Главная » Книги

Шулятиков Владимир Михайлович - Трэд-юнионистская опасность

Шулятиков Владимир Михайлович - Трэд-юнионистская опасность


1 2 3

   В. Шулятиков

TPЭД-ЮНИОНИСТСКАЯ ОПАСНОСТЬ

Издание С. Дороватовского и А. Чарушникова МОСКВА 1907

   ГЛАВЫ:
   I. Историческое предостережение: катастрофа Интернационала.
   II. Действительно ли трэд-юнионизм доживает свои последние дни?
   III. Происхождение современной "рабочей аристократии".
   IV. Мировоззрение трэд-юниониста.
   V. По поводу идеи "всероссийского рабочего съезда".

I

  
   Какие причины вызвали распадение Интернационала?
   "Ходячая легенда гласит: Интернационал был разрушен Бакуниным. Бакунин "пришел, увидел, победил". Вся суть - в его интригах. Не появись он, не начни упорной борьбы против влияния Маркса, судьба "Международного товарищества рабочих" была бы совершенно иная. Товарищество продолжало бы существовать и развиваться.
   Объяснение ультра-индивидуалистического характера, до последней степени наивное - и, в то же время пользующееся очень большим кредитом среди разнообразных, широких слоев интеллигенции... Конечно, в истории Интернационала Бакунин сыграл свою роль, но какую? Мы должны отказать ему в том незаслуженном ореоле, который ему приписывают, - в ореоле сказочного героя, мановением руки низвергающего в прах могучих исполинов.
   Не в нем, не в его личности и его действиях следует искать ближайший источник катастрофы. Исполин, которого старался низвергнуть во прах наш "герой", страдал одним роковым, неизлечимым недугом: в фундамент организации Интернационала были положены камни, не гарантировавшие ей долговечности.
   На самом деле, познакомимся ближе с этой организацией: на какие рабочие группы опирались ее основатели.
   "Товарищество - писал Карл Маркс Кугельману [1][2]* вскоре после учредительного заседания в Мартинс-Холле - или скорее его комитет - имеет важное значение, так как в него вошли вожди лондонских трэд-юнионов". В другом, более позднем письме, [3]** перечисляя успехи, сделанные Интернационалом, он особенно подчеркивал следующий факт: "нам удалось втянуть в наше движение единственную действительно крупную организацию рабочих, английские трэд-юнионы, которые до этого занимались исключительно вопросом о заработной плате".
   "Одна только Англия может сыграть роль рычага для серьезной экономической революции, говорилось в одной резолюции Генерального Совета Интернационала 1870 г. [4]* Это единственная страна, где громадное большинство населения состоит из наемных рабочих. Это единственная страна, где классовая борьба и организация рабочего класса посредством трэд-юнионов достигли известной степени зрелости и всеобщности". Правда, та же резолюция отмечала, что у английских рабочих нет "духа обобщения революционной страсти", но Генеральный Совет находил безусловно возможным "вдохнуть в них эту страсть и ускорить таким путем движение в этой стране, а, следовательно, и повсюду".
   Одним словом, миp английских трэд-юнионов являлся, в глазах руководителей Интернационала, надежнейшей операционной базой. Маркс и его товарищи, как известно, решительно протестовали против плана образования особого центрального комитета для Англии; в других странах такие национальные центры существовали, Англия составляла исключение. "Если будет образован национальный совет, отдельно от генерального совета, то каковы будут непосредственные результаты этого? Поставленный между генеральным советом Интернационала и генеральным советом трэд-юнионов этот национальный совет не пользовался бы никаким авторитетом. С другой стороны генеральный совет Интернационала потерял бы свое влияние на этот великий рычаг (курсив резолюции)... Англии нельзя считать просто такою же страной, как и все остальные страны. Она должна рассматриваться, как метрополия капитала".
   Непосредственное воздействие на английские трэд-юнионы - вот что считалось conditio sine qua nоn, непременной предпосылкой торжества конечных целей, преследуемых "Международным товариществом рабочих".
   И в начале, действительно, английские трэд-юнионисты, казалось, способны были оправдать возлагавшиеся на них надежды. Виднейшие их вожди присоединились к Интернационалу, вошли в состав генерального совета. С "Советом профессий" (Trades Council) были завязаны организационные отношения. Но... последующие главы истории Интернационала свидетельствуют совершенно об ином. Выраженные на первых порах в трэд-юнионском лагере симпатии к новому движению не принесли ожидаемых плодов. Союз трэд-юнионистов с ортодоксальными социалистами был попыткой сочетать несочетаемое. Основателями Интернационала не удалось привить английским трэд-юнионам тот дух, о котором они говорили, поднять трэд-юнионы над уровнем узкобудничных расчетов. Трэд-юнионисты все время оставались верны самим себе. И если они заявляли себя друзьями Интернационала, подписывались под его программой, содействовали его успехам, это обуславливалось особенностями текущей минуты, положением, в котором они находились, а отнюдь не значило, что, на самом деле, они идут вплоть до конечных целей социализма. Социалистические симпатии были для них маской, прикрывавшей некоторые "ближайшие" интересы. Вступление в Интернационал представлялось им, в данный момент, чрезвычайно выгодным.
   Это был момент, когда им приходилось вести особенно трудную борьбу за свое существование. Английские фабриканты, завоевавшее национальный рынок и "ногою прочной" ставшие на рынках международных, объявили тогда крестовый поход против трэд-юнионов. [5]* Одним из боевых средств участники этого похода избрали ввоз в Англию иностранных рабочих - продавцов дешевого труда. Последнее обстоятельство и послужило источником "интернациональных" симпатий трэд-юнионистов. В международной организации пролетариата они видели не что иное, как "деловое" предприятие, долженствовавшее вернуть им их привилегированное положение в рабочем миpe. Согласно мировоззрению профессионалиста - ниже мы будем подробнее говорить об этом - корень бедственного положения рабочих - в конкуренции, которую технически отсталые, неквалифицированные и малоквалифицированные рабочие ведут с рабочими, обладающими высоким техническим цензом. Английские профессионалисты были поставлены перед лицом столь страшных для них "конкурентов". И они ухватились за идею Интернационала: Интернационал мог избавить их от означенного неприятеля. Пользуясь влиянием во всех странах, откуда вербовался дешевый труд, Интернационал должен был предостерегать рабочих этих стран против махинации английских предпринимателей, удерживать рабочих в пределах их отечеств. Международное товарищество рабочих означало, в представлении трэд-юнионистов, международную поруку рабочих страховать английскую рабочую "аристократию" от появления нежелательных "конкурентов". И только! Дальше подобного одностороннего понимания задач всемирной пролетарской организации английские трэд-юнионисты никогда не шли.
   К женевскому конгрессу Интернационала Маркс составил для англичан докладную записку. В ней он формулировал требования, "непосредственно доступные пониманию рабочих - точнее, английских трэд-юнионистов, - могущих привести их к сознанию необходимости классовой борьбы и классовой организации". В числе требований как раз особое место занимало требование организовать самую деятельную агитацию "для противодействия интригам капиталистов, всегда готовых, в случае сопротивления со стороны рабочих и прекращения работ, утилизировать труд иностранцев и таким образом преодолеть упорство своих соотечественников". Действительно, это требование неминуемо приводило представителей английского профессионального движения, в "черные дни" последнего, к сознанию необходимости участия в Интернационале.
   Летом 1871 г. в Генеральный Совет явилась депутация от ньюкэстльских машиностроительных рабочих. У них была стачка, и они ожидали прибыли нескольких тысяч иностранцев, которыми предприниматели хотели заместить стачечников. Депутация апеллировала к братским чувствам Интернационала, просила его оказать помощь - отправить делегатов в Бельгию и Данию, откуда должны были прибыть штрейкбрехеры, и воспрепятствовать последним двинуться в путь. Маркс высказался за исполнение их просьбы, но при этом строго осудил поведение трэд-юнионистов, которые игнорируют Интернационал до тех пор, пока не разразится какой-либо крах; разразись крах, они идут к нему с поклоном. В ответ на слова Маркса последовало торжественное заявление: профессиональный союз машиностроителей великолепно сознает всю пользу совместных действий, высоко ценит могущество Интернационала; вопрос о присоединении к Интернационалу уже поставлен союзом на первую очередь; в заключение была выражена надежда, что скоро рабочие всех профессий и специальностей объединяться в единую организацию.
   Когда был основан Английский Федеральный Совет, т.е. когда английские трэд-юнионисты, состоявшие в рядах Интернационала получили возможность дать более конкретное, более непосредственное выражение своих специфических интересов, чем ознаменовались первые дни существования новой организационной ячейки? Ее участники сделали следующее постановление: Федеральный совет - помимо Генерального совета - входит в сношение с федеральными советами других стран, в интересах укрепления солидарности... точнее, в интересах скорейшего оповещения иностранных товарищей о стачках и противодействия ввозу штрейкбрехеров. [6]* Трэд-юнионисты, добившись создания своего центра, спешили, естественно, первым делом захватить в свои руки ту функцию Интернационала, которая имела в их глазах столь исключительную ценность. Принятое ими постановление раскрывало их карты.
   Ради осуществления своих ближайших целей, они предпринимают дезорганизаторскую кампанию. И эта кампания более опасна для Интернационала, чем все интриги Бакунина, юрской федерации, различных романских секций. Ведь речь идет о "рычагах" всемирного пролетарского движения. "Рычаг" ускользает из рук Интернационала!
   И он ускользнул окончательно, когда крах, разразившийся над миpoм английских трэд-юнионов, миновал.
   Крестовый поход капиталистов против трэд-юнионов близился к концу. Агитация в пользу признания трэд-юнионов законами имела успех. Трэд-юнионы получили оружие самообороны, в котором им долго и упорно отказывали. Защита со стороны законов должна была заменить им теперь защиту со стороны Интернационала. Будучи легализированы, располагая богатыми кассами, они могли, в случае резких столкновений с предпринимателями, бороться при помощи собственных средств. Теперь им незачем было обращаться к Интернационалу с мольбами о противодействий ввозу иностранных рабочих. Армией штрейкбрехеров трудно было теперь сломить их упорство; они могли противопоставить ей хорошо организованную, способную долго держаться рядовую массу своих членов. Впрочем, - и это самое главное - не об энергичной борьбе с капиталом они думали теперь. Напротив, между ними и капиталом налаживались примиренческие отношения.
   Законом 1871 г. устанавливалась уголовная ответственность за "эксцессы" рабочих выступлений, но в то же время легализировались кассы взаимопомощи. Уже тогда часть трэд-юнионистов - представители союзов, могущих обставить себя с финансовой стороны наиболее удовлетворительно, покинули Интернационал. Они восхваляли новый закон, несмотря на его "каторжный" характер: они отрицали возможность применения к себе уголовных кар, так как намеревались действовать "лояльно", решительно высказывались против политики стачек. Но большинство трэд-юнионистов, примыкающих к Интернационалу, не последовало тогда за этими проповедниками оппортунизма, за этими Алланами и Эппльгарзами, продолжало еще некоторое время стоять под социалистическим знаменем. Наконец пробил час генерального дезертирства. В средине 70-х годов трэд-юнионы были легализированы. Открылась эра их процветания. Вчерашние социалисты объявили себя на стороне социал-реформистской платформы. Смешанные третейские суды, тарифные комиссии, скользящая скала заработной платы - вот что выдвинули они теперь, как идеал рабочей политики.
   Организаторам Интернационала пришлось горько разочароваться в тех, кого они надеялись видеть идущими во главе пролетарского ополчения. Авангард пролетариата оказался его арьергардом. Вместо того, чтобы иметь в лице трэд-юнионистов надежнейшую опору, Маркс должен был спасать от них Интернационал. "В Англии в настоящее время - писал он весной 1874 г. Кугельману - развивается только движение сельских рабочих, промышленные рабочие должны прежде всего избавиться от своих теперешних вожаков" [7]*. Он выступил против этих вожаков решительно и резко, обвиняя их в интриганстве и двусмысленном оппортунизме. Он выдержал упорный бой с ними на гаагском конгрессе. Чтобы изолировать Интернационал от их пагубного влияния, он выработал план перенесения Генерального совета в Америку.
   Разумеется, это была борьба не против отдельных личностей, не против вожаков, как таковых, а против носителей определенных социальных тенденций, против трэд-юнионистского миросозерцания. Правда, Маркс склонен был приписывать вожакам более значительную долю оппортунизма, чем рядовой массе участников профессиональных организаций; правда, он даже в последние моменты не терял некоторых надежд на эту массу. Но пусть он несколько уменьшал социальное значение поединка, который ему приходилось вести, - это не меняет сути дела. Ему и его сторонникам противостояли не одни вожаки трэд-юнионизма, а весь мир трэд-юнионов, со всеми его верхами и низами. Победа над вожаками не могла означать победы над противником. Парализовав влияние вожаков, нельзя было спасти Интернационал.
   Мир трэд-юнионов быстрыми шагами отходил от Интернационала, нанеся ему смертельный удар.
   Менее серьезный удар был нанесен ему Бакуниным и юрской федерацией. От подобного удара Интернационал мог бы несомненно оправиться: отделение романских секций не отнимало у Интернационала его главного базиса. Ни Швейцария, ни Италия, ни Франция не являлись тем, что руководители Генерального совета называли метрополией капитала. И если интрига Бакунина и Юрцев все же тяжело отозвалась на судьбе цитадели пролетарского социализма, это произошло, конечно, потому, что при отсутствии прочного и надежного базиса вообще открыто было широкое поприще для успеха разных дезорганизаторских подвигов.
   В нашу задачу не входит делать характеристику второго противника Маркса: но мы позволим себе подчеркнуть одну интересную подробность. Этот второй противник, подобно первому, вышел из недр профессиональных организаций. Сберегательные и ссудные кассы, производительные и потребительные товарищества - таковы ячейки, [8]* из которых складывались швейцарские секции, сыгравшие роль очага "бакунинского" заговора. Конечно, между швейцарскими и английскими организациями была громадная разница. Взгляды Бакунина отвечали настроениям квалифицированных рабочих ремесленной и мелко-капиталистической промышленности. Трэд-юнионизм является религией квалифицированных рабочих, эксплуатируемых крупным капиталом "высокого строения". Но в основе миросозерцания и тех и других одинаково лежат преобладающая симпатия к профессиональному строительству и профессиональным выступлениям.
   И те и другие одинаково протестовали против провозглашенной Интернационалом идеи завоевания политической власти. Нарождающаяся всемирная социал-демократия встретила сильнейшее противодействие со стороны всемирного профессионализма. Ее первая попытка объединения пролетариата имела лишь кратковременный успех. Дезорганизаторы праздновали победу.
   Пролетарская армия раскололась: она пошла в разных странах тремя колоннами.
  
  
  

II

   Как и в дни распадения Интернационала, теперь социал-демократии приходится выдерживать серьезную борьбу с двумя враждебными ей течениями в пролетарском лагере. Профессиональные союзы - единственная цитадель современного рабочего класса; только в этих союзах пролетарии могут "чувствовать себя дома, между своими"; эти союзы - могучая орудия классовой борьбы: посредством них "поддерживается одновременно и отделение рабочих от членов других классов и дух борьбы, необходимый в их постоянных столкновениях с хозяевами и государством;. здесь, в недрах своей классовой организации производители вырабатывают даже и свою идеологию [9]*". Так заявляют те оппоненты социал-демократии, которых принято, среди весьма широких буржуазных кругов, считать "крайними левыми"; - на самом же деле, мы имеем перед собой опять-таки разновидность профессионализма; их профессионализм, как и профессионализм старых "юрцев", сдобрен анархическими симпатиями.
   И опять-таки подобные оппоненты по сравнению с оппонентами другого типа играют второстепенную роль. Правда, в отдельных случаях, именно там, где капитализм сравнительно слабо развит, они могут рассчитывать на некоторый успех (например, во Франции), - разумеется, успех временный. Но в царстве наиболее усовершенствованной машинной техники, наиболее развитого капитализма, дело обстоит совершенно иначе. Там господам Фридбергам, с их анархическим профессионализмом, не стяжать даже лавров Бакунина.
   Опасность идет с другой стороны. Конечно, это не та опасность, которая разрушила Интернационал. Современные трэд-юнионисты бессильны добиться исчезновения социал-демократических организаций пролетариата. Единственное, что они могут сделать - задержать, в известной степени, замечавшийся до сих пор усиленный рост этих организаций, парализовать их влияние над некоторыми слоями рабочих, собрать под своим знаменем более или менее значительное ополчение. И только! Блестящих побед им будущее не принесет. Если в отдельных местах, при особо благоприятных обстоятельствах, и удастся им завоевать себе первенствующую позицию, все же их торжество не может быть прочным. Слишком не надежен - как будет выяснено в дальнейшем изложении - фундамент, на котором они строят свое благополучие. Им придется выступить в роли "халифов на час".
   Тем не менее, закрывать глаза на трэд-юнионистскую опасность ни в коем случае нельзя. Пусть, в конечном итоге, крушение трэд-юнионизма неминуемо, - но в ближайшие моменты, повторяем, он может нанести довольно существенный вред социал-демократии. Ошибочно становиться на ту точку зрения, которую усвоил, например, тов. Каутский. Он отрицает наличность общей тенденции, определяющей развитие новейшего профессионализма. По его мнению, в Германии, например, почвы для распространения союзов трэд-юнионистского типа не намечается. Правда, "факторы, действующие в этом направлении, решительно все на лицо" [10]*. Германия переживает период промышленного процветания, а подобные периоды всегда благоприятствуют увлечению широких слоев рабочего класса профессиональными интересами. Равным образом, известные буржуазные круги усиленно заигрывают с профессиональным движением. И все же означенные факторы не в силах создать аристократически обособленных рабочих кадров, исповедующих религию трэд-юнионизма. Напротив, Каутский убежден, что профессиональное движение, в общем, повертывает за последнее время, влево: это явствует, по мнению Каутского, из примера Англии и Франции: там "проявляется стремление, в противоположность былой беспартийности, установить все более тесную связь между профессиональными союзами и социалистическими организациями". Помимо того, "в целом ряде стран, где уже долгое время профессиональное движение и социал-демократия находятся в теснейшем соприкосновении, - в этих странах мы не находим ни малейшей потребности разъединить эти оба движения; такова Бельгия, Австрия, Дания".
   Факт несомненный: английские трэд-юнионы переживают в настоящее время период повышенного самочувствия. Но их повышенным самочувствием не следует обольщаться. Трэд-юнионы выбиты из колеи атакой со стороны предпринимателей. Английская буржуазия, вынужденная вести упорную конкуренцию с американским капиталом, который значительно опередил ее в техническом отношении, старается возместить означенный пассив усиленной эксплуатацией труда, старается выиграть на удлинении рабочего дня, понижении заработной платы и, естественно, пускает в ход все доступные ей средства, чтобы разрушить организации, отстаивающие "ближайшие требования" рабочих. [11]* Трэд-юнионам приходится энергично обороняться, - приходится отказаться от своей традиционной тактики. Дело идет об их праве на существование: они вступают на путь политической деятельности, ищут поддержки в других пролетарских организациях. Но значит ли это, что они перестали быть самими собой, похоронили навсегда свой узкий профессионализм, чувствуют настоятельную потребность неразрывными узами связать себя с социалистическим движением. Каутский отвечает: да! возврата к старому профессионализму для них нет; "история не повторяется"! Свое мнение он обосновывает ссылкой на "Великий рабочий съезд". "Самым очевидным доказательством этого (т.е. отречения трэд-юнионов от их "нейтральности") служит созыв рабочей конференции, "Great Labour Conference" в Лондоне (27 фев. 1900 г.), которая должна была установить совместный образ действия трэд-юнионов с социалистическими организациями. Представлены были здесь: независимая рабочая партия - Independent Labour Party - 13.000 членов, социал-демократическая федерация - Social-Democratic Federation - 9.000, фабианцы - 861 и 68 трэд-юнионов - 544.000 членов. Последняя цифра уже наглядно показывает, как сильно распространена в английских профессиональных союзах потребность оставить свою "нейтральность" [12]*.
   Как раз "Великий рабочий съезд" выставил в истинном свете новые веения, имеющие место в трэд-юнионском миpe. Современные трэд-юнионисты, действительно "не повторяют историй" старых трэд-юнионистов, - трэд-юнионистов эпохи Интернационала. Последние, в течение некоторого, довольно продолжительного времени, принимали без оговорок социалистическую платформу, и трудно было по их начальным шагам предугадать финал их участия в Интернационале. Современные трэд-юнионисты, заводя сношения с социалистами, с самого начала раскрывают свои карты. Делегаты 544.000 членов трэд-юнионистских организаций - в союзе с делегатами "Независимой рабочей партии", в свою очередь сформированную лидерами трэд-юнионистского движения - энергично протестовали на конференции против основных предпосылок научного социализма - против теории классовой борьбы и теории уничтожения института наемного труда. Социал-демократическая платформа была отвергнута подавляющим большинством голосов... Сопоставим с этим результаты рабочего голосования текущего года: опять таки трэд-юнионы высказались в духе, неблагоприятном социал-демократии: ее программа - максимум, требование обобществления орудия производства встретили в трэд-юнионской среде категорически-отрицательное отношение... И это во времена так называемого "кризиса трэд-юнионизма", во времена гонения на профессиональные организации!
   Ясно, что ни о каком тяготении трэд-юнионов к социализму не может быть и речи. Они обращаются к социалистической партии, не как к таковой, а просто как к рабочей организации, могущей оказать им в данный момент поддержку. Временное соглашение, а не установление тесной связи, связи, преследующей интересы борьбы за классовые идеалы пролетариата, - вот что имеется в виду. Конференция 1900 г. была созвана с целью обсудить вопрос о совместных политических выступлениях. Выдвигая этот вопрос, трэд-юнионисты, в сущности, нисколько не изменяли основам своего миросозерцания. Политическое выступление политическому выступлению - рознь. Если оно не носит революционного характера, если оно организуется ради защиты профессиональных интересов, ради проведения, в рамках существующего политического строя, известных законодательных реформ, облегчающих борьбу за минимум ближайших экономических требований, - подобное политическое выступление отнюдь не знаменует собой разрыва с профессионалистическим прошлым. Профессионализм облекается в новый костюм, но суть его остается прежняя. И после тяжелых, но поучительных уроков, преподнесенных нам историей рабочего движения в Англии, [13]* мы не должны ни на минуту упускать из виду этой сути профессионализма, смотреть на него сквозь призму романтического самообольщения.
   Теперь два слова относительно Франции. Здесь, действительно, трэд-юнионизм благодарней почвы для своего расцвета не имеет. Он - продукт развитых форм крупной капиталистической промышленности; между тем, в промышленном отношении Франция ушла сравнительно недалеко. Ее крупный капитал - слабо развит. Потому профессионализм здесь иного оттенка. И опять-таки констатировать сближение между профессиональными союзами и социал-демократией мы не можем. Наоборот, французские синдикалисты стараются отмежеваться от последней. Как только они почувствовали за собой известную реальную силу, они поспешили объявить войну гедистам. "Политическая социалистическая партия и рабочая организации (т.е. синдикаты) шли вместе на общую борьбу, для завоевания демократических свобод, не раз цель постигнута, само собою происходит разрыв между союзниками" [14] *. Первый акт разрыва - поражение "Национальной Федерации рабочих синдикатов", руководимой социал-демократами... Строить оптимистические выводы из подобного положения дел, во всяком случае рискованно.
   Очередь за Бельгией, которую Каутский приводит, как наиболее характерный пример страны, где с давних пор профессиональные союзы и социал-демократия живут в добром согласии и согласию этому ничто не грозит. Пример опять-таки неудачный. Еще в начале девяностых годов Вандервельде [15] отмечал проявившуюся в среде профеccиoнальных союзов тенденцию стать на почву "нейтральности", т.е. обособиться от партии. Тенденция эта в настоящее время не исчезла, а, напротив, получает все большее и большее распространение. [16]* В ней кроется серьезная опасность для бельгийской социал-демократии (если только позволительно считать бельгийских социалистов, с Э. Вандервельде во главе, социал-демократами). Дело в том, что профессиональные организации - базис бельгийской рабочей партии. Перед партией открывается перспектива лишиться этого базиса. "Нейтральность" бельгийских синдикатов означает именно потерю не только организационного, но и идейного влияния над ними. Тенденция к обособлению намечается одновременно и в лагере католических синдикатов: часть последних недвусмысленно заявляет о своей решимости не следовать долее политико-социальному курсу, навязанному им римской церковью. Другими словами, и "левая" и "правая" бельгийских профессиональных организаций идут друг к другу на встречу. Нарождается новая общественная сила: выковывается чистейшей воды профессионализм.
   Наконец, Германия.
   Кельн, Вена, Маннгейм служат достаточно красноречивыми показателями того, что в среде германских профессиональных союзов творится нечто весьма и весьма неладное. Необходимо смотреть действительности прямо в лицо, а не успокаивать себя туманными объяснениями и оппортунистическими резолюциями. Профессиональные союзы, примыкавшие к германской социал-демократической партии, начинают ускользать из-под ее влияния: таков печальный факт, оспаривать который напрасно стараются с большим жаром, но с малой убедительностью многие теоретики. Шила в мешке не утаишь! Германские профессиональные союзы, несколько окрепнув, достигши известного минимума устойчивости и приспособленности в борьбе за свое существование, спешат выказать себя с настоящей стороны, постепенно подготовляют почву для "независимых" выступлений. Правда, о полном разрыве с социал-демократией вопроса пока не возбуждается. Демократические свободы в Германии еще не завоеваны. Полуабсолютистское государство ставит на пути профессионализма не мало различных преград. Вполне самостоятельно отстаивать свои интересы он еще не в силах. Приходится пользоваться посторонней помощью, поддерживать известные отношения со своим старинным союзником. Именно союзником, а не единомышленником была всегда для наиболее передовых профессиональных союзов социал-демократия. Пусть профессионалисты усваивали социалистические лозунги, пусть свою проповедь мелких дел (Klеinarbeиt) они пытались обосновать принципами марксистской теории, - это не должно вводить нас в заблуждение. Бессознательно или сознательно, они становились на ложную для себя позицию. Марксизм был всегда им чужд. И, замечательным образом, они сплошь и рядом сбивались с пути ортодоксальной теории и тактики. Так, ученик, затвердивший грамматические правила языка, которым он не способен овладеть, и вынужденный применять эти правила, делает постоянные ошибки. Типичный случай: представители профессиональных союзов, примкнувших к социал-демократической партии, отправляются в "Каноссу", на поклонение конгрессу буржуазных ученых!
   Факты, говорящее об отклонении профессиональных союзов "вправо", умножаются. Ставится на первую очередь пресловутый вопрос о "нейтрализации". Стараются урезать программу празднования первого мая. Идее всеобщей забастовки встречается в рядах профессионалистов слишком безусловною отповедью. "Мелкую работу" (Kleinarbeit) [17] * открыто рекомендуют в качестве всеспасающего средства.
   Каутский отрицал наличность в Германии так называемой рабочей аристократии. "За исключением союза типографских рабочих, да, еще может быть... союза стекольщиков, вряд ли найдется еще какой-нибудь профессиональный союз в Германии, о котором можно было бы сказать, что он проявляет склонность к аристократическому обособленно" [18]*. На самом же деле, рабочая аристократия в Германии не только народилась, но и шумно заявляет о своем существовании. Она лишь не успела, в силу вышеуказанных обстоятельств, дойти до того этапа развития, который характеризует английскую рабочую аристократию - английских трэд-юнионистов: повторяем, она не может еще обойтись без союза с социалистическими элементами пролетариата, представляющими из себя громадную реальную силу.
   Если бы дело обстояло так, как изображает его Каутский, если бы "аристократические" тенденции были присущи лишь самым незначительным рабочим группам, являющимся исключением из общего правила, в таком случае совершенно нельзя было бы объяснить роста "новых веяний", о которых мы только что говорили. А между тем рост этих веяний не подлежит ни малейшему сомнению. Каким-то наносным, мимолетным явлением считать его не приходится. Наивно предполагать - как нередко это делают - будто бы в данном случае просто-напросто Бернштейн и К0 перенесли с берегов Альбиона экзотическое растение и усиленно стараются его культивировать. Культивировать растение нельзя, раз не имеется подходящей почвы. Напротив, профессионализм обнаруживает все большую и большую жизнеспособность. Об этом свидетельствуют указанные выше симптомы. Об этом свидетельствует разгорающийся спор между ортодоксами и сторонниками "ревизионистских" взглядов.
   Означенный спор обыкновенно именуется "кризисом" марксизма. Никакого кризиса марксизм, как таковой, т. е. как классовая идеология пролетариата, не переживал и не переживает. Он ведет борьбу не с "внутренним", а с внешним неприятелем. Особенность этого неприятеля заключается лишь в том, что он пользуется не принадлежащими ему доспехами, своей наружностью копирует довольно точно - на первый взгляд - марксистов. Столкновение происходит не между единомышленниками, а между разномыслящими социальными типами, связанными друг с другом, в силу необходимости, известными узами. Марксистская терминология - вот единственно, что роднит миpoвоззрение новейших "критиков" с марксистским мировоззрением. Но основы их мировоззрения, та "формула прогресса", которую они проповедуют, ничего общего с марксизмом не имеет.
   Конечные цели - ничто, вся суть в движении, а движение... это именно движение профессиональное: таков первый и главный член символа веры Бернштейнов, Шмидтов, Эльмов, Легинов и tutti quanti.
   Общественное развитие осуществляется путем развития профессиональных союзов, осуществляется медленно и постепенно. Немецкий рабочий должен сосредоточить свои силы на "мелкой работе". Чудес ведь не бывает: из ничего [19]* создать новых форм жизни невозможно (затасканный аргумент всякого рода постепеновцев и примиренцев): надо приниматься за. самое кропотливое, предварительное строительство, начинать с "азов" - организовать и укреплять профессиональные союзы, "завоевывать постепенно одну экономическую позицию за другой и ограничивать постепенно власть капиталиста в мастерской". Выступает на сцену идеал "конституционной фабрики", идеал, которым должен, согласно взглядам ревизионистов, на долгое время ограничиться горизонт немецкого рабочего движения.
   Вот яркий образец пользования марксистской терминологией при обосновании немарксистских взглядов. Мы знаем прекрасно, какую ценность имеют для Бернштейна "конечные цели". "Более широкое" применение тезиса означает не что иное, как оправдание весьма "узких" интересов: нельзя же быть "односторонним" и вечно смотреть в даль; пора заняться тем, что находится поближе. Довлеет давняя злоба его: да здравствует профессионализм!
   Через конституционную фабрику и только через конституционную фабрику к социализму - категорически заявляет признанный вождь профессиональных союзов, Легин [20]. "Абсолютизм работодателей - сказал он в одной речи в ответ графу Позадовскому, - должен уступить место конституционной фабрике... Этой конституции удалось уже достичь и Англии. Там хозяева принуждены допускать представительство рабочих, да и у нас в Германии, где царствует в этой области почти неограниченный абсолютизм, наступит пора конституционной фабрики, которая, конечно, в дальнейшем развитии заменится демократическим или, говоря вернее, социалистическим производством. "Капиталистическое предприятие постепенно демократизируется, комментирует приведенные слова Кампфмейер, и превращается в кооперативно-социалистическое производство" [21]*.
   Ссылка на "конечные цели" не должна опять-таки вводить нас в соблазн. Торжество социалистического строя, в представлении профессионалиста, откладывается до очень отдаленного будущего, настолько отдаленного, что в сущности, о нем говорить и думать не стоит: слишком уж рано, и нечего время даром терять! На очереди более важные и неотложные вопросы. Необходимо отвечать на них. Необходимо, прежде всего, быть демократом, борцом за конституционные реформы. Ясно, что при подобной постановке проблемы, можно с большим удобством именовать себя социалистом, не будучи им. Такой социализм ровно ни к чему не обязывает, ибо от социализма осталось одно лишь приятное воспоминание. И пока чувствуется потребность в посторонней помощи, отчего ж не поддерживать союза с социалистической партией. Особенной сделки с самим собой совершать не приходится. А расстаться с союзниками можно каждую минуту, как только надобность в них миновала и соглашение с ними оказалось невыгодным... Секрет умения сочетать несочетаемое - профессионализм, с социализмом, как видите, весьма прост.
  
  
  

III

  
   Итак, примеры разных стран удостоверяют, что всеобщая тенденция к обособлению профессиональных союзов существует, что в качестве одного из видных действующих лиц на историческую сцену выступает профессионалист рабочий.
   Теперь нам предстоит детальнее выяснить его социальный облик и его социальное credo.
   Согласно последним выводам, сделанными наиболее прогрессивными учеными буржуазного миpa, история развития профессиональных рабочих союзов рисуется в следующем виде. В первую эпоху промышленного капитализма возникают ассоциации, которые следовало бы назвать "обществами захвата рынка труда" [22]*. Мануфактурные рабочие - рабочие, вынужденные обладать большей ловкостью рук. Каждый из них должен пройти предварительно школу долгого ученичества. Переход от одной профессии к другой для него крайне затруднителен и, в массе случаев, даже прямо невозможен. В виду этого наличность большого числа рабочих рук в данной области производства представляет для него серьезную опасность. Она понижает его заработную плату, она грозит оставить его без работы и без надежды когда-либо получить работу. Главные его помыслы направлены, поэтому, к ограждению себя от конкуренции. Его союзы стараются обставить доступ в ту или другую профессию для новых элементов большими препятствиями. Регламентация ученичества - самое могущественное орудие в их руках. Процветают кассы взаимопомощи.
   Наступает вторая эпоха. Ручная ловкость обесценивается машинной техникой. Квалифицированные рабочие уступают место неквалифицированным. Профессиональные союзы приобретают совершенно иной характер. Впрочем, на первых порах, почти не приходится говорить об их существовании. "Корпоративная связь ослабла; она так же легко завязывается; к новым членам не предъявляют никаких требований, но зато они и выходят с такою же легкостью, с какой входят. Организация находится в рудиментарном состоянии; она имеет в виду лишь борьбу - стачку; касс для поддержки членов нет почти никогда. Если возникает конфликт с хозяином,... воля рабочих напрягается достаточно для того, чтобы основать или воссоздать синдикат... Потом, когда восстанавливается мир, синдикат снова забыт и снова прозябает до следующего кризиса, вечно бедный, вечно бессильный" [23]*. Столь великая неустойчивость союзов объясняется, во-первых, тем, что в каждой отдельной профессии число рабочих "очень непостоянно, так как не ограничено долгим ученичеством", и во вторых - и это самое существенное - "низким" уровнем рабочих (sic!!). "В общем [24]** эти рабочие принадлежат к более низкому, менее просвещенному общественному классу. Они не могут мыслить достаточно последовательно и действовать достаточно благоразумно; они более поддаются импульсам, инстинктивным движениям недовольства и возмущения."
   Но в состоянии упадка профессиональные союзы пребывают недолго. Масса фабричных рабочих перевоспитывается. Мало-помалу корпоративная связь восстановляется. К рабочим возвращается "последовательность мысли" и "благоразумие действий": интересы борьбы перестают преобладать. Всюду организуются трэд-юнионы, проникнутые примиренческим настроением. Кассам взаимопомощи начинают снова придавать особенное значение. Членские взносы повышаются. И последнее обстоятельство, как оказывается, служит вернейшим залогом преуспевания союзов. Напротив, там, где взносы держатся на низкой норме, союзы терпят фиаско; таков неизменный закон.
   Буржуазным историографам профессиональных союзов, как явствует из предыдущего, не чужда вера в чудеса. Ставшие на правильную общую точку зрения при оценке союзов мануфактурного периода (деталей мы здесь не касаемся) - отметив зависимость между строением последних и квалификацией труда; сделавши попытку - правда, не столь удачную! - приложить означенную точку зрения и к организациям фабричных рабочих, наш ученый высказывает нечто неожиданное. Усвоенная им точка зрения вдруг куда-то улетучивается: каким образом неквалифицированный рабочий, продолжая оставаться неквалифицированным и, следовательно, сохраняя способность создавать лишь такие профессиональные союзы, которые отвечают его низкому техническому цензу, одновременно оказывается способным и к иного рода профессиональному строительству, - совершенно непонятно. Масса фабричных рабочих перевоспитывается, причем для ее перевоспитания не имеется решительно никаких реальных данных! Подобные превращения совершаются лишь в сказках, волею какого-нибудь волшебного духа.
   Обычный удел буржуазных ученых и публицистов. Пока они повествуют о временах минувших, о делах и событиях, не затрагивающих очередных интересов буржуазии, они не прочь щегольнуть реалистическим анализом. Но чем ближе подвигаются они к современности, тем все менее и менее обнаруживают они склонности оставаться на почве этого анализа. Кто же враг самому себе? кто станет раскрывать все тайны своих интересов и стремлений, раз это сопряжено с риском скомпрометировать себя? Поневоле приходится прибегать к "волшебным" объяснениям. Вопрос о новейших профессиональных союзах как раз для известной части буржуазии является вопросом животрепещущим. Эта часть буржуазии, в борьбе со своими конкурентами, имеет в виду опереться на профессиональное рабочее движение [25]*. Естественно, ее идеалом стараются выставить трэд-юнионы в весьма благоприятном свете. Случается, правда, с ними грех: они пробалтывают иногда секреты своих трэд-юнионистских симпатий. Но обыкновенно они умеют владеть собою, не делают faux pas. В их изображении, организации современных профессионалистов являются истинными выразителями наиболее высоких стремлений всего рабочего класса.
   А если бы цитируемый нами автор выдержал усвоенную им точку зрения до конца, с ним произошла бы пренеприятная история, за которую не сказали бы ему спасибо его друзья: ему пришлось бы разыграть роль абдерита, подрубающего сук, на котором он сам сидит, пришлось бы разрушить легенду о великих добродетелях профессионализма.
   "Перевоспитание" фабричных рабочих означает не что иное, как повышение технических требований, предъявляемых к ним фабрикой. Новейшая фабрика - не та фабрика, которая революционизировала промышленность в первую половину 19-го столетия и которая продолжает еще господствовать в отсталых областях производства. Последняя допускала самое широкое применение неквалифицированного труда.
   "Многие машины... так устроены, что работать на них могут дети, которые до того времени болтались зря, женщины, старики; работа зачастую сводится лишь к следующему: подкладывают материал и наблюдают". "Является истинным благодеянием, что при прядильных машинах в большинстве случаев состоят дети и старики. Так характеризовал старую фабрику один выдающийся технолог своего времени. [26]* Новейшая техника стоит на диаметрально противоположной почве. Собственники фабричных предприятий, образцовых в техническом, отношении, лишены возможности "благодетельствовать детей и стариков". "Чтобы приводить в ход и останавливать всю систему машин и приборов требуются общие познания в области машинной техники, т. е. требуется высококвалифицированный труд". [27]**
   Ларчик просто открывался. На рабочем рынке появились новые кадры пролетариата. И создание "благоразумных" трэд-юнионов именно дело их рук.
   Социальная позиция каждой общественной группы определяется ролью этой группы в процессе производства. Как производители, квалифицированные рабочие обладают некоторым своеобразным плюсом, по сравнению с массой рабочих необученных. Их квалификация, - требуемая от них сумма технических сведений - в понятие рабочей силы не входит. [28]* Это - средства производства, правда, весьма и весьма миниатюрные, капля в море перед теми богатствами средств интеллектуального производства, которые имеет в своем распоряжении так называемая интеллигенция - но все же средства производства. И, как таковые, источником образования прибавочной стоимости они не служат. Как таковые, они пододвигают их собственников к границе буржуазного миpa. Но только пододвигают к этой границе, а не перебрасывают через нее: в конечном итоге, квалифицированные рабочие, прежде всего, - продавцы рабочей силы, изготовляющие продукты на машинах, которые им не принадлежат. Их квалификация имеет для них, в процессе производства, значение необходимого, но подсобного орудия. Это не мешает ей, конечно, наложить свою неизгладимую печать на их идеологию, лишить их непосредственной прямолинейности и чистоты типично-пролетарских стремлений.
   Подобно мануфактурным рабочим, являющимся, в свою очередь, собственниками некоторых средств производства, современные высоко квалифицированные фабричные рабочие главной задачей своей экономической политики ставят сохранение за собой "аристократической" позиции.
   Каждый из них довольно прочными узами связан с определенной профессией. Правда, положение его не столь безнадежно, в данном случае, как положение пролетариата, занятого в мануфактуре. Ручная техника обуславливает собою громадную разницу между трудовыми процессами, практикуемыми в отдельных профессиях; профессиональная сноровка и опытность приобретаются, при этом, ценою продолжительной выучки. Что же касается новейшей машинной техники, то она допускает возможность сравнительно более легких переходов от одной профессии к другой. Трудовые процессы нивелируются постепенно машиной. Но по пути означенной нивелировки машинная техника не ушла еще очень далеко вперед. Различные профессии высококвалифицированного труда все еще отгорожены друг от друга заставами, переступать которые представляет значительный трудности. Большой приток рабочих рук в каждую отдельную профессию, в глазах тех, кто специализировался на данной профессии, является опять-таки несомненным бедствием.
   Этого мало. Новейшая фабрика не может считать себя полновластной вершительницей судеб капиталистической промышленности. Ей приходится в настоящее время вести еще упорную и сложную борьбу с фабрикой старого типа. Исход борьбы ясен. Победы следуют одна за другой. Но случаются временные, частичные заминки и даже, поражения. Фабрика старого типа существует эксплуатацией неквалифицированного и малоквалифицированного труда; техническим преимуществом своей соперницы она может противопоставить единственное оружие: доведенное до крайнего предела "выжимание пота" из рабочих. Требовать от высококвалифицированного рабочего слишком большого, слишком продолжительного напряжения сил нельзя без риска очень понизить степень производительности его труда. Производительность труда неквалифицированного и малоквалифицированного рабочего, страдает сравнительно меньше от повышенной нормы эксплуатации. К тому же, объектов для эксплуатации можно иметь сколько угодно: в распоряжении фабрики старого типа - громадная резервная армия промышленности, состоящая главным образом как раз из рабочих необученных, далее, дети, старики, женщины. Все они жаждут быть "облагодетельствованными"! Эксплуатируй, кого хочешь и как хочешь: с соперницей, особенно в тех областях производства, куда она только начинает еще проникать, можно еще с успехом поспорить! Сопернице иногда ничего не остается, как прикрыть свою лавочку. Но, в большинстве случаев, поле битвы - за нею. У нее в руках более действенное

Другие авторы
  • Лесевич Владимир Викторович
  • Хавкина Любовь Борисовна
  • Буслаев Федор Иванович
  • Гейман Борис Николаевич
  • Радин Леонид Петрович
  • Бернс Роберт
  • Тассо Торквато
  • Никифорова Людмила Алексеевна
  • Сологуб Федор
  • Короленко Владимир Галактионович
  • Другие произведения
  • Хафиз - Хафиз Ширази: биографическая справка
  • Достоевский Федор Михайлович - А. Г. Достоевская. Дневник 1867 года
  • Неизвестные Авторы - Запасные магазины
  • Бунин Иван Алексеевич - Алупка
  • Глинка Сергей Николаевич - С. Н. Глинка: биобиблиографическая справка
  • Станюкович Константин Михайлович - Два брата
  • Горький Максим - Материалы по царской цензуре о заграничных изданиях сочинений М. Горького и иностранной литературе о нем
  • Белинский Виссарион Григорьевич - О стихотворениях г. Баратынского
  • Татищев Василий Никитич - История Российская. Часть I. Предуведомление
  • Достоевский Федор Михайлович - Село Степанчиково и его обитатели
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
    Просмотров: 206 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа