Главная » Книги

Соловьев Сергей Михайлович - Русская летопись для первоначального чтения

Соловьев Сергей Михайлович - Русская летопись для первоначального чтения


1 2 3 4 5 6 7


С. М. Соловьев

  

Русская летопись для первоначального чтения

  
   Соловьев С. М. Чтения и рассказы по истории России. / Сост. и вступ. ст. С. С. Дмитриева; Комм. С. С. Дмитриева и Л. П. Дойниковой.- М.: Правда, 1989.
  

ПРЕДИСЛОВИЕ

  
   Еще в 1846 году профессор Редкин предложил мне поместить в издаваемой им Новой Библиотеке для воспитания несколько статей по русской истории, приспособленных к понятиям тех читателей, для которых назначалось его издание. Я не нашел ничего, более соответствующего этой цели, как представить извлечения из древней русской летописи до половины XIII века на новом русском языке, но с возможным сохранением формы и духа памятника, извлечения не отрывочные, но с характером непрерывного повествования. Начиная этот труд, я руководился следующими побуждениями: во-первых, я думал, что нет ничего доступнее для молодых читателей, как простое и вместе с тем живое повествование древних наших летописцев, повествование безыскусственное о делах юного народа, только что начавшего общественную жизнь с ее первоначальными простыми отношениями; во-вторых, я считал полезным познакомить молодых русских читателей с самым важным памятником нашей древней литературы, тем более что многие из них, по своим специальным занятиям, будут не в состоянии познакомиться с ним в подлиннике, в-третьих, наконец, я имел в виду пользу, какая могла произойти от моего труда для изучения того периода русской истории, который всего более затрудняет юношество в сухих учебниках; причины же, по которым я избрал именно только древнюю русскую летопись до половины XIII века, надеюсь, будут понятны всякому, кто знаком с источниками нашей древней истории: известно, что летописи после половины XIII века теряют уже те живые краски, которыми отличаются летописи древние.

Профессор Сергей Соловьев

  

ГЛАВА I

О том, как началась Русская земля и кто были первые князья в Киеве

  
   Вот повесть о том, откуда пошла Русская земля, кто начал первый княжить в Киеве и как стала Русская земля.
   Мы так начнем эту повесть. После потопа три сына Ноевы, Сим, Хам и Афет1, разделили землю: восток достался Симу, южная страна Хаму, север и запад Афету; от племени Афетова пошел народ славянский. Спустя много времени славяне сели по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская. От тех славян разошлись по земле многие народы и назвались каждый своим именем, где кто сел на каком месте; так, например, одни поселились на реке именем Морава и назвались моравами, и другие назвались чехами; а вот тоже славяне: белые хорваты, сербы и хорутане. Когда волохи2 напали на славян подунайских, поселились сзади них и стали их притеснять, то славяне опять начали двигаться к северу: так одни пришли и сели на Висле и прозвались ляхами; от этих ляхов пошли поляки, лутичи, мазовшане, поморяне. Другие славяне пришли и сели по Днепру и назвались полянами, иные древлянами, потому что стали жить в лесах; а некоторые стали между Припетыо и Двиною и назвались дреговичами; полочане прозвались от речки именем Полоты, которая впадает в Двину. Те, которые поселились около озера Илменя, прозвались своим именем, славянами; они построили себе город, назвали его Новгородом. Так разошелся славянский народ.
   Все эти племена жили особо друг от друга, каждое на своем месте с своими нравами, обычаями и преданиями. У полян были обычаи кроткие и тихие, а другие племена жили как звери. Между полянами были три брата: одному имя Кий, другому Щек, третьему Хорив, сестру их звали Лыбедью. Они построили город и назвали его, по имени старшего брата, Киевом. По смерти этих братьев древляне и другие окольные народы стали притеснять полян; тогда пришли к ним козары3 и сказали: "Платите нам дань". Поляне подумали и дали им по мечу от каждого дома. Козары принесли мечи к князю своему и старшинам и сказали: "Вот мы нашли новую дань". Старшины спросили: "Откуда вы это взяли?" "Да вот там, в лесу, на горе, над рекою Днепровскою",- отвечали они. Тогда старцы козарские сказали: "Ох, не хороша эта дань, князь! мы воюем саблями, острыми с одной только стороны, а у этого народа мечи с обеих сторон острые: будут они брать дань и на нас, и на других странах".- Так и сбылось, как предсказали старцы: русские и до сих пор владеют козарами.
   В то время, как поляне, северяне и другие племена платили дань козарам, по белке с каждого дома, варяги4 из-за моря брали дань на славянах новгородских, на кривичах, также на чуди и мери5. Скоро, однако, эти народы прогнали варягов за море, перестали давать им дань и начали владеть сами собою. Но прогнав варягов, они никак не могли уладиться друг с другом и начали междоусобные войны. Тогда они стали говорить между собою: "Поищем себе князя, который бы владел нами и судил все дела справедливо"; - отправили послов к варягам к руси; русью назывались варяги точно так же, как другие зовутся шведами, иные норвежцами, англичанами, готами. Чудь, новгородцы и кривичи сказали руси: "Земля наша велика и обильна, да порядку в ней нет, пойдите княжить и владеть нами". Собрались три брата с родственниками своими, взяли с собою всю русь и пришли: Рюрик в Новгород, Синеус на Белоозеро, Трувор в Изборск; от них-то и прозвалась Русская земля. Через два года умерли Синеус и Трувор; Рюрик один принял всю власть и роздал города приближенным к себе людям. Двое из них, Аскольд и Дир, которые не были ни родня Рюрику, ни бояре его, отпросились 'идти ко Царю-городу. Идучи вниз по Днепру, они увидали на горе городок и спросили: "Чей городок?" Жители отвечали им: "Были три брата: Кий, Щек и Хорив; они-то и построили этот город, да после изгибли, а мы вот платим дань козарам". Аскольд и Дир остались в Киеве, собрали много варягов и начали владеть полянами; а Рюрик княжил в Новгороде.
   В 866 году пошли Аскольд и Дир на греков, при царе Михаиле. Царь в их время пошел было войною на аравитян6, но, получив весть, что русь идет на Царь-град, возвратился. Между тем Аскольд и Дир вошли в Константинопольскую гавань, перебили множество христиан и с двумястами кораблей обступили город. Царь с патриархом всю ночь молились в церкви Влахернской и потом, вынесши ризу богородицы, погрузили ее в воду. До того времени море было тихо; вдруг поднялась буря с ветром, встали волны и разбили русские корабли; очень немногие из Аскольдовых воинов спаслись от такой беды и возвратились в свою землю.
   Между тем умер Рюрик, он передал княжение Олегу, своему родственнику, поручив ему и сына своего Игоря, который был еще дитя. Собрав много войска, пошел Олег к Смоленску, взял этот город и посадил в нем своих мужей. Оттуда пошел вниз, взял Любеч и посадил в нем также своих мужей. Пришедши к горам Киевским и видя, что Аскольд и Дир княжат, Олег скрыл часть воинов своих в лодках, других оставил позади, а сам пришел, неся малютку Игоря на руках. Он послал сказать Аскольду и Диру: "Мы купцы; идем в Грецию от Олега и Игоря; придите повидаться с нами". Аскольд и Дир пришли. Тогда воины повыскакали из лодок, и Олег сказал киевским князьям: "Вы не князья, ни княжеского рода, но я княжеского рода, и вот сын Рюриков". Аскольда и Дира убили, понесли на гору и погребли там. Олег сел княжить в Киев и сказал: "Это будет мать русским городам",- после чего начал строить города и установил дани. Сперва Олег воевал с древлянами и заставил их давать дань по черной кунице. Потом он пошел на северян; победив их, он наложил на них дань легкую, а козарам давать дань запретил, сказавши: "Я неприятель им, а с вами у меня нет никакой вражды". Послал и к радимичам7 спросить: "Кому даете дань?" Они отвечали: "Козарам". Олег сказал им: "Не давайте козарам, а давайте лучше мне". Радимичи согласились.
   В 907 году пошел Олег на греков, а Игоря оставил в Киеве; взял с собою варягов множество, и новгородцев, и чуди, и кривичей, и других народов. Со всеми с ними пошел Олег на конях и в кораблях и пришел к Царю-городу: греки замкнули гавань и затворили город. Олег вышел из корабля, велел корабли вытащить на берег и повоевал городские окрестности. Русские перебили множество греков, разорили дома, пожгли церкви, одним словом, поступили так, как обыкновенно поступают неприятели. Греки, видя все это, испугались, выслали к Олегу из города и сказали ему: "Возьми дани сколько хочешь". Олег согласился и возвратился в Киев, неся золото, драгоценные ткани, плоды и вина. Народ прозвал его Вещим.
   По смерти Олега начал княжить Игорь, древляне затворились от него; Игорь пошел на них, победил и наложил дань больше, чем Олег. В 941 году пошел Игорь на греков. Болгары послали весть к императору, что идет русь на Царь-город. Русские опустошали азиатские берега до тех пор, пока не пришли греческие воеводы с востока и окружили их со всех сторон. Русские, посоветовавшись, вышли на греков, и, после злой сечи, греки едва могли одолеть. Русские сели ночью в лодки и побежали; но греческий воевода встретил их в лодках с огнем и начал пускать его трубами8 на русские лодки, так что было страшно смотреть. Русские, увидав пламень, пометались в морскую воду, чтоб уйти как-нибудь, и таким образом возвратились домой. Пришедши, каждый рассказывал своим о чудесном огне. "У греков в руках точно молние небесное, которое они пускали и жгли нас; вот почему и не одолели мы их",- говорили воины Игоря, Игорь же, пришедши, начал собирать большое войско и послал звать варягов из-за моря: он опять хотел идти на греков. В 944 году Игорь в самом деле отправился к Царю-городу в лодках и на конях. Корсунцы9, услыхав об этом, послали сказать императору Роману: "Идет русь; кораблей у них множество; покрыли все море корабли". Также и болгары послали весть: "Идут русские, наняли и печенегов" 10. Тогда царь послал к Игорю лучших бояр с просьбою: "Не ходи, но возьми дань, какую брал Олег; придам и еще к той дани". Игорь, дошедши до Дуная, созвал дружину и стал думать с нею о предложении царя. Дружина сказала: "Если царь так говорит, то чего же нам еще больше; без битвы возьмем золото, серебро и дорогие ткани. Ведь неизвестно, кто одолеет - мы или они? с морем нельзя заранее уговориться; теперь мы не по земле ходим, но по глубине морской: здесь одна смерть грозит нам всем". Игорь послушался дружины и велел печенегам воевать Болгарскую землю; а сам, взявши у греков золото и ткани на всех воинов, возвратился назад в Киев,
   Вслед за князем пришли назад и послы русские и привели с собой послов от греческого царя Романа. Игорь призвал к себе греческих послов и спросил их: "Скажите, что же вам говорил царь?" Послы отвечали: "Вот царь послал нас к тебе; он очень рад миру, хочет мир иметь и любовь с русским князем: твои послы водили наших князей к присяге, и нас послали привести тебя и мужей твоих также к присяге". Игорь обещался исполнить это. На другой день он призвал послов и пошел на холм, где стоял Перун11: поклали перед идолом оружие, щиты и золото, и клялись Игорь и все люди его, сколько было язычников между русскими. А христиан русских приводили к присяге в церкви св. Илии, что над ручьем; то была соборная церковь, потому что многие варяги были уже христиане. Игорь, утвердив мир с греками, отпустил послов, одарив их звериными шкурами, рабами и воском. После этого Игорь начал княжить мирно в Киеве; когда же пришла осень, начал задумывать поход на древлян, желая взять с них еще больше дани. Дружина сказала ему: "Наши товарищи, которые с Свенельдом12, богаты оружием и платьем, а мы наги; пойдем, князь, с нами за данью; и ты добудешь, и мы". Игорь послушался: пошел к древлянам за данью и начал обижать их; побравши дань, пошел было назад в свой город, однако на дороге раздумал и сказал дружине: "Ступайте вы с данью домой, а я возвращусь назад, похожу еще". Как сказал, так и сделал: отпустил дружину домой, а сам с немногими возвратился назад, желая взять еще больше с древлян. Те, услыхав, что Игорь опять идет, начали советоваться с князем своим Малом; они говорили: "Повадится волк к овцам, перетаскает все стадо, если не убьют его; так теперь и с нами: если не убьем Игоря, то всех нас погубит". После совещания они послали сказать Игорю: "Зачем идешь опять, ведь ты уже взял всю дань". Но Игорь не послушался их; тогда древляне вышли из города и убили Игоря и дружину его, потому что ее было очень мало,
  

ГЛАВА II

О том, как, Ольга отмстила древлянам за смерть своего мужа и установила порядок в земле, как приняла святое крещение, и как сын ее Святослав воевал с разными народами

  
   Услыхав о смерти Игоря, жена его Ольга, вместе с сыном Святославом, собрала большое и храброе войско и пошла на древлянскую землю. Древляне вышли против нее; когда оба полка сошлись, Святослав бросил копьем в древлян; копье, пролетев между ушей его лошади, ударило ей в ноги, потому что Святослав был еще дитя и не умел владеть копьем. Тогда Свенельд и Асмуд, дядьки Святослава, сказали: "Князь уже начал; пойдем, дружина, за князем". Древляне были побеждены, побежали, затворились в своем городе. Ольга взяла город и сожгла его; старшин городских взяла в плен, а прочих людей иных убила, других отдала в рабство своим приближенным, остальных обложила тяжелою данью. Кончив войну, пошла Ольга с сыном и дружиною по древлянской земле; установила везде дани и оброки. Потом пришла в город свой Киев, и, пробыв здесь год, отправилась к Новгороду, и по дороге уставила везде так же оброки и дани.
   В 955 году пошла Ольга в Грецию и пришла в Царь-город. Там приняла христианскую веру и, возвратясь в Киев, уговаривала и Святослава креститься; но он и слышать не хотел о том; если же кто другой хотел креститься, то ему не мешали, но только смеялись над ним. Часто Ольга говаривала сыну: "Я рада, что узнала истинного бога, и ты будешь радоваться, когда узнаешь его". Святослав обыкновенно отвечал на это: "Как мне одному принять новую веру? дружина станет смеяться надо мною!" Тогда Ольга говорила ему: "Если ты крестишься, то и все станут делать то же". Но Святослав не слушался матери и жил по языческим обычаям.
   Когда он вырос и возмужал, то начал собирать около себя много храбрых воинов; ходил легко, как барс, и только и делал, что воевал. В походах не возил за собою ни возов, ни котлов и не возил мяса; но, изрезав тонкими ломтиками конское мясо, или какого-нибудь другого зверя, или говядину, пек сам на углях и так ел. Шатра у Святослава также не было, а спал он на войлоке, положив седло в головы, точно так же жили и все остальные воины. Он посылал к разным народам сказать им: "Хочу идти на вас". Ходил на Оку и на Волгу; на Оке нашел вятичей13 и спросил их: "Кому дань даете?" Вятичи отвечали: "Козарам". Тогда пошел Святослав на козар, победил их и взял их город; потом победил ясов и косогов14; наконец пошел на Дунай, на болгаров, одолел их, побрал города по Дунаю и сел княжить здесь в Переяславце.
   Между тем пришли в первый раз печенеги на Русскую землю, а Святослав был в Переяславце. Ольга затворилась в Киеве со внуками своими: Ярополком, Олегом и Владимиром. Печенеги обступили город со всех сторон, так что нельзя было ни выйти из города, ни вести послать; народ изнемог от голода и жажды. Жители другой стороны Днепра собрались в лодках, но ни одному из них нельзя было пробраться в город, ни из города к ним. Встужили тогда киевляне и стали говорить: "Нет ли кого, кто бы мог пройти на ту сторону и сказать им: если завтра никто нас не выручит, то сдадимся печенегам". Вызвался один мальчик и сказал: "Я перейду",- и точно пошел с уздою из города, и ходил между печенегами и спрашивал: "Не видал ли кто его лошади?" (Он умел говорить по-печенежски, так что печенеги приняли его за своего.) Когда же он дошел до реки, то скинул платье, бросился в Днепр и поплыл; увидав это, печенеги кинулись за ним и начали стрелять, но не могли уже ему ничего сделать, потому что жители другой стороны Днепра подъехали к нему и взяли его в лодку. Мальчик сказал им: "Если не подступите завтра к городу, то жители его хотят сдаться печенегам". Тогда воевода, именем Претич, сказал: "Подступим завтра в лодках к городу, схватим княгиню и молодых князей и умчим их на нашу сторону; если же так не сделаем, то Святослав погубит нас". На другой день, сев в лодки на рассвете, начали они громко трубить; а люди в городе отвечали им радостными кликами. Печенеги подумали, что сам князь пришел, и побежали от города в разные стороны, а Ольга со внуками вышла к лодкам. Увидав это, князь печенежский возвратился один к воеводе Претичу и сказал: "Кто это пришел?" Ему отвечали: "Лодки с той стороны". Князь печенежский спросил опять у Претича: "А ты князь ли?" Претич отвечал: "Я его воевода и пришел с передовыми, а за мною идет полк с князем - бесчисленное множество народа". Все это он насказал, чтоб испугать печенегов. Тогда печенежский князь сказал Претичу: "Будь мне другом"; Претич отвечал: "Пожалуй". Печенежский князь подарил Претичу коня, саблю и стрелы, а воевода подарил ему броню, щит и меч. Печенеги отступили от города. Тогда киевляне послали сказать Святославу: "Ты, князь, ищешь чужой земли и берешь ее, а до своей тебе и дела нет; нас чуть было не взяли печенеги, вместе с твоею матерью и детьми; если ты не придешь и не оборонишь нас, то нас опять возьмут печенеги: видно, тебе не жаль родной земли, ни матери-старухи, ни детей". Услыхав такие вести, Святослав тотчас же сел на коней с дружиною и приехал в Киев: рад он был, что нашел мать и детей своих в безопасности; но очень жалел, что случилась с ними такая беда от печенегов, и, собрав войско, прогнал варваров в степи, после чего настало мирное время.
   Скоро наскучило Святославу в Киеве; он стал говорить матери своей: "Не нравится мне здесь, хочу жить в Переяславце на Дунае; там середина земли моей; туда привозится все доброе: из Греции идет туда золото, ткани, вина, плоды разные; из Богемии и Венгрии серебро и кони; из Руси звериные шкуры, воск, мед и рабы". Ольга отвечала ему на это: "Разве не видишь, что я уже больна; куда же ты хочешь от меня уйти? похорони меня по крайней мере, а там уже ступай, куда хочешь". Через три дня после этого разговора Ольга умерла; сын, внуки и весь народ горько плакали по ней; потом вынесли тело и погребли. Ольга перед смертию не велела делать над собою тризны {Тризна - языческий обряд, употреблявшийся при погребении.}, потому что при ней был священник, который и похоронил ее.
   По смерти матери Святослав посадил Ярополка в Киев, а Олега у древлян. В то же время пришли новгородцы просить также себе князя; они говорили: "Если не пойдете к нам, то найдем себе другого князя". Святослав отвечал им: "Да кто же пойдет к вам?" Ярополк и Олег отказались идти в Новгород. Тогда Добрыня сказал новгородцам: "Просите Владимира". (Добрыня был дядя Владимиру.) Новгородцы так и сделали. Тогда Святослав сказал им: "Вот вам князь, возьмите". Таким образом Владимир пошел в Новгород с дядею своим Добрынею, а Святослав в Переяславец.
   Когда пришел Святослав к Переяславцу, то болгары затворились в городе и не пустили его; потом вышли они из города на сечу против русского князя; сеча была злая, и болгары начали одолевать. Тогда Святослав сказал своим воинам: "Видно, уже нам здесь умереть; так станем же биться мужественно, братья и дружина!" К вечеру одолел Святослав, взял город приступом и послал сказать грекам: "Хочу на вас идти, взять и ваш город, как взял этот". Греки отвечали: "Мы не сможем бороться с вами; но возьми с нас дань и на дружину свою; для этого скажите, сколько вас, чтобы нам расчесться по числу людей". Греки говорили таким образом, желая обмануть русских. Святослав отвечал им: "Нас двадцать тысяч"; десять тысяч он прибавил, потому что русских всего было десять тысяч. Тогда греки собрали девяносто тысяч войска на Святослава и не дали ему дани; Святослав пошел на греков. Когда же русские увидали против себя такое множество войска, то испугались; Святослав сказал: "Уже нам теперь некуда деться; волею и неволею должны биться; не посрамим Русской земли, но ляжем здесь костями; мертвым не стыдно, а если побежим, то ляжет на нас стыд, от которого некуда уйти; станем же лучше крепко, я пойду перед вами; когда же голова моя ляжет, тогда думайте сами о себе". Воины отвечали ему: "Где твоя голова ляжет, там и мы свои сложим". Русь приготовилась к битве, и была сеча злая. Святослав одолел; греки побежали. Тогда Святослав пошел к Византии, воюя и разбивая по дороге города. Царь созвал бояр своих в палату и спросил: "Что нам делать? не можем никак одолеть русских". Бояре отвечали: "Пошли ко Святославу дары, поизведать, на что он больше падок: на золото или на дорогие ткани?" Так и сделали: послали с умным человеком к Святославу золото и ткани, наказавши послу: "Смотри, замечай хорошенько, какими глазами он будет глядеть на подарки". Посол, взяв дары, отправился. Святославу доложили, что пришли греки с поклоном; тогда он сказал: "Введите их сюда". Греки вошли, поклонились и разложили перед Святославом золото и ткани; Святослав, смотря равнодушно по сторонам, сказал слугам: "Спрячьте это". Послы возвратились; царь созвал опять бояр; послы сказали им: "Как пришли мы к Святославу и подали дары, то он и не посмотрел на них, велел только спрятать". Тогда один боярин сказал царю: "Попытайся еще, пошли к нему оружие". Совет был принят, послали к Святославу меч и разное другое оружие; когда же принесли к нему, то он взял, начал хвалить, любоваться и велел благодарить царя. Узнав о таком приеме, бояре сказали царю: "Должен же быть храбр этот человек, когда пренебрегает имением, а берет только одно оружие; делать нечего, приходится дать ему дань". Тогда царь послал сказать Святославу: "Не ходи к городу, но возьми дань, сколько хочешь". Святослав взял богатые дары и возвратился в Переяславец; но, увидав, что дружины осталось мало, начал думать: "Что, если какою-нибудь хитростию перебьют дружину мою и меня? пойти лучше в Русь, привести побольше дружины". Для этого он послал сказать царю: "Хочу иметь с тобою твердый мир". Царь обрадовался и послал ему дары еще больше, чем прежде. Святослав принял дары и начал советоваться с дружиною, причем говорил: "Если не заключим мира с царем и он узнает, что нас мало, то, пришед, обступят нас в городе; а Русская земля далеко; печенеги с нами в войне; кто нам тогда поможет? заключим лучше мир с царем; греки уже взялись давать нам дань: будет с нас; если же перестанут платить, то пойдем опять к Царю-городу, тогда уже возьмем больше войска". Эта речь понравилась дружине.
   Заключив мир с греками, Святослав пошел в лодках к порогам. Отцовский воевода Свенельд говорил ему: "Пойди лучше, князь, на конях, печенеги стоят около порогов". Святослав не послушался его и пошел в лодках. Тогда переяславцы послали сказать печенегам: "Идет Святослав в Русь пешком, с большим имением и с малой дружиною". Услыхав об этом, печенеги заступили пороги, и когда Святослав пришел, то негде уже было пройти. Русские стали зимовать в Белобережьи; съестные припасы у них повышли, и сделался большой голод. Так провел Святослав всю зиму. Весною двинулся он вперед; но печенежский князь Куря напал на него и убил, а Свенельд пришел в Киев к Ярополку.
  

ГЛАВА III

О том, как сыновья Святослава воевали между собою, как Владимир овладел Киевом и как принял христианскую веру

  
   В 975 году сын Свенельда, именем Лют, вышел из Киева в лес на охоту; тут увидал его Олег, князь древлянский, и спросил у своих: "Кто это такой?" Ему отвечали: "Сын Свенельда"; тогда Олег напал и убил Свенельдича за то, что тот охотился с ним вместе в одном лесу. Отсюда пошла ненависть между Ярополком и Олегом; Свенельд, желая отомстить за сына, все подговаривал Ярополка: "Пойди на брата и отними у него владение". На третий год Ярополк пошел на Олега, в древлянскую землю; Олег вышел к нему навстречу, и стали биться: князь киевский победил древлянского. Когда Олег с воинами своими бежал в город именем Овручь, то на мосту, перекинутом через ров к городским ворогам, столпилось множество беглецов, и в тесноте воины спихивали друг друга в ров, в том же числе спихнули и самого Олега; за ним попадало еще много воинов, даже на лошадях, и лошади передавили людей. Между тем Ярополк вошел в город Олегов, захватил там всю власть и послал искать своего брата; искали, искали - и нигде не нашли; тогда один древлянин сказал: "Я видел, как вчера спихнули его с моста". Услыхав это, Ярополк велел искать брата во рву: с утра до полудни вытаскивали трупы изо рва; наконец нашли Олега на самом исподу, внесли во дворец княжеский и положили на ковре. Пришел Ярополк и начал над ним плакать, он говорил Свенельду: "Полюбуйся-ка, вот чего тебе хотелось!" Олега погребли у города Овруча. Тогда Владимир, услыхав в Новгороде, что Ярополк убил Олега, испугался и бежал за море, а Ярополк посадил в Новгороде своих посадников и владел один на Руси.
   В 980 году пришел Владимир с варягами в Новгород и сказал Ярополковым посадникам: "Ступайте к брату моему и скажите ему: Владимир идет на тебя; пристроивайся к битве". Отпустив посадников, Владимир сел в Новгороде и послал в Полоцк, к тамошнему князю Рогволоду, свататься на его дочери Рогнеде. Рогволод спросил у дочери: "Хочешь ли выйти за Владимира?" Она отвечала: "Нет, не пойду за сына рабыни, а пойду лучше за Ярополка, великого князя киевского". Послы Владимира, возвратясь, пересказали ему всю речь Рогнедину; тогда Владимир, собрав большое войско, варягов и славян, чудь и кривичей, пошел на Рогволода. В то самое время как уже хотели вести Рогнеду к Ярополку, пришел Владимир на Полоцк, убил Рогволода, двоих сыновей его, а дочь взял за себя и пошел на Ярополка.
   Когда Владимир пришел к Киеву со множеством войска, то Ярополк не мог противиться ему и затворился в городе с людьми своими и с воеводою Блудом. К этому Блуду Владимир прислал с такими речами: "Возьми мою сторону; если мне удастся убить брата, то ты будешь мне вместо отца и получишь от меня большую честь; ведь не я начал убивать братьев, а он: я же пришел на него из страха, чтоб он и меня не убил". Блуд отвечал послам Владимировым, что будет помогать их князю; и точно, беспрестанно ссылался с ним, убеждая приступить к городу, а Ярополка обманывал, мысля убить его; но по причине граждан нельзя было этого сделать. Тогда Блуд замыслил погубить Ярополка коварством и начал отсоветовать ему выходить из города на битву, говоря: "Беги скорее из Киева; киевляне пересылаются с Владимиром, зовут его на приступ к городу, обещаясь предать тебя ему". Ярополк послушался, выбежал из Киева и затворился в городе Родне, а Владимир вошел в Киев и осадил Ярополка в Родне, где скоро сделался страшный голод; есть пословица теперь: "Беда точно в Родне". В таких обстоятельствах Блуд начал говорить Ярополку: "Видишь, сколько войска у твоего брата; нам его не пересилить; заключай скорее мир". Ярополк отвечал: "Хорошо". Тогда Блуд послал сказать Владимиру: "Мысль твоя сбылась; я приведу к тебе Ярополка, а ты распорядишься как бы убить его". Получив это известие, Владимир пошел на отцовский теремный двор и сел там с дружиною, а Блуд между тем говорил Ярополку: "Ступай к брату и скажи ему: что мне дашь, тем и буду доволен". Ярополк пошел, хотя верный слуга его Варяж и говорил ему: "Не ходи, князь, убьют тебя; беги лучше к печенегам и приведи оттуда войско"; но князь не послушался, Когда Ярополк пришел ко Владимиру и стал входить в двери, то два варяга пронзили его мечами под пазуху, а Блуд между тем захлопнул за ним двери и не дал Ярополковой дружине войти за своим князем; так был убит Ярополк.
   После этого варяги сказали Владимиру: "Город-то наш; ведь мы его взяли, и потому хотим брать окуп на гражданах, по две гривны с человека". Владимир отвечал им: "Подождите немного, пока сберут деньги за месяц". Варяги ждали, ждали - и ничего не получили? тогда они сказали Владимиру: "Обманул ты нас; позволь нам по крайней мере идти в Грецию". Владимир отвечал: "Ступайте". Потом выбрал из них мужей добрых, смышленых и храбрых и роздал им города; другие же пошли в Царь-град, к грекам. Но Владимир еще прежде них послал сказать императору: "Идут к тебе варяги: не держи их в городе, а не то наделают они тебе бед, какие и у нас здесь; лучше разошли их по разным местам, а сюда к нам не пускай ни одного". После этого начал княжить Владимир в Киеве один и поставил разные кумиры на холму, за двором теремным: Перуна деревянного, а голова у него серебряная, ус золотой; кроме него - Хорса, Дажбога, Стрибога, Симаргла и Мокоша15. Приносили им жертвы, называя богами своими; приводили сыновей своих и дочерей и приносили жертвы богам: осквернилась кровью земля Русская и холм тот. Но бог не хотел смерти грешникам; на том холме теперь церковь стоит св. Василия; но об этом после скажем, а теперь к прежнему возвратимся.
   Пошел Владимир на ляхов и занял города их - Перемышль, Червен и другие, которые и теперь под Русью; победил вятичей и наложил на них дань от плута16, как и отец его брал. Когда князь пришел в Киев и приносил жертву кумирам, вместе с людьми своими, то старцы и бояре сказали: "Бросим жребий на мальчиков и девиц; на кого падет, того и зарежем богам". В это время жил в Киеве один варяг; двор его стоял там, где теперь церковь св. Богородицы, построенная Владимиром; варяг этот пришел из Греции, держал веру христианскую, и был у него сын прекрасный лицом и душою; на него-то и пал жребий. Посланные от народа пришли к старому варягу и сказали: "На твоего сына пал жребий; боги выбрали его себе, чтоб мы принесли его им в жертву". Варяг отвечал: "То не боги, а дерево; нынче есть, а завтра сгниет; ни едят, ни пьют, ни говорят; сделаны руками из дерева; бог же один, которому служат греки и кланяются; он сотворил небо и землю, звезды и луну, и солнце, и человека и дал ему жить на земле; а эти боги что сотворили? они сами сделаны руками человеческими; не дам сына своего бесам". Посланные пересказали слова варяга гражданам; тогда народ, взяв оружие, пошел на варяга и разломал забор около его дома. Варяг стоял на сенях с сыном; ему кричали: "Отдай сына; нам нужно принести его в жертву богам". Он отвечал: "Если то в самом деле боги, то пусть пошлют одного бога взять моего сына; а вы из чего так хлопочете?" В народе раздался яростный крик; толпа бросилась, подрубили сени под обоими варягами; и таким образом убили их, и никто не знает, где их похоронили.
   В 988 году пошел Владимир с войском на Корсунь, город греческий; корсунцы заперлись в городе и крепко оборонялись. Владимир послал сказать им: "Если не сдадитесь, то три года простою здесь"; но они не послушались. Тогда Владимир, устроив свое войско, велел делать насыпи около города; но корсунцы, подкопав городскую стену, уносили насыпанную землю к себе в город. В это время один житель корсунский, именем Настас, пустил стрелу в стан русский, а на стреле было написано: "На востоке от тебя колодезь; из него вода идет по трубе в город; откопай колодезь и перейми воду". Владимир тотчас велел копать, и точно воду переняли у граждан; тогда последние, изнемогши от жажды, сдались. Владимир вошел в город с дружиною и послал сказать императорам Василию и Константину: "Вот я взял ваш славный город; слышу, что у вас есть сестра девица: если вы не отдадите ее за меня, то и стольному городу вашему будет то же, что и Корсуню". Оба царя, услыхав это, сильно огорчились и отвечали: "Неприлично христианам выдавать сестер своих за неверных; если крестишься, то и сестру нашу получишь и вместе с нею царство небесное, а с нами будешь единоверник; если же не хочешь креститься, то не можем выдать за тебя сестры". Владимир отвечал послам императорским: "Скажите царям, что я готов креститься, потому что и прежде испытал ваш закон, и мне нравится ваша вера и богослужение". Цари, услыша это, обрадовались и послали ко Владимиру сестру свою, именем Анну, которую насилу уговорили идти; она села на корабль, простилась с родными и о плачем поплыла через море. Когда царевна приехала в Корсунь, Владимир крестился, а после крещенья обвенчался на Анне и пошел с нею в Киев. Пришед туда, он велел повестить народу: "Кто не придет к реке креститься, богатый ли или бедный, тот будет мне противен". Услыхав это, люди шли с радостью, говоря: "Если б эта вера была не хороша, то князь и бояре не приняли бы ее". На другой день Владимир вышел с духовенством на Днепр, куда собралось множество людей: все вошли в воду и стояли в ней - одни по шею, другие по грудь, малолетные у берега, возрастные же дальше, и держали на руках младенцев, а священники читали молитвы.
  

ГЛАВА IV

О том, как Владимир воевал с печенегами, и о смерти Владимира

  
   Владимир велел строить церкви в Киеве и ставить их по тем местам, где прежде стояли кумиры; так поставил он церковь св. Василия на холме, где прежде стоял Перун и где приносили жертвы князь и люди? и по другим городам начал ставить церкви и к ним священников, и людей приводить на крещение по всем городам и селам. Послал также взять у лучших граждан детей и отдать их в книжное ученье; при этом матери плакали по своих детях, как по мертвецах, потому что не были еще утверждены в вере.
   В 991 году пошел Владимир на хорватов. Только что возвратился он с Хорватской войны, и вот печенеги пришли с той стороны, от реки Суды; Владимир пошел против врагов и встретил их на реке Трубеж. Русские стали на этой стороне, а печенеги на той, и не смели ни наши перейти на печенежскую сторону, ни печенеги на нашу. Тогда приехал князь печенежский к реке, позвал Владимира и сказал ему: "Выпусти ты своего воина, и я своего - пусть борются, и если твой осилит моего, то не будем воевать три года, если же наш одолеет, то будем разорять вашу землю целые три года". После этого разговора князья разошлись розно; Владимир, пришедши к себе в стан, послал кликать по шатрам: "Нет ли такого, кто бы взялся биться с печенегом?" - и не сыскался никто. На другое утро приехали печенеги и привели своего бойца, а у наших никого не было. Стал тужить князь Владимир и послал опять кликать по всему войску; тогда пришел к князю старик и сказал ему: "Князь! вышел я сюда на войну с четырьмя сыновьями, а пятый, меньшой, остался дома; с самого детства не было человека, кто бы одолел его: однажды он мял воловью кожу, а я стал его за что-то бранить, так он, рассердясь на меня, прорвал кожу руками". Князь, слыша это, обрадовался и послал за силачом; когда он пришел, то князь рассказал ему в чем дело; тот отвечал: "Не знаю, князь, могу ли биться с печенегом; но пусть испытают меня: нет ли здесь большого и сильного быка?" Нашли быка, большого и сильного, велели разъярить его горячим железом и пустили на волю: когда бык бежал мимо силача, тот схватил его рукою за бок и вырвал кожу с мясом. Владимир, видя это, сказал ему: "Можешь биться с печенегом". На другое утро пришли печенеги и начали опять кричать: "Что же? нашелся ли боец? а наш уже готов!" Владимир еще за ночь велел своему бойцу вооружиться, и вот оба показались. С печенежной стороны вышел великан, страшный видом; выступил и Владимиров богатырь: он был среднего роста, и потому печенег, увидав его, начал смеяться. Размерили место между обоими полками, пустили борцов: те схватились и начали крепко щемить друг друга; наш стиснул печенега руками до смерти и ударил его о землю; тогда с обеих сторон раздался крик; печенеги побежали; русские ударили вслед за ними и прогнали их. Владимир был очень рад, сделал богатыря знатным человеком, и отца его тоже; потом возвратился в Киев с победою и славою великою.
   В 995 году опять пришли печенеги к городу Василеву. Владимир вышел против них с малою дружиною, и когда вступил в битву, то не мог удержаться, побежал и едва укрылся от врагов под мостом. Тут обещался Владимир поставить церковь св. Преображения в Василеве, потому что в тот день было Преображение. Избавившись от беды, Владимир точно поставил церковь и сделал большой праздник, наварил меду и созвал бояр своих, и посадников, и старшин изо всех городов, и всяких людей много, а нищим роздал триста гривен. Праздновав восемь дней, Владимир возвратился в Киев на Успение Богородицы и тут опять сделал большой праздник, созвав бесчисленное множество народа. Он приказывал всякому, нищему и убогому, приходить на княжий двор и брать все что надобно: питье, кушанье и деньги из казны. Князь говорил также: "Ведь больные и слабые не могут дойти до моего двора" - и потому велел сделать телеги, накладывать на них хлеб, мясо, рыбу, овощи разные, мед, квас и развозить по городу, спрашивая: "Где больные и нищие, кто ходить не может?" - тем раздавали все это. Каждое воскресенье завел он на дворе своем пиры, куда приходили бояре, дворяне, соцкие, десяцкие, лучшие люди, при князе и без князя; на тех пирах бывало множество мяса: говядины и дичины, было много всего. Вот, бывало, как подопьют, то и начнут роптать на князя, говоря: "Что это наше здесь за житье горькое! дает нам есть деревянными ложками, а не серебряными!" Владимир, услыхав ропот, велел подавать серебряные ложки и сказал: "С серебром и золотом не найдешь дружины, а с дружиною найду серебро и золото, как дед мой и отец с дружиною доискались золота и серебра". Владимир любил свою дружину и думал с нею обо всяких делах: об устройстве земском, о войнах, об уставах земских. С окольными князьями жил он мирно, и с польским князем, и с венгерским, и с богемским: были между ними мир и любовь.
   В 997 году Владимир пошел к Новгороду за войском на печенегов, потому что войны были беспрестанные. В это время печенеги, узнав, что князя нет, пришли и стали около Белгорода, не давая никому выхода, от чего сделался вдруг большой голод. В такой беде граждане собрали вече и сказали: "Пришлось помереть с голода, а от князя нет помощи; сдадимся печенегам: кого убьют, а кого в живых оставят; нам все разно помирать же голодною смертию". Так и решили. На этом вече не было одного старика, и когда он после спросил: "Зачем это собирали вече?" - то ему отвечали, что завтра хотят сдаться печенегам. Старик послал за городскими старшинами и сказал им: "Что это я слышал, будто вы хотите сдаться печенегам?" Те отвечали: "Да что ж будешь делать? люди не хотят терпеть голода". Тогда старик сказал им: "Послушайте же меня, не сдавайтесь еще денька три и сделайте так, как я вам скажу". Когда те обещали слушаться его, старик продолжал: "Сберите хоть по горсти овса, или пшеницы, или отрубей". Старшины исполнили его волю. Тогда он велел женщинам сделать раствор, на чем кисель варят; велел также выкопать колодезь, вставить в него кадку и налить ее раствором; велел выкопать и другой колодезь и в него вставить кадку. Потом велел сыскать где-нибудь меду; ему принесли его целое лукошко: спрятано оно было в княжеском погребе; старик приказал сделать из него сыту 17 пресладкую и вылить в кадку, которая стояла в другом колодезе. На другой день он велел послать за печенегами; граждане пошли и сказали им: "Возьмите у нас заложников, а сами подите, человек с десять, в город и посмотрите, что у нас делается". Печенеги обрадовались, думая, что хотят им сдаться: взяли заложников, а сами выбрали лучших мужей и послали в город проведать, что там такое делается. Когда печенеги пришли в город, то жители сказали им: "Зачем вы себя губите? хоть десять лет стойте под нашим городом, ничего не сделаете: у нас сама земля дает корм; если же не верите, посмотрите своими глазами". Сказав это, привели их к колодезю, где был раствор, почерпнули из него ведром и налили в котлы; когда сварили кисель, то взяли печенегов, и привели к другому колодцу, почерпнули сыты, и начали есть, сперва сами, а потом дали и печенегам. Те удивились и сказали: "Ни за что не поверят наши князья, если сами не отведают". Тогда граждане налили горшок раствора и сыты из колодца и дали печенегам; те пошли к своим и рассказали им все, что с ними случилось. Князья печенежские сварили себе кисель, поели, подивились, потом собрались и пошли прочь от города.
   В 1014 году сын Владимира, Ярослав, который княжил в Новгороде и давал каждый год в Киев по две тысячи гривен, а тысячу раздавал в самом Новгороде дружине, что делали и все прежние посадники новгородские, в этот год вдруг не захотел давать дани отцу своему. Владимир сказал: "Поправляйте дороги и мостите мосты",- потому что хотел идти на Ярослава войною, да вдруг разболелся. Между тем послышали, что печенеги идут на Русь; Владимир выслал против них сына своего Бориса, а сам сильно разболелся; в этой болезни и умер.
  

ГЛАВА V

О том, что случилось по смерти Владимира, и о княжении Ярослава

  
   По смерти Владимира в Киеве сел старший сын его Святополк. Он созвал киевлян и начал давать им подарки; киевляне брали, но сердце их не лежало к Святополку, потому что братья их были с Борисом. Борис уже возвратился с войском назад, не нашед печенегов, как вдруг пришла к нему весть: "Отец у тебя умер". Борис горько плакал, потому что он был у Владимира сын любимый. Отцовская дружина сказала ему: "Вот у тебя отцовская дружина и войско; пойди, сядь в Киеве на отцовском столе". Борис отвечал: "Не подниму руки на брата старшего; если и отец у меня умер, то пусть Святополк будет мне вместо отца". Услыхав такой ответ, воины разошлись от Бориса, который остался на реке Альте с одними своими отроками18. Между тем Святополк задумал беззаконное дело и послал сказать Борису: "Хочу с тобою любовь иметь и придам тебе еще к той волости, которую получил ты от отца"; но все это была лесть: он хотел погубить его. Ночью пришел Святополк в Вышгород, тайно призвал Путшу, городских старшин и сказал им: "Преданы ли вы мне всем сердцем?" Путша и другие вышегородцы отвечали: "Головы свои за тебя сложим". Тогда он сказал им: "Не говоря никому ни слова, ступайте и убейте брата моего Бориса"; те обещали немедленно исполнить его волю. Ночью пришли они к реке Альте, и когда подступили поближе, то услыхали, что Борис поет заутреню: к нему уже пришла весть, что сбираются погубить его. Помолившись, он лег на постель,- и вот убийцы, как дикие звери, напали на шатер, просунули в него копья и прокололи Бориса; вместе с ним прокололи и слугу его, который пал на него, желая телом своим защитить господина. Это был любимец Бориса, звали .его Георгием, родом он был из Венгрии; Борис его очень любил и надел на него большую золотую цепь, в которой он всегда находился при князе; тут же было побито и много других отроков Борисовых. Сам Борис еще дышал, когда убийцы завернули его в шатерное полотно, положили на колесницу и повезли. Святополк, узнав, что Борис еще дышит, послал двух варягов прикончить его; когда посланные пришли и увидали, что князь еще жив, то один из них вынул меч и пронзил его в сердце. Так скончался блаженный Борис; тело его принесли тайно в Вышгород и положили в церкви св. Василия. Тогда окаянный Святополк начал думать: "Вот я убил Бориса: как бы убить Глеба?" Для этого он послал с лестию к Глебу, веля сказать ему: "Приезжай сюда поскорее, отец тебя зовет, он очень болен". Глеб немедленно сел на коня и пошел с малою дружиною, потому что был послушлив отцу. В это же время пришла весть в Новгород к Ярославу, от сестры его Предславы, об отцовской смерти, и Ярослав послал сказать Глебу: "Не ходи: отец у тебя умер, и брат твой убит Святополком". Услыхав это, Глеб горько заплакал об отце, но еще больше плакал он о брате. Когда Глеб молился со слезами, внезапно пришли убийцы, посланные Святополком; отроки Глебовы обмерли от страха; окаянный Горясер, один из посланных Святополком, велел тотчас же зарезать князя; повар Глебов, именем Торчин, вынув нож, зарезал своего господина; злодеи возвратились назад и сказали Святополку: "Мы исполнили твою волю",
   Этот Святополк окаянный убил и третьего брата, Святослава, послав догнать его, когда тот бежал в Венгрию. После третьего убийства Святополк начал думать: "Перебью всех своих братьев и стану владеть один Русскою землею". Когда еще Ярослав новгородский не знал об отцовой смерти, то, сбираясь воевать с Владимиром, призвал множество варягов; эти варяги делали новгородцам большое насилие; новгородцы встали и перебили их. Ярослав рассердился и, зазвав к себе хитростию лучших новгородцев, перебил их всех. Но в ту же самую ночь получил он весть из Киева от сестры Предславы, которая писала: "Отец твой умер, а Святополк сидит в Киеве, убил Бориса, а на Глеба послал; берегись его". На другой день, собрав остаток новгородцев, Ярослав сказал им со слезами: "Отец мой умер, а Святополк сидит в Киеве да братьев убивает". Новгородцы отвечали: "Хотя братья наши и перебиты, но все можем стать за тебя". Тогда Ярослав собрал войско и пошел на Святополка, призвав бога в свидетели своей правды; он говорил: "Не я начал избивать братьев, но он; пусть будет бог мстителем за кровь братьев моих, потому что Святополк без вины пролил кровь праведного Бориса и Глеба: что ж, он, пожалуй, и со мной то же сделает?" Святополк, узнав, что Ярослав идет на него, пристроил множество войска, руси и печенегов, и вышел к Любечу.
   Оба брата стали, один по сю, другой по ту сторону Днепра, но ни тот, ни другой не смели начать битвы, и так стояли три месяца друг против друга. Тогда Святополков воевода, ездя возле берега, начал укорять новгородцев; он кричал им: "Что вы пришли с вашим хромым князем? ах, вы, плотники! вот мы заставим вас строить нам хоромы!" Услыхав такую брань, новгородцы сказали Ярославу: "Завтра перевеземся на ту сторону; если же кто не пойдет с нами, того сами убьем". В это время уже настали морозы; Святополк стоял между двумя озерами и всю ночь пил с дружиною; а Ярослав, рано утром оставив свою дружину, на рассвете перевезся на другую сторону реки. Когда новгородцы вышли на берег, то оттолкнули лодки и ударили на врагов. Сеча

Категория: Книги | Добавил: Ash (10.11.2012)
Просмотров: 451 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа