Главная » Книги

Новиков Николай Иванович - Материалы о преследовании Новикова, его аресте и следствии

Новиков Николай Иванович - Материалы о преследовании Новикова, его аресте и следствии


1 2 3 4 5 6


Материалы о преследовании Новикова, его аресте и следствии

  
   Воспроизводится по изданию: Н.И. Новиков. Избранные сочинения. М.; Л. 1951.
   Электронная публикация - РВБ, 2005.
  

ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ИЗДАТЕЛЬСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ НОВИКОВА

УКАЗ АРХАРОВУ, 23 СЕНТЯБРЯ 1784 ГОДА

  
   Господин генерал-поручик Архаров! Уведомившись, что будто бы в Москве печатают ругательную историю ордена езуитского, повелеваем запретить таковое напечатание; а ежели бы оная издана была, то экземпляры отобрать; ибо, дав покровительство наше сему ордену, не можем дозволить, чтоб от кого-либо малейшее предосуждение оному учинено было. Пребываем в прочем к вам благосклонны.

Екатерина.

  

УКАЗ ГРАФУ БРЮСУ, 7 ОКТЯБРЯ 1785 ГОДА

  
   Граф Яков Александрович! С того времени как в здешней губернии со введением управления по учреждениям нашим открыт приказ общественного призрения, принято за правило, чтоб имеющиеся в губернии школы или училища, исключая те, кои по 381 ст. по точной воле или жалованным нашим грамотам изъяты, состояли в зависимости и наблюдении приказа общественного призрения. При вступлении в действие комиссии об установлении народных училищ оная по соизволению нашему учинила здесь осмотр всем таковым школам, пансионам и другого названия училищам и сделала в рассуждение их надлежащее распоряжение. Сходственно тому мы почитаем за нужное, чтоб и в столичном нашем городе Москве, исключая те училища, кои по установлениям и жалованным грамотам особым правлениям духовным или светским вверены, все прочие вообще, не исключая пансионы и всякие под каким бы то ни было именованием школы или училища, тотчас освидетельствованы были в образе учения, определяя к тому членов приказа общественного призрения и истребовав от преосвященного архиепископа московского двух ученых духовных особ, от Московского университета двух профессоров. При осмотре долженствует быть наблюдаемо, чтобы учение в сих школах, пансионах или подобных училищах производилось относительно закона божия: для российских по точности догматов православной веры нашей, а для иностранных по их исповеданиям, чтоб тут всякое суеверие, развращение и соблазн терпимы не были, чтоб для учения присвоены были книги, в других училищах употребляемые, преимущественно же изданные и впредь издаваемые от комиссии об установлении народных училищ, и чтоб учители не инако употребляемы были, как по испытаниям в знании и способности и по верным одобрениям в их нравах и образе мыслей. Все те училища, кои несходными сему окажутся, упразднить, а впредь до будущего распоряжения нашего не позволять инако пансионы и шкоды заводить, как по точному дозволению приказа общественного призрения, в который на сей случай приглашать как со стороны архиепископа московского двух ученых духовных особ, так и от университета двух профессоров. Ожидая о сем ваших подробных донесений, пребываем к вам благосклонны.

Екатерина.

  

УКАЗ ГРАФУ Я. А. БРЮСУ, 23 ДЕКАБРЯ 1785

  
   В рассуждении, что из типографии Новикова выходят многие странные книги, прикажите губернскому прокурору, сочиня роспись оным, отослать оную с книгами вместе к преосвященному архиепископу московскому, а его преосвященство имеет особое от нас повеление как самого Новикова приказать испытать в законе нашем, так и книги его типографии освидетельствовать, и что окажется, нам донести и синод наш уведомить. Сверх того нужно есть, чтобы вы согласились с преосвященным архиепископом об определении одного или двух из духовных особ вместе с светскими для освидетельствования книг из новиковской и других вольных типографий, где что-либо касается до веры или дел духовных, и для наблюдения, чтобы таковые печатаны не были, в коих какие-либо колобродства, нелепые умствования и раскол скрываются.

Екатерина.

  

УКАЗ АРХИЕПИСКОПУ ПЛАТОНУ, 23 ДЕКАБРЯ 1785

  
   В рассуждении, что из типографии Новикова выходят многие странные книги, повелели мы главнокомандующему в Москве доставить вашему преосвященству роспись оным, вместе с самыми книгами. Ваше преосвященство, получа оные, призовите к себе помянутого Новикова и прикажите испытать его в законе нашем, равно и книги его типографии освидетельствовать: не скрывается ли в них умствований, не сходных с простыми и чистыми правилами веры нашей православной и гражданской должности, и что окажется, донесите нам и синод наш уведомьте. Нужно притом есть, да и с полицейскими нашими учреждениями сходственно, чтобы книги из его, Новикова, и прочих вольных типографий выходили не инако, как по надлежащей цензуре, а как из них многие простираются до закона и дел духовных, то ваше преосвященство не оставьте определить одного или двух из особ духовных, ученых и просвещенных, кои бы вместе с светскими, для означенной цензуры назначенными, все подобные сим книги испытывали и не допускали, чтобы тут вкрасться могли расколы, колобродства и всякие нелепые толкования, о коих нет сомнения, что они не новые, но старые, от праздности и невежества возобновленные.

Екатерина.

  

ДОНЕСЕНИЕ АРХИЕПИСКОПА ПЛАТОНА, В ЯНВАРЕ 1786

  

Всемилостивейшая государыня императрица!

  
   Вследствие высочайшего вашего императорского величества повеления, последовавшего на имя мое от 23 сего декабря, поручик Новиков был мною призван и испытуем в догматах православной нашей греко-российской церкви, а представленные им, Новиковым, ко мне книги, напечатанные в типографии его, были мною рассмотрены.
   Как пред престолом божьим, так и пред престолом твоим, всемилостивейшая государыня императрица, я одолжаюсь по совести и сану моему донести тебе, что молю всещедрого бога, чтобы не только в словесной пастве, богом и тобою, всемилостивейшая государыня, мне вверенной, но и во всем мире были христиане таковые, как Новиков.
   Что же касается до книг, напечатанных в типографии его, Новикова, и мною рассмотренных, я разделяю их на три разряда.
   В первом находятся книги собственно литературные, и как литература наша доселе крайне еще скудна в произведениях, то весьма желательно, чтобы книги в этом роде были более и более распространяемы и содействовали бы к образованию.
   Во втором я полагаю книги мистические, которых не понимаю, а потому не могу судить оных.
   Наконец, в третьем разряде суть книги самые зловредные, развращающие добрые нравы и ухищряющие подкапывать твердыни святой нашей веры. Сии-то гнусные и юродивые порождения так называемых энциклопедистов следует исторгать, как пагубные плевела, возрастающие между добрыми семенами.
  

МОСКОВСКОМУ ГУБЕРНАТОРУ П. В. ЛОПУХИНУ

  

Господин генерал-майор и московский губернатор Лопухин!

  
   По учреждениям нашим, для управления губерний изданным, что к призрению и просвещению народному нужно и полезно предоставлено надзиранию и попечению приказа общественного призрения, в каждой губернии учрежденного; исключены же из того, по 381 ст. оных учреждений, те училища или установления, кои особыми привилегиями, или жалованными грамотами, снабдены или особым привилегиям духовным или светским поручены повелением императорского величества. Уведомившися ныне, что от составляющих скопище известного нового раскола заведена в Москве больница, повелеваем от приказа общественного призрения осмотреть оную, равно буде от них заведены какие-либо школы, то и сии освидетельствовать в подробности; и притом приказу общественного призрения, по силе должности его, предостерегать, чтоб никакое заведение, на которое нет точного нашего указа о поручении его в другое ведомство, наипаче же школы не были инако учреждаемы, как под его начальством, чтоб всякое заведение имело свое производство на основании общих законов и чтоб тут раскол, праздность и обман не скрывалися. Гражданское начальство и особливо полиция, следуя предписаниям в главе XXIX, обязаны приказу общественного призрения в исполнении его должности подавать всякое нужное и от них зависящее пособие. Ожидая на сие вашего донесения, пребываем в прочем к вам благосклонны.

Екатерина.

  
   В С.-Петербурге.
   Генваря 23, 1786 г.
  

ЕМУ ЖЕ

  

Господин генерал-майор и московский губернатор Лопухин!

  
   Содержателя типографии в Москве Николая Новикова прикажите, призвав в губернское правление, изъяснить ему, что учреждение типографии обыкновенно предполагается для издания книг, обществу прямо полезных и нужных, а отнюдь не для того, дабы способствовать изданию сочинений, наполненных новым расколом, для обмана и уловления невежд; из его же, Новикова, типографии вышло немалое количество книг сему подобных, и потому допросить его о причинах, побудивших его к изданию тех сочинений, и в каком намерении то делано было? И что он объявит, нам донести.
   Пребываем в прочем вам благосклонны.

Екатерина.

  
   С.-Петербург.
   23 генваря, 1786 г.
  

ГРАФУ БРЮСУ

  
   Для сведения вашего прилагаем списки двух указов наших, посланных, по причине настоящего отсутствия вашего, к генералу-майору Лопухину, о допросе содержателя в Москве типографии Новикова.

Екатерина.

  
   Генваря 23, 1786 г.
  

ДОНЕСЕНИЕ ГОСУДАРЫНЕ ИМПЕРАТРИЦЕ МОСКОВСКОГО ГУБЕРНАТОРА П. В. ЛОПУХИНА

  

Всемилостивейшая государыня!

   Два высочайшие вашего императорского величества указа 23 генваря имел счастие получить: первый об изъяснении содержателю Новикову, что типографии учреждены для заведения книг, обществу полезных и нужных, а отнюдь не для того, дабы пособствовать изданию сочинений, наполненных новым расколом, для обмана и уловления невежд; а как из его, Новикова, типографии вышло немалое количество таковых книг, то чтоб его допросить о причинах, побудивших к изданию тех сочинений, и в каком намерении им то делано было; второй о ведении приказу общественного призрения всех школ и больниц, в городе состоящих, исключая только тех, кои особыми привилегиями, или жалованными грамотами, снабдены или повелением вашего императорского величества поручены особому правлению духовному или светскому, и об осмотре заведенной в Москве больницы от составляющих скопище известного нового раскола, равно буде от оного заведены какие школы, то об освидетельствовании оных во всей подробности и о наблюдении, чтоб школы не инако учреждаемы были, как под начальством приказа общественного призрения, имели свое производство на основании общих законов и чтоб тут раскол, праздность и обман не скрывалися.
   Вследствие сих вашего императорского величества высочайших повелений содержатель Новиков чрез управу благочиния сыскан и представлен в губернское правление, где в присутствии, по изъяснении ему, что типографии учреждены дня печатания книг нужных и полезных, а не для того, чтобы пособствовать изданию сочинений, наполненных новым расколом, для обмана и уловления невежд, формально допрашиван, как из его типографии вышло таковых книг немалое число, то с каким намерением и по каким причинам оные издавал, который показал, что все печатанные книги от его, Новикова, типографии были представляемы им для рассматривания определенным от правительства цензорам, по дозволению коих и печатал, и почитал, в рассуждении их одобрения, полезными, и при печатании книг другого никакого намерения не имел, кроме приобретения прибыли. Для яснейшего ж усмотрения его показаниев при сем всеподданнейше подношу его, Новикова, подлинный допрос.
   Касательно ж до заведения больницы и школ от составляющих скопище известного нового раскола, то на сие всеподданнейше имею счастие донести, что оных совершенно теперь нету, а пользовались прежде в доме содержателя Новикова находящиеся при его типографии работники, посторонних же для пользования никого принимаемо не было. Нонешнего же году генваря с 1 дня взято им для случающихся при типографии больных работников из приказа общественного четыре годовое кровати, и с того времени в его доме никто более не пользуется, а ежели и сверх оного числа случатся больные, то отсылаются в публичные больницы.
   Школы ж и пансионы все, сколько их в городе имеется, еще прежде сего, вследствие полученного от вашего императорского величества к господину главнокомандующему высочайшего повеления, определенными от преосвященного московского, от университета и от приказа общественного призрения членами осматриваны, и неспособные к обучению учители все исключены, закону ж обучать в оных дозволено единственно только тем, кои от преосвященного московского к тому удостоены.
   В прошлом же, 1782 году при открытии в Москве с дозволения бывшего в Москве главнокомандующего Дружеского общества положено было в оном содержать на коште того общества при императорском Московском университете по нескольку студентов, коих и содержалось до 30 человек, и из них каждому производилось в год по 100 рублев, и жили в доме, принадлежащем профессору Шварцу, который над оными и надзирал. Присланы ж были сии обучающиеся по прошению общества от епархиальных архиереев. Теперь же оных осталось только 15 человек. А как содержатель типографии Новиков и его товарищи в содержании оной состоят почти все и в Дружеском обществе, то мною посылан был исправляющий должность обер-полицеймейстера полковник Толь для осмотрения жилища сих содержащихся на коште общества, кои им расспрашиваны и показали все единогласно, что содержатся они единственно на счет общества и обучаются в императорском Московском университете и Академии наукам и богословии, более ж нигде и ничему не обучаются, на содержание ж и обученье деньги получены от титулярного советника князя Енгалычева, который над ними и присмотр имеет Университета ж директор господин Фон Визин по призыве ко мне объявил, что действительно оные воспитанники ходят обучаться в университет как по утру, так и по полудни и что ему известно, что от общества Дружеского препоручено иметь смотрение за оными профессору университета Чеботареву.
   В прочем же сим осмеливаюсь ваше императорское величество удостоверить всеподданнейше, что в Москве теперь ни заведенных школ, кроме предуставленным порядком, ни больниц, кроме казенных, ниже каких непозволенных законами собраний не состоит. Предан ж все сие на благорассмотрение вашего императорского величества, осмеливаюсь всеподданнейше просить на оное вашего высокомонаршего повеления.
   Всемилостивейшая государыня,
   вашего императорского величества
   всеподданнейший раб

Петр Лопухин.

  
   Генваря 30 дня, 1786.
   Москва.
  

ДОНЕСЕНИЕ ГОСУДАРЫНЕ МОСКОВСКОГО ГУБЕРНАТОРА П. В ЛОПУХИНА

  

Всемилостивейшая государыня!

  
   Высочайшее вашего императорского величества повеление книги, изданные в типографии содержателя Новикова, кои еще не окончены освидетельствованием, по данному от вашего величества от 23 декабря 1785 г. преосвященному архиепископу московскому указу запечатать от управы благочиния в помянутой типографии и книжной лавке и продажу их запретить, доколе, по совершении того осмотра, воспоследует дальнейшее вашего императорского величества повеление, сего февраля 20 дня имел счастие получить. По коему о выполнении сего в самой точности того ж числа управе благочиния предписано, и от управы благочиния я уведомлен, что вследствие сего высочайшего вашего императорского величества указа книги в книжной лавке и магазине у оного Новикова казенною печатью запечатаны и отданы под присмотр 5-й части частному приставу Санцынерову, и чтоб в продажу оные книги производимы не были, означенному Новикову запрещение учинено; а в типографии в печатании книг, кроме газет, ничего не оказалось.
   О чем сим всеподданнейше вашему императорскому величеству имею счастие донести.
   Всемилостивейшая государыня,
   вашего императорского величества
   всеподданнейший раб

Петр Лопухин.

  
   Февраля 23 дня, 1786 г.
   Москва.
  

ДОПРОС НОВИКОВУ В ПРИСУТСТВИИ ГУБЕРНСКОГО МОСКОВСКОГО ПРАВЛЕНИЯ

  
   Вследствие высочайшего ее императорского величества именного указа генваря от 23 дня, присланного на имя московского губернатора Лопухина, содержатель типографии Новиков, по изъяснении ему, что учреждение типографий обыкновенно предполагается для издания книг, обществу прямо полезных и нужных, а отнюдь не для того, дабы пособствовать изданию сочинений, наполненных новым расколом, для обмана и уловления невежд, в присутствии губернского правления допрашивай, как из его, Новикова, типографии вышло немалое количество книг сему подобных, какими причинами побуждаем он был к изданию таковых сочинений и в каком намерении им то делано было, показал:
   Что он из дворян, в службе состоял гвардии в Измайловском полку, от коей отставлен в 1770 г. чином от армии поручика, от роду ему сорок два года, веры греческого исповедания, у исповеди и св. причастия бывал повсегодно; университетскую типографию взял он в содержание 1779 г. мая с 1 числа, по заключенному в канцелярии того университета контракту, на десять лет, с платежом в каждый год университету по четыре тысячи по пяти сот рублей, производя, сверх того, всем типографским служителям жалованье и заработные деньги от себя. В той типографии, по силе заключенного контракта, как прежде печатал он книги различного содержания, отдаваемые от разных сочинителей и переводчиков, так и доныне продолжает таковое печатание с согласною с законами цензурою, а духовные книги печатаны были и печатаются с дозволения святейшего синода и его московской конторы, также и назначенных от нее духовных особ. Намерения он при издании книг в публику никакого другого не имел, кроме того, чтобы, по силам его и по возможности, приносить трудами его пользу отечеству чрез распространение книжной торговли и честным образом получать законами невозбранный прибыток. Из печатных в типографии его вышедшие сочинения, которые противны законам, он не знает и по справедливости показывает, что читал из них малое число, полагаясь, что на всяком таковом сочинении и переводе была цензура. Причин же побудительных к изданию таковых сочинений он никаких, кроме выше объявленных, не имел, и по силе контракта, заключенного с университетом, он обязан был печатать книги с учрежденною цензурою. В сем допросе показал он, Новиков, сущую правду, а что ложно, за то подвергает себя штрафу по законам.
   К сему допросу поручик Николай Новиков руку приложил.
  

ОБЪЯСНЕНИЕ НОВИКОВА ЧРЕЗ МОСКОВСКУЮ УПРАВУ БЛАГОЧИНИЯ

   Собственноручно
   1786 года декабря 3 дня нижеподписавшийся поручик Николай Новиков объявил, что:
   1) Помянутое периодическое издание есть перевод с немецкого языка, одна сочинения Штурма, другая сочинения Тиде и третья без имени авторова.
   2) Переводима была на российский язык господином Карамзиным.
   3) Цензура на оной бывшего господина обер-полицеймейстера Островского.
   4) Печатается на коште переводчика оной, а в лавку отдана сускрипция по комиссии.
   5) У высокопреосвященного московского архиепископа на апробации не была, потому что тогда никакие книги после цензуры управы благочиния к преосвященному подаваны не были, но по напечатании первой части подавана была его высокопреосвященству и ему дедикована и удостоилась его апробации.
   Поручик Николай Иванов сын Новиков.
   В секретарской доложил протоколист Михайло Кузмин.
  

К ГРАФУ А. А. БЕЗБОРОДКУ

Сиятельнейший граф,

милостивый государь!

   Редкие свойства и добродетели, украшающие особу вашу, и великодушное покровительство, оказываемое страждущим в несчастных приключениях, ободряют и меня к принесению всепокорнейшей просьбы моей вашему сиятельству.
   Не осмеливаюсь я обременять ваше сиятельство пространным описанием несчастной судьбы моей, а донесу только, что, кроме всех тех слухов, кои мое имя чернили и коих справедливость время покажет, несчастный жребий мой отягощен теперь несказанно более тем, что не только я подвергаюсь конечному потерянию имения и содержания семьи моей, во даже и те со мною, кои по родству и дружбе своем вверили мне капиталы свои для содержания типографии и производства книжной торговли.
   По всевысочайшему ее императорского величества указу запечатана ныне книжная моя лавка и запрещена продажа книг впредь до того времени, пока высокопреосвященный архиепископ московский рассмотрит книги, взятые у меня господином губернским прокурором и кои все по свидетельству его оказались печатанными с указною цензурою.
   Таковому высокомонаршему повелению повинуясь со всеглубочайшим благоговением, ожидаю решения участи моей от матернего ее императорского величества ко всем верноподданным милосердия. А между тем по запрещении мне книжной продажи, не имея никакого дохода, долженствуя содержать типографию со всеми ее служителями и, сверх того, платить за поставленные материалы и удовлетворять кредиторам, необходимо должен я опасаться совершенного разорения.
   В сих крайних обстоятельствах осмеливаюсь просить милостивого вашего сиятельства заступления. Воззрите на несчастный жребий мой и облегчите оный ходатайством вашею сиятельства. Я не испрашиваю ничего для себя, противного узаконениям. Ежели между изданными мною книгами найдутся противные всевысочайшей ее императорского величества воле, то хотя произошло оное не от моего умысла или худого какого намерения, но точно по неведению и той надежде, что книги вступали в печать с указною цензурою, однако я охотно понесу убыток отдачею таковых книг, куда повелено будет. Но, во ожидании имеющей воспоследовать всевысочайшей ее императорского величества конфирмации по учинении рассмотрения, осмеливаюсь всепокорнейше испрашивать себе великодушного вашего сиятельства покровительства и исходатайствования милосердого ее императорского величества повеления о распечатании и разрешении продажи прочих несомнительных книг, как то: азбук, грамматик, лексиконов, математических, исторических, географических, экономические, романов, сказок, театральных сочинений и тому подобных, коих более двух третей находится между взятыми для рассмотрения к его высокопреосвященству и ныне запечатанными книгами.
   Сим великодушным ходатайством ваше сиятельство спасете от совершенного разорения и меня и всех участвующих в моем несчастии и обяжете во всю жизнь прославлять высокое покровительство вашего сиятельства, которому единственно препоручая мой жребий, пребуду навсегда с истинным высокопочитанием и живейшею благодарностию,
   сиятельнейший граф,
   милостивый государь,
   вашего сиятельства
   всепокорнейшим слугою

Николай Новиков.

   Марта 12 дня, 1786 года.
  

УКАЗ ГРАФУ Я. А. БРЮСУ

  
   Граф Яков Александрович! По рассмотрении присланных к нам по воле нашей от преосвященного архиепископа московского примечаний о книгах, в типографиях московских изданных, и от московского губернатора росписи книгам повелеваем из них означенные в приложенном при сем списке, буде оные в книжной лавке Новикова в числе запечатанных находятся, оставить за печатью и в продажу выпускать запретить, покуда ближайшее о том рассмотрение и дальнейшее приказание последует, а прочие книги распечатать и продажу их дозволить, но притом помянутому Новикову, да и вообще содержателям вольных типографий в Москве строжайше подтвердить, чтоб они остерегалися издавать книги, наполненные подобными странными мудрованиями, или, лучше сказать, сущими заблуждениями, под опасением не только конфискования тех книг, но и лишения права содержать типографию и книжную лавку, а притом и законного взыскания. Пребываем в прочем вам благосклонны.
   Подлинный подписан собственною ее императорского величества рукою тако:

Екатерина.

   В С.-Петербурге.
   Марта 27, 1786 г.
  

СПИСОК КНИГАМ, КОИ СЛЕДУЮТ К ЗАПЕЧАТАНИЮ И ЗАПРЕЩЕНИЮ
К ПРОДАЖЕ ДО ДАЛЬНЕЙШЕГО РАССМОТРЕНИЯ:

  
   1. О заблуждениях и истице.
   2. Апология или защищение вольных каменщиков.
   3. Братское увещание.
   4. Хризомандер. Аллегорическая и сатирическая повесть.
   5. Карманная книжка.
   6. Парацельса Химическая псалтырь.
   Подлинный подписан тако:

Граф Александр Безбородко.

  

ДОНЕСЕНИЕ ГОСУДАРЫНЕ ГРАФА Я. А. БРЮСА

  
   Всемилостивейшая государыня!
   Два всевысочайшие вашего императорского величества от 27 минувшего марта повеления получить я удостоился, во исполнение которых препроводил я с первого, касательно до построения в здешней столице, копию в управу благочиния для точнейшего по оному исполнения; относительно ж до распечатания книг у содержателя типографии Новикова, то оные по воле вашего величества распечатаны, и продажа их дозволена, исключая означенных в приложенном ко мне списке, которые вложены в сундук и от управы благочиния запечатаны, со взятием с Новикова обязательства, что, кроме сих, от него объявленных и запечатанных, других экземпляров более у него не имеется; всем же вообще содержателям здесь вольных типографий высочайший вашего императорского величества указ в управе объявлен, с строжайшим о точном оного исполнении подтверждением, и что содержание оного им известно, равно и что они никаких книг без цензуры, учрежденной на основании высочайшего вашего величества от 23 минувшего декабря повеления, в печать издавать не будут, в том взята с них подписка.
   Всемилостивейшая государыня,
   вашего императорского величества
   всеподданнейший

граф Я. Брюс.

   Апреля 6 дня, 1786 года.
   Москва.
  

УКАЗ П. Д. ЕРОПКИНУ, 17 ОКТЯБРЯ 1788

  
   Петр Дмитриевич!
   Подтверждаем и теперь прежнее наше повеление, чтоб университетская типография по истечении срока на содержание поручику Новикову не была отдана; о чем вы кураторам Московского университета объявите. Пребываем в прочем вам благосклонны.

Екатерина.

  

АКТ УНИЧТОЖЕНИЯ ТИПОГРАФИЧЕСКОЙ КОМПАНИИ; 1791 ГОДА

  
   1791 года ноября " " дня. Мы, нижеподписавшиеся, члены Типографической компании, в тысяча семьсот восемьдесят четвертом году учрежденной нами в Москве, по причине настоящих наших экономических обстоятельств рассудили за благо оную компанию разрушить и все обязательства наши по делам ее уничтожить и, сделав между собою надлежащие расчеты и взаимные удовлетворения, по общему согласию нашему сим разрушаем сделанный между нами и в маклерной книге записанный договор учреждения оной компании и все дела ее уничтожаем на следующих основаниях.
   I. Имение компании, которое составляют: 1) дом Николая Ивановича Новикова, что у Никольских ворот; 2) книги, напечатанные в типографиях господ Новикова, Лопухина и в компанейской; 3) самая сия типография компании Типографической со всеми принадлежностями к ней, материалами и инструментами; 4) аптека, называемая Спасскою, со всем к ней принадлежащим, - сдали мы бесповоротно помянутому Николаю Ивановичу Новикову, получа от него за все оное по условию нашему платеж и удовлетворение. Вследствие чего:
   II. Отныне же никаких между нами по делам оной бывшей компании обязательств, друг на друга претензий, равно и долгов кому-либо, за которые все составлявшие компанию члены должны были ответствовать, более не существует; и всякое в делах оной разрушенной компании с нашей стороны участие сим уничтожается навсегда.
   III. В утверждение сего нашего по общему согласию сделанного положения, подписав оное, вручили мы Николаю Ивановичу Новикову. Каждому же из бывших в компании членов, то есть всем, кроме его, господина Новикова, принявшего на себя все дела сей уничтоженной компании, во свидетельство ее уничтожения и освобождения от всякого по бывшим в ней делам участия и ответа дать с сего копии за подписанием всех бывших в оной и ныне наличных членов. Отсутственные же по силе 9-го артикула учредительного компании договора положениям ее препятствовать не могут.
   Бригадир Василий Чулков
   Полковник Алексей Ладыженский.
   Полковник князь Черкасский.
   Надворный советник Алексей Новиков.
   Статский советник Иван Лопухин.
   Бригадир Иван Тургенев.
   Бригадир Петр Ладыженский
   Действительный статский советник и кавалер князь Николай Трубецкой.
   Генерал-поручик и кавалер князь Юрий Трубецкой.
   Надворный советник Семен Гамалея.
   Поручик Николай Новиков.
  
  

АРЕСТ НОВИКОВА

  

УКАЗ ЕКАТЕРИНЫ II КНЯЗЮ А. А ПРОЗОРОВСКОМУ, 13 АПРЕЛЯ 1792

  
   Князь Александр Александрович!
   Недавно появилась в продаже книга, церковными литерами напечатанная, содержащая разные собранные статьи из повествований раскольнических, как то: мнимую историю о страдальцах соловецких, список с челобитной Соловецкого монастыря, посланной к Москве в 106 году, послание и прения о сложении перстных крестов, повесть о протопопе Аввакуме и прочие тому подобные, наполненные небывалыми происшествиями ложными чудесами, а притом искажениями во многих местах дерзкими и как благочестивой нашей церкви противными, как и государственному правлению поносительными. Сия книга пущена в продажу с выдранием заглавного листа, так что нельзя видеть, где она напечатана; да вероятно, что и при сохранении того листа в целости не могло быть на оном справедливо показано место ее тиснения, тем паче, что на других подобных, церковною же печатию изданных книгах означено, будто бы они с преложения российского перепечатаны в королевской гроденской типографии; но сему по разным соображениям быть не уповательно, и есть вероятность, что подобные книги издаются в Москве в партикулярных типографиях, наипаче же имеем причину подозревать в сем деле известного вам Николая Новикова, который, как слышно, сверх типографии, имеющейся у него в Москве, завел таковую и в подмосковной его деревне. Вследствие чего повелеваем вам выбрать одного из советников уголовной или другой какой палаты и одного или двух из заседателей верхнего земского суда, людей верных, надежных и исправных, послать их нечаянно к помянутому Новикову как в московский его дом, так и в деревню и в обоих сих местах приказать им прилежно обыскать, не найдется ли у него таковая книга либо другие, ей подобные, или же по крайней мере литеры церковные. И то и другое будет служить достаточным обличением, что издание помянутой книги есть его дело, и в таком случае не только лишается он права содержания типографии, как преступивший изданные от нас повеления, коими предоставлено издание церковных книг единственно духовным типографиям, под наблюдением синода нашего заведенным, но подвергается конфискации всех таковых книг и литер, а сверх того и должному по законам ответу и взысканию; чего ради и подлежит самого его взять под присмотр и допросить о причине такового запрещенного поступка. При воспоследовании сего не оставьте також без внимания и нужного исследования и сего обстоятельства, что как помянутый Новиков, по общему об нем сведению, есть человек, не стяжавший никакого имения ни по наследству, ниже другими известными и законными средствами, а ныне почитается в числе весьма достаточных людей, наипаче же знатными зданиями и заведениями, то откуда он и каким образом все то приобрел и может ли оправдать бескорыстное его в сем случае поведение. О чем всем по надлежащем исследовании не оставьте донести нам обстоятельно и немедленно. Пребываем вам благосклонны.

Екатерина.

  

ДОНЕСЕНИЕ А. А. ПРОЗОРОВСКОГО ЕКАТЕРИНЕ II

  
   Всемилостивейшая государыня!
   Спешу вашему императорскому величеству с сим нарочным всеподданнейше донести, что высочайший вашего величества указ от 13 сего апреля я удостоился получить 18 того ж [месяца?] к вечеру; но исполнением приостановился для 21 числа, дня дражайшего для нас рождения вашего императорского величества. А между тем скромно старался я разведать, нет ли означенной в указе вашего величества книги в продаже в Москве в лавках. И так я поручил одному доверенному мне человеку из благородных людей,- не сказывая, однако, более, что я слышал, что продается будто какая-то книга о раскольниках,- чтобы он съездил посмотреть и купить для меня по лавкам, который купил мне о раскольниках книжку церковной печати, и я оную здесь на усмотрение вашего величества прилагаю; но сия есть другая. Однако я просил обер-прокурора конторы св. синода Гурьева, чтобы сказал мне, в синодской ли типографии оная печатана; но еще ответствия не получил. А тут же оный купил из числа запрещенных вашим величеством книг "Новая Киропедия", почему и заключил я, что Новиков, опять вновь напечатав их, выпустил; а прежние в синодальной конторе поставлены за печатью. А 21 числа дал наставленье советнику уголовной палаты Алсуфьеву, как надежным я его почел ко исполнению сей комиссии, а с ним назначил людей надежных же, губернского уголовных дел стряпчего Данилова и заседателя верхнего земского суда Писарева, с тем повелением, чтобы по окончании осмотра и его, Николая Новикова, с собою привезли ко мне, которые к вечеру отправилися в деревню Новикова, верстах в 60 от Москвы, в Никитском уезде.
   На другой день созвал к себе обер-полицеимейстера и полицеймейстера, которым поручил прямо от меня ехать осмотреть близ Сухаревой башни их типографию. Прокурору Колычеву с одним частным приставом Ивановым поручил осмотреть лавку и магазин книг его ж Новикова, и в его ж доме у Никольских ворот советнику казенной палаты Буланину с двумя частными приставами Семеновым и Пименовым осмотреть все вольные лавки книжные, в которых во всех нашли все запрещенные вашим величеством книги; но только в каталогах не означены а скрытно продавались. Равно в лавке у Никольских ворот, тож в магазине и в доме бывшем графа Гендрикова оные найдены. Я лавки все вообще запечатал и книгопродавцев взял под стражу и иных допрашивал; они сперва не хотели сказывать, что брали у Новикова, а потом призналися, а особливо приказчик Новикова, племянник умершего Никиты Павлова и с некоторым достатком, во всем чистосердечно признался и показал, что у них сии книги есть сие на Гостином дворе и за Москвою рекою, в старом монетном Кадашевском дворе, что ныне суконная фабрика, где они все и запечатаны. И по его показанию всех таковых книг по их цене на 5000 рублей, но вновь ли они печатаны, он не знает, как он третий только год у Новикова приказчиком при доме на Никольской улице и от него их получил из магазина типографии. Но, кажется, нет, всемилостивейшая государыня, сумненья, чтобы они не были после запечатанья вновь тиснены, или тогда полиция худо осмотр им сделала. С него ж взято две подписки во время главнокомандования графа Брюса о других еще книгах, которые по указу ж вашего величества запечатаны и оставлены в лавке его в коробах, которые и теперь находятся: что впредь таковых книг в тисненье не давать и не торговать. Потом предместник мой Петр Дмитриевич Еропкин подобную той взял расписку с него, где подписался еще Гамалей и прочие члены, и объявлен указ вашего величества, что, впредь если противо оного поступит, лишается права иметь типографию. В пополнение и то вольные книгопродавцы объявили, что они их и по ярманкам возили продавать. Примечания и сие, всемилостивейшая государыня, достойно, что означенный приказчик Кольчугин объявил при том мне, что он оставил раскол и подал прошение здешнему митрополиту о приобщении его к нашей церкви. Как же все сии книгопродавцы подвергли себя по законам вашего величества жестокому наказанию и ссылке, а как их будет более десяти человек, для чего и удержался я их отсылать к суду и велел подробно разобрать их лавки и все непозволенные книги отобрать. А не соизволите ли повелеть, всемилостивейшая государыня, положить из милосердия какой-либо на них штраф? А только будут содержаны до окончания дела приказчик и сидельцы книжной лавки Новикова. Вчерась пополудни возвратился советник Алсуфьев с его товарищи и привез многие письма и немало напечатанных книг; но как там ниже малой типографии не нашлось так и букв церковных, так равно и в типографии его в Москве таковых букв не отыскалось. Бумаг же доставлено ко мне немало, а я все, государыня, не имел время рассмотреть, а только что ввечеру по поверхности их рассматривал. И тут все масонские бумаги и кажется, что секты розенкрейц. А его с собой затем не взял советник Алсуфьев, что он его нашел нездоровым, а его неожиданный приезд сделал в нем великую революцию, а особливо как начали письма пересматривать, то он падал почти в обморок от чрезвычайных спазмов. При нем есть доктор Багрянский, который от них был в чужих краях и прошлого году приехал и коллегией медицинской признан доктором, и еще лекарь отставной от службы, то Алсуфьев поручил его городничему с командой. Но как городничий не очень человек надежный, то я вчера с вечера отправил туда майора гусарских эскадронов князя Жевахова, офицера исправного и надежного, с 12 гусарами, с одним обер- и унтер-офицером и капралом, который сего утра рано должен быть там, приказал ему, как болезнь Новикова позволит, привезти его сюда. А тогда посажу его под караулом в доме его на Никольской, как сей дом близ самого подворья, где Тайная экспедиция находится; да во оном доме и поставлен уже караул при офицере для стражи дому и книг. А в виде том сие я сделал, как ожидал прибытия Новикова. Но как несомненно по бумагам масонским должно будет быть следствию не малому, то всенижайше прошу вашего величества, чтобы всемилостивейше изволили прислать к сему следствию в помощники мне тайного советника Шешковского, как к таковым производствам приобыкшего. Секретарь же Тайной экспедиции хотя человек добрый и трудолюбивый, но не одарен натурой для таковых изворотливых следствий, о чем и Шешковский знает. А я теперь осмелился к рассмотрению бумаг присоединить к себе губернатора Лопухина, ибо все почти немалые тетради, тож и прочие исполнения по сей комиссии ему поручены.
   Между прочим близ Сухаревой башни в доме типографии найдены две библиотеки в довольном числе книг на разных диалектах, в числе котором, сказывают, есть старинных авторов; принадлежат оные - одна умершему Шварцу, а другая Николаю Новикову или компании их: то что со оными повелите, всемилостивейшая государыня, сделать? А права типографии они лишены быть должны, да и все напечатанные уже книги должно разобрать, на что требуется время немалое, и по отобрании запрещенных книг что с прочими повелите сделать? Компании ль сей отдать или как преступивших высочайшие вашего величества повеления конфисковать и с публичного торгу продать в пользу приказу общественного призрения? Жена ж Шварцева с детьми находится в доме типографии, где и полковник Гамалей и брат Новикова жительство имеют. На что все буду всеподданнейше ожидать высочайшего вашего императорского величества указа.
   24 апреля 1792 года.
  
   Секретно.
  
   Поручик Николай Новиков, из Никитска сего апреля 25 числа доставленный, в доме главнокомандующего о нижеследующем показал.
   Вопрос. Как помянутый Новиков по общему об нем сведению есть человек, не стяжавший никакого имения ни по рождению его, ни по наследству, ниже другими известными и законными средствами, а ныне почитается в числе весьма достаточных людей, наипаче же знатными зданиями и заведениями, то откуда он и каким образом все то приобрел?
   Ответ. Сначала, когда принял университетскую типографию, было еще у него обще с братом наследственного после отца имения в Мещовском уезде двести пятьдесят душ, которую продали Тютчеву за осмьнадцать или за двадцать тысяч, не упомнит, которые на принятие университетской типографии обращены. От типографии получал первые годы доход он один, и через четыре или пять лет имел он в книгах капиталу до полутораста тысяч рублей. Вторые он пять лет содержал с компаниею, которою принято книг на восемьдесят тысяч за заплатою его долгов из числа вышеписанной суммы.
   Компания состоит из 14 членов:
   1. Князь Юрий Никитич 
   2. Князь Николай Никитич Трубецкие
   Положили капитал около 10 000 рублей.
   3. Князь Алексей Александрович Черкасский - помнится, 5 или 6 тысяч положил.
   4. Иван Петрович Тургенев положил 5 тысяч.
   5. Алексей Михайлович Кутузов дал 3 тысячи.
   6. Барон Шредер, прусской нации служил в лейб-гренадерском полку поручиком,

Другие авторы
  • Богатырёва Н.Ю.
  • Эмин Николай Федорович
  • Чайковский Модест Ильич
  • Чехов Антон Павлович
  • Адикаевский Василий Васильевич
  • Чернышевский Николай Гаврилович
  • Минаков Егор Иванович
  • Вейсе Христиан Феликс
  • Правдухин Валериан Павлович
  • Москвины М. О., Е.
  • Другие произведения
  • Одоевский Владимир Федорович - Opere Del Cavaliere Giambattista Paranesi
  • Белинский Виссарион Григорьевич - Сочинения Александра Пушкина
  • Аксаков Иван Сергеевич - Игнорирование основ русской жизни нашими реформаторами
  • Анненская Александра Никитична - Чарльз Диккенс. Его жизнь и литературная деятельность
  • Кони Анатолий Федорович - Незамеченная смерть заметного человека
  • Лазаревский Борис Александрович - А. П. Чехов
  • Фурманов Дмитрий Андреевич - Морские берега
  • Федоров Николай Федорович - Авторское право и авторская обязанность, или долг
  • Мамин-Сибиряк Д. Н. - Под домной
  • Палицын Александр Александрович - Стиxи на смерть Богдановича
  • Категория: Книги | Добавил: Ash (11.11.2012)
    Просмотров: 298 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Форма входа