Главная » Книги

Дживелегов Алексей Карпович - Торговля (История торговли до Xix в.)

Дживелегов Алексей Карпович - Торговля (История торговли до Xix в.)


1 2


Алексей Карпович Дживелегов

Торговля

(История торговли до XIX в.)*

Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона

   * Статья "Торговля" в ЭСБЕ - коллективный труд. А. К. Дживелегову принадлежит раздел "История торговли (до XIX в.)".
  
   История торговли (до XIX в.). - Т. является одним из самых могущественных факторов исторического процесса. Нет такого периода в истории, когда она не оказывала бы в большей или меньшей степени влияние на общественную жизнь. Начинал со скромного обмена внутри страны и кончая раскинувшейся по всему миру сетью сложнейших коммерческих операций, разнообразные виды торговых сношений всегда так или иначе реагируют на различные стороны общественной жизни. Гипотеза Бюхера, утверждающая, что в начале культурного развития торговый обмен неизвестен, что его не знала или почти не знала вся древность, что в средние века Т. ограничивалась ближайшим экономическим кругом, и ценности от производителя непосредственно переходили к потребителю, что сложные торговые сношения не старше современного государства, - эта гипотеза, как доказал Эдуард Мейер, совершенно не соответствует фактам. Попытки схематизации истории Т. до сих пор нельзя назвать удачными. Это объясняется, по-видимому, тем, что они упускают из виду двоякий характер, с которым Т. фигурирует в истории. Если внутри отдельной страны эволюция обмена проходит всегда через одни и те же фазисы, то правильное территориальное распространение торговых сношений и правильный рост международной Т. во времени очень часто нарушаются крупными историческими явлениями. Это, конечно, не значит, что эволюция обмена и в частности международной Т. не поддается закономерному истолкованию; но такое истолкование возможно только тогда, когда эволюция Т. рассматривается в связи с эволюцией других общественных отношений. При этом невозможно ограничиваться фактами исключительно экономического порядка, ибо на Т. оказывают влияние целый ряд других, неэкономических условий. На истории Т. еще раз оправдывается великий закон единства исторического процесса.
   Т. у первобытных народов. Т. - один из наиболее верных показателей культурного уровня народа. Если в его обиходе торговые сношения занимают выдающееся место, то и общий культурный уровень его высок - и наоборот. Этнография знает немного народов, которым Т. не была бы известна хотя бы в самой элементарной форме. Таким народом являются обитатели Огненной земли, которым до знакомства с европейцами и в значительной степени даже позже незнакома была самая идея Т. Наряду с ними стоят или, вернее, стояли многие из австралийских дикарей. Цейлонские ведды - эта, быть может, наиболее жалкая порода людей, - даже придя в соприкосновение с культурными пришельцами, могли додуматься только до самого первобытного вида обмена, который Летурно называет commerce par depots (Т. путем складочных мест). Как только усложнятся материальные условия жизни, как только появятся орудия и вообще зачатки промышленности, возникает и идея обмена. Летурно ищет происхождение торговых сношений в обычае обмениваться подарками. Несомненно одно: экономический характер мена получила не сразу. Первоначально она имела символическое значение, санкционируя союз, мир, дружбу, вступление в более близкие отношения. Первый признак, по которому можно судить, что мена начинает получать хозяйственное значение - это установление обычая обмениваться предметами более или менее равноценными или считающимися равноценными. Быть может, чтобы отличить обмен, как таковой, от символической мены, дикари ввели в обычай те складочные места, которые уже Геродот отмечает у ливийцев и которые и по настоящее время встречаются, кроме веддов, у эскимосов, у полинезийцев, у африканских мавров, в Абиссинии. Уже у дикарей мы встречаем в эмбриональной форме два существенно необходимых условия для развития Т.: специализацию промышленности и монету. Роль последней в разных местах играют драгоценности, украшении (раковины), меха, рабы, скот и пр.
   Т. у народов древнего Востока. Первые сведения о существовании торговых сношений встречаются очень рано. Уже за три с половиною тысячелетия до Р. Хр. первый царь Ассиро-Вавилонии из сумерийской династии завел торговые сношения с севером и с югом) из своей столицы Сиртеллы. Тысячелетием позже можно уже констатировать довольно сложную систему обмена. До нас дошло огромное количество документов (клинообразных) о покупках земли, рабов, строений; мы знаем о существовании кредита, о размерах процентов (17 - 20 % годовых). Три отрасли производства особенно процветали в Ассиро-Вавилонии: выделка оружия, керамика и выделка тканей (вавилонские ковры и крашеные материи). Эти ткани в цветущую эпоху страны, начиная приблизительно с 2000 года до Р. Хр., получают широкое распространение по всему Востоку, а несколько позднее проникают и в Европу. Торговые пути, удовлетворявшие в то же время и стратегическим целям, были проложены по всем направлениям: в Бактрию, в Мидию, в Персию, в Армению, в Индию, в Аравию, в Переднюю Азию. Халдейская монархия, благодаря своему географическому положению, служила посредницей между Востоком и Западом. Караваны доставляли туда продукты Аравии и восточ. Африки (золото, курения), Индии (ткани, металлы и изделия из них, драгоценные камни). Оттуда они перевозились тоже на караванах в Финикию. Персидский залив у ассирийцев мало эксплуатировался в качестве торгового пути. Внутри страны Т. шла главным образом по двум великим рекам Месопотамии: Тигру и Евфрату. Семитические народы также рано приняли участие в международной Т. Караван измаильтян, шедший из Гилеада (Палестина) в Египет с разного рода куреньями (смола, трагакант, ладан, мастика), доставленными, по всей вероятности, из Аравии, купил Иосифа у братьев; несколько позднее последние отправились в Египет морем с грузом благоуханий, меда, орехов и миндаля, чтобы получить оттуда хлеб. Эти факты указывают на постоянные сношения с Египтом. Более подробные сведения о Т. евреев относятся к эпохе Соломона. Сношения с югом поддерживались очень регулярно; каждые три года флот царя совершал торговые рейсы в Индию и в обмен на дерево и камедь привозил оттуда золото, серебро, слоновую кость, обезьян и проч. При Соломоне была построена Пальмира (Тадмор), ставшая промежуточной станцией между Палестиной и Востоком; при нем же явилась в Иерусалим царица Савская (из южной Аравии), которая в невиданном до тех пор количестве привезла благовония и драгоценные каменья. Сношения с Финикией поддерживались постоянно; на ярмарках в Тире всегда было множество евреев. Из Аравии в Финикию существовали два пути: один - из Йемена через нынешнюю Мекку и через страны моавитян и аммонитян; другой - из Гадрамаута и Омана через северную пустыню и Дедан, а потом к западу, где он соединялся с путем караванов Йемена. - В Египте в эпоху постройки пирамид господствовало натуральное хозяйство; незначительный внутренний обмен имел меновой характер. Только в начале XVI в. до Р. Хр. обнаруживается в египте влияние азиатского востока; появляется монета (медные слитки). В эту эпоху Т. - по преимуществу сухопутная. Главные пути ее сосредоточиваются у Мемфиса и Фив. Рамзес II начал постройку канала, соединяющего Нил с Красным морем; Нехо его продолжал. Это был главный водный путь до основания Александрии. Две дороги вели из Фив на юг, в Эфиопию и Мерое; одна шла по берегу Нила, другая - через пустыню. С Карфагеном Фивы сносились через оазис Аммона и большой Сирт. Сношения с берегом Красного моря не представляли никаких затруднений. Египет получал в эту эпоху главным образом предметы роскоши - драгоценные камни, металлы, дерево, благоухания, сосуды и проч.; но даже после Псамметиха Т. в Египте не приобрела сколько-нибудь серьезного значения. Настоящий торговый расцвет наступил здесь лишь после основании Александрии.
   Значение финикиян в истории Т. С финикиянами Т. вступает в новый фазис развития. Раньше она почти не выходила из рамок простого обмена продуктами между различными государствами и племенами Востока; теперь она становится всемирной и делается морской по преимуществу. Первоначально, впрочем, финикияне не отваживались пускаться в долгие морские путешествия; они посещали ближайшие места: Индию, Палестину, Аравию, Египет, Грецию - морем, Ассиро-Вавилонию, Армению - сухим путем. Особенно тесные торговые связи существовали у финикиян с евреями. В обмен на местные (строевой лес, плоды и металлы) и привозные (слоновая кость, драгоценности, стекло и пр.) продукты финикияне получали из Палестины зерно, масло, вино и всякого рода сырье. Из Сирии они получали вино и тонкую шерсть, которую окрашивали своей знаменитой пурпуровой краской и развозили по всему миру, из Каппадокии - лошадей, с Кавказа - мулов. Все предметы Т. обменивались одни на другие и финикияне получали громадные барыши. Эти барыши еще во много раз увеличились, когда финикийские купцы стали заезжать дальше на запад по Средиземному морю. Осторожно пробираясь берегом, они достигли Испании, где основали колонию (нын. Кадикс). Серебро из рудников Пиренейского п-ова обменивалось на продукты Востока; оттуда вывозили масло, воск, вино, хлеб, шерсть, свинец и пр. Геркулесовы столпы не остановили финикийских купцов; они добрались до Балтийского моря, всюду завязывая торговые сношения; и вывозили из сел. Европы рыбу, кожи, янтарь, олово. Лет за 1000 до Р. Хр. финикийская Т. находилась в полном расцвете. Строго сохраняя тайну своих западных плаваний, они нераздельно царили на море от Индии до Ютландии, доставляя Западу произведения Востока и наоборот. Но упадок этой Т. наступил так же быстро, как и расцвет. Внутренние неурядицы и вражеские нашествия исчерпали силы маленького народа; его торговой монополии наступил конец, но одна из его колоний, Карфаген, впоследствии сделалась великой торговой державой.
   Т. у древних персов получила громадный толчок благодаря деятельности Дария Гистаспа. Он докончил канал Рамзеса и Нехо, произвел денежную реформу для облегчения обмена, покрыл свое громадное государство целою сетью дорог и промежуточных станций, которые столько же служили военным, сколько и торговым целям, исследовал течение Инда и берега омывавших его державу морей. Промышленность достигла цветущего состояния; персидские материи и ковры, мозаичные и эмалевые изделия, мебель из драгоценного дерева не имели соперников. Продукты Индии развозились караванами по всему государству; арабы были посредниками в сношениях с югом, греческие колонии малоазиатского прибережья, подвластные персам - с западом и севером. И здесь упадок наступил вскоре после расцвета; потеря западного побережья Малой Азии была его первым моментом.
   Т. в древней Греции. Факт существования сношений между финикиянами и греками в микенскую эпоху можно считать, по-видимому, установленным. Финикияне привозили восточные товары, увозили сырье. Благосостояние прибрежных обитателей возрастало, потребности увеличивались; туземная промышленность стала подражать заморским изделиям. Восточное влияние распространялось главным образом по восточным берегам Эллады, по пяти заливам: Лаконскому, Аргивскому, Сароническому, Евбейскому и Пагасейскому; культурным центром был Аргос. Главной отраслью промышленности в микенскую эпоху была металлическая. Металлов, добываемых из местных рудников, как в Элладе, так и на островах и на малоазиатском берегу, не хватало; финикияне привозили медь и олово. Металлы сделались наиболее ценным объектом Т. и внутри страны, где мерилом ценности был скот. В VIII в. начинается мореплавание и у греков, но влияние финикиян не падает. Восточный импорт держится: финикийские корабли привозят серебряные сосуды из Сидона, металлические брони из Кипра, полотняные хитоны, стекло, слоновую кость; с Востока же греки получали некоторых домашних животных и растения. Из Фракии в Элладу ввозились кубки, мечи; очень оживленные сношения существовали между малоазиатскими греками и их соседями - лидийцами, ликийцами, карийцами. Настоящий торговый подъем в Греции начинается вместе с колонизацией. Эллины постепенно заселяют чуть не все побережье Средиземного моря, берега Эвксинского Понта и Пропонтиды, о-ва Архипелага, открываются торговые сношения со скифами, с фракийцами, с туземными племенами Малой Азии и Кавказа, с ливийцами, с обитателями Италии, южной Франции, Испании. В половине VII в. сюда присоединяется Египет. Аттика доставляла масло и серебро, Беотия - хлеб, острова - вино, Кифера - пурпур, Лакония - железо. Импорт состоял, главным образом, из всевозможного сырья и рабов; но Восток и Этрурия ввозили в Грецию и продукты своей промышленности. Главным предметом ввоза был хлеб, которого даже в Аттике хватало лишь в обрез. Скот и драгоценности, как мерила ценности, сначала уступили место слиткам меди и железа, а затем благородным металлам, по весовым единицам; наконец, из Лидии была заимствована монета. В VII в. первое место в торговом отношении принадлежало Эгине; только Коринф мог соперничать с нею. В VI в. постепенно начинают выдвигаться Афины и с помощью Коринфа одолевают Эгину. Успехи Т. ведут за собою повсюду падение землевладельческой аристократии. Попытки коринфских Кипселидов и афинских Пизистратидов поднять мелкое землевладение не приводят ни к чему, и оба города, в V в., превращаются в купеческие республики. Земледелие не могло выдержать конкуренцию Понта, Сицилии, Египта и южной Италии. В V в. в Пирей ввозилось ежегодно не менее 300000 метр. цнтн. хлеба, а общий импорт во все гавани Эгейского моря достигал нескольких миллионов метр. цнтн. Доход с Т. был пропорционален величине риска; если плавание в Сицилию и Италию давало до 100 %, то плавание по Архипелагу приносило не более 20 - 30 %. Таково было положение дел в эпоху высшего торгового расцвета, следовавшего за греко-персидскими войнами. Пелопоннесская война повела за собою уменьшение народонаселения, разорение страны, податной гнет, экономические кризисы; но даже Афины, всего больше пострадавшие от войн, не утратили всех своих сил и сохраняли свое торгово-промышленное значение. Сиракузы заняли первое место среди западных эллинских городов и сохраняли его вплоть до возвышения Александрии; Ефес сделался промежуточным пунктом, через который шла Т. с Малой Азией; на ЮВ вырос Родос, соперничавший с самыми крупными торговыми центрами греческого мира. Соответственно промышленному развитию растет и Т. В морской Т. значительность риска рано привела к образованию торговых компаний, простейшим видом которых был бодмерейный договор. Денежная ссуда под залог судна и груза оплачивалась дороже, чем простая денежная ссуда; в то время, как процент по первой достигал 30 %, по второй редко поднимался выше 18 %. Поход Александра Вел. в Египет навел его на мысль, что Т. Индии гораздо удобнее может идти через Египет, чем старым путем. В устьях Нила явилась Александрия, которой ее основатель предрек роль торговой посредницы между Востоком и Западом. При Птолемеях большой торговый флот в Красном море служил для сношений с Индией; по Нилу совершались сношения с Эфиопией, откуда шла, главным образом, слоновая кость. С подчинением Риму торговая деятельность Александрии - как и Византии, другого порта, соединявшего Запад с Востоком, - значительно возросла.
   Карфаген и Этрурия. Когда под ударами Александра пал Тир, Карфаген принял коммерческое наследие своей метрополии. История Карфагена тем особенно интересна, что торговые соображения у него были всегда на первом плане. Государственное устройство, завоевания - все приноравливалось к экономическим потребностям. Сохранить за собою торговую монополию в западной части Средиземного моря - такова была основная задача. Чужие суда изгонялись, а при случае и потоплялись; всякая другая морская держава, желавшая вступить в сношения с могущественной республикой, должна была торговать исключительно в самом Карфагене. Необычайно выгодное географическое положение ставило Т. Карфаген очень благоприятные условия. Караваны, регулярно ходившие внутрь Африки и в Египет, привозили оттуда черное дерево, слоновую кость, золото, страусовые перья, финики, невольников; европейские колонии доставляли шерсть, металлы, хлеб. Карфагенские фабрики перерабатывали сырье и выпускали на рынок ткани, металлические изделия и стекло. В эпоху расцвета карфагенского могущества в Италии выросла Этрурия, также сыгравшая роль в истории Т. Она заключила союз с Карфагеном; в 540 г. союзники разбили фокейских колонистов у Алалии (Корсика) и оттеснили их на материк (Массилия). Могущество Этрурии продолжалось недолго; после его падения греческие пираты сделались смелее, так что Риму с Карфагеном пришлось договариваться об их истреблении [Вопрос о времени первого римско-корфагенского договора - очень спорный. Моммсен, Ар. Шефер и Клазон относят его к 348 г. до Р. Хр., а Э. Мюллер. Ниссен и Эд. Мейер склонны считать полибиевскую дату - 509 г. - подлинной.]. Несколько времени спустя возвышение Рима покончило и с греками, и с этрусками, и с карфагенянами.
   Торговля в древнем Риме. В древнейшее время Т. в Италии ограничивалась сношениями между соседними общинами. Рано появились периодические ярмарки, приуроченные к празднествам; наиболее значительная из них была у Соракты, этрусской горы недалеко от Рима. Здесь Т. происходила вероятно раньше, чем появился в центральной Италии греческий или финикийский купец. Орудием обмена служили скот, рабы, позднее металл (медь) в весовых слитках, Благоприятное географическое положение Рима скоро сделало его складочным пунктом для всего Лациума. Первоначальный скромный обмен оживился, когда в Италии появились греческие поселения, и этрусские купцы завели тесные сношения с греческими. Поселения восточного берега Италии стали входить в непосредственную связь с Грецией; Лациум обменивал свое сырье на мануфактуру у южноиталийских и сицилийских греков. Такое положение дел сохранялось до тех пор, пока Рим не приступил к распространению своего владычества до естественных границ Италии. Римские денарии, говорит Моммсен, ни на шаг не отставали, от римских легионов. И заморские войны Рима имели причиной отчасти торговые интересы республики. Промышленным центром, способным конкурировать с Востоком и Карфагеном, Рим не сделался; только Т. в крупных размерах могла стать для него настоящим источником богатства. Пунические войны, сокрушившие Карфаген, и поход в Грецию, покончивший с Коринфом, доставили римскому купечеству возможность пустить в оборот свои капиталы. Первым шагом после римского завоевания было обыкновенно введение римской денежной системы. Серебряные монеты вошли в обиход с III в., а золото (преимущественно в слитках) - во время пунических войн. Портовые пошлины сделались важной финансовой статьей. К кругу стран, с которыми римляне находились в сношениях, присоединились страны Востока. Но и теперь, как до конца дней своих, Рим исключительно ввозил, выплачивая за заморские продукты тем золотом, которое набиралось в покоренных странах государством и откупщиками. Империя доставила миру успокоение, которое прежде всего отозвалось на упорядочении и урегулировании Т. Таможенные преграды не стесняли больше торговлю, дороги были безопасны от разбойников, моря не кишели пиратами. Из учреждений времен империи заслуживают внимания horrea - государственные склады, главным образом зернохранилища, куда поступал африканский и египетский хлеб. Второе место среди предметов ввоза занимало мясо. Из-за границы привозились в Рим целые стада; молочные продукты шли из Галлии и Британии. Разнообразнейшие сорта рыб потреблялись как в свежем, так и в соленом и маринованном виде. Овощи и фрукты также в огромном количестве приходили из-за границы; Карфаген и Кордова славились артишоками, Германия - спаржей, Египет - чечевицею; яблоки шли из Африки, Сирии и Нумидии, сливы - из Сирии и Армении, вишни - с Понта, персики - из Персии, абрикосы - из Армении, гранаты - из Карфагена. Вина Италия производила вообще много, но и его в эпоху империи не хватало; вино привозилось из Греции, Малой Азии, островов, позднее из Галлии и Ретии. Масло, в огромном количестве потреблявшееся в банях, доставлялось из Африки. Крупным объектом Т. была и соль. Для римских домов и вилл издалека привозилась мебель из ценного дерева, изукрашенные серебром софы, мрамор, драгоценные статуи. Финикия, Африка и Сирия доставляли пурпурные материи, Китай - шелк и шелковые ткани; выделанные кожи шли из Финикии, Вавилонии, Парфии, сандалии - из Ликии (знаменитая фабрика в Патаре), бронза и медь - из Греции и Этрурии, мечи, кинжалы, панцири - из Испании. В I-III вв. по Р. Хр. Римская империя представляла из себя величайшую область свободной Т., какую только знает история. Единство монеты, меры и веса, свободное плавание всех повсюду, цветущее состояние промышленности в Испании, Малой Азии, Сирии, египте, Сев. Италии, отчасти Греции, высокий уровень земледелия в Африке и на прибрежье Черного моря - все это способствовало процветанию Т. Случайное открытие Цейлона при Клавдии указало новый путь в Индию. Но это благосостояние продолжалось недолго. При Диоклетиане наступил страшный экономический кризис, от которого римская Т. уже не могла оправиться. Напрасно императоры старались поправить дело, установляя тесную опеку над всеми сферами хозяйственной жизни, регламентируя земледелие, ремесла, Т. Все было напрасно, так как государство преследовало не народно-хозяйственные, а фискальные цели. Международные сношения все сокращались, а потом появились варвары, и страшный упадок культуры закончил собою историю Римской империи.
   Византия и левантская Т. до появления арабов. Денежный крах конца III в. для восточной половины империи оказался менее гибельным, чем для западной. Как только брожение, вызванное варварами, более или менее улеглось или пронеслось на Запад, восточная империя снова стала устраиваться, военный престиж ее воскрес, сношения с Востоком стали возобновляться. Со времен Юстиниана (527-565) Византия делается посредницей между Востоком и Западом и сохраняет свою роль до тех пор, пока буржуазия итальянских и южнофранцузских городов не отбила у нее этого положения. В средние века Левант был главной целью европейской торговли. То, что позднее стало в изобилии получаться из Америки, - напр., хлопок и сахар - теперь шло из Сирии, Малой Азии, Кипра; индийские куренья и пряности тоже могли быть добыты только на Востоке; шелк производился сначала только в Китае. Выгодное торговое положение Византии обусловливалось прежде всего географическими условиями. Только с Китаем она не могла сноситься непосредственно; китайцы морем не ездили дальше Цейлона, а караваны их доходили только до Туркестана. В дальнейшем движении к Византии китайский шелк неминуемо должен был пройти через Персию. Юстиниан тщетно старался организовать доставку его морем в Эфиопию, чтобы избежать враждебной Персии. Индийские товары на туземных или персидских кораблях также доставлялись на берега Персидского залива, но Т. с Индией шла и непосредственно, через греческую гавань на Красном море, Клисму (около нын. Суэца). С Эфиопией Т., крайне выгодная (куренья, драгоценные камни, слоновая кость), шла частью через Александрию, частью морем; жители Эфиопии занимались также перевозкой греческих купцов в Индию и транзитом индийских товаров. Под конец Юстинианова царствования миссионеры похитили у Востока тайну производства шелка. При Юстине II в Византийской империи существовала уже шелковая промышленность, сосредоточившаяся преимущественно в Сирии. Сирийцы стали искать рынков и на Западе. В меровингскую эпоху мы их встречаем не только в НарСонне и Бордо, но даже в Орлеане и Туре; их корабли привозили не только шелк, но и вино, выделанные кожи, дорогие материи для украшения храмов. За сирийскими купцами последовали египетские, с местными произведениями (папирус и пр.). В Италии, пока она принадлежала Византии, восточных купцов было еще больше. В Германии их встречали только в романизованных областях - по Рейну и Дунаю.
   Арабское завоевание. Левантская Т. до крестовых походов. Во второй половине VII в. наиболее промышленная часть Византийской империи попала в руки арабов. Арабам и до Магомета не была чужда торговая деятельность. В первое время после принятия ислама эта деятельность сильно ослабела, но когда полудикие кочевники сделались обладателями цветущих провинций, когда при Аббасидах появилась невиданная дотоле роскошь, старые коммерческие инстинкты проснулись с новою силою. Аббасидские халифы энергично поддерживали Т., прокладывали дороги, поощряли купцов. Наряду с Дамаском, через который проходили караваны из Мал. Азии в Аравию и Египет и наоборот, явились два еще более благоприятных для Т. центра: Бассора, господствующая над Персидским заливом, и Багдад, при слиянии Евфратского канала с Тигром; через Евфрат шли сношения с Малой Азией, Сирией, Аравией и Египтом, а центральная Азия соединялась с Багдадом караванным путем, шедшим через Бухару и Персию. Сказка о Синдбаде мореходе из "Тысячи и одной ночи" указывает на Малакку, как на крайний пункт, до которого доезжали торговцы; при Гарун Альрашиде (785-800) они проникали и дальше. Гавань и рынок Кантона в Китае открылась для чужеземных купцов в 700 г., и арабские мореходы воспользовались этим довольно рано. При династии Танг (620-970) китайские купцы сами огибали юго-вост. угол Азии, посещали Малабарский берег в Индии и нередко поднимались вверх по Персидскому заливу, обыкновенно до Сирафа (на вост. берегу залива). Т. с Китаем, как и китайская шелковая промышленность, испытала жестокие удар во время восстания 875 г. Страна была разорена, чужеземные купцы подверглись насилиям. Главным торговым центром теперь сделался Калах, на Малакке. Сюда съезжались китайские купцы с арабскими, чтобы обмениваться своими товарами и закупать местные произведения: алоэ, сандальное дерево, кокосовое, мускатные орехи, олово. Посещение Индии было еще легче. В различных ее пунктах, особенно на Цейлоне, были целые арабские колонии. Менее значительна была морская Т. с западом, с южным побережьем Аравии, с Эфиопией и Египтом. Главным центром тут был Аден. С севером поддерживались постоянные караванные сношения. В Иерусалиме восточные купцы сбывали свой товар европейским пилигримам; богомольцы часто заходили в Дамаск и другие близлежащие торговые центры. Торговые сношения Леванта с западом поддерживались главным образом византийцами. Потребность в восточных товарах делалась все сильнее по мере того, как развивалась роскошь в восточной империи и выяснялась необходимость в восточных лекарствах. Торговые сношения, заглохшие было после арабского завоевания, возобновляются в IX в., несмотря на приказы императоров не водиться с неверными. В Антиохии, Трапезунде, Александрии греческие купцы получали от арабских необходимые им продукты. Из этих трех пунктов товары через Средиземное и Черное море и частью сухим путем через Малую Азию приходили в Константинополь, Фессалоники и Херсонес.
   Т. Европы с Левантом до крестовых походов. В северном направлении Т. шла двумя путями: восточным, через арабов, и западным - через византийцев. Арабские купцы по Каспийскому морю доходили до устьев Волги и затем вверх по реке достигали столицы волжских болгар (Булгары, между Симбирском и Казанью). Болгары ко времени прибытия арабских купцов скопляли у себя меха, оплачивая их арабскими же деньгами. Скандинавские купцы частью сами появлялись на Волге, частью привозили свои товары (меха, перья, китовый ус, ворвань, вероятно - шерсть) в Новгород, где обменивали их на арабские деньги. Таким образом между отдаленным югом и крайним севером установились правильные сношения; юг почти исключительно покупал, ибо в его товарах полудикие северяне почти не нуждались. Западный (великий греческий) торговый путь шел из Черного моря вверх по Днепру, затем сушей до Ловати через озеро Ильмень, Волхов, Ладожское озеро и Неву - в Балтийское море. Он проходил через два главных торговых центра Руси: Киев и Новгород. Славяне вывозили в Царьград меха, мед, воск, рабов. Этим же путем преимущественно пользовались варяги (см. ниже, Т. в России). Западный путь держался гораздо дольше, чем восточный. Те товары, которые арабские купцы привозили на Волгу, а славяне - в Киев и Новгород, потреблялись главным образом в Германии, которая в обмен посылала меха, янтарь и пр. Славянские купцы и сами заезжали в Германию. Были торговые пути в юго-вост. Германию, но Т. там была очень незначительна. Благодаря скандинавским и немецким купцам, левантская Т. заходила даже в Англию. Торговые сношения Франции с Востоком увеличились при Карле Вел., благодаря упорядочению администрации и установлению дипломатических сношений с аббасидским двором; но при преемниках Карла, из-за норманнских набегов и сарацинских пиратов, они почти совершенно прекратились, и левантские товары попадали во Францию чуть не исключительно через руки итальянских купцов. Италия уже теперь, как и после крестовых походов, играла первенствующую роль в Т. Европы с Левантом. Из ее городов первое место по размеру Т. в эту эпоху занимали Амальфи на Ю и Венеция на С. Амальфи находился в постоянных торговых сношениях с арабами уже в 870 г.; его купцам, считавшимся подданными Византии, открыты были все греческие города для беспошлинной Т. В Константинополе у них была своя контора. Они вывозили на запад греческие товары и доставляли любителям знаменитую греческую пурпурную шелковую ткань, несмотря на запрещение ее вывоза. В Антиохии у них были постоянные связи, в Иерусалиме - постоялые дворы; в египетских городах они были желанными гостями. В магазинах Амальфи всегда в изобилии находились самые драгоценные и редкие товары, особенно шелковые материи. Торговые законы Амальфи (Tabula Amalfitana) сделались торговым правом Европы. Положение дел изменилось, как только Амальфи перешло во владение норманнов (1077). Из подданных Византии амальфитанцы поневоле сделались ее врагами; поддерживать конкуренцию с Венецией сделалось им не под силу, и их Т. стала быстро падать. Венеция уже в IX в. имела постоянные сношении с Сирией и Египтом. Она вывозила на восток шерстяные материи, строевой лес из Далмации, оружие и рабов. Из Византии венецианцы привозили русские горностаевые меха, тирский пурпур и узорчатые материи. Венецианские галеры перевозили византийскую почту. Византийским императорам не нравилось, что венецианцы продавали сарацинам оружие и строевой лес, ибо как раз в это время велась энергичная борьба с мусульманами на море (критский поход Никифора Фоки). По настоянию Иоанна Цимисхия эта продажа была прекращена, но Т. с сарацинами не прекратилась. Дож Орсеоло (991-1009) добился у императоров Василия II и Константина таможенного тарифа, обеспечивавшего венецианских купцов от произвола византийских портовых чиновников. Ввозная пошлина была определена в 2 солида с корабля, вывозная - в 15 солидов, с тем условием, что венецианцы не будут привозить на своих кораблях товаров амальфитанцев, барийцев и евреев (992). Около 1000 г. Орсеоло подчинил республике разбойничье население Далматинского побережья, что совершенно обезопасило путешествии в Византию. Особенно благоприятен для Венеции был диплом 1084 г., данный ей Алексеем Комнином в благодарность за помощь, оказанную ему Венецией в борьбе с Робертом Гвискаром. В силу этого диплома венецианцы получили право беспошлинной. Т. во всех портовых городах, принадлежавших империи. Амальфи за право торговать в Византии был обложен пошлиною в пользу Венеции.
   Евреи-купцы до крестовых походов. Рассеянные по всему миру, евреи находились в условиях очень благоприятных для развития крупных торговых сношений. Только им обязана Европа поддержкой торговых сношений между крайним Западом и крайним Востоком. Они в буквальном - по тогдашнему - смысле проходили мир из конца в конец. Пользовались они четырьмя путями. Первый сначала шел морем из какой-нибудь южнофранцузской или испанской гавани до Фарамы в египте, потом по суше через Суэцкий перешеек до Колсума (Клисма, см. выше), оттуда Красным морем вдоль западного берега Аравии в Индийский океан. Другой морем приводил к устьям Оронта в Малой Азии, оттуда шел сушей через Антиохию и Алеппо к Евфрату, по Тигру в Персидский залив и Индийский океан; из Индийского океана была открытая морская дорога в Китай. Другие два пути были по преимуществу сухопутные: через Испанию и Гибралтарский пролив в Африку, по ее северному побережью в Сирию, затем в Вавилонию и оттуда через южные провинции Персии в Индию и Китай - или по европейскому материку до столицы хозаров (Итиль у устьев Волги), а оттуда по Каспийскому морю через Трансокеанию (Бухара) и страну уйгуров в Китай. Европейские торговцы привозили на Восток евнухов, рабов и рабынь, византийские шелка, меха, сабли, а увозили на Запад мускус, камфару, алоэ, корицу и т. п. продукты; по дороге они развозили и местные товары. Рассыпанные повсюду еврейские общины очень облегчали отдаленные путешествия. В Германии в раннюю эпоху такие общины были, кажется, только в Майнце и Вормсе, но во Франции их было очень много, даже в селах: у каждого феодала имелся свой еврей, которому за известные платежи предоставлялось исключительное право отдачи денег в рост. Торговля была главным занятием евреев, и при хорошо организованной агентуре, при постоянных сношениях с Амальфи и Венецией, с Испанией и Русью, они всегда могли скоро и аккуратно исполнить какой угодно заказ. Драгоценности всякого рода, дорогое оружие, лошади арабских кровей из Испании, русские меха, восточные благоухания, ковры, шелковые и бумажные ткани - все это феодальный барон мог достать довольно скоро у ближайшего еврея. Правильной Т., однако, не было, ибо потреблялись все эти товары в минимальном количестве.
   Торговля в Европе до крестовых походов. Евреи и в раннее средневековье не были единственными купцами в Европе. Несмотря на покровительство, которым они пользовались со стороны королевской власти, им трудно было конкурировать с христианскими купцами, в силу нетерпимости католического общества. Когда можно было купить у еврея или у своего, все предпочитали последнее. В центре Т. стояла Италия. С Германией сношения были довольно затруднительны; нужно было или обходить главный Альпийский хребет (через Кур на В, С.-Морис, Мартиньи и Зиттен на З), или искать удобных проходов через горы. В Пиемонт и зап. Ломбардию переваливали через большой С.-Бернар; Симплон не пользовался популярностью, С.-Готард не был даже известен; мало пользовались и рейнскими проходами (Лукманир и др.), так что наряду с С.-Бернаром были в употреблении только два вост. прохода - Септимер и Юлиер. Главная Т. шла почти исключительно через Сен-Бернар; этим путем доставлялись преимущественно предметы, необходимые для церкви - ладан, воск, драгоценности. Главным торговым городом в эту эпоху был Майнц. Немецкие купцы приезжали на ярмарки в Феррару и в Павию, куда Амальфи и Венеция посылали товары. Итальянские купцы за Альпами появлялись редко: они бывали, кажется, только в Регенсбурге и на ярмарке в С.-Дени. С Францией, кроме альпийских проходов и Роны, можно было сноситься и морем. Путешествия французских купцов не простирались на В дальше Амальфи, где они обменивали на восточные товары шерсть и краски. На З по Средиземному морю франц. купцы не ездили дальше Барселоны. Испания вывозила в ничтожном количестве свои минеральные богатства, причем Каталония и тогда шла во главе промышленного развития страны. Английская Т. шерстью существовала со времен Альфреда Вел., а Т. металлами - еще раньше. В англо-саксонскую эпоху велись сношения с Португалией, зап. бер. Франции, Фландрией, Германией. Главной потребительницей англ. шерсти была Фландрия. Слабое развитие торговых сношений объясняется господством натурального хозяйства. Население, рассеянное в селах, было замкнуто в обособленные хозяйственные группы, каждая из которых легко себя удовлетворяла. Все необходимое - хлеб, мясо, одежда, оружие - было дома; искать на стороне приходилось только предметы роскоши и церковные принадлежности. Существовали лишь слабые зародыши промышленности гончарной (на Юге Германии), оружейной и шерстяной; последняя всецело находилась в руках фризов, которые рано начали спускаться по Рейну, чтобы в обмен на свои материи получать из Верхней Германии хлеб и вина; в последующую эпоху (IX - ? вв.) их поселения существовали в Майнце, Вормсе, Кельне, Страсбурге, Дуисбурге. Вообще, торговля была очень затруднена, как вследствие общей необеспеченности и тревожного времени, так и незначительного ее развития.
   Крестовые походы. Расцвет левантской Т. Эпоха крестовых походов знаменует поворот в истории европейской Т. Уже один факт знакомства европейских рыцарей с роскошью Византии и Востока должен был значительно усилить спрос на восточные товары; кроме того, явилась возможность обходить Византию. Если раньше амальфитанские и венецианские купцы заезжали в сирийские портовые города, то это было исключением: обычными рынками были Византия и частью города сев. Африки. Благодаря крестовым походам сношения с левантскими портами сделались регулярны. Воспользовались этим обстоятельством прежде всего три могущественных итальянских республики: Венеция, Генуя и Пиза. Обе соперницы Венеции только теперь получили возможность успешно конкурировать с нею: раньше они в тесном союзе вели упорную борьбу с сарацинами, которые владели Сицилией и Сардинией и своими кораблями затрудняли торговые сношения. В 1015-1016 гг. сарацины были вытеснены из Сардинии; в 1070 г. норманны завоевали Сицилию. Чтобы перевести на Восток шедших через Италию крестоносцев первого похода, нужны были корабли; их доставили Венеция, Генуя и Пиза, флоты которых и позже неоднократно участвовали в в военных действиях. Все это, конечно, делалось не даром. Итальянцам первым всецело открылись левантские порты. Теперь им не было необходимости делиться своими прибылями с греческими купцами; караваны из Багдада и Дамаска подвозили в Сирию товары в каком угодно количестве, и их можно было получать гораздо дешевле, чем в Константинополе или Херсонесе. Иерусалимские короли и другие христианские князья предоставили генуэзцам, венецианцам и пизанцам полную свободу в торговых делах. Во всех приморских городах Леванта возникли итальянские колонии, причем генуэзцы и венецианцы захватили львиную долю в Сирии, а пизанцы - в Африке. Итальянские купцы предпринимали путешествия в глубину Азии и получали дорогие товары на месте. Это имело громадное значение, потому что Т. на Востоке в конце XI в. была такая же оживленная, как и при Аббасидах. Она теперь сосредоточивалась, главным образом, у южных берегов Аравии и в Персидском заливе (Аден и о-в Кейш или Киш). Отсюда предпринимались путешествия в Индию и Китай (Канфу), сюда привозили мускус, алоэ, алойное дерево, перец, кардамон, корицу, мускатные орехи, камфору; персидская сера вывозилась в Китай, китайский фарфор в Грецию, греческая парча в Индию, индийская сталь в Алеппо, стекло из Алеппо в Йемен. Самой большой эмпорией Востока был Багдад, куда стекались произведения Персии, Центральной Азии и Китая. До нас не дошло сведений о том, достигали ли европейские купцы до Багдада; но в сев. Месопотамии полвека (1098-1144) существовало эдесское графство, куда, вероятно, заезжали сирийские и армянские купцы. Главные транспорты шли через Алеппо в Антиохию, Лаодикею и Дамаск. Иерусалимское королевство сделалось значительным торговым государством; здесь, в больших чем когда-либо размерах, происходил торговый обмен между Востоком и Западом. Важнейшим портом королевства была Акка (Сен-Жан д'Акра); за нею следовали Тир, Бейрут, Яффа и др. Даже Иерусалим был значительным караванным центром, ибо туда вели торговые пути из Аравии и Египта. Наконец, самые владения крестоносцев производили много продуктов, которые массами отправлялись в Европу; фрукты (апельсины, лимоны, смоква, миндаль) из Триполи и Тира, вино из ливанских виноградников, оливки, сахарный тростник, хлопок и шелк в сыром и обработанном виде, триполийские шелковые ткани, тирское стекло и проч. Итальянским и прочим европейским купцам (Барселона, Монпелье, Нарбонна, Марсель скоро пошли по следам Венеции, Генуи и Пизы, хотя и не могли сравняться с ними) открылся невиданный простор; их благосостояние стало быстро возрастать. В византийской империи итальянцы успешно конкурировали с местными купцами; первые три Комнина, особенно Мануил, всячески им благоприятствовали. Они стали отнимать рынки у византийцев, которым сильно вредил установившийся в Византии обычай чеканить низкопробную монету. Глухой ропот против западнической политики Комнинов перешел при Алексее II (1183) в открытую революцию, поднятую главным образом купцами и ремесленниками. Она сопровождалась избиением всех чужестранцев, большинство которых были итальянские купцы. Но византийская торговля от этого ничего не выиграла, а погром 1183 г. сделался одним из поводов для завоевания Константинополя крестоносцами четвертого похода (1204). При дележе Венеция, достигшая теперь апогея своего могущества, захватила почти все острова - Крит, Корфу, Евбею, - гавани Херсонес, Галиполи; в Константинополе она расширила свой квартал и приобрела такое влияние, что одно время была мысль перенести резиденцию дожа в столицу империи. Венеция сделалась первой торговой державой в Греции. С пизанцами она в 1206 г. заключила тесный союз; генуэзские купцы только в 1218 г. добились statu quo ante. В 1247 г. итальянцы появляются в Киеве, в 1260 г. - в Крыму, около того же времени - в Азове; во владения иконийского султана они проникли очень рано; даже заклятый враг франков - никейский имп. Ласкарис - позволил венецианцам беспошлинно торговать у себя. Возвращение Константинополя в руки византийцев (1261) доставило торговое преобладание Генуе, которая вскоре после того раздавила Пизу (1284) и победой при Курцоле нанесла сильный удар Венеции (1298). Основанная генуэзцами в Крыму Каффа подорвала торговлю венецианских черноморских колоний и заставила Венецию, особенно после разрушения Таны (Азова) монголами (1317), усилить свои сношения с сирийскими и египетскими портами. Левантская торговля через Сирию все больше и больше процветала. Акка, завоеванная было Саладином, в 1191 г. была взята обратно крестоносцами третьего похода и сделалась еще более блестящим торговым центром. Наряду с венецианцами, генуэзцами и пизанцами там появились теперь купцы из Флоренции, Сиены, Пиаченцы, а также англичане, провансальцы (из Монпелье и Марселя), испанцы (из Барселоны). Кипр сделался при Лузиньянах значительной эмпорией; небольшая Киликийская Армения давала свободный проход купцам. С сирийскими портами успешно конкурировала египетская Александрия. Товары, шедшие через Александрию, проходили водою все огромное пространство от Китая и Индии до Венеции, Марселя и Барселоны, за исключением небольшого клочка суши между Красным морем и Нилом. Это было дешевле, скорее и вернее. Склады Адена, с их громадными запасами восточных товаров, лежали близко от этого пути; египетские купцы встречались там с персидскими и индийскими. В Красном море торговали почти исключительно арабские купцы, у которых в Йемене был благоустроенный порт Зебид. Египетские купцы на африканском континенте высаживались в Айдабе (близ мыса Эльбеа), оттуда караванным путем добирались до Нила, а по Нилу до Александрии. Здесь собирались главным образом товары со всего Востока; здесь получали их европейские купцы. Александрию посещали не только купцы средиземноморских портов Западной Европы и византийцы, но, вероятно, и немцы, и даже русские. Первенствовали и тут Генуя, Пиза и Венеция. Христианским владетелям в Сирии это не нравилось; при заключении в 1156 г. договора с Пизой, иерусалимский король Балдуин IV грозил, что если ливанские купцы будут продавать фатимидскому султану железо, строевой лес и смолу, то эти товары будут отниматься у них силою. И после падения Фатимидов сношения итальянцев с египетскими султанами не прекращались; в 1208 г. Венеция заключила с Египтом договор. На пути между востоком и западом немалую роль играл остров Кипр. С появлением монголов открылись новые пути, по которым западные купцы, умевшие ладить с татарами, проникали в самое сердце великой монгольской державы. Один вел из Малой Армении или из Трапезунда в Персию и через Багдад и Персидский залив морем в Китай, другой - из южной России через Центральную Азию в Китай. С открытием сообщения с Востоком через Черное море торговый оборот Запада еще больше увеличился. Время от конца XIII до конца XIV в. было эпохой наиболее оживленного обмена Европы и Азии. С XV в. начинается упадок. Пути, которые в течение трех столетий обогащали Европу, стали забываться; на них появились османы. Открылись новые пути; другие нации забрали в свои руки наследие великих итальянских республик.
   Возрождение европейской Т. Открытие Европе Левантских портов сейчас же отозвалось целым рядом серьезных последствий. Итальянцы переняли у Востока секреты его производства; различные отрасли промышленности выросли в городах Апеннинского п-ова. Городские классы стали крепнуть и развиваться; мелкие феодалы, затруднявшие Т. своими разбоями и бесчисленным количеством всевозможных пошлин, пришли в упадок; более крупные князья старались привлечь купцов в свои владения, оделяя их привилегиями, устраивая для них рынки и ярмарки; купцы организовались в гильдии (см.), города - в союзы. Т. притягивает к себе все больше и больше сил, как из аристократии, так и из вилланов, которым "городской воздух давал свободу". В центре европейского торгового оборота по-прежнему стоит Италия. От нее расходятся во все концы Западной Европы торговые пути: один идет морем через Гибралтарский пролив и Ламанш мимо Франции и Англии во Фландрию, другой от Лионского залива по Роне и Соне вглубь Франции и по Мозелю и Рейну к Немецкому морю; третий переходит через Альпы. Первоначально главным проходом продолжал оставаться большой Сен-Бернар; с ним соперничали Септимер и Бреннер; но постепенно приобретают популярность другие проходы системы Роны и Рейна - Лукманир, Гримзель, Симплон. Сен-Готард все еще не был известен. Европейские купцы вытеснили еврея, как прежде сирийца; европейский обмен делается мировой Т. Натуральное хозяйство уступает производству на рынок; в первое время после начала крестовых походов разве только полотняные ткани продолжали производиться дома, но лен уже тогда стал вытесняться шерстью. Фландрия первоначально господствовала на шерстяном рынке, перерабатывая в тонкие сукна английское сырье; но со времен Эдуарда III, призвавшего к себе фламандских мастеров, и Англия перестала ограничиваться выделкой простых, грубых материй и научилась более совершенным приемам. С обеими странами все более и более победоносно конкурирует Италия, в особенности Флоренция и Лукка. В огромном количестве потребляла Европа восточные курения, благоухания, пряности, целительные средства; в Германии только теперь появились дрогисты. Швеция и Англия посылали через Альпы металлы; в самых Альпах начиналось горное дело; Золинген, Пассау, Регенсбург славились своим оружием; несколько позднее по всей Европе распространилась слава миланских панцирей. В XIII в. мировая торговля получила сильный толчок благодаря знаменитым шампанским ярмаркам во Франции. Их было шесть; они действовали почти без перерыва поочередно в Ланьи, Баре, Провене и Труа (в двух последних - по два раза). Для немецко-итальянской Т. еще важнее оказалось открытие Сен-Готардского прохода. Развитие торговых оборотов вызвало резкую перемену во взглядах на денежную прибыль. Феодальному хозяйству была незнакома торговая сделка, предполагающая прибыль. Каноническое право резко осуждало всякий процент; всякая денежная операция подводилась под понятие ростовщичества. Эти нормы были обязательны для христиан; поэтому все кредитные сделки находились в руках евреев. С расширением торговых оборотов возникли новые требования, к услугам которых явилось реципированное римское право. Болонские юристы провозгласили законность роста; формулу их, смягченную толкованиями позднейших глоссаторов, должна была признать и церковь. Кредитные операции флорентийских банкиров охватили собою всю Западную Европу. Наряду с крупными банкирскими домами функционировали банкиры, удовлетворявшие во Франции, Германии и Англии потребностям мелкого кредита. В связи со всеми этими условиями вырастает значение Ганзы (см.), великого немецкого купеческого союза, возникшего в XIII в. в видах расширения и облегчения немецкой Т. за границей. Основой для нее послужили местные торговые гильдии, городские союзы и торговые дворы (ганзы) за границею. Из последних древнейший - стальной двор в Лондоне, основанный кельнцами в XII в. Отдельные городские союзы постепенно стали объединяться в один общий, первое место в котором принад

Другие авторы
  • Михайлов Михаил Ларионович
  • Чехова Мария Павловна
  • Врангель Николай Николаевич
  • Лишин Григорий Андреевич
  • Головнин Василий Михайлович
  • Христофоров Александр Христофорович
  • Соллогуб Владимир Александрович
  • Брешко-Брешковская Екатерина Константиновна
  • Леонтьев-Щеглов Иван Леонтьевич
  • Нарежный Василий Трофимович
  • Другие произведения
  • Гаршин Всеволод Михайлович - Д. П. Святополк-Мирский. Гаршин
  • Морозов Михаил Михайлович - Советское шекспироведение и театр
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Тереза Дюнойе. Роман Евгения Сю
  • Телешов Николай Дмитриевич - Жулик
  • Скабичевский Александр Михайлович - Г. Щедрин как современный гениальный писатель
  • Заблудовский Михаил Давидович - Арбетнот
  • Бичурин Иакинф - Взгляд на просвещение в Китае
  • Савин Иван - Новые годы
  • Успенский Глеб Иванович - Н. И. Пруцков. Г. И. Успенский
  • Давыдов Денис Васильевич - М. П. Алексеев. (В. Скотт и Д. Давыдов)
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
    Просмотров: 311 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа