Главная » Книги

Шекспир Вильям - В. А. Лебедев. Знакомство с Шекспиром в России до 1812 года, Страница 2

Шекспир Вильям - В. А. Лебедев. Знакомство с Шекспиром в России до 1812 года


1 2 3

   Царица пусть умретъ, когда умреть ей должно,
   Но мнѣ быть царскою супругой невозможно.
   Не будетъ! чтобы я свой долгъ пренебрегла!
   Я добродѣтельно всю жизнь свою жила.
   Не соглашаюся я въ тайнѣ вашей съ вами,
   И къ трону не пойду кровавыми стопами.
   Скажи царю, чтобъ онъ на одръ меня не ждалъ,
   И съ сей надеждою въ уб³йство не вступалъ.
  
   Оставшись одна она изливается въ тѣхъ же чувствахъ:
  
   За васъ любезна честь, и Гамлетъ дорогой,
   За васъ прогнѣвался на мя родитель мой!
   Тебѣ, о честь! я жизнь до смерти посвятила,
   Тебя, мой князь, по смерть я въ сердце заключила.
  
   Въ это время Гамлетъ съ обнаженною шпагой отправляется на уб³йство Полон³я, но встрѣчаетъ Офел³ю, и страсть смѣшала его мысль. Между тѣмъ Армансъ уже множеству народа и все то открылъ и "силою присягъ въ нихъ тайну заключилъ". Какъ Гамлетъ борется съ своею естественною любовью и долгомъ" такъ и Офел³я признается въ томъ же Флемминѣ:
  
   И если мой отецъ отъ Гамлетовыхъ рукъ
   Увы! пойдетъ во гробъ; колико дастъ мнѣ мукъ,
   Я буду убѣгать любезнѣйшаго зрака,
   Не будетъ для меня сего желанна брака.
  
   За ея сопротивлен³е отецъ грозитъ ей смертью, но Офел³ю не пугаетъ это, и она только благословляетъ день грядущей смерти. Полон³й идетъ объявить о томъ Клавд³ю, который одобряетъ его въ такой преданности:
  
   Будь твердъ, не премѣнись, Полон³й, въ семъ обѣтѣ,
   О, правосуд³е неслыханное въ свѣтѣ!
   Единородну дщерь свою не пощадить;
   Коль предъ царемъ дерзнула преступить!
  
   Вмѣстѣ съ тѣмъ вѣрный наперсникъ Клавд³я, Полон³й, посылаетъ пятьдесятъ рабовъ (дѣйств. V. явл. 1)
  
   Чтобъ Гамлета сразили
   И Клавд³еву власть сей смертью утвердили.
  
   Они "страшатся только чтобъ народъ ихъ не побилъ." Въ это время приводятъ для казни Офел³ю въ этотъ же самый покой гдѣ находятся Клавд³й и Полон³й. Сумароковъ понималъ неудобство этого и объяснялъ причину въ слѣдующихъ стихахъ, что "вмѣсто площади ей царь чертогъ свой далъ, чтобъ знатной крови сей безчестье не казалосъ". Но въ это время воинъ возвѣщаетъ что замокъ объятъ народомъ и что всѣ со стенан³емъ согласно воп³ютъ:
  
   Ищите воины, злодѣевъ сихъ ищите,
   Кѣмъ Гамлетъ пораженъ и смерть его отмстите!
  
   Когда Клавд³й вышедъ для успокоен³я народа, Полон³й "стремится заколоть дочь свою; но въ самое то время входитъ Гамлетъ съ воинами и вырываетъ мечъ изъ рукъ его". Онъ хочетъ поразить Полон³я, но Офел³я останавливаетъ его и повторяется прежняя сцена борьбы между естественною любовью и долгомъ.
  
             Гамлетъ.
  
   По таковымъ дѣдамъ онъ не родитель твои!
  
             Офел³я.
  
   Я, князь, злодѣя въ немъ, какъ ты, уничтожаю;
   Однако въ немъ отца люблю и почитаю.
  
             Гамлетъ.
  
   Сей варваръ моего родителя убилъ!
  
             Офел³я.
  
   Но, Гамлетъ, онъ твою возлюбленну родилъ.
  
   Послѣ долгихъ разсужден³й съ той и другой стороны Офел³я побѣждаетъ.
  
             Гамлетъ.
  
   Вдадычествуй любовь, когда твоя днесь сила,
   И разсужден³е и духъ мой покорила!
   Возстань Офел³я! ты власть свою нашла!
   Отри свои глаза! напасть твоя прошла. (Ibid. стр. 115)
  
   Но герой не долженъ быть запятнанъ слабост³ю. Воинъ возвѣщаетъ что Полон³й подъ стражею скончался. "Знать, что, поясняетъ Гамлетъ, казни онъ достойной убоялся и убоявшись себя уб³ицей сталъ". Такимъ образомъ все благополучно кончается: "Иди, мой князь, во храмъ,- говоритъ Офел³я, яви себя въ народѣ; а я пойду отдать послѣдн³й долгъ природѣ."
   Сумароковъ соблюлъ въ своей трагед³и всѣ три единства. Ради единства дѣйств³я, сущность котораго выяснена выше, онъ выпустилъ Горац³о и его друзей, Розенкранца и Гильденстерна, актеровъ, Фортинбраса и могильщиковъ - всѣ тѣ сцены о которыхъ Гёте выразился такъ: "въ этихъ-то мелочахъ и проявляется велич³е Шекспира, ихъ (Розенкранца и Гильденстерва) нужно вывести цѣлую дюжину, еслибы можно достать ихъ; они составляютъ общество, и Шекспиръ очень скромно поступилъ выведя на сцену только двухъ такихъ представителей общества". {Вильг. Мейстеръ, кн. V, стр. 482.} По мнѣн³ю Сумарокова, они только удерживали бы дѣйств³е и развлекали бы вниман³е зрителей. Духа, по требован³ю ложно-классической трагед³и, Сумароковъ замѣнилъ мечтой и сномъ. Хотя и не видно сколько именно времени продолжалось дѣйств³е въ трагед³и Сумарокова, но онъ соблюлъ единство времени въ томъ что въ его п³есѣ нѣтъ никакого дѣйств³я, а только, какъ и вообще въ ложно-классическихъ трагед³яхъ, разговоры, а также и въ томъ что любовь своего героя онъ беретъ уже въ то время когда она достигла высшей степени и оставалось указать только исходъ ея.
   Единство мѣста соблюдено самымъ строгимъ образомъ. Дѣйств³е происходитъ только во дворцѣ, а даже казнь Офел³и, неслыханнымъ образомъ, должна была совершаться тамъ же. Мы сказали выше что самъ Сумароковъ чувствовалъ неловкость этого. Также строго соблюдено у него правило по которому только
  
   Посадск³й, дворянинъ, маркизъ, графъ, князь, владѣтель
   Восходятъ на театръ.
  
   Во всей п³есѣ строго поддерживается тотъ важный, соотвѣтствующ³й высокому положен³ю дѣйствующихъ лицъ.
   Стихъ вездѣ употребленъ александр³йск³й (шестистопный ямбъ). Такимъ образомъ все строго выдержано въ духѣ ложно-классической трагед³и. За то, съ другой стороны, вмѣсто трагед³и, заключающей въ себѣ глубок³й смыслъ и знан³е человѣческаго сердца, Сумароковъ давалъ зрителю нѣсколько эффектныхъ сценъ безъ всякое связи.
   Позже, при печатан³и Димитр³я Самозванца, Сумароковъ уже болѣе познакомился съ Шекспиромъ, хотя, конечно, черезъ французск³й переводъ. Монологъ втораго дѣйств³я (явл. 7) носатъ на себѣ явные слѣды вл³ян³я монолога изъ Ричарда III. (Дѣйств³е 5, сцена 3). Монологъ Ильмены въ трагед³и Синавъ и Труворъ (1750) содержатъ въ себѣ едва примѣтныя сходства съ монологомъ "бытъ или не быть" (Дѣйств. 5, явл. 3).
   Во многосторонней дѣятельности императрицы Екатерины II видное мѣсто занимаетъ дѣятельность литературная, а въ этой послѣдней драматическ³й родъ.
   Екатерина была знакома съ произведен³ями Шекспира, но слѣды этого знакомства осталась только въ передѣлкѣ и въ заглав³и двухъ п³есъ, сюжетъ которыхъ заимствованъ изъ русской истор³и.
   Передѣлка относится къ 1786 году и представляетъ первую въ Росс³и п³есу поставленную на театръ съ именемъ Шекспира. Сумароковъ въ своей передѣлкѣ вовсе не упоминаетъ имена Шекспира. Полное заглав³е передѣлка Екатерины слѣдующее: "Вотъ каково имѣть корзину и бѣлье, комед³я въ 5 дѣйств., вольное преложен³е изъ Шакеспира", представлена была въ С.-Петербургѣ, печатана въ С.-Петербургѣ при И. А. Н. 1786 года. Образцомъ служила для Екатерины комед³я Шекспира Виндзорск³я Кумушки. Впрочемъ въ этой передѣлкѣ узнать оригиналъ очень трудно, и только указан³е въ заглав³и п³есы напоминаетъ объ этомъ. Дѣйств³е перенесено въ Росс³ю и переложено на русск³е нравы. Мног³я лица и положен³я вовсе исключены. Фальстафа замѣнилъ Яковъ Васильевичъ Полкадовъ; мистрисъ Фордъ и мистрисъ Педжъ - рѣшительно нельзя узнать въ лицахъ Екатерины II. Полкадовъ постоянно повторяетъ: "chez nous à Paris, толкуетъ о завивкѣ кудрей по послѣдней модѣ, о новѣйшемъ покроѣ фраковъ, о красивой обуви и картежной игрѣ. Поводомъ къ заглав³ю п³есы послужилъ эпизодъ изъ Виндзорскихъ Кумушекъ, который показался Екатеринѣ болѣе смѣшнымъ,- эпизодъ съ корзиною чернаго бѣлья.
   Впрочемъ фамил³и лицъ удерживаютъ внѣшнее сходство. Фентонъ - Финтовъ, Шаловъ-судья - Шалло, Анна Папина - мистрисъ Анна Педжъ, Фордовъ и Фордова - мистеръ Фордъ и его жена, докторъ Кажу - докторъ Каюсъ, мадамъ Кьела - Куикли, Бардольфъ, Пистоль, Нимъ - Бардолинъ, Пиковъ, Нумовъ, но пасторъ сэръ Гудъ Эвансъ обратился въ свата Ванова. Внѣшн³й ходъ дѣйств³я совершенно сохраненъ, по мѣстамъ переводъ буквальный, приноровлен³е заключается въ томъ что напримѣръ сказано 150 душъ вмѣсто 150 фунтовъ стерлинговъ, вмѣсто быть эсквайромъ и мировымъ судьей - дважды быть воеводой и пр. въ такомъ родѣ. Первое дѣйств³е кончается какъ у Шекспира, но такъ какъ у Полкадова (Фальстафа) пажа нѣтъ, то и сцена ссоры съ Нимомъ и Пистолемъ выпущена, а вмѣсто того монологъ Полкадова, только лишающ³й это лицо всякой типичности.
   Если фабула и развит³е (внѣшнее) удержаны, то характеры рѣшительно всѣ утрачены. Ни цѣли, ни побужден³я къ появлен³ю лицъ на сценѣ нѣтъ. Это не живыя лица, а куклы заведенныя кѣмъ-то постороннимъ. Во второмъ дѣйств³и дуэль между Каюсомъ и Эвансомъ вылущена. Дѣйств³е третье, гдѣ такъ типично обрисовываются у Шекспира личности мистрисъ Педжъ и Фордъ и Фальстафа, такъ-сказать букетъ всей п³есы, у Екатерины II значительно сокращено; совѣщан³я съ Куикли, объяснен³е Брука (Форда) съ Фальстафомъ также. Оставленъ только самый жалк³й остовъ, то что нужно для внѣшняго дѣйств³я. Въ четвертомъ дѣйств³и сцена Фентона съ хозяиномъ гостиницы выпущена. Также приходъ Сэмпля къ Фальстафу и многое въ самомъ дѣйств³и. Внѣшнее подражан³е Шекспиру завлекло между тѣмъ Екатерину такъ далеко что она заставляетъ Папину говорить что Кажу ходитъ во дворецъ. Такъ какъ дѣйств³е перенесено изъ провинц³и (Виндзорскаго графства) въ столицу Петербургъ, то замыселъ заманиван³я въ садъ и переряживан³е въ вѣдьмъ и колдуновъ выходитъ очень неприглядно. Подражан³е народнымъ повѣрьямъ, которыя у Шекспира такъ естественно и вѣрно воспроизведены, вслѣдств³е его знакомства съ народомъ, у Екатерины II выходятъ какъ-то странно. Любопытно что, перерядивъ Куикли въ вѣдьму, Екатерина вдругъ заставила ее говорить часто по-русски, тогда какъ во всѣхъ прежнихъ дѣйств³яхъ, разъ назвавъ ее Француженкой-торговкой, поддерживала и въ самомъ языкѣ французское происхожден³е и заставляла ее говорить ломанымъ русскимъ языкомъ съ примѣсью французскихъ фразъ. Послѣдующее затѣмъ объяснен³е съ Фальстафомъ (Полкадовымъ) урѣзано какъ только можно, черезъ что теряетъ дѣйств³е (явл. 7, стр. 330. Соч. Екатерины, т. II). также укорочено, а оттого и блѣдно окончан³е п³есы. Словомъ, лица можно узнать только по созвуч³ю фамил³й, а заимствован³е изъ Шекспира по сохраненному внѣшнему дѣйств³ю и заглав³ю.
   Въ 1786 году Екатерина написала два историческ³я представлен³я: 1) Подражан³е Шакспиру, историческое представлен³е, безъ сохранен³я обыкновенныхъ ѳеатральныхъ правилъ изъ жизни Рюрика, въ С.-Петербургѣ, при И. А. Н., 1786 (перепечатано въ Росс³йскомъ Ѳеатрѣ, 1787, ч. XIV, стр. 107-166, тоже 1792, съ примѣчан³ями Болтина 1793, 3-е издан³е); 2) Начальное управлен³е Олега, подражан³е Шакспиру, безо сохранен³я ѳеатральныхъ обыкновенныхъ правилъ, въ типограф³и Горнаго Училища, 1786 (перепечатано въ Росс³йскомь Ѳеатрѣ, 1787, ч. XIV, стр. 167-248). Почему Екатерина II назвала эти историческ³я представлен³я подражан³емъ Шекспиру, рѣшать трудно. Было бы излишне излагать ихъ содержан³е, потому что въ нихъ нѣтъ даже никакихъ намековъ на драмы и историческ³я хроники Шекспира, кромѣ упомянутаго указан³я въ заглав³и. Г. Щебальск³й, вѣроятно, вслѣдств³е словъ въ заглав³и: "безъ соблюден³я обыкновенныхъ ѳатральныхъ правилъ", видятъ въ историческихъ представлен³яхъ Екатераны II два уклонен³я отъ ложно-классической трагед³и: замѣна повѣствовательныхъ монологовъ въ первой сценѣ Олега д³алогическою сценой и допущен³е простонароднаго элемента въ видѣ пѣсенъ, напримѣръ: свадебный хоръ въ Олегѣ (сходный съ пѣсн³ю въ пѣсенникѣ Трутовскаго "по сѣнечкамъ, сѣнечкамъ тутъ ходила, тутъ гуляла, молодая боярыня"). {Русск. Вѣстн. 1871, No 6, "Драмат. произв. Екатерины II", стр. 644.} Но тогда нужно было бы видѣть вл³ян³е Шекспира и въ операхъ Февей и Новогородск³й богатырь Боеславичъ, которыя притомъ относятся къ тому же 1786 году. Можетъ-быть Екатерина обратила вниман³е собственно на рядъ историческихъ драмъ у Шекспира, и начала писать "историческ³я представлен³я" имѣя предъ глазами эти историческ³я драмы Шекспира. Впрочемъ, уже Сумароковъ представилъ рядъ п³есъ изъ отечественной истор³и, хотя въ нѣкоторыхъ, кромѣ историческихъ именъ, историческаго ничего нѣтъ, и потому едва ли могъ онъ служить образцомъ для "историческихъ произведен³й" Екатерины.
   Съ 1759 года появились у насъ журналы; по большей части каждый изъ нихъ имѣлъ кратковременное существован³е, и строгой критики, выдержаннаго направлен³я, они не представляли. Направлен³е ихъ было сатирическое. Изрѣдка и совершенно случайно помѣщались въ нихъ извѣст³я объ англ³йской литературѣ и писателяхъ Англ³и. По большей части, это были статьи переведенныя съ французскаго. Так³я статьи встрѣчаемъ въ журналахъ издававшихся Крыловымъ и Клушинымъ. Адская Почта 1789 года заимствовала свое сужден³е о театрѣ изъ мнѣн³й Вольтера. Они почти повторяетъ отзывъ "письма Вольтера въ Академ³ю (1776) о Шекспирѣ": "Шекспиръ, Англичанами обожаемый трагикъ, весьма былъ высокомышленъ, остроуменъ и ученъ, но упрямъ и нехорошаго вкуса: въ его трагед³яхъ характеры людей безъ разбору описаны и перемѣшаны; въ его Юл³и шутки римскимъ грубымъ художникамъ приличныя введены въ важнѣйшую сцену "Брута и Касс³я." Отношен³я Зрителя (1792) къ Шекспиру были также враждебны, особенно если сравнить ихъ съ отзывами о Корнелѣ, Расинѣ и Вольтерѣ. Корнель, Расинъ и Вольтеръ называются тамъ "великими стихотворцами, безсмертными трагиками". А между тѣмъ, рядомъ, почти тутъ же, произведен³я Англ³и и Герман³и честятся такъ: "аглицк³е и нѣмецк³е трагики позволили себѣ писать въ трагед³и всяку смѣсь: славный Чексперъ вмѣщалъ въ своихъ трагед³яхъ так³я лица и дѣйств³я которыя унизили бы и малую простонародную комед³ю; и хотя онъ умѣлъ выкупать с³и грубыя уподоблен³я наиблагородными трагическими красотами, однако же просвѣщенный вкусъ никогда не одобрялъ сихъ толико странныхъ перемѣнъ во взглядахъ. Чексперовы красоты, подобно молн³и, блистаютъ въ темнотѣ ночной: всяк³й видитъ сколь далека она отъ блеску солнечнаго въ срединѣ яснаго дня." Но отзывъ этотъ получилъ еще болѣе грубую форму когда статья возбудила споры. Плавильщиковъ, авторъ этой статьи, возражая своему критику, говоритъ: "А для героевъ вы хотите чтобы родился у насъ Чексперъ? Вотъ изряднаго нашли вы опредѣлителя вкуса! И видно вы его начитавшись заключаете вкусъ въ тѣсные предѣлы рынковъ и кабаковъ?" За Зрителемъ слѣдовалъ С.-Петербургск³й Меркур³й, издававш³йся Крыловымъ и Клушинымъ, а потомъ однимъ послѣднимъ.
   Въ С.-Петербургскомъ Меркур³и мы находимъ статью о Ричардсонѣ, переводъ съ французскаго, и статью "объ англ³йской трагед³и" а "объ англ³йской комед³и", изъ сочинен³й Вольтера. Здѣсь собрана брань Вольтера. Своего собственнаго, принадлежащаго издателямъ,- одно примѣчан³е въ самомъ началѣ статьи. Она начинается такъ: "Въ его чудообразныхъ игрищахъ, которыя называются трагед³ями" и т. д. Въ примѣчан³и къ этому мнѣв³ю Вольтера С.-Петербургск³й Меркур³й (то-есть, Клушинъ) замѣчаетъ: "что же бы сказалъ г. Вольтеръ о многихъ нѣмецкихъ драматическихъ творен³яхъ, сихъ безобразныхъ выходцахъ литературы, въ которыхъ нѣтъ никакихъ правилъ, даже самаго важнѣйшаго, единства дѣйств³я? что бы сказалъ онъ о сихъ удивительныхъ п³есахъ, которыя суть ни трагическ³я, ни комическ³я, гдѣ смѣшанъ плачъ со смѣхомъ безъ всякой нужды, гдѣ эпизоды затмѣваютъ самое дѣйств³е; гдѣ разговоры пусты и слабы, дѣйств³я и лица карракатурны, гдѣ все обезображиваетъ вкусъ и правило? О п³есахъ каковы суть: Разбойники, Сара, Самсонъ, Эмил³я Галлоти, Ненависть къ людямъ и Раскаян³е и пр. и пр. ежели не болѣе, то, конечно, то же что говорилъ Горац³й въ послан³и къ Пизонамъ о стихотворствѣ:
  
   Увидѣвъ женск³й ликъ на шеѣ лошадиной,
   Шерсть, перья, чешую на кожѣ вдругъ единой,
   Чтобы красавицей то чудо началось,
   Но въ, черный рыб³й хвостъ внизу оно сошлось.
   Могли ль бы вы тогда Пизоны удержаться.
   Чтобъ мастеру такой картиной не смѣяться?
  
   И есть люди которые предпочитаютъ нѣмецк³я драмы французскимъ. Отчего же? Оттого что читая послѣдн³я не понимаютъ какомъ образомъ можно играть ихъ. Что думать о сихъ знатокахъ? Или что они не знаютъ правилъ театральныхъ, какъ и того что значатъ самая драма, или слѣпое имѣютъ пристраст³е къ нѣмчизнѣ." {С.-Петербургск³й Меркур³й 1798 ч. I, стр. 66 и 82.} Послѣдн³й намекъ относился къ личности Карамзина, къ которому мы и обратимся. Но прежде перечислимъ п³есы которыя относятся къ пер³оду Карамзинской дѣятельности и связаны съ именемъ Шекспира.
  

II.

  
   Сдѣланный нами обзоръ показываетъ что Росс³я находилась за этотъ пер³одъ подъ вл³ян³емъ Франц³и. Литературное движен³е въ Герман³и при Лессингѣ (ум. 1781 года) оставалось совершенно чуждымъ Росс³и. Вольтеръ былъ оракуломъ ея въ критикѣ, Расинъ въ трагед³и и драмѣ.
   Какъ ничтожно было даже косвенное вл³ян³е Шекспира за этотъ пер³одъ, всего лучше видно изъ простого перечислен³я п³есъ заимствованныхъ съ англ³йскаго, хотя переведенныхъ или передѣланныхъ, конечно, съ французскаго.
   Любопытныя данныя представляетъ Драматическ³й Словарь 1787 года. На пять п³есъ, съ указан³емъ на заимствован³е изъ англ³йской литературы, не считая Гамлета Сумарокова и п³есъ Екатераны и, о которыхъ было говорено, мы находимъ сто тридцать четыре п³есы драматическаго содержан³я переведенныя съ французскаго; съ нѣмецкаго переведено всего тридцать; своихъ собственныхъ п³есъ сто сорокъ восемь, причемъ большая часть съ заимствован³емъ изъ французскаго. Эти п³есы съ англ³йскаго суть слѣдующ³я: 1. Щепетильникъ, комед³я въ одномъ дѣйств³и съ англ³йскаго подлинника г. Лукина. Спб. 1765. Щепетильникъ есть передѣлка п³есы Boutique de bijoutier переведенной съ англ³йскаго; въ этомъ смыслѣ и нужно понимать что Щепетильникъ заимствовавъ изъ англ³йскаго подлинника. 2. Смерть Цезарева, трагед³я съ французскаго, переводъ К. В. И. 1777. 3. Друзья-Соперники, драма въ пяти дѣйств³яхъ, 1781. Содержан³е оной взято изъ англ³йскаго романа, сочиненнаго г. де-Сале подъ такимъ же заглав³емъ. За тѣмъ есть нѣсколько отрывковъ: въ Вечерахъ {См. Аѳанасьева, Русск³е журналы 1769-1774. ст. 2 стр. 92.} 1) отрывокъ изъ Ромео и Юл³и; 2) Гамлетово размышлен³е о смерти; 3) монологъ короля Генриха IV, когда онъ ночью получилъ извѣст³е о возмущен³и графа Нортумберландскаго, (ч. 2 д. III. сц. I); 4) сцена между королемъ Генрихомъ IV и принцемъ Генрихомъ V (дѣйств. 4. сц. II, ч. 2); 5) сцена изъ Генриха V; его рѣчь при Азинкурѣ (дѣйств. 4 сц. III); 6) изъ Генриха VIII (дѣйств. 3 сц. 2) между Вольсеемъ и Кромвелемъ; 7) Ссора Брута съ Касс³емъ изъ Юл³я Цезаря (дѣйств³е 4 сц. 3) переведены въ примѣръ театральной декламац³и, въ книгѣ Учитель или всеобщая система воспитан³я, 1789 ч. I стр. 99-111, съ нѣмецкаго.
   У Карамзина, въ 4 томѣ собран³я сочинен³й (изд. 1814}, переведенъ монологъ Лира (д. 3. сц. 2, "злись вѣтеръ") "съ англ³йскаго текста". Въ 5 же томѣ надгробная надпись изъ Бури (дѣйств. 4 сц. I, и храмы и дворцы не оставляя).
   Затѣмъ можемъ привести два цѣльные перевода.
   Вчетвертыхъ, Жизнь и смерть Ричарда короля англ³йскаго, трагед³я г. Шекеспера, переводъ съ французскаго, въ Нижнемъ-Новогородѣ, прозой, 1783 года, печатана въ С.-Петербургѣ въ 1787 году. Драматическ³й Словарь приводитъ примѣчан³е переводчика, гдѣ говорится между прочимъ: "С³я п³еса была переведена литерально сколько было возможно переложить на французск³й языкъ то что въ подлинникѣ есть смѣлаго и отмѣннаго. Знающ³й языкъ Шакесперовъ не найдетъ, конечно, безмѣрнаго въ томъ образѣ какимъ старан³е употреблено перевести его на росс³йск³й языкъ." Имени переводчика нѣтъ. Вмѣсто предислов³я приведено извлечен³е изъ мнѣн³я Вольтера, для оцѣнки Шекспира весьма неблагопр³ятное. Это первый, сколько извѣстно, переводъ Шекспира на русскомъ языкѣ.
   Наконецъ, впятыхъ, Юл³й Цезарь, трагед³я Вилл³ама Шакеспера, извѣстнаго англ³йскаго драматическаго писателя, переведена на росс³йск³й языкъ прозой; напечатано въ Типографской Компан³и, въ Москвѣ, 1787 года. Этотъ переводъ принадлежитъ Карамзину. Въ его литературныхъ трудахъ и критикѣ англ³йская и нѣмецкая литература и критика нашли себѣ доступъ въ русскую литературу. Письма Петрова (1793 года), самаго ранняго друга Карамзина, показываютъ что живя еще въ Симбирскѣ Карамзинъ замышлялъ обширные планы и между прочимъ думалъ переводить всего Шекспира. {Русск³й Архивъ, 1868.} По пр³ѣздѣ въ Москву, въ 1785 году, Карамзинъ познакомился съ Ленцемъ, поэтомъ Sturm und Drang-Periode. Ленцъ, въ пер³одъ своего нравственнаго упадка, причиненнаго неудачею въ любви и оскорбленнымъ самолюб³емъ, пр³ѣхалъ въ Москву, гдѣ и умеръ 1792 года. Значен³е Ленца, какъ поэта пер³ода Sturm und Drang, очень велико. {Четыре года изъ жизни Карамзина 1785-1788, Русск³й Вѣстникъ 1862 года, No 45, 742-749 стр.} Увлечен³е Шекспиромъ, о чемъ свидѣтельствуетъ рѣчь Гёте, {Рѣчь эта вполнѣ помѣщена у Genée и въ русск. пер. Жизнь Гёте, Луиса, кн. II, гл. 6, стр. 122-126.}
   въ этотъ пер³одъ было громадно. Безъ сомнѣн³я Ленцъ произвелъ сильное вл³ян³е на Карамзина, своими идеями, своимъ знакомствомъ съ современною литературой Герман³и, особенно своимъ глубокимъ, хотя и одностороннимъ, пониман³емъ Шекспира. Это вл³ян³е Ленца выказывалось потомъ постоянно въ Карамзинѣ тѣмъ что онъ никогда не отдѣлялъ нѣмецкой литературы отъ англ³йской, какъ долженствовало быть и до взгляду Ленца. Карамзинъ считалъ Шекспира источникомъ нац³ональной германской литературы. Его вл³ян³ю приписывалъ онъ происхожден³е этой послѣдней. Естественно что онъ желалъ перевести въ Росс³ю этотъ драгоцѣнный для литературы всѣхъ народовъ источникъ. Онъ заботился о внесен³и живительнаго духа Шекспирова, о которомъ онъ говорилъ въ Письмахъ Русскаго Путешвственника. О донь-Карлосѣ Шиллера онъ отзывался: "эта одна изъ лучшихъ нѣмецкихъ драматическихъ п³есъ; авторъ пишетъ въ Шексѣировскомъ духѣ." {М. Ж. ч. 4, гл. 2, 1792 года.} И вотъ одинъ изъ первыхъ трудовъ Карамзина послѣ участ³я въ Дѣтскомъ Чтен³и былъ переводъ Юл³я Цезаря (1787 года), а въ 1788 году онъ перевелъ Эмил³ю Галлоти. О характерѣ своего перевода Карамзинъ говоритъ: "Что касается до перевода моего, то я наиболѣе старался переводить вѣрно (стараясь притомъ избѣжать и противныхъ вашему языку выражен³й), мысли автора нигдѣ не перемѣнялъ, почитая это для переводчика не позволительнымъ." Драматическ³й Словарь такъ отзывается объ этомъ переводѣ: "Юл³й Цезарь, трагед³я Вилл³ама Шакспира. С³я трагед³я почитается лучшею въ оригиналѣ изъ сочинен³й сего писателя и на росс³йскомъ языкѣ по точности перевода и рѣдкости извѣстной намъ аглицкой литературы должна быть уважаема."
   Къ переводу своему Карамзинъ присовокупилъ предислов³е, которое имѣетъ большое значен³е. Въ немъ впервые съ откровенност³ю было высказано сочувственное и правильное пониман³е Шекспира и указана несправедливость отзывовъ о немъ Вольтера:
   "До сего времени, на одно изъ сочинен³й сего знаменитаго автора не было переведено на языкъ нашъ (Ричардъ III напечатанъ въ 1787). Вообще можно сказать что мы весьма незнакомы съ англ³йскою литературой. Шекспиръ былъ одинъ изъ тѣхъ духовъ коими славятся вѣка. Время, сей могущественный истребитель того что подъ солнцемъ находится, не можетъ доселѣ затмить изящныхъ и величественныхъ Шекспировыхъ творен³й. Всѣ лучш³е англ³йск³е писатели послѣ Шекспира вникали съ великимъ тщан³емъ въ красоты его произведен³й. Мильтонъ, Юнгъ, Томсонъ пользовались его мыслями, различно ихъ украшая. Не мног³е изъ писателей такъ проникли въ человѣческое естество какъ Шекспиръ; немног³е столь хорошо знали всѣ тайныя пружины сокровеннѣйшихъ побужден³й человѣка, отличительныя черты каждой отрасти, каждаго темперамента, каждаго рода жизни какъ Шекспиръ. каждая степень людей, каждый возрастъ, страсть, характеръ говорятъ у него своимъ языкомъ; для каждой мысли находитъ онъ образъ; для каждаго ощущен³я выражен³е; для каждаго движен³я душа наилучш³й оборотъ. Живопись его сильна и краски блистательны когда хочетъ онъ явить добродѣтель; кисть его льстива когда изображаетъ кроткое волнен³е нѣжной, милой страсти; но самая с³я кисть представляется гигантскою, когда описываетъ жестокое волнован³е души. Но и сей высок³й мужъ не освобожденъ отъ колкихъ укоризнъ нѣкоторыхъ худыхъ критиковъ своихъ, подобно многимъ. Зваменитый софистъ Вольтеръ(?) силился доказать что Шекспиръ былъ весьма посредственный авторъ исполненный многихъ и великихъ недостатковъ (слѣдуетъ бранчивый отзывъ Вольтера о Шекспирѣ). {Предислов³е къ переводу Юл³я Цезаря.} Излишнимъ почитаю опровергать пространно мнѣн³я с³и, уменьшен³е славы Шекспира въ предметѣ имѣвш³я. Скажу только что всѣ тѣ которые старалась унизить достоинство его не могли противъ воли своей не сказать что въ немъ много и превосходнаго. Человѣкъ самолюбивый, Вольтеръ страшился хвалить другахъ, дабы, по мнѣн³ю его, самому симъ не унизиться. Вольтеръ лучшими мѣстами въ своихъ трагед³яхъ обязанъ Шекспиру, но не взирая на с³е, сравниваетъ его съ шутомъ и поставляетъ ниже Скаррона. Изъ сего можно было бы вывести весьма оскорбительное для памяти Вольтера слѣдств³е, но я удерживаюсь отъ сего, вспоминая что его уже нѣтъ въ м³рѣ. Что Шекспиръ не держался театральныхъ правилъ, правда. Истинная причина было пылкое, думаю, воображен³е его, не могшее покориться такимъ предписан³ямъ. Духъ его парилъ, яко орелъ, а не могъ парен³е свое измѣрять мѣрою которою измѣряютъ воробья; не хотѣлъ соблюдать онъ такъ-называемыхъ единствъ, которыхъ нынѣшн³е драматическ³е авторы такъ крѣпко придерживаются, не хотѣлъ онъ полагать тѣсный предѣлъ своему воображен³ю. Онъ смотрѣлъ только на натуру, не заботясь о прочемъ, ни о чемъ. Извѣстно было ему что мысль человѣческая мгновенно можетъ перелетать отъ запада къ востоку, отъ конца области Моголовой къ предѣламъ Англ³и. Ген³й его, подобно ген³ю натуры, обнималъ взоромъ своимъ и солнце и атомы. Славнымъ искусствомъ изображалъ онъ и короля и шута, Брута и башмачника. Драма его, подобно неизмѣримому театру натуры, исполнена многоразлич³я; все же вмѣстѣ составляетъ совершенно цѣлое, не требующее исправлен³я отъ нынѣшнихъ театральныхъ писателей."
   Эти слова ясно указываютъ на сколько двадцатилѣтн³й Карамзинъ стоялъ выше всѣхъ современныхъ ему цѣнителей изящнаго. Онъ удивляется въ Шекспирѣ и глубинѣ общечеловѣческаго содержан³я, и истинности и цѣльности характеровъ, художественности произведен³я. Восторженное сочувств³е свое къ Шекспиру Карамзинъ выразилъ въ стихотворен³и Поэз³я (1787 года):
  
   Шекспиръ натуры другъ! кто лучше твоего
   Позналъ сердца людей? чья кисть съ такимъ искуствомъ
   Живописала ихъ? Во глубинѣ души
   Нашелъ ты ключъ къ великимъ тайнамъ рока,
   И свѣтомъ своего безсмертнаго ума,
   Какъ солнцемъ озарилъ пути ночные жизни.
  
   Возвратившись изъ-за границы въ Москву, Карамзинъ сталъ издавать Московск³й Журналъ. Журналы изданные до Карамзина не имѣли собственно никакого направлен³я. {Исключен³е составляютъ ежемѣсячные сочинен³я Миллера, 1766-1764. Обзоръ ихъ въ Совр. 1861, NoNo 1, 2 и 3.} Это были просто сборники съ обличительными статьями, часто писанными рукой одного. Правда, и Карамзинъ имѣлъ не много сотрудниковъ (Херасковъ, Державинъ, Дмитр³евъ, Нелединск³й-Мелецк³й), но въ его статьяхъ соблюдается единство взгляда и направлен³я. Изъ своихъ сочинен³й Карамзинъ помѣстилъ тамъ: Письма Русскаго Путешественника, которыя потомъ были напечатаны въ собран³и его сочинен³й. Въ это заграничное путешеств³е онъ отправился съ окончательно уже установившимися взглядами на Шекспира. Въ 1790 году онъ при осмотрѣ Шекспировыхъ галлерей уже могъ сказать: "зная твердо Шекспира, почти не имѣю нужды справляться съ описан³емъ". Карамзинъ приписывалъ Шекспиру великое образовательное значен³е для самаго сценическаго искусства. "Я думаю", пишетъ онъ друзьямъ изъ Берлина послѣ представлен³я драмы Коцебу Ненависть къ людямъ и раскаян³е, представлен³я которымъ онъ былъ очень тронутъ, "что у Нѣмцевъ не было бы такихъ актеровъ еслибы не было у нихъ Лессинга, Гёте, Шиллера и другихъ драматическихъ авторовъ, которые съ такою живост³ю представляютъ въ драмахъ своихъ человѣка каковъ онъ есть, отвергая всѣ излишн³я украшен³я, или французск³я румяны, которыя человѣку съ естественнымъ вкусомъ не могутъ быть пр³ятны. Читая Шекспира, читая лучш³я нѣмецк³я драмы, я живо воображаю себѣ какъ надобно играть актеру и какъ что произнести, во при чтен³и французскихъ трагед³й рѣдко могу представить себѣ какъ можно играть актеру хорошо, или такъ чтобы меня тронутъ." {Соч. Карамзина, т. II, изд. 1814, стр. 114.} Отношен³я эти къ Шекспиру не были у Карамзина впрочемъ слѣпою привязанност³ю къ "нѣмщизнѣ", какъ выражался С.-Петербургск³й Меркур³й (1793, ч. I, стр. 67). Это была дань великому ген³ю, дань разумная, что видно изъ сравнен³я дѣлаемаго Карамзинымъ между французскою и англ³йскою Мельпоменой. {Соч. Карамзина, т. IV стр. 182-186.} "Я и теперь не перемѣнилъ мнѣн³я своего о французской Мельпоменѣ. Она благородна, величественна, прекрасна; но никогда не тронетъ, не потрясетъ сердца моего такъ какъ муза Шекспирова и нѣкоторыхъ (правда не многихъ) Нѣмцевъ. Французск³е поэты имѣютъ тонк³й и нѣжный вкусъ и въ искусствѣ писать могутъ служить образцами. Только въ разсужден³и изобрѣтен³я, жара и глубокаго чувства натуры,- да простятъ мнѣ священныя тѣни Корнелей, Расиновъ и Вольтеровъ! - должны она уступать преимущество Англичанамъ и Нѣмцамъ. Трагед³и ихъ наполнены изящными картинами, въ которыхъ весьма искусно подобраны краска къ краскамъ, тѣни къ тѣнямъ; но я удивляюсь имъ по большей части съ холоднымъ сердцемъ. Вездѣ смѣсь естественнаго съ романическимъ; вездѣ Греки и Римляне à la franèaise, которые таютъ въ любовныхъ восторгахъ, иногда философствуютъ, выражаютъ одну мысль разными отборными словами; и теряясь въ лабиринтѣ краснорѣч³я, забываютъ дѣйствовать. Здѣшняя публика требуетъ отъ автора прекрасныхъ стиховъ, des vers à retenir; она прославляютъ п³есу, для того стихотворцы стараются всячески умножать ихъ число, занимаясь тѣмъ болѣе нежели важност³ю приключен³й, нежели новыми чрезвычайными, но естественными положен³ями (situation) и забывая что характеръ всего болѣе обнаруживается въ сихъ необыкновенныхъ случаяхъ отъ которыхъ и слова заимствуютъ силу свою. Я прошу знатоковъ французскаго театра найти мнѣ въ Корнелѣ или въ Расинѣ что-нибудь подобное, напримѣръ, Шекспировымъ стихамъ въ устахъ старца Леара, изгнаннаго собственными дѣтьми его, которымъ отдалъ онъ свое царство, свою корону, свое велич³е, скитающагося въ бурную ночь по лѣсамъ и пустынямъ. ("Шумите вѣтры, свирѣпствуй буря!"). Коротко сказать, творен³я французской Мельпомены славны и будутъ всегда славны красотою слога и блестящими стихами; но есть ли трагед³я должна глубоко трогать наше сердце или ужасать душу, то соотечественники Вольтеровы не смѣютъ можетъ-быть и двухъ истинныхъ трагед³й." Карамзинъ даже указывалъ недостатки въ Шекспирѣ.
   Мало этого. Въ своемъ журналѣ, при обозрѣн³и представлен³й на русской сценѣ, Карамзинъ возвращается при каждомъ удобномъ случаѣ къ Шекспиру. Въ статьѣ о Сидѣ Корнеля на Московскомъ театрѣ онъ такъ разсуждалъ о впечатлѣн³и которое производятъ на зрителя п³есы Шекспира. "Почему Сидь могъ такъ нравиться французской публикѣ? Потому что въ немъ есть хорош³я сцены и трогательныя чувства, потому что въ немъ много прекрасныхъ стиховъ! Ужасъ и жалость, которыхъ Даламбертъ не находитъ у Корнеля и которыя онъ справедливо называетъ душою трагед³и, найдемъ мы въ Шекспирѣ и въ нѣсколькихъ нѣмецкихъ драматическихъ произведен³яхъ. Французск³я трагед³и можно уподобить хорошему регулярному саду, гдѣ много прекрасныхъ аллей, прекрасной зелени, прекрасныхъ цвѣтниковъ, прекрасныхъ бесѣдокъ; съ пр³ятност³ю ходимъ мы по сему саду и хвалимъ его, только все чего-то ищемъ и не находимъ, и душа наша холодною остается; выходимъ и все забываемъ. Напротивъ того, Шекспировы произведен³я уподоблю я произведен³ямъ натуры которыя съ неописанною силой дѣйствуютъ на душу нашу и оставляютъ въ ней неизгладимое впѣчатлѣн³е. Въ драматической поэз³и, говоритъ Карамзинъ, Англичане не имѣютъ ничего превосходнаго кромѣ творен³й одного автора, но этотъ авторъ есть Шекспиръ, и Англичане богаты!" {Собран³е сочинен³й Карамзина т. V стр. 296.} "Преклоните колѣна... вотъ Шекспиръ!" восклицаетъ онъ предъ гробницею Шекспира. Этими словами удивлен³я и благоговѣн³я мы заключаемъ изложен³е вл³ян³я Шекспира на Карамзина. Къ сожалѣн³ю, это благотворное и живое направлен³е въ русской литературѣ не привилось и прошло какъ блестящая полоса свѣта въ темнотѣ ночи. Несмотря на то "что рѣдкая дама большаго свѣта имѣла понят³е о русской словесности прежде эпохи Карамзина", {Мысли о воспитан³и, Журн. Росс. словесн. Брусилова 1806 года.} его направлен³е должно было уступить традиц³ямъ ложнаго классицизма. Дѣло его по ознакомлен³ю русскихъ съ Шекспиромъ осталось безъ продолжителей на долгое время. Довольно указать на Княжнина и Озерова, заполонившихъ сцену до и послѣ Карамзина, чтобы характеризовать ея дальнѣишее направлен³е. "Исключательная любовь ко французской словесности, писалъ Батюшковъ (1814 года), неизлѣчима: она выдержала всѣ возможныя испытан³я и времени, а политическихъ обстоятельствъ. Все было сказано на сей счетъ: всѣ укоризны, всѣ насмѣшки Тал³и и людей просвѣщенныхъ остались безъ пользы, безъ вл³ян³я." {Письмо къ Н. М. Муравьеву-Апостолу о сочин. П. Н. Мурав. Полн. собран³е сочинен³й М. Н. Муравьева (1819 года ч. I).}
   Но изъ этого не слѣдуетъ чтобы вл³ян³е Шекспира было совершено безплодно. Отразившись такъ полно и всецѣло на Карамзинѣ до 812 года, оно повл³яло и на всю русскую литературу.
   Выше было указано вл³ян³е Карамзина на публику. Какъ представитель извѣстнаго направлен³я (естественности и чувствительности) онъ имѣлъ много подражателей и учениковъ, и оказалъ благодѣтельное вл³ян³е на развит³е русской литературы въ извѣстномъ направлен³и. А этимъ своимъ направлен³емъ онъ болѣе всего обязанъ Шекспиру и нѣмецкой литературѣ. Но приводя слова Батюшкова мы хотимъ указать на то что знакомство съ Шекспиромъ не развилось у насъ, несмотря на усил³я Карамзина. Шекспиръ былъ еще труденъ для русской публики и пониман³е его было не подъ силу большинству читающихъ.
  

III.

  
   Послѣ Карамзина мы не встрѣчаемъ попытокъ переводить Шекспира. Знакомство съ Шекспиромъ было самое ограниченное. За весь этотъ пер³одъ (до переводовъ Вронченка, Якимова и Кронеберга) мы не встрѣчаемъ ни одного перевода, а только два заимствован³я или передѣлка и переводъ съ французскаго Отелло Дюсиса (или Венец³анск³й принцъ Мавръ, въ 5 дѣйств³яхъ, Ивана Вильяминова. Спб. 1808 года. Въ полномъ собран³и соч. Шекспира изд. Герб. т. 1, 1865 года, стр. 75, пропущено указан³е на Дюсиса).
   Передѣлки принадлежатъ Висковатову и Гнѣдичу. Висковатовъ назвалъ свою п³есу подражан³емъ: "Гамлетъ, трагед³я въ 5 дѣйств³яхъ. Подражан³е Шекспиру, въ стихахъ, 1811 года." Вотъ отзывъ объ этомъ подражан³и издателей Полнаго собран³я сочинен³й Шекспира 1865 года: "У Шекспира заимствованъ одинъ сюжетъ; все остальное измѣнено и передѣлано, не исключая самаго положен³я дѣйствующихъ лицъ. Такъ напримѣръ Гамлетъ сдѣланъ царствующимъ королемъ, всюду преслѣдуемымъ мечтой (курсивъ въ подлинникѣ), то-есть тѣнью убитаго отца. Клавд³й - его родственникомъ и главой заговора. Офел³я - его дочерью и т. д. Конецъ также измѣненъ: Клавд³й убиваетъ Гертруду, Гамлетъ закалываетъ Клавд³я, но самъ остается живъ, хотя и не женится на Офел³и (стр. 8 ч. I). передѣлка Гнѣдича носитъ такое заглав³е: "Леаръ, трагед³я въ 5 дѣйств³яхъ. Взятая изъ творен³й Шекспира 1808". Гнѣдичъ былъ строг³й приверженецъ ложно-классической трагед³и, между тѣмъ вмѣстѣ съ Шаховскимъ онъ стоялъ ближе всѣхъ къ тогдашней русской сценѣ и имѣлъ на нее большое вл³ян³е. Свой взглядъ на ложно-классическую трагед³ю онъ выразилъ въ "Письмѣ о переводѣ и представлен³и трагед³и Расина Ифиген³я въ Авлидѣ 1815 года." Гнѣдичъ былъ недоволенъ ни оригиналомъ Шекспира, ни образцомъ для своей обработки, передѣлкой Дюсиса. "Шекспиръ, дабы возбудить сострадан³е зрителей своихъ, представилъ Леара совершенно сумашедшимъ. Французск³й драматическ³й писатель Дюсисъ передѣлалъ с³ю трагед³ю и въ томъ ему послѣдовалъ и изобразилъ Леара легкомысленнымъ, возмутительнымъ, властолюбивымъ.
  
   Qui de l'amour du trône est toujours possédé,
   Et pleure en frémissant le rang qu'il a cédé.
  
   "Разсудя что человѣкъ въ сумашеств³и дающ³й и отнимающ³й царство, благословляющ³й и проклинающ³й дѣтей своихъ, не можетъ возбудить сострадан³я въ зрителяхъ, я осмѣлился не подражать въ этомъ ни Шекспиру, ни Дюсису, а оставилъ Леару здравый разсудокъ, чтобы не въ мечтахъ безпрерывнаго изступлен³я, но истинно ощутя всю горесть отца гонимаго неблагодарными дѣтьми, восторгъ радости при нечаянномъ возвращен³и добродѣтельной и нѣжной дочери возмогъ онъ сообщить сердцамъ зрителей. Въ третьемъ только дѣйств³и, когда всѣ чувства Леара возмущены горест³ю и изнурены свирѣпствующею бурею, почелъ я возможнымъ представить его въ кратковременномъ изступлен³и, но не находя разительными положен³й въ которыхъ Дюсисъ поставилъ Леара и дочь его Кордел³ю, долженъ я былъ какъ въ семъ, такъ и въ четвертомъ дѣйств³и прибѣгнуть къ изобрѣтен³ю. Также осмѣлился я въ трагед³и Дюсисовой, которой болѣе, но свободно, подражалъ, перемѣнить нѣкоторыя явлен³я, во многихъ мѣстахъ преобразовать самый ходъ дѣйств³я. Заимствовалъ изъ Шекспира нѣкоторыя положен³я и передѣлалъ развязку трагед³и, не почелъ нужнымъ увѣнчать страсть любовную Эдгарда къ Кордел³и, которою Дюсисъ по мнѣн³ю моему унизилъ благородныя чувства и великодушный подвигъ сего рыцаря, защитника своего государя и несчастной царевны."
   Уже изъ этихъ словъ мы видимъ какъ далека должна быть передѣлка Гнѣдича отъ оригинала. Въ основан³е ея, очевидно, положена ложно-классическая теор³я трагед³и. И что болѣе всего находилъ великимъ въ Шекспирѣ Карамзинъ (натура, естественность и глубокое пониман³е человѣческаго сердца и знакомство со всѣми оттѣнками страстей, характеровъ), у Гнѣдича на второмъ планѣ; а на первомъ благородныя чувства и великодушные подвиги. Разсмотримъ подробно эту передѣлку. Лица короля Французскаго и герцога Бургундскаго выпущены, а съ ними и всѣ сцены сватовства за Кордел³ю. Лицо Эдмунда, побочнаго сынъ Глостера, выпущено. Эдмундъ составляетъ совершенно особый и законченный типъ у Шекспира, характеризуемый какъ нельзя болѣе монологомъ его во второй сценѣ перваго дѣйств³я, и совершенно необходимъ для развит³я и художественной цѣльности п³есы. Вмѣстѣ съ тѣмъ вылущены и всѣ сцены въ которыхъ онъ участвуетъ. Пагубная страсть которую онъ вселялъ къ себѣ въ сердцахъ Реганы и Гонерильи и которая такъ живо и наглядно рисовала характеры этихъ Мегеръ, не существуетъ. Изъ сестеръ оставлена одна Регана. О Гонеральѣ мы узнаемъ изъ разказа. Она названа Вальнералла. Но и Регана съ очень блѣднымъ очертан³емъ, а нѣкоторыя черты ея удержались только благодаря тому что Гнѣдичъ счелъ нужнымъ для нея удержать нѣсколько изъ текста Шекспира. Глостеръ съ его нѣсколько придворною слабост³ю и мягкост³ю обратился въ ничего не значащаго Вольвока. Трудно сказать для чего уцѣлѣлъ онъ. За то Кентъ, обративш³йся въ какого-то благороднаго героя, преданнаго своему королю, рыцаря, надѣленъ двумя сыновьями соперничающими и даже превосходящими его въ благородныхъ поступкахъ и великодушныхъ

Другие авторы
  • Писарев Модест Иванович
  • Мельников-Печерский Павел Иванович
  • Макаров Иван Иванович
  • Замятин Евгений Иванович
  • Сатин Николай Михайлович
  • Арсеньев Александр Иванович
  • Эрн Владимир Францевич
  • Базунов Сергей Александрович
  • Милькеев Евгений Лукич
  • Арцыбашев Михаил Петрович
  • Другие произведения
  • Шмелев Иван Сергеевич - Солдаты
  • Зелинский Фаддей Францевич - Терем зари
  • Верн Жюль - С Земли на Луну прямым путем за 97 часов 20 минут
  • Мордовцев Даниил Лукич - Фанатик
  • Коржинская Ольга Михайловна - Сынъ змеиного царя
  • Иванов Вячеслав Иванович - Феогнид. Город все тот же, мой Кирн, да не те же в городе люди...
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Наследница... Сочинение П. Сумарокова...
  • Тучков Сергей Алексеевич - Стихотворения
  • Карнович Евгений Петрович - Юрий Беляков. Аристократ, друг демократов
  • Романов Пантелеймон Сергеевич - Инструкция
  • Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (24.11.2012)
    Просмотров: 252 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа