Главная » Книги

Есенин Сергей Александрович - Юрий Прокушев. Сергей Есенин, Страница 2

Есенин Сергей Александрович - Юрий Прокушев. Сергей Есенин


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

iv align="justify">  Главным здесь было стремление Есенина попытаться утвердить свою поэтическую школу. К этому времени Есенин порывает с литературной группой "Скифов" (Иванов-Разумник, Н. Клюев, А. Белый). Отходит он, после некоторого сближения, и от поэтов Пролеткульта (М. Герасимов и др.), верно почувствовав, что наполненные "зовом гудков" их космические стихи воссоздают только фигуру "внешнего пролетария".
  В первые годы революции Есенин проявляет особый интерес к познанию природы художественного образа, отношению поэзии к жизни и другим эстетическим проблемам. В 1918 году он печатает свою теоретическую работу "Ключи Марии".
  Поэт исключительно строго подходит к оценке и своих стихов, и творчества других писателей. "Я очень много болел за эти годы, - отвечает он в одном из писем той поры, - очень много изучал язык и к ужасу своему увидел, что... все мы, в том числе и я, не умеем писать стихов".
  Сближаясь с имажинистами, Есенин поначалу считал, что его эстетические принципы близки к их творческим устремлениям. На самом же деле формалистическое творчество имажинистов было глубоко чуждо есенинской поэзии. Не будучи в силах свернуть Есенина с реалистического пути, имажинисты порой уводили его на свои извилистые литературные проселки. В "Стойле Пегаса", литературном кафе имажинистов, Есенина чаще всего окружали люди богемно-буржуазного толка. Все это оказывало нездоровое влияние на поэта, и в конечном итоге - на его творчество.
  Трагическая тема человека, чуждого по духу деклассированной богеме и стремящегося вырваться из ее цепких лап, взволнованно раскрывается Есениным в ряде стихотворений "Москвы кабацкой":
  И уже говорю я не маме,
  А в чужой и хохочущий сброд:
  "Ничего! Я споткнулся о камень,
  Это к завтрему все заживет!"
  Отрицательно сказалось в таких произведениях Есенина, как "Исповедь хулигана", "Кобыльи корабли", в некоторых стихах цикла "Москва кабацкая" ("Сыпь, гармоника. Скука, скука..." и др.) известное увлечение вычурными образами и нарочито вульгарной лексикой, за которые ратовали имажинисты.
  Художественный авторитет Есенина уже в те годы был высок. Имажинисты, литературная известность которых часто равнялась нулю, всеми силами старались держаться за Есенина, в то время как он все яснее ощущал различие между своим творчеством и их отношением к искусству. "Собратьям моим кажется, - говорил Есенин весной 1921 года об имажинистах, - что искусство существует только как искусство. Вне всяких влияний жизни и ее уклада... Но да простят мне мои собратья, если я им скажу, что такой подход к искусству слишком несерьезный... У собратьев моих нет чувства родины во всем широком смысле этого слова, поэтому у них так и несогласованно все. Поэтому они так и любят тот диссонанс, который впитали в себя с удушливыми парами шутовского кривляния ради самого кривляния".
  Позднее, в автобиографии, поэт отмечал, что "имажинизм был формальной школой, которую мы хотели утвердить. Но эта школа не имела под собой почвы и умерла сама собой, оставив правду за органическим образом".
  Все то, что составляло глубокий идейно-художественный водораздел между Есениным и имажинистами в пору их "союза", наиболее полно и выразительно проявилось в его драматической поэме "Пугачев", написанной им в марте - августе 1921 года. Обращение Есенина к эпохе крестьянской войны под руководством Емельяна Пугачева было связано прежде всего с настойчивыми поисками поэтом ответа на главный вопрос, поставленный перед ним революционной эпохой: куда несет революционный "вихрь" крестьянскую Русь. Интерес к историко-революционной теме, к героическому прошлому России, к переломным периодам в народной жизни, к коренным узловым событиям отечественной истории, когда наиболее полно и ярко раскрывается красота народной души, был характерен для молодой советской литературы. В эти годы А. Толстой обращается к эпохе Петра Первого, А. Чапыгин пишет исторические романы, Василий Каменский - поэму "Степан Разин".
  Над "Пугачевым" Есенин работал много и напряженно. Написанию его предшествовал довольно длительный период собирания и изучения материалов из истории пугачевского восстания. Побывал Есенин и в оренбургских степях, в местах пугачевского движения.
  Задумав свою пьесу как лирическую драму, Есенин не дает в ней эпических картин народного восстания. Народность драмы проявляется в художественном раскрытии автором причин восстания, в показе того, что выступление против самодержавия всех слоев трудовой России - и крепостных крестьян, и яицких казаков, которые "задаром проливают пот", и населения царских окраин, стонущих "от российской чиновничьей неволи", и уральских рабочих - было исторически неизбежным:
  Уже мятеж вздымает паруса.
  Нам нужен тот, кто б первый бросил камень.
  В самобытной дерзновенной фигуре вождя крестьянской вольницы - Пугачева, в товарищах его - "местью вскормленном бунтовщике" Хлопуше, смельчаке Зарубине, мечтающем, что "не беда, а нежданная радость упадет на мужицкую Русь", раскрыты замечательные черты русского характера: живой ум и молодецкая удаль, честность и справедливость, ненависть к рабству и угнетению, верность общему делу и любовь к Родине. Центральный образ произведения - Пугачев. Это и обусловило своеобразие композиции пьесы. "Кроме Пугачева, - замечает сам автор, - никто почти в трагедии не повторяется: в каждой сцене новые лица. Это придает больше движения и выдвигает основную роль Пугачева".
  Мы видим Пугачева и в момент, когда только зреет гневный мятеж; и после первых неудачных выступлений яицких казаков, когда некоторые из них уже готовы бежать в Турцию; и в дни, когда Пугачев решает объявить себя царем ("Больно, больно мне быть Петром, когда кровь и душа Емельянова"); и, наконец, в тяжелые минуты крушения замыслов Пугачева. В заключительных сценах, где пьеса достигает наивысшего драматического напряжения и лирического пафоса, наиболее отчетливо проявилась ограниченность исторической концепции "Пугачева". Почему рать повстанцев легла неожиданно под Сарептой, почему "все сорок тысяч за Волгой легли, как один"? Почему больше Пугачеву не "вскипеть... ни в какой азиатчине"? Все это остается без ответа.
  В "Пугачеве" нашло свое отражение и тревожное раздумье Есенина о будущем крестьянской Руси, волновавшее поэта в ту пору. Особенно это чувствуется в заключительном монологе Пугачева: "Где ж ты?. Где ж ты, былая мощь?.."
  В "Пугачеве" сказался Есенин, верно подметил еще в 20-е годы писатель Д. Фурманов. Заключительный монолог Пугачева, а также монолог Хлопуши Есенин читал Максиму Горькому при встрече в 1922 году за границей. "Взволновал он меня до спазмы в горле, - писал А. М. Горький позднее, - рыдать хотелось. Помнится, я не мог сказать ему никаких похвал, да он - я думаю - и не нуждался в них".
  В художественных приемах "Пугачева" ощущается некоторое влияние имажинизма (обрамление сложными метафорическими узорами речи некоторых персонажей, вычурность отдельных образов). Вместе с тем "Пугачев" поражает своей свежестью, новизной образов, вдумчивой работой поэта над словом.
  Нельзя не согласиться со справедливым и проницательным суждением о "Пугачеве" писателя Сергея Городецкого, который в 1926 году отмечал, что "в этой лирической драме есть блестящие монологи, чисто театральный лаконизм слова и быстрота действия. При небольшой работе над композицией драмы Есенин имел все данные разрешить со времени "Бориса" заброшенную и впоследствии искаженную задачу героической драмы в стихах".
  После "Инонии", "Иорданской голубицы", "Небесного барабанщика" "Пугачев" ознаменовал поворот Есенина к реалистическому воплощению темы народной борьбы.
  
  
  
  
  * * *
  В мае 1922 года Есенин отправляется за границу. Посетив многие европейские страны, он едет в Америку. За рубежом он писал мало. И, казалось, можно было предположить, что эта поездка только задержала его творческий рост. Однако сам Есенин неоднократно подчеркивал важность этой поездки. "После заграницы, - отмечал он в автобиографии, - я смотрел на страну свою и события по-другому". Эту же мысль он еще более определенно выразил в интервью корреспонденту одной из белоэмигрантских газет в Берлине. "Только за границей, - говорил Есенин, - я понял совершенно ясно, как велика заслуга русской революции, спасшей мир от безнадежного мещанства".
  В Европе поэт увидел, каково положение писателя в буржуазном мире. В своих заграничных письмах он говорит о пагубном влиянии "Господина доллара" на европейскую жизнь и искусство. "Что сказать мне вам об этом ужаснейшем царстве мещанства, которое граничит с идиотизмом? - пишет Есенин А. Сахарову. - Кроме фокстрота, здесь почти ничего нет, здесь жрут и пьют, и опять фокстрот. Человека я пока еще не встречал и не знаю, где им пахнет. В страшной моде Господин доллар, а на искусство начихать - самое высшее мюзик-холл. Я даже книг не захотел издавать здесь, несмотря на дешевизну бумаги и переводов. Никому здесь это не нужно... Пусть мы нищие, пусть у нас голод, холод... зато у нас есть душа, которую здесь сдали за ненадобностью в аренду под смердяковщину'". "Там, из Москвы, - замечает он в одном из своих писем, - нам казалось, что Европа - это самый обширный район распространения наших идей в поэзии, а теперь отсюда я вижу: боже мой! до чего прекрасна и богата Россия в этом смысле. Кажется, нет еще такой страны и быть не может".
  Видя в европейских странах высокое развитие техники, поэт еще острее почувствовал неизбежность конца полевой, нищей Руси. Перед отъездом из Европы в Америку я "вспомнил про "дым отечества", про нашу деревню, где чуть ли не у каждого мужика в избе спит телок на соломе или свинья с поросятами, вспомнил после германских и бельгийских шоссе наши непролазные дороги и стал ругать всех цепляющихся за "Русь", как за грязь и вшивость. С этого момента я разлюбил нищую Россию... С того дня я еще больше влюбился в коммунистическое строительство. Пусть я не близок коммунистам, как романтик в моих поэмах, - я близок им умом и надеюсь, что буду, быть может, близок и в своем творчестве".
  Эти новые взгляды ярко проявились позднее (в 1924 - 1925 годах) в его произведениях:
  Мне теперь по душе иное...
  И в чахоточном свете луны
  Через каменное и стальное
  Вижу мощь я родной стороны...
  Своему очерку об Америке Есенин дал выразительное название "Железный Миргород". Поэта поразил резкий контраст между индустриальной мощью, зрелостью технической мысли, размахом строительства в стране и бедностью внутренней культуры Америки, инертностью мысли среднего американца, его мещанским представлением о счастье в духе героев гоголевского Миргорода. "Сила железобетона, громада зданий, - замечает Есенин, - стеснили мозг американца и сузили его зрение. Нравы американцев напоминают незабвенной гоголевской памяти нравы Ивана Ивановича и Ивана Никифоровича.
  Как у последних не было города лучше Полтавы, так и у первых нет лучше и культурней страны, чем Америка".
  Характеризуя круг жизненных и культурных интересов американцев, Есенин отмечает, что "владычество доллара съело в них все стремления к каким-либо сложным вопросам. Американец всецело погружается в "Business"[*] и остального знать не желает".
  [* Бизнес.]
  
  
  
  
  * * *
  Все, кому доводилось встречаться с Есениным после его возвращения, отмечали, как пристально всматривается он в преобразования, происшедшие в стране за время его отсутствия. Из Америки, замечает Маяковский, Есенин вернулся "с ясной тягой к новому". Утратили во многом для поэта интерес и его прежние литературные связи.
  В 1924 году Есенин едет на Кавказ, куда, как он писал,
  Бежал, навек простясь с богемой,
  Зане созрел во мне поэт
  С большой эпическою темой.
  Поэт теперь "полон дум об индустрийной мощи". Неизмеримо расширяется ею мировоззренческий горизонт:
  Я вижу все
  И ясно понимаю,
  Что эра новая -
  Не фунт изюму вам,
  Что имя Ленина
  Шумит, как ветр, по краю,
  Давая мыслям ход,
  Как мельничным крылам.
  Есенин почувствовал себя "просветленным". Он весь в творческих исканиях, в напряженном поэтическом труде. С радостью говорит об этом почти в каждом письме с Кавказа:
  "Работается и пишется мне дьявольски хорошо. До весны я могу и не приехать... На столе у меня лежит черновик новой хорошей поэмы "Цветы". Это, пожалуй, лучше всего, что я написал".
  "Я скоро завалю Вас материалом. Так много и легко пишется в жизни очень редко. Это просто потому, что я один и сосредоточен в себе. Говорят, я очень похорошел. Вероятно, оттого, что я что-то увидел и успокоился", - читаем в одном из его писем.
  "Зрело знающий работу" поэт написал в 1924 - 1925 годах большинство широко известных "маленьких поэм": "Русь советская", "Русь уходящая", "Возвращение на родину", цикл стихов "Персидские мотивы" и более шестидесяти лирических стихотворений: "Отговорила роща золотая...", "Сукин сын", "Письмо к матери", "Собаке Качалова", "Я иду долиной...", "Спит ковыль. Равнина дорогая...", "Ты запой мне ту песню, что прежде...", "Мелколесье. Степь и дали..."., "Цветы мне говорят - прощай...".
  Глубоко лиричны передающие эпический размах событий революционной эпохи поэмы "Анна Снегина", "Песнь о великом походе", "Ленин" (отрывок из поэмы "Гуляй-Поле"), "Баллада о двадцати шести", "Поэма 36". Они выводили поэзию Есенина на главную дорогу развития молодой советской литературы.
  Первая из историко-революционных поэм этого периода, "Песнь о великом походе", написана Есениным летом 1924 года. Эпоха Петра и эпоха Октября - к ним приковано внимание поэта в двух "сказах", двух частях поэмы.
  "Мы (то есть народ. - Ю. П.) всему цари" - эта ведущая идея первого "сказа" получает художественное воплощение в образе "рабочего люда", построившего средь туманов и болот город. Те, кто строил его, погибли, "на их костях лег тугой гранит". Но всесильного царя Петра страшит народное возмездие. По ночам ему слышится гневный голос погибших:
  И все двести лет
  Шел подземный гуд:
  "Мы придем, придем!
  Мы возьмем свой труд..."
  Питерские рабочие, чьи деды и прадеды гордо заявляли: "Мы всему цари", поднявшиеся на защиту города революции, - главные герои второго вольного "сказа".
  Поэт слагает песнь в честь бойцов "красного стана";
  Пусть вас золотом
  Свет зари кропит.
  В куртке кожаной
  Коммунар не спит.
  Сатирически рисует Есенин "белый стан", передавая обреченность, моральное падение его защитников. Вместе с тем, изображая врага, он не преуменьшает смертельной опасности интервенции. Отсюда острота, напряженность драматического конфликта, сила художественной правды поэмы.
  Если в "Песне о великом походе" большое внимание уделено рассказу о тех исторических предпосылках, которые привели к крушению самодержавия, то в "Анне Снегиной" главная тема - Октябрь в деревне. Поэма полна драматических коллизий, связанных с судьбой народа, и прежде всего - крестьянских масс в революции. Кульминационная сцена "Анны Снегиной" - тревожный, взволнованный разговор радовских мужиков с поэтом о земле:
  Кричат нам,
  Что землю не троньте,
  Еще не настал, мол, миг.
  За что же тогда на фронте
  Мы губим себя и других?
  Настойчиво их желание узнать от поэта правду о Ленине, который, как они слышали, борется за то, чтобы отдать крестьянам "без выкупа пашни господ":
  "Скажи,
  Кто такое Ленин?"
  Я тихо ответил:
  "Он - вы".
  Эти афористические строки о Ленине - народном вожде знаменательны. Здесь поэт поднимается до подлинного историзма в показе революционных событий. С этими событиями тесным образом связана судьба главных героев поэмы: помещицы Анны Снегиной, весь хутор которой во время революции крестьяне "забрали в волость с хозяйкой и со скотом"; крестьянина-бедняка Оглоблина Прона, борющегося за власть Советов и мечтающего побыстрее "открыть коммуну в своем селе"; старика мельника и его жены - доброй, ворчливой хлопотуньи; рассказчика-поэта, земляка Прона, вовлеченного революционной бурей в "мужицкие дела". Отношение Есенина к своим героям проникнуто лирической задушевностью, озабоченностью их судьбами:
  Я думаю:
  Как прекрасна
  Земля
  И на ней человек.
  И сколько с войной несчастных
  Уродов теперь и калек!
  И сколько зарыто в ямах!
  И сколько зароют еще!
  И чувствую в скулах упрямых
  Жестокую судоргу щек.
  В отличие от первых произведений, воспевающих преображенную крестьянскую Русь как единое целое, в "Анне Снегиной" поэт показал разных "мужиков": крестьяне-труженики, особенно деревенская беднота, горячо приветствуют Советскую власть и идут за Лениным; есть среди крестьян и такие, которых, по глубокому убеждению Прона, "надо еще варить"; есть закоренелые собственники, вроде "отвратительного малого" - возницы; есть крикуны и бездельники, как Лабутя, ищущие в революции "легкой жизни".
  По-разному воспринимают ломку старых устоев и другие герои поэмы. Анна Снегина, когда-то мечтавшая вместе с юным поэтом о славе, выбита революцией из привычного уклада помещичьей жизни. На что-то надеясь, она отправилась искать счастья на чужбину, но надежды растаяли, и осталась только мечта об утраченной Родине:
  Я часто хожу на пристань
  И, то ли на радость, то ль в страх,
  Гляжу средь судов все пристальней
  На красный советский флаг.
  Теперь там достигли силы.
  Дорога моя ясна...
  Но вы мне по-прежнему милы,
  Как родина и как весна...
  Об "Анне Снегиной" было принято говорить только как о лирической поэме, хотя очевидно, что источник ее художественной силы не только в глубокой лиричности, но и в масштабности изображаемых событий.
  Лирический герой поэмы объединяет ее эпическое и лирическое течение в единое художественное целое. Взволнованный рассказ-воспоминание о юношеских встречах "с девушкой в белой накидке", о неожиданном свидании с Анной в "радовских предместьях" в дни революции, о ее письме "с лондонской печатью", полном тоски по Родине, во многом определяет лиричность поэмы, усиливает ее драматизм.
  От романтически-условных картин восставшей России в "Инонии" Есенин пришел в "Анне Снегиной" к реалистическому изображению сложного пути русского крестьянства в революции, создал яркие драматические характеры.
  В последние годы жизни Есенин задумывает большую поэму о революции. Судя по сохранившимся в его архиве черновым вариантам и отдельным наброскам, замысел этой поэмы претерпел важные изменения. От первоначального намерения сосредоточить внимание на эпизодах гражданской войны, связанных с махновщиной, Есенин в дальнейшем отходит. Свой взор поэт обращает к тому, кто "мощным словом повел нас всех к истокам новым". Смерть Есенина прервала его работу над поэмой "Гуляй-Поле". Но еще в 1924 году он печатает большой отрывок, посвященный Ленину. "Есенин, - рассказывает жена поэта С. А. Толстая-Есенина, - относился к Владимиру Ильичу с глубоким интересом и волнением. Часто и подробно расспрашивал о нем всех лиц, его знавших, и в отзывах его было не только восхищение, но и большая нежность. Смерть Ленина произвела на поэта огромное впечатление. Он несколько часов провел в Колонном зале у гроба вождя". Поэт был свидетелем безмерного человеческого горя, народной скорби и единения. О пережитом в эти дни он написал позднее в поэме.
  Созданный Есениным образ Ленина глубоко лиричен. Поэт с трепетным волнением говорит о ленинской человечности и простоте. Ленин "скромней из самых скромных", и в то же время он человек богатырской внутренней энергии, "мятежник", встревоживший весь мир. Веками стонал народ, ждал, надеялся, что придет когда-нибудь человек, который поднимет знамя свободы. И он пришел:
  Он мощным словом
  Повел нас всех к истокам новым.
  Он нам сказал: "Чтоб кончить муки,
  Берите все в рабочьи руки.
  Для вас спасенья больше нет -
  Как ваша власть и ваш Совет".
  Какой же силой повернул Ленин шар земной? Показ событии революции в поэме подводит читателя к мысли, что сила эта в глубокой народности ленинской политики.
  Чувствуя всем сердцем правду Ленина, идя порой стихийно за этой правдой, поэт не может еще художественно раскрыть до конца всю преобразующую силу бессмертных ленинских идей. Но он видит, что начатое Лениным великое дело обновления России после его смерти уверенно продолжает созданная им партия:
  Его уж нет, а те, кто вживе,
  А те, кого оставил он,
  Страну в бушующем разливе
  Должны заковывать в бетон.
  Для них не скажешь:
  "Ленин умер!"
  Их смерть к тоске не привела.
  . . . . . . . . . . . . . . .
  Еще суровей и угрюмей
  Они творят его дела...
  Так возникает в поэме тема ленинского бессмертия.
  Есенин мечтал написать большую поэму о Ленине. Он говорил своему другу - редактору газеты "Бакинский рабочий" П. И. Чагину: "Я в долгу перед образом Ленина, ведь то, что я писал о Ленине, - и "Капитан земли" и "Еще закон не отвердел, страна шумит, как непогода", - это слабая дань памяти человека, который не то что, как Петр I, Россию вздернул на дыбы, а вздыбил всю нашу планету".
  Поняв умом правду Ленина, поэт вновь и вновь пристально вглядывается в кипение жизни, стремясь, по его словам, "постигнуть в каждом миге Коммуной вздыбленную Русь".
  
  
  
  
  * * *
  В стихах, написанных Есениным в 1924 - 1925 годах, особенно на Кавказе, новое берет решительный перевес над старым. Поэт чувствует теперь себя "самым яростным попутчиком" новой жизни:
  Хочу я быть певцом
  И гражданином,
  Чтоб каждому,
  Как гордость и пример,
  Был настоящим,
  А не сводным сыном -
  В великих штатах СССР.
  Многие стихотворения Есенина этой поры: "Мой путь", "Письмо матери", "Письмо к женщине", "Письмо к сестре", "Письмо деду", "Собаке Качалова", где он как бы оглядывается на свой путь, во многом автобиографичны - это честная и мужественная исповедь поэта. По-настоящему художественны в них образы, без которых трудно представить себе творчество Есенина. П прежде всего высоко поэтичен образ матери, к которому поэт неоднократно обращается в своих стихах.
  Каждая встреча с матерью после долгой тревожной разлуки, когда, успокоившись душой, сын делился с ней своими самыми сокровенными думами, радостями и неудачами, выливалась в сердечные, задушевные строки.
  В самые трудные минуты жизни поэт обращается к матери - верному другу:
  Ты одна мне помощь и отрада,
  Ты одна мне несказанный свет.
  В 1924 - 1925 годах на Кавказе Есенин написал цикл лирических стихотворений "Персидские мотивы". Обычные жизненные факты становятся в "Персидских мотивах" источником удивительных по своей художественной выразительности стихов. Сколько сердечной, кристальной чистоты в отношении поэта к "милой Шаганэ":
  Шаганэ ты моя, Шаганэ!
  Там, на севере, девушка тоже,
  На тебя она страшно похожа,
  Может, думает обо мне...
  Шаганэ ты моя, Шаганэ.
  Пленительна красота восточной природы, ласков южный ветер, легко сердцу с любимой. Но думы о Родине и здесь не покидают поэта, неудержимо влечет к себе земля дедов и отцов:
  Как бы ни был красив Шираз,
  Он не лучше рязанских раздолий.
  Гуманность, чувство дружбы, искренность и романтичность, сочетание восточного колорита с поэзией русских раздолий, завершенность формы - все это в "Персидских мотивах" показывает, как светла и чиста была песнь любви, которую пело сердце поэта.
  Летом 1925 года Есенин вернулся в Москву. С тяжелым предчувствием оставлял он своих новых друзей - бакинских журналистов, среди которых он так хорошо себя чувствовал:
  Прощай, Баку! Тебя я не увижу.
  Теперь в душе печаль, теперь в душе испуг.
  И сердце под рукой теперь больней и ближе,
  И чувствую сильней простое слово: друг.
  Приехав в Москву, Есенин хочет "не дружить" с богемой. Об этом намерении он говорил еще в одном из кавказских писем: "Назло всем не буду пить, как раньше. Буду молчалив и корректен. Вообще хочу привести всех в недоумение. Уж очень мне не нравится, как все обо мне думают... Весной, когда приеду, я уже не буду никого подпускать к себе близко... Все это было прощание с молодостью. Теперь будет не так". В стихотворении "Мой путь" поэт говорит:
  Ну что же?
  Молодость прошла!
  Пора приняться мне
  За дело,
  Чтоб озорливая душа
  Уже по-зрелому запела.
  И пусть иная жизнь села
  Меня наполнит
  Новой силой...
  Но эта позиция не устраивала его "друзей". За спиной у Есенина и при нем они говорили, что он "настоящий" поэт не в "Руси советской", а в "Москве кабацкой". Раздавались голоса, что многие из кавказских стихов Есенина посредственны и что о Марксе и Ленине ему, пожалуй, писать рано.
  Есенину, отдававшему все, а вернее, жертвовавшему всем ради творчества, у которого, как однажды заметил Д. Фурманов, "вся жизнь - в стихах", эти нападки ранили сердце, сбивали его с пути.
  И все же груз прошлых ошибок, чуждые идейные влияния, раздумья о днях, растраченных напрасно, неустроенность личной жизни, мелкобуржуазная имажинистская среда тяжелым бременем ложились на душу поэта. Есенину было иногда очень трудно шагать в ногу с народом, с новой жизнью. Он с болью писал, что остался в прошлом одной ногой и, стремясь догнать стальную рать, скользил и падал другой.
  Много сил приходилось ему тратить, чтобы избежать падения с кручи и до конца своих дней сохранить сыновнюю любовь к Родине. Как остро поэт чувствовал эти "черные" силы, все настойчивее и ближе подступавшие к нему! Особенно это ощущается в поэме "Черный человек". Работать над поэмой он начал в 1924 году и написал несколько вариантов. Последний из них помечен 14 ноября 1925 года. Образ "прескверного гостя" - "черного человека", как это еще в 1926 году верно подметил в своих воспоминаниях о Есенине литературовед И. Н. Розанов, конечно, сродни тому, который зловеще гнался за Моцартом у Пушкина:
  Мне день и ночь покоя не дает
  Мой черный человек. За мною всюду,
  Как тень, он гонится.
  ("Моцарт и Сальери")
  В "Черном человеке" ненависть, презрение, гнев неотделимы от боли, мучительных раздумий, тоски и страха, который нагоняет по ночам на поэта "прескверный гость".
  С трагической искренностью поведал Есенин в своей поэтической исповеди о том "черном", что омрачало его чистую душу, что все больше терзало его "непродажное" сердце. Но это только одна грань, одна сторона поэмы.
  Есенин был подлинным гуманистом, он стремился воспевать то, что было в жизни "крепче и живей", его стихи полны любви к людям и вместе с тем проникнуты тревожным беспокойством об их настоящем и будущем.
  "Прескверный гость" - "черный человек" у Есенина - это не только его личный враг. Нет, он враг всего прекрасного, враг Человека. В поэме он олицетворяет черные силы, доставшиеся новому миру в наследство от старого, в котором господствует "философия" - "человек от природы подл". И не случайно замысел "Черного человека" возник у Есенина в пору его пребывания за границей. Там особенно явственно встал перед ним этот страшный образ. В символической сцене, завершающей словесную дуэль поэта с "черным человеком", летящая трость, брошенная поэтом прямо в его морду, разбивает лишь зеркало.
  Но поэмой о "прескверном госте" Есенин так яростно "ударил" "черного человека", так бесстрашно обнажил его "черную душу", что необходимость суровой, беспощадной борьбы с ним стала еще более очевидной.
  В ноябре 1925 года Есенин лег в московскую больницу лечиться. Он надеялся, что уйдет от окружения, которое все больше угнетало и тяготило его. То же стремление переменить обстановку, избавиться от московских "друзей" приводит его в конце декабря 1925 года в Ленинград. Здесь он предполагал пробыть до лета, чтобы затем поехать в Италию к М. Горькому. Но намерения эти остались не осуществленными. В ночь на 28 декабря в ленинградской гостинице "Англетер" Есенин покончил жизнь самоубийством. За день до своего трагического конца Есенин написал стихи "До свиданья, друг мой, до свиданья..." и дал их знакомому ленинградскому поэту, который зашел в номер. Поэт хотел их здесь же прочитать, но Есенин остановил: "Нет, ты подожди! Останешься один - прочитаешь. Не к спеху ведь". Ленинградец вспомнил о них только тогда, когда поэта не стало.
  Стихи были опубликованы. "Друзья" поэта и некоторые критики пытались представить их как поэтическое завещание Есенина и даже как выражение "духа" времени. Ухватились за эти строки и те, кто в годы нэпа испытал на себе влияние мелкобуржуазной стихии. "Сразу стало ясно, - писал в связи с этим Маяковский, - сколько колеблющихся этот сильный стих, именно стих подведет под петлю и револьвер... С этим стихом можно и нужно бороться стихом и только стихом". И Маяковский пишет стихотворение "Сергею Есенину", в котором стремится вырвать Есенина у тех, кто пытался использовать его смерть в своих целях. Эти "почитатели" Есенина после его смерти стремились доказать неизбежность трагического конца, убедить, что причина смерти в том, что он растратил свои поэтические силы, что его лирический талант вступил в конфликт с эпохой. Между тем нельзя рассматривать жизнь и оценивать творчество поэта, исходя только из трагического конца.
  Поэзия Есенина в высшей степени драматична и правдива, она полна острых социальных конфликтов и поистине трагедийных коллизий, порой, казалось бы, неодолимых противоречий. "Сорокоуст" и "Анна Снегина", "Пугачев" и "Песнь о великом походе", "Русь уходящая" и "Капитан земли", "Исповедь хулигана" и "Стансы", "Москва кабацкая" и "Персидские мотивы" - поначалу трудно даже представить, что все эти поэмы и стихи написал один человек и за такое короткое время.
  И тем досаднее и огорчительнее, что в прошлом противоречия во взглядах и творчестве поэта чаще всего объяснялись лишь индивидуальными чертами характера Есенина, "раздвоенностью" его личности, субъективными мотивами.
  Особенно подчеркивалась мысль о "раздвоенности" лирического героя поэзии Есенина, об идиллической влюбленности поэта в русскую патриархальную
  старину и "отстраненности" от революционной действительности, когда речь заходила о таких стихах и поэмах, как "Сорокоуст", "Черный человек", "Исповедь хулигана", "Москва кабацкая", "Я последний поэт деревни..." При этом долгое время упускалась из виду другая, объективная сторона жизни и творчества поэта. Драматизм поэзии Есенина порожден прежде всего теми историческими условиями, в которых поэт жил и создавал свои произведения. Противоречия во взглядах и творчестве Есенина являлись глубоким и серьезным отражением явлений самой жизни. Не надо сглаживать противоречия Есенина, не надо выпрямлять его жизненный путь. Этого нельзя делать даже при самых благих намерениях. Отнять у Есенина его противоречия, драматизм, умолчать об одних произведениях, а другие, наоборот, выпятить - это значит обокрасть и поэта, и самих себя.
  Необходимо ясно представлять объективный характер противоречий поэзии Есенина и не упускать из виду главную тенденцию, главную линию развития его творчества, которая приводит поэта от "Инонии" и "Сорокоуста" к "Анне Снегиной", "Руси советской", "Песне о великом походе" и которая утверждает имя Есенина в ряду выдающихся советских поэтов-классиков.
  Важную роль в этом решительном повороте к "Руси советской" сыграла поездка Есенина в Европу и Америку.
  Но, конечно, решающим фактором "перелома" в настроениях Есенина были те огромные революционные изменения и социальные сдвиги, которые происходили на родине поэта. Русь советская залечивала раны войны и разрухи. Многие из противоречий, которые еще недавно казались неразрешимыми, отошли в прошлое.
  Поэт радуется добрым переменам, происходившим в жизни русского крестьянства. "Знаешь, - рассказывал Есенин Юрию Либединскому, - я сейчас из деревни... А все Ленин! Знал, какое слово надо сказать деревне, чтобы она сдвинулась. Что за сила в нем, а?"
  Есенин все больше пытается осмыслить все, что происходит в эти годы в России, во всем мире. И как следствие этого - расширяются горизонты, масштабы его поэзии.
  В последний период творчества Есенина сама жизнь, советская действительность отвечала на вопрос, мучительно волновавший поэта: "Куда несет нас рок событий?" С годами все зримее, понятнее представляются Есенину события октябрьской эпохи:
  Теперь года прошли.
  Я в возрасте ином.
  И чувствую и мыслю по-иному.
  И говорю за праздничным вином:
  Хвала и слава рулевому!
  Тема деревни, судьбы русского крестьянина в революции, которая временами, как в "Сорокоусте", принимала в его стихах трагическую окраску, теперь получает исторически верную идейно-художественную трактовку; исчезают и мотивы противопоставления города деревне.
  Именно в последние годы талант Есенина стал выражаться особенно полно и многогранно. И поэт это чувствовал. В автобиографии, написанной им в июле 1924 года, он отмечал: "Здесь не все сказано. Но я думаю, мне пока еще рано подводить какие-либо итоги себе. Жизнь моя и мое творчество еще впереди". Сознание, что жизнь впереди, не покидало поэта и позднее.
  Даже в стихах конца 1925 года сквозь образ метели, как подснежник ранней весной, пробивает себе дорогу светлая радость бытия:
  Пусть сердцу вечно снится май
  И та, что навсегда люблю я.
  Глубоко прав писатель Леонид Леонов, который в январе 1926 года писал: "Могучей творческой зарядкой был отмечен звонкий есенинский талант. Глубоко верю, что многое еще мог бы сделать Сергей Есенин. Еще не иссякли творческие его соки, еще немного оставалось ждать, и снова брызнули б они из есенинских тайников, как по весне проступает светлый и сладкий сок на березовом надрезе".
  И кто знает, окажись в трагические для поэта дни рядом с ним настоящие, верные друзья, не почувствовал ли бы он опять, после метели на сердце, весну в груди. "Не будем винить только его, - писал после смерти Есенина А. В. Луначарский. - Все мы. - его современники - виноваты более или менее. Это был драгоценный человек. Надо было крепче биться за него. Надо было более по-братски помочь ему".
  Сколько радости приносил поэт людям, открывая перед ними светлые дали, новые горизонты прекрасного в жизни! Сколько людей согревало свои сердца у чудесного костра поэзии Есенина, сколько наслаждалось задушевными звуками его лиры. И как часто они были, к сожалению, невнимательны к Есенину - Человеку, как часто он был одинок и беззащитен. "Я видела, как ему трудно, плохо, как он одинок, - вспоминает актриса Камерного театра Августа Миклашевская. - Понимала, что виноваты и я и многие ценившие и любившие его. Никто из нас не помог ему по-настоящему. Он тянулся, шел к нам. С ним было трудно, и мы отходили в сторону, оставляя его одного".
  "Не удержался. Видать, разбился о камень черствых людских сердец", - сказал Сергей Миронович Киров, узнав о смерти поэта.
  
  
  
  
  * * *
  Уйдя из жизни в тридцать лет, Есенин оставил нам чудесное поэтическое наследство. Его талант раскрылся особенно ярко и самобытно в лирике. Лирическая поэзия Есенина удивительно богата и многогранна по своему душевному выражению, искренности чувств и драматизму, по своей сердечной взволнованности и человечности, лаконичности и живописности образов.
  На лирике Есенина лежит печать времени. Она проникнута и тревожной озабоченностью поэта-современника о судьбах страны в бурное революционное время; и предчувствием неизбежности конца патриархальной Руси; и постепенным осознанием важности "индустрийной мощи" для будущего его Родины; и пафосом любви "ко всему живому на земле".
  Лирический герой поэта - современник эпохи грандиозной ломки человеческих отношений; мир его дум, чувств, страстей сложен и противоречив, характер драматичен.
  Есенин обладал неповторимым даром глубокого поэтического самораскрытия:
  Несказанное, синее, нежное...
  Тих мой край после бурь, после гроз,
  И душа моя - поле безбрежное -
  Дышит запахом меда и роз.
  . . . . . . . . . . . . . . .
  Синий май. Заревая теплынь.
  Не прозвякнет кольцо у калитки.
  Липким запахом веет полынь.
  Спит черемуха в белой накидке.
  . . . . . . . . . . . . . . .
  Мелколесье. Степь и дали,
  Свет луны во все концы.
  Вот опять вдруг зарыдали
  Разливные бубенцы.
  В стихах Есенина нас покоряет и захватывает в "песенный плен" удивительная гармония чувства и слова, мысли и образа, единство внешнего рисунка стиха с внутренней эмоциональностью, душевностью. "В стихах моих, - писал поэт в 1924 году, - читатель должен главным образом обращать внимание на лирическое чувствование и ту образность, которая указала пути многим и многим молодым поэтам и беллетристам. Не я выдумал этот образ, он был и есть основа русского духа и глаза, но я первый развил его и положил основным камнем в своих стихах.
  Он живет во мне органически так же, как мои страсти и чувства. Это моя особенность, и этому у меня можно учиться так же, как я могу учиться чему-нибудь другому у других".
  "Лирическим чувствованием" проникнуто все творчество поэта: его раздумья о судьбах Родины, стихи о любимой, волнующие рассказы о четвероногих друзьях. Теплом и светом согреты и есенинские картины русской природы. Есенин был блестящим мастером пейзажной лирики, подлинно вдохновенным певцом родной земли.
  Подобно шишкинскому лесу или левитановской осени, нам бесконечно дороги и близки и "зеленокосая" есенинская березка - самый любимый образ поэта; и его старый клен "на одной ноге", стерегущий "голубую Русь", и цветы, низко склонившие в весенний вечер к поэту свои головки.
  Все богатство словесной живописи у Есенина подчинено единственной цели - дать читателю почувствовать красоту и животворящую силу природы:
  Сыплет черемуха снегом,
  Зелень в цвету и росе.
  В поле, склоняясь к побегам,
  Ходят грачи в полосе.
  Никнут шелковые травы,
  Пахнет смолистой сосной.
  Ой вы, луга и дубравы, -
  Я одурманен весной.
  В стихах Есенина природа живет богатой поэтической жизнью. Она вся в вечном движении, в бесконечном развитии и изменении. Подобно человеку, она рождается, растет и умирает, поет и шепчет, грустит и радуется. В изображении природы Есенин использует богатый опыт народной поэзии.
  Он часто прибегает к приему олицетворения. Черемуха у него "спит в белой накидке", вербы плачут, тополи шепчут, "туча кружево в роще связала", "пригорюнились девушки-ели", "улыбнулась солнцу сонная земля", "словно белою косынкой подвязалася сосна", "заря окликает другую", "плачет метель, как цыганская скрипка", "и березы в белом плачут по лесам", "клененочек маленький матке зеленое вымя сосет", "тихо - в чаще можжевеля по обрыву, осень - рыжая кобыла - чешет гриву".
  Природа у Есенина многоцветна, многокрасочна. Она играет и переливается всеми цветами радуги. Красочными эпитетами поэт пользуется мастерски и смело:
  Синий туман. Снеговое раздоль

Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (24.11.2012)
Просмотров: 112 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа