвертое
  
  Князь Шуйский
  ( один )
  
  Как много голосов
  Уж я купил такой разумной клятвой!
  К чему ж терять благоприятный миг?
  К чему мне ждать неверной земской думы?
  Всё за меня: дворянство и народ.
  Теперь скорей проклятого расстригу
  С земли долой! Он пощадил меня,
  Но я не пощажу... Сюда, Воейков,
  Валуев!
  

  
  Явление пятое
  
  ( Входят Воейков и Валуев. )
  
  Князь Шуйский
  
  Слушай: пред лицом царя
  Ты поляка вчера ударил оземь
  За дерзкие слова о москалях?
  
  Валуев
  
  Так точно, князь!
  
  Князь Шуйский
  
  И что ж сказал Отрепьев?
  
  Валуев
  
  Не спрашивай: мне больно вспоминать,
  Как он шутил, как горько издевался
  Над бешенством, над злобою моей;
  Как он велел прогнать меня с бесчестьем,
  С ругательством.
  
  Князь Шуйский
  
  И выдать головой
  Обиженному пану; но бояре
  Тебя спасли.
  
  Валуев
  
  Я расплачуся с ним.
  
  Князь Шуйский
  
  В сражениях тебя видал я часто;
  Твой меч остер, рука крепка, и дух
  Опасности кровавой веселится.
  Скажи же мне, ты хочешь ли отмстить,
  Как смелый муж, за кровную обиду,
  Иль, как жена, свой гнев излить в словах;
  Иль, как дитя, сложивши скромно руки,
  Заплакать?
  
  Валуев
  
  Нет, мне в том свидетель бог,
  Что я отмщу. О, только бы с злодеем
  Мне встретится так близко, чтобы меч
  О меч его ударился, и если
  Один из нас не ляжет головой,
  То, господи, прости греха расстриги,
  А для меня сомкни врата небес!
  
  Князь Шуйский
  
  Я узнаю Валуева!
  
  Валуев
  
  Послушай!
  Клянуся в том, что где бы ни был он,
  Хотя б во храме пред святой иконой,
  Хотя б в слезах, без сил, у ног моих,
  С отчаяньем молил меня о жизни -
  Я и тогда не пощажу его.
  
  Князь Шуйский
  
  При строгом Годунове ты, Воейков,
  Тому лет пять...
  
  Воейков
  ( перебивая )
  
  Неловко, с пьяных глаз,
  Я кулаком убил Петрова, помню.
  
  Князь Шуйский
  
  Кто спас тебя?
  
  Воейков
  
  Ты, милостивый князь.
  
  Князь Шуйский
  
  Заплатишь ли услугой за услугу?
  
  Воейков
  
  Повелевай: я твой на жизнь и смерть.
  
  Князь Шуйский
  
  Внимайте мне. Вы знаете, что демон
  Злодею дал волшебный дар речей,
  Что сладкими словами он чарует
  Народный ум.
  
  Валуев
  
  Да, говорит красно!
  
  Князь Шуйский
  
  Что чернь всегда изменчива, безумна,
  Обманам верит, к истине глуха;
  Что у нее друзей сокрытых много.
  
  Валуев
  
  Всё правда, князь.
  
  Князь Шуйский
  
  Когда ворвемся мы
  С оружием в кремлевские палаты
  И над собой увидит он грозу,
  В последний раз, испытывая счастье,
  Захочет он с народом говорить -
  Тогда погибли мы.
  
  Валуев
  
  Зажму кинжалом
  Обманщика болтливые уста.
  
  Князь Шуйский
  
  ( к Воейкову )
  
  Что ж ты молчишь?
  
  Воейков
  
  Что много говорить?
  Убью, да только.
  
  Князь Шуйский
  Я на вас надеюсь.
  
  Воейков
  
  О господи! Да разве я вола
  Не убивал вот этой пятернею,
  Рогатиной медверя не колол?
  Так что ж мне ваш Отрепьев?
  
  Князь Шуйский
  
  Нет, Воейков:
  Он сам горазд медведя бить ножом.
  
  Валуев
  
  А это что? Винтовка не изменит.
  
  Воейков
  
  Хоть он колдун и драться молодец,
  А от свинца едва ли увернется.
  
  Князь Шуйский
  
  Так решено! Прощайте же, друзья.
  
  ( Валуев уходит. )
  
  Что ж ты, Воейков, медлишь? Ты в раздумьи.
  
  Воейков
  
  Светлейший князь, вот видишь. Прикажи:
  И с голыми руками на медведя
  Полезу я и задушу его.
  
  Князь Шуйский
  
  Так что ж еще?
  
  Воейков
  
  Ведь, может быть, еретик
  Заговорит?
  
  Князь Шуйский
  
  С тобою?
  
  Воейков
  
  Нет: винтовку.
  Иль, может быть, волшебная броня
  Проклятого незримо покрывает?
  
  Князь Шуйский
  
  Вот бредни... Да, ты правду говоришь:
  Тебе нужна серебряная пуля.
  Против нее бессилен заговор.
  Возьми ее.
  
  (Отрывает у себя пуговицу.)
  
  Воейков
  Какой же я безумный!
  Совсем забыл; ты, благо, вразумил.
  Прощай же, князь.
  
  (Уходит.)
  

  
  Явление шестое
  
  Князь Шуйский
  
  Дворецкий! Э! Дворецкий!
  
  Дворецкий
  
  Я здесь.
  
  Князь Шуйский
  
  Скажи мне, сколько молодцов
  Собрали мы из суздальских поместий,
  Из отчины, от братьев?
  
  Дворецкий
  
  Тысяч шесть;
  Нет, более: всего шесть тысяч триста.
  
  Князь Шуйский
  
  Куда ж ты их поставил?
  
  Дворецкий
  
  Вкруг Кремля
  Стоят они на страже; да в запасе
  Оставлено шесть сотен лучших рук,
  Псарей, конюших, ловчих и стремянных,
  Сокольничих...
  
  Князь Шуйский
  ( перебивая )
  
  Всем этим молодцам
  Вели седлать. С рассветом мы ударим.
  
  Дворецкий
  
  Уже готовы кони, а народ
  Ждет на дворе.
  
  Князь Шуйский
  
  А к Илии Пророку
  Послал ли ты?
  
  Дворецкий
  
  Там ждет уже давно
  Мой сын Иван, и в колокол ударит,
  Когда прикажешь. И в других церквах
  Сидят ребята наши.
  
  Князь Шуйский
  
  Дело, дело!
  Ты думаешь, Морозов, что вестей
  До времени Отрепьев не получит?
  
  Дворецкий
  
  Кому теперь добраться до Кремля?
  Все улицы я занял, переулки
  Все захватил. Змея не проползет,
  Без позволенья крыса не пролезет.
  
  Князь Шуйский
  
  А по воле?
  
  Дворецкий
  
  Так лодки на реке
  На то стоят, всё с нашим же народом.
  
  Князь Шуйский
  
  Спасибо, брат Морозов: хорошо
  Всё сладил ты.
  
  Дворецкий
  
  Уж мне ли догадаться?
  Всё Ляпунов устроил.
  
  Князь Шуйский
  
  Молодец!
  Теперь еще последнее веленье,
  Но важное и тайное. Внимай:
  Спеши открыть глубокие подвалы
  Во всех домах, у братьев, у родных
  И у меня. Когда ворвемся в Кремль
  И кончит жизнь проклятый самозванец,
  Поите чернь и пивом, и вином,
  И крепкими заветными медами,
  Чтоба везде раздался общий крик:
  "Да здравствует Василий, царь России!"
  
  Дворецкий
  
  Исполню все.
  
  Князь Шуйский
  
  А нашим молодцам
  Вели бежать по улицам московским
  И величать великого царя
  Василия, избранного народом.
  Ты понял ли?
  
  Дворецкий
  
  Я понял.
  
  Князь Шуйский
&nbs

Другие авторы
  • Первухин Михаил Константинович
  • Сервантес Мигель Де
  • Красов Василий Иванович
  • Зубова Мария Воиновна
  • Мещевский Александр Иванович
  • Клюшников Иван Петрович
  • Веселитская Лидия Ивановна
  • Потемкин Григорий Александрович
  • Чеботаревская Анастасия Николаевна
  • Аристов Николай Яковлевич
  • Другие произведения
  • Лесков Николай Семенович - Домашняя челядь
  • Хомяков Алексей Степанович - Д.В. Веневитинов
  • Успенский Глеб Иванович - Очень маленький человек
  • Федоров Николай Федорович - О пределах из "вне" и из "внутри"
  • Иванчин-Писарев Николай Дмитриевич - Стихотворения
  • Философов Дмитрий Владимирович - Быт, события и небытие
  • Бунин Иван Алексеевич - Жилет пана Михольского
  • Некрасов Николай Алексеевич - Исторические сведения о жизни преподобной Евфросиньи, княжны Полоцкой
  • Чернышевский Николай Гаврилович - По поводу смешения в науке терминов "развитие" и "процесс"
  • Дойль Артур Конан - Артур Конан Дойль: биографическая справка
  • Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (24.11.2012)
    Просмотров: 175 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа