Главная » Книги

Шекспир Вильям - Два Веронца, Страница 4

Шекспир Вильям - Два Веронца


1 2 3 4 5

123;лать васъ счастливой. Когда вамъ угодно будетъ отправиться?
   Сильв³я. Сегодня-же вечеромъ.
   Эгламуръ. Гдѣ мы сойдемся?
   Сильв³я. Въ кельѣ отца Патрика, къ которому я пойду на исповѣдь.
   Эгламуръ. Я не заставлю ждать себя, благородная синьора.
   Сильв³я. До свидан³я, дорогой Эгламуръ (Уходитъ).
  

СЦЕНА IV.

Тамъ же.

Входитъ Лаунсъ съ собакой.

  
   Лаунсъ. Когда имѣешь слугу, который ведетъ себя по собачьи, то дѣло, видите-ли, принимаетъ скверный оборотъ. Собака, о которой я заботился съ самыхъ ея пеленокъ, собака, которую я спасъ отъ потоплен³я, въ то время какъ трое или четверо ея сестеръ и братьевъ были потоплены; собака, которой я далъ такую выучку, что всяк³й непремѣнно долженъ сказать: вотъ какую выучку я бы хотѣлъ дать моей собакѣ! А теперь, мнѣ велятъ отвести ее въ подарокъ синьорѣ Сильв³и отъ моего господина, а собака, какъ только мы вошли въ столовую, кидается къ тарелкѣ и подтибриваетъ у ней ножку каплуна! Да, печальное дѣло, когда песъ не умѣетъ себя вести въ порядочномъ обществѣ! Я бы желалъ имѣть такую собаку, говоря по чести, которая бы, такъ сказать, рѣшилась быть порядочной собакой,- собакой на всѣ руки. Если бы я не былъ умнѣе этого пса и не взялъ бы на себя его провинности, то рѣшительно думаю, что его бы повѣсили такъ же вѣрно, какъ я живу, онъ бы пострадалъ за это. Посудите сами: пробрался онъ, видите-ли, въ комнату, въ обществѣ трехъ или четырехъ благовоспитанныхъ собачьихъ сыновъ, подъ столъ герцога; не успѣлъ онъ еще (простите за выражен³е) хорошенько поспать, какъ всѣ ужь и узнали объ этомъ. "Выгнать собаку!" кричитъ одинъ. "Какой мерзк³й песъ!" - кричитъ другой. "Вонъ его!" кричитъ трет³й: "Повѣсить ее!" кричитъ герцогъ... Но я, узнавъ издали, такъ сказать, этотъ запахъ, сейчасъ же догадался, что напроказилъ мой Крабъ. Вотъ я и отправился къ парню, который имѣетъ должность сѣчь провинившихся собакъ, и говорю ему: "Другъ, ты пожалуй намѣренъ высѣчь эту собаку?" - "Безпремѣнно" говоритъ "хочу".- "Ну, такъ знай", отвѣчаю ему, "что ты поступишь не по справедливости, потому, что сдѣлалъ это я". А онъ, безъ дальнѣйшихъ хлопотъ, взялъ да и выгналъ меня изъ комнаты. Много-ли, однако, найдется господъ, которые-бы согласились поступать такъ по отношен³ю къ слугѣ? Да то-ли еще со мной бывало! Я хоть сейчасъ могу показать подъ присягой, что сидѣлъ въ колодкѣ за пуддинги, которыя онъ же и стащилъ; если-бы не это, то его бы непремѣнно повѣсили. Меня поставили къ позорному столбу за гуся, котораго онъ придушилъ; въ противномъ случаѣ, онъ бы сильно пострадалъ... Теперь-то ты ничего не помнишь, но я помню, какую штуку ты со мной удралъ, когда я уходилъ отъ синьоры Сильв³и. Развѣ я не наказывалъ тебѣ не спускать съ меня глазъ и дѣлать то, что я буду дѣлать? А развѣ, собач³й ты сынъ, ты видѣлъ, чтобы я подымалъ заднюю лапу и орошалъ юбку благородной дамы? Видѣлъ ты, чтобы я откалывалъ так³я шутки?
  

Входятъ: Протей и Юл³я.

  
   Протей. Ты говоришь, что тебя зовутъ Себаст³аномъ?Ты мнѣ нравишься, и я тебѣ сейчасъ дамъ поручен³е.
   Юл³я. Какое вамъ угодно. Сдѣлаю все, что могу.
   Протей. Надѣюсь (Лаунсу). Эй, негодяй, сынъ потаскухи, гдѣ ты пропадалъ эти два дня?
   Лаунсъ. По вашимъ-же поручен³ямъ шлялся, водилъ собаку къ синьорѣ Сильв³и.
   Протей. А что она сказала, увидавъ мое маленькое сокровище?
   Лаунсъ. Да просто сказала, что ваша собака скверный песъ и что собач³й лай - лучшая благодарность за такой подарокъ.
   Протей. Но все-таки она оставила у себя собаку?
   Лаунсъ. И не подумала; я привелъ ее назадъ.
   Протей. Какъ? Ты эту собаку предложилъ ей отъ меня?
   Лаунсъ. Да, синьоръ; другую бѣлку у меня подтибрили на рынкѣ мальчишки палача. Ну, тогда я предложилъ ей свою собственную собаку,- собаку, которая, по крайности, въ десять разъ больше вашей, такъ что и подарокъ оказался больше.
   Протей. Убирайся вонъ и отыщи мою собаку, безъ нея и не являйся мнѣ на глаза. Вонъ отсюда, говорятъ тебѣ! Тебѣ только бы сердить меня! Негодяй который то и дѣло меня срамитъ. (Уходитъ Лаунсъ). Себаст³анъ, я беру тебя на службу къ себѣ, отчасти потому, что я нуждаюсь въ молодомъ человѣкѣ, который бы тщательно исполнялъ мои поручен³я, потому что на этого дурака рѣшительно нельзя ни въ чемъ полагаться, но въ особенности я беру тебя за твое лицо и за твои манеры, которыя, если я хорош³й пророкъ,- предвѣщаютъ хорошее воспитан³е, смышленность и преданность. Вотъ за это-то, такъ ты и знай, я беру тебя. А теперь отправляйся, возьми вотъ это кольцо и отдай синьорѣ Сильв³и отъ моего имени; та, которая мнѣ его подарила, очень любила меня.
   Юл³я. Видно, что вы сами не любили ея: если такъ легко разстаетесь съ ея подаркомъ. Она, должно быть, умерла.
   Протей. Нѣтъ, кажется, жива.
   Юл³я. Увы!
   Протей. Что значитъ этотъ возгласъ: увы?
   Юл³я. Мнѣ такъ жаль ея!
   Протей. Отчего-же жаль?
   Юл³я. Потому что, я думаю, что она любила васъ такъ же, какъ вы любите синьору Сильв³ю. Она мечтаетъ о томъ, кто забылъ ея любовь; вы же бредите тою, которая не обращаетъ вниман³я на вашу любовь. Какъ жалко, что любовь бываетъ нераздѣляема. Когда я думаю объ этомъ, то восклицаю: увы!
   Протей. Ну, хорошо. Вотъ отдай ей это кольцо и въ то-же время это письмо... Вотъ ея комната. Скажи моей дамѣ, что я присылаю за ея божественнымъ портретомъ, обѣщаннымъ мнѣ ею. Когда исполнишь поручен³е, то возвращайся назадъ въ мою комнату, гдѣ ты найдешь меня грустнымъ и одинокимъ (Уходитъ Протей).
   Юл³я. Много-ли найдется женщинъ, которыя бы взялись исполнять такое поручен³е? Увы, бѣдный Протей, ты приставилъ лисицу присматривать за твоими ягнятами. Увы, глупенькая, зачѣмъ жалѣешь ты того, который презираетъ тебя всѣмъ сердцемъ? Онъ презираетъ меня, потому что любитъ другую, а я не могу не жалѣть его, потому что люблю его. Я дала ему это кольцо, когда онъ уѣзжалъ, чтобы заставить его помнить обо мнѣ, а теперь я должна вымаливать то, что я желала бы получить, предлагать то, въ чемъ мнѣ бы хотѣлось отказать, восхвалять его постоянство, которое хотѣлось бы порицать! Я - вѣрная любовница моего господина, но не могу быть вѣрной слугой моего господина, не измѣняя самой себѣ. И однако, я буду ходатайствовать за него, но настолько-же холодно, на сколько - Богъ свидѣтель,- имѣю отвращен³е къ его успѣху.
  

Входитъ Сильв³я въ сопровожден³и служанки.

  
   Юл³я. Прекрасная дама, добраго утра! Прошу васъ сказать мнѣ, гдѣ я могу найти синьору Сильв³ю?
   Сильв³я. А что вы имѣете ей сказать, если бы я была ею?
   Юл³я. Если вы - синьора Сильв³я, то я прошу васъ выслушать поручен³е; которое мнѣ дано къ вамъ.
   Сильв³я. Кѣмъ?
   Юл³я. Моимъ господиномъ, синьоромъ Протеемъ.
   Сильв³я. А! Онъ васъ посылаетъ за портретомъ?
   Юл³я. Да, синьора.
   Сильв³я. Урсула, принеси мой портретъ (Урсула приноситъ портретъ). Вотъ, отдайте это вашему господину. Скажите ему отъ меня, что нѣкая Юл³я, которую онъ забываетъ, украсила бы гораздо лучше его комнату, чѣмъ эта тѣнь.
   Юл³я. Синьора, потрудитесь прочитать это письмо... Извините, синьора, по ошибкѣ я подала вамъ письмо, присланное не вамъ. Вотъ ваше.
   Сильв³я. Позвольте мнѣ взглянуть и на другое.
   Юл³я. Не могу, синьора; прошу меня извинить.
   Сильв³я. Ну, такъ возмите-же и это. - Я даже и взглянуть не желаю на строчки, написанныя вашимъ господиномъ; я знаю, что онѣ начинены увѣрен³ями, переполнены новыми клятвами, которымъ онъ измѣнитъ такъ же легко, какъ легко я разрываю его письмо.
   Юл³я. Синьора, онъ посылаетъ вамъ это кольцо.
   Сильв³я. Тѣмъ болѣе позора для него, что онъ посылаетъ мнѣ его; я слышала, какъ онъ повторялъ на тысячи ладовъ, что это кольцо было дано ему его Юл³ей передъ его отъѣздомъ. Хотя его лживый палецъ осквернилъ это кольцо, но мой палецъ не сдѣлаетъ такого оскорблен³я его Юл³и.
   Юл³я. Она благодаритъ васъ.
   Сильв³я. Что ты хочешь сказать этимъ?
   Юл³я. Я благодарю васъ, синьора, за то, что вы такъ интересуетесь ею. Бѣдная дѣвушка! Мой господинъ жестоко оскорблялъ ее.
   Сильв³я. Ты ее знаешь?
   Юл³я. Почти такъ же хорошо, какъ самою себя. Клянусь вамъ, что размышляя о ея несчаст³яхъ, я сотню разъ плакалъ.
   Сильв³я. Конечно, она предполагаетъ, что Протей измѣнилъ ей?
   Юл³я. Да, я думаю, что она знаетъ; въ этомъ-то именно и состоитъ ея несчаст³е.
   Сильв³я. Правда-ли, что она хороша собой?
   Юл³я. Она, синьора, прежде была красивѣе, чѣмъ теперь. Когда она вѣрила въ любовь моего господина, то, по моему мнѣн³ю, была такъ же хороша, какъ и вы; но съ тѣхъ поръ, какъ она забыла о зеркалѣ и о маскѣ, защищавшей ее отъ солнца - воздухъ помрачилъ розы ея ланитъ и испортилъ лилейный цвѣтъ ея лица до такой степени, что она почти такъ же загорѣла, какъ и я.
   Сильв³я. Какого она роста?
   Юл³я. Почти моего роста. Въ Духовъ день, когда давали различныя веселыя представлен³я, наша молодежь заставила меня взять на себя женскую роль и одѣла меня въ платье синьоры Юл³и; по мнѣн³ю всѣхъ мужчинъ оно пришлось на меня такъ хорошо, какъ если-бы оно было для меня сшито. Поэтому-то я и знаю, что она - такого-же роста, какъ и я. Въ этотъ день я заставила ее серьезно расплакаться, потому-что исполняла чувствительную роль. Видите-ли, синьора, это была роль Ар³адны, оплакивающей измѣну и позорное бѣгство Тезея. Я такъ живо передала ея страдан³я, что моя бѣдная госпожа, тронутая моими слезами, и сама горько расплакалась. О, пусть умру я, если не я перечувствовала всѣ ея страдан³я въ воображен³и.
   Сильв³я. Она должна быть тебѣ благодарна, любезный юноша! Увы! Бѣдная дѣвушка! покинутая и несчастная! Я и сама плачу, когда вспоминаю твой разсказъ. Возьми, юноша, этотъ кошелекъ, я тебѣ дарю его за твою любовь къ твоей дорогой госпожѣ (Уходитъ Сильв³я).
   Юл³я. И она поблагодаритъ тебя, если ты когда-либо познакомишься съ нею. Благородная дѣвушка, кроткая и прекрасная! Надѣюсь, что искан³я моего господина будутъ приняты очень холодно, если она такъ сильно интересуется любовью моей госпожи. Увы! Почему любовь можетъ такъ ребячески рѣзвиться? Вотъ ея портретъ. Взгляните на него. Мнѣ кажется, что съ этой прической мое лицо было-бы также красиво; и, однако, живописецъ ей немного польстилъ, если я сама себѣ не льщу слишкомъ много. У ней каштановые волосы, у меня - свѣтло-русые. Если только отъ этого различ³я зависитъ любовь Протея, то я добуду себѣ парикъ этого цвѣта. Ея глаза зеленоватые, на подоб³е стекла, и мои - точно так³е-же. Да, но ея лобъ низокъ, а мой высокъ. Что-же любитъ онъ въ ней, чего-бы не могъ любить во мнѣ, если-бы эта бѣшеная любовь не была слѣпымъ богомъ? Ну, пойдемъ, тѣнь, пойдемъ, унеси эту тѣнь,- твою соперницу. О, безчувственная форма! Тебя будутъ лелѣять, цѣловать, боготворить; и,однако, если-бы его идолопоклонничество хоть чуточку имѣло больше смысла, то на твоемъ мѣстѣ, я была-бы его статуей. Съ тобой, однако, я буду хорошо обходиться, ради твоей госпожи, которая хорошо со мной обошлась; если бы не это, то, клянусь Юпитеромъ, я-бы уже выцарапала твои лишенныя зрѣн³я глаза, чтобы уничтожить любовь моего господина къ тебѣ (Уходитъ).
  

ДѢЙСТВ²Е ПЯТОЕ.

СЦЕНА I.

Тамъ-же. Аббатство.

Входитъ Эгламуръ.

  
   Эгламуръ. Солнце начинаетъ позолачивать восточную сторону неба, и вотъ теперь приближается часъ, когда Сильв³я должна сойтись со мной въ кельѣ брата Патрика. Она не запоздаетъ, потому-что влюбленные никогда не запаздываютъ; чаще всего они являются даже раньше условленнаго времени, до такой степени они нетерпѣливы (Входитъ Сильв³я). Ну, да, вотъ и она. Добраго вечера, синьора.
   Сильв³я. Аминь, аминь! добрый Эгламуръ; пройдемъ черезъ подземный ходъ у стѣны аббатства; боюсь, что за мною слѣдятъ шп³оны.
   Эгламуръ. Не бойтесь ничего; до лѣса нѣтъ и трехъ миль; намъ-бы только добраться до него, а тамъ мы въ безопасности (Уходитъ).
  

СЦЕНА II.

Тамъ-же. Комната во дворцѣ герцога.

Входятъ: Тур³о, Протей и Юл³я.

  
   Тур³о. Синьоръ Протей, что отвѣтила Юл³я на мои искан³я?
   Протей. О, Синьоръ, она оказалась гораздо благосклоннѣе, чѣмъ я думалъ; но все-таки она сдѣлала много возражен³й, неблагопр³ятныхъ вамъ.
   Тур³о. Что-же? Можетъ быть, она думаетъ, что мои ноги слишкомъ длинны?
   Протей. Нѣтъ, она находитъ, что ваши ноги слишкомъ тонки.
   Тур³о. Ну, это ничего; я буду носить сапоги и тогда мои ноги будутъ казаться потолще.
   Протей. Но нѣтъ такихъ шпоръ, которыя бы могли понудить любовь къ тому, что она ненавидитъ.
   Тур³о. А что говоритъ она о моемъ лицѣ?
   Протей. Что оно бѣло.
   Тур³о. Она лжетъ, плутовка, оно смугло.
   Протей. Но и жемчуги бѣлы; а по старой поговоркѣ смуглые мужчины, на глаза прекрасныхъ дамъ - жемчужины.
   Юл³я (всторону). Правда заключается въ томъ, что так³я жемчужины смущаютъ женск³е глаза; что касается меня, то я зажмурюсь, лишь бы только не смотрѣть на нихъ.
   Тур³о. Какъ находитъ она мой разговоръ?
   Протей. Никуда негоднымъ, когда вы говорите о войнѣ.
   Тур³о. Но, конечно, пр³ятнымъ, когда я говорю о любви и мирѣ?
   Юл³я (всторону). И еще лучше, когда мирно молчишь.
   Турю. Что говоритъ она о моей храбрости?
   Протей. О, синьоръ, въ этомъ отношен³и у ней нѣтъ никакихъ сомнѣн³й.
   Юл³я (встрону). Конечно, у ней не можетъ быть сомнѣн³й на этотъ счетъ, зная его трусость.
   Тур³о. А что она говоритъ о моемъ происхожден³и?
   Протей.Что вы человѣкъ хорошаго рода.
   Юл³я (всторону). Конечно, что вы происходите отъ рода, извѣстнаго своей глупостью.
   Тур³о. Обращаетъ она вниман³е на мои помѣст³я?
   Протей. Да, но сожалѣетъ...
   Тур³о. О чемъ?
   Юл³я (всторону). Что они принадлежатъ такому ослу.
   Протей. Что они заложены.
   Юл³я. Герцогъ идетъ.
  

Входитъ Гергцогъ.

  
   Герцогъ. Что новаго, синьоръ Протей? Что новаго, синьоръ Тур³о? Кто изъ васъ видѣлъ Эгламура?
   Тур³о. Я его не видалъ.
   Протей. Я тоже не видѣлъ его.
   Герцоръ. А видѣли вы мою дочь?
   Протей. И ея не видалъ.
   Герцогъ. Ну значитъ, правда, что она бѣжала къ презрѣнному Валентину, въ сопровожден³и Эгламура. Это вѣрно, потому что братъ Лоренцо встрѣтилъ ихъ въ лѣсу, по которому онъ бродилъ изъ покаян³я. Онъ его прекрасно узналъ, я думаетъ, что съ нимъ была она: но такъ какъ она была въ маскѣ, то онъ въ этомъ не увѣренъ. Кромѣ того, она утверждала, что пойдетъ исповѣдываться нынѣшнимъ вечеромъ въ келью брата Патрика, но тамъ ея не было. Все это подтверждаетъ, что она бѣжала. Поэтому, прошу васъ, не разглагольствуйте, садитесь верхомъ на лошадей немедленно. Я васъ буду ждать при подъемѣ дороги, ведущей въ Мантую. Спѣшите, господа, и слѣдуйте за мною (Уходитъ).
   Тур³о. Ну, не своенравная-ли это дѣвчонка? Бѣжитъ отъ счаст³я, когда само счаст³е гонится за ней! Пускаюсь въ погоню за ними, больше для того, чтобы отомстить Эгламуру, но вовсе не изъ любви въ взбалмошной Сильв³и (Уходитъ).
   Пботей. И я отправляюсь, но больше изъ любви къ Сильв³и, чѣмъ изъ ненависти къ Эгламуру, который сопровождаетъ ее (Уходитъ).
   Юл³я. И я отправляюсь, но скорѣе помѣшать новой любви Протея, чѣмъ изъ ненависти къ Сильв³и, убѣжавшей изъ любви (Уходитъ).
  

СЦЕНА III.

Граница Мантуи. Лѣсъ.

Входятъ Сильв³я и разбойники.

  
   Первый разбойникъ. Ну, подвигайся, подвигайся. Терпѣн³е, мы должны свести тебя къ нашему начальнику.
   Сильв³я. Тысячи болѣе ужасныхъ несчаст³й заставляютъ меня выносить это несчаст³е терпѣливо.
   Второй разбойникъ. Ну, веди ее.
   Первый разбойникъ. Гдѣ дворянинъ, сопровождавш³й ее?
   Трет³й разбойникъ. Онъ быстроногь и бѣжалъ, но Мойсей и Валер³й пустились за нимъ въ погоню. Веди ее на западный конецъ лѣса, гдѣ нашъ начальникъ, а мы отправимся въ погоню за бѣглецомъ. Лѣсъ окруженъ, и онъ не ускользнетъ отъ насъ.
   Первый разбойникъ. Ну, ступай, я долженъ свести тебя въ пещеру нашего начальника; не бойся, у него - благородное сердце и не таковъ онъ, чтобы обращаться невѣжливо съ женщиной.
   Сильв³я. О, Валентинъ! Все это я должна перенести изъ-за тебя (Уходитъ).
  

СЦЕНА IV.

Другая часть лѣса.

Входитъ Валентинъ.

  
   Валентинъ. Какъ скоро образуются у человѣка привычки! Это тѣнистое уединен³е, эти пустынные лѣса мнѣ пр³ятнѣе богатыхъ, многолюдныхъ городовъ. Здѣсь я могу сидѣть одинъ, никѣмъ не замѣченный, и напѣвать на жалобные напѣвы соловья мои несчаст³я и мое горе. О ты, обитающая въ моей груди, не оставляй своего жилища надолго, если не хочешь, чтобы рухнуло здан³е, не оставивъ послѣ себя даже и памяти о томъ, чѣмъ оно было когда-то! Оживи меня своимъ присутств³емъ, Сильв³я. О, прекрасная нимфа, утѣшь твоего несчастнаго пастушка! (Шумъ шаговъ и крики).
  

Входятъ: Протей, Сильв³я и Юл³я.

  
   Протей. Да, синьора, я оказалъ вамъ эту услугу,- хотя вы и равнодушны къ вашему покорному слугѣ;- съ опасност³ю жизни, я освободилъ васъ отъ человѣка, который хотѣлъ обезчестить васъ. Въ вознагражден³е за это, бросьте на меня вашъ ласковый взглядъ. Меньшей награды, я не могу требовать, да и вы, я въ этомъ увѣренъ, не могли-бы удовольствоваться меньшею милост³ю.
   Валентинъ (всторону). Какъ похоже на сонъ все то, что я теперь вижу и слышу! Любовь, даруй мнѣ терпѣн³е воздержаться еще на нѣсколько секундъ.
   Сильв³я. О, я несчастная!
   Протей. Вы были несчастны до моего прихода, но своимъ приходомъ я сдѣлалъ васъ счастливой.
   Сильв³я. Твое приближен³е составляетъ верхъ моего несчаст³я.
   Юл³я (всторону). И моего несчаст³я, когда онъ приближается къ тебѣ.
   Сильв³я. Если-бы я была схвачена голодными львами,- я-бы предпочла быть завтракомъ звѣря, чѣмъ сознавать, что я спасена лживымъ Протеемъ. О, небо знаетъ, какъ велика моя любовь къ Валентину, жизнь котораго мнѣ также дорога, какъ моя душа; и также велика,- потому что больше невозможно,- ненависть, которую я питаю къ вѣроломному (Протею). А поэтому, уходи и прекрати свои искан³я.
   Протей. Я-бы отважился на самый отчаянный поступокъ, какъ-бы онъ не угрожалъ мнѣ смертью, изъ-за одного ласковаго взгляда. О, какъ велико несчаст³е въ любви, когда женщина не можетъ любить того, кто ее любитъ.
   Сильв³я. Или, подобно Протею, не любить той, которая его любитъ. Перечитай-же въ сердцѣ Юл³и истор³ю твоей первой любви; чтобы понравиться ей, ты разорвалъ твою честь на тысячи клятвъ и всѣ клятвы обратились въ клятвопреступлен³е изъ любви ко мнѣ. У тебя нѣтъ честнаго слова, если только нѣтъ сразу двухъ честныхъ словъ,- что несравненно хуже, чѣмъ не имѣть никакого слова. Да, лучше совсѣмъ не имѣть, чѣмъ имѣть два слова, изъ которыхъ одно лишнее. Ты измѣнилъ твоему другу.
   Протей. Но кто-же обращаетъ вниман³е на дружбу при любви?
   Сильв³я. Всѣ, кромѣ Протея.
   Протей. Ну, въ такомъ случаѣ, если васъ не трогаютъ ни горяч³я мольбы, ни просьбы, то я восторжествую надъ вами, какъ грубый солдатъ, оруж³емъ; я буду любить васъ на зло самой природѣ любви,- сдѣлаю насил³е.
   Сильв³я. О, небо!
   Протей. Я заставлю тебя быть моей.
   Валентинъ. Прочь, негодяй, не смѣй прикасаться къ ней! Подлый другъ!
   Протей. Валентинъ!
   Валентинъ. Другъ, потерявш³й преданность и любовь! (Такова нынче дружба!) Вѣроломный! Ты обманулъ всѣ мои надежды. И одни только глаза мои могли меня убѣдить въ этомъ! Теперь не посмѣю сказать, что у меня есть другъ: ты изобличилъ бы меня во лжи. На кого же положиться, когда собственная правая рука измѣняетъ сердцу? Протей, я принужденъ сказать, что не могу вѣрить тебѣ болѣе, и вслѣдств³е этого, разрываю всѣ связи съ человѣчествомъ. Рана, нанесенная дерзкимъ человѣкомъ, самая глубокая рана. О, проклятое время! Изъ всѣхъ враговъ,- другъ оказывается самымъ страшнымъ врагомъ!
   Протей. Мой позоръ и мое преступлен³е уничтожаютъ меня. Прости мнѣ, Валентинъ: если искреннее раскаян³е можетъ быть достаточнымъ выкупомъ за мой проступокъ, то я даю тебѣ его. Испытываемое мною мучен³е такъ же велико, какъ и то, что я совершилъ.
   Валентинъ. Хорошо, я вознагражденъ. Возвращаю тебѣ честь. Тотъ, кто не трогается раскаян³емъ, не принадлежитъ ни небу, ни землѣ, потому что и земля и небо все прощаютъ. Раскаян³е смягчаетъ даже гнѣвъ Предвѣчнаго. Чтобъ доказать тебѣ, какъ моя дружба къ тебѣ щедра и безусловна, я отдаю тебѣ все, что когда то было моимъ въ Сильв³и.
   Юл³я, О, я несчастная!
   Протей. Посмотри на пажа. Что съ нимъ?
   Валентинъ. Что съ тобой, пажъ? Открой глаза, говори...
   Юл³я. Ахъ, дорогой синьоръ, мой господинъ поручилъ мнѣ передать кольцо синьорѣ Сильв³и, а я забылъ исполнить это.
   Протей. Гдѣ это кольцо, пажъ?
   Юл³я. Оно здѣсь, оно здѣсь.
   Протей. Дай посмотрѣть. Какъ? Да вѣдь это кольцо, которое я далъ Юл³и.
   Юл³я. Ахъ, простите, синьоръ, я ошибся. Вотъ кольцо, которое вы мнѣ дали передать Сильв³и (Даетъ другое кольцо).
   Протей. Но это кольцо, откуда оно у тебя? Предъ моимъ отъѣздомъ я его подарилъ Юл³и.
   Юл³я. Сама Юл³я дала мнѣ его, и сама Юл³я принесла его сюда.
   Протей. Какъ, Юл³я?
   Юл³я. Посмотри на ту, которая была цѣлью всѣхъ твоихъ клятвъ и которая сохранила ихъ въ сокровеннѣйшемъ уголкѣ своего сердца! Сколько разъ ты вѣроломно старался вырвать ихъ! О, Протей! Покраснѣй при видѣ этой одежды. Стыдись что заставилъ меня надѣть такое неприличное платье. Если срамъ живетъ въ переодѣван³и любви, то безчест³я меньше,- находитъ скромность - для женщинъ въ перемѣнахъ одежды, чѣмъ для мужчинъ въ перемѣнѣ чувства.
   Протей. Чѣмъ для мужчины въ перемѣнѣ чувства! Да, это правда! О, небо! Если бы мужчина былъ постояненъ, то онъ былъ бы совершенствомъ; этотъ одинъ его недостатокъ наполняетъ его пороками и вовлекаетъ въ низк³е поступки. Непостоянство измѣняетъ прежде, чѣмъ возникаетъ. Что нашелъ я въ лицѣ Сильв³и, чего бы я не нашелъ въ лицѣ Юл³и, если бы смотрѣлъ на нее глазами постоянства?
   Валентинъ. Ну, вотъ и прекрасно! Подайте другъ другу руку. Оставьте мнѣ счаст³е заключить этотъ счастливый союзъ. Было бы печально, если бы так³е два друга долго оставались врагами.
   Протей. Беру тебя въ свидѣтели, Небо, что всѣ мои желан³я осуществились.
   Юл³я. И мои также!
  

Входятъ разбойники съ Герцогомъ и Тур³о.

  
   Разбойники. Захватъ, захватъ, захватъ!
   Валентинъ. Оставьте, оставьте, говорятъ вамъ; это мой повелитель, герцогъ. Ваша свѣтлость, васъ привѣтствуетъ человѣкъ, потерявш³й милости, изгнанный Валентинъ,
   Герцогъ. Синьоръ Валентинъ!
   Тур³о. А вотъ и Сильв³я, а Сильв³я - моя.
   Валентинъ. Тур³о, отойди прочь или я брошу тебя въ объят³я смерти. Держись подальше отъ моего гнѣва. Не говори, что Сильв³я твоя; если ты еще разъ скажешь это, то не увидишь больше Милана. Вотъ она стоитъ передъ тобой! Попробуй овладѣть ею хотя бы однимъ прикосновен³емъ. Осмѣлься хотя бы дыхан³емъ дотронуться до моей любви.
   Тур³о. Синьоръ Валентинъ, я ею нисколько не интересуюсь. Дуракъ тотъ, кто рискнулъ-бы собой изъ-за дѣвушки, которая его не любитъ. Я не претендую на нее, а потому она твоя.
   Герцогъ. Ты тѣмъ болѣе низокъ и подлъ, что,- прибѣгнувъ ко всѣмъ средствамъ, чтобы обладать ею,- ты отказываешься отъ нея съ такою легкост³ю. Клянусь честью моихъ предковъ, я одобряю твою отвагу, Валентинъ, и считаю тебя достойнымъ любви императрицы. Знай, я забываю всѣ прежн³я непр³ятности, вычеркиваю всякую вражду и снова призываю тебя къ намъ! Ты имѣешь право требовать новаго возвеличен³я за твою несравненную доблесть; я соглашаюсь на твое требован³е: синьоръ Валентинъ, ты дворянинъ и хорошаго рода; возьми-же свою Сильв³ю, ибо ты заслужилъ ея.
   Валентинъ. Благодарю вашу свѣтлость. Этотъ даръ переполняетъ меня счаст³емъ. Но теперь, умоляю васъ, ради вашей дочери, не откажите въ милости, о которой я буду просить васъ.
   Герцогъ. Ради тебя я не откажу въ этой милости, какова-бы она ни была.
   Валентинъ. Эти изгнанники, съ которыми я жилъ, имѣютъ прекрасныя качества. Простите имъ ихъ прегрѣшен³я и позвольте имъ возвратиться. Они исправились, вѣжливы, преисполнены добра и могутъ быть полезны на службѣ у васъ, достойный герцогъ.
   Герцогъ. Ты побѣдилъ. Я имъ прощаю, также какъ и тебѣ. Располагай ими по ихъ способностямъ, извѣстнымъ тебѣ. А теперь - въ Миланъ. Всѣ наши ссоры мы заключимъ пирами, играми и рѣдкимъ торжествомъ.
   Валентинъ. Дорогой, я возьму на себя смѣлость позабавить вашу свѣтлость разсказами о нашихъ приключен³яхъ. Что скажете, вы, благородный герцогъ объ этомъ юномъ пажѣ?
   Герцогъ. Я думаю, что онъ прекрасный мальчикъ; онъ краснѣетъ.
   Валентинъ. Могу увѣрить васъ, благородный герцогъ, что онъ прекраснѣе всякаго мальчика.
   Герцогъ. Что вы этимъ хотите сказать?
   Валентинъ. Если вамъ будетъ угодно, я вамъ разскажу, во время нашего путешеств³я, о событ³яхъ, которыя приведутъ васъ въ немалое удивлен³е. Впередъ, Протей,- въ наказан³е, ты долженъ выслушать разсказъ о твоей любви. А когда это будетъ сдѣлано, то день нашего бракосочетан³я будетъ также и днемъ вашего: одно торжество, одинъ домъ и взаимное счаст³е (Уходятъ).
  

Конецъ.

  

ПРИМѢЧАН²Я

ДВА ВЕРОНЦА.

  
   "Два Веронца" впервые появились въ издан³и in folio 1623 года, вышедшемъ черезъ семь лѣтъ послѣ смерти Шекспира. Но комед³я эта принадлежитъ къ самымъ раннимъ произведен³ямъ Шекспира, къ эпохѣ его поэмъ и сонетовъ. Шекспиръ, когда писалъ Двухъ Веронцевъ", всецѣло находился еще подъ вл³ян³емъ модной въ то время итальянской и испанской литературы новеллъ. Самый мотивъ комед³и: любовь молодой дѣвушки, пользующейся переодѣван³емъ въ мужской костюмъ, какъ средствомъ приблизиться къ молодому человѣку, любимому ею, не бывъ однакоже узнанной имъ, очень часто встрѣчается у итальянскихъ и испанскихъ новеллистовъ. Вполнѣ соглашаясь съ мнѣн³емъ большинства критиковъ, указывающихъ на значительныя лирическ³я красоты комед³и, на ея паѳосъ и юморъ, значительно превосходящ³й все то, что мы можемъ встрѣтить въ произведен³яхъ англ³йскихъ поэтовъ того времени,- нельзя однакоже не видѣть, что комед³я построена очень неискусно, неумѣлой и неопытной рукой. Грубые пр³емы въ мотивировкѣ дѣйств³я, отрывочности сценъ и неудачное окончан³е указываютъ на то, что Шекспиръ былъ еще очень неопытный драматургъ, когда написалъ "Двухъ Веронцевъ".
   Стр. 4. "Нѣкоторые авторы, однако, утверждаютъ, что подобно тому, какъ и въ прекраснѣйшемъ бутонѣ"... Это-же самое сравнен³е два раза встрѣчается въ сонетахъ Шекспира. Въ 70 сонетѣ онъ говоритъ: "Злой червь любитъ самые благоуханные бутоны, да и тѣ предоставляли ему чистую и незапятнанную весну". Въ сонетѣ 35-мъ:"Отвратительный червь живетъ и въ благоуханнѣйшемъ бутонѣ; всѣ люди дѣлаютъ ошибки".
   Стр. 5. "Двадцать противъ одного, что онъ сѣлъ на корабль, а я изобразилъ изъ себя барана". Тутъ - непереводимая игра словъ, благодаря созвуч³ю словъ: "shipp'd" - сѣлъ на корабль и "sheep" - баранъ.
   Стр. 6. "Какъ ни складывай хлѣвъ съ гвоздемъ"... Опять непереводимая игра словами, благодаря созвуч³ю: "to pound" - загонять въ хлѣвъ, "pound" - фунтъ стерлингъ, "pinpold" - законъ, "pin" - гвоздь, булавка, "pold" - складывать.
   Стр. 6. "Можетъ быть это означаетъ: друзей?" - Непереводимая игра созвуч³емъ словъ: "nod" - кивать, "I" - я, со словомъ "noddy" - дуракъ.
   Стр. 7. "Тебѣ суждено умереть не столь влажно",- намекъ на старую англ³йскую поговорку: "Кому суждено умереть на висѣлицѣ, тотъ не потонетъ".
   Стр. 9. "О, синьора, она не будетъ лгать"...- непереводимая игра значен³ями глагола "to lie" - лежать и лгать.
   Стр. 10. "Свѣтъ любви",- старинная англ³йская плясовая пѣсня; она очень часто упоминается старинными англ³йскими поэтами, изъ чего можно заключить, что она была очень популярна. Шекспиръ упоминаетъ объ этой пѣснѣ и въ комед³и "Много шуму изъ ничего". "Свѣтъ любви" - которая поется безъ припѣва; всѣ ее пойте, а я протанцую ее".
   Стр. 10. "Да онъ мелодиченъ, если вы будете его пѣть",- непереводимая игра значен³ями слова "heavy" - грустный, печальный, тяжелый, а также созвуч³емъ слова "burden" - тягость, бремя, съ словомъ burthen - припѣвъ.
   Стр. 14. "Всѣхъ святыхъ". Въ Страфорширѣ нищ³е имѣли обыкновен³е ходить въ день "Всѣхъ святыхъ" по деревнямъ и, распѣвая ("souling") слезливымъ голосомъ, такъ называемую "Souler's song", собирали на поминъ душъ особеннаго рода пироги ("soul-cakes") и друг³я подаян³я.
   Стр. 15. "Потому что любовь слѣпа*.- Этотъ упрекъ въ слѣпотѣ, дѣлаемой Валентину его слугой по поводу его поклонен³я смуглой Сильв³ѣ,- Шекспиръ дѣлалъ и самому себѣ по поводу своего собственнаго увлечен³я смуглой героиней его "сонетовь". Спидъ говоритъ Валентину: "если вы ее любите, то не можете видать, потому что любовь слѣпа". Эту мысль Шекспиръ подробнѣе развилъ въ слѣдующихъ стихахъ: "О ты, слѣпой безумецъ, любовь, что дѣлаешь ты съ моими глазами, чтобы они смотрѣли, не видя того, на что они смотрятъ? Они знаютъ, что такое красота, они видятъ, гдѣ она находится, а между тѣмъ принимаютъ за совершенство то, что есть самое несовершенное" (Сонетъ 137). Это сближен³е тѣмъ болѣе любопытно, что возлюбленная Валентина обвиняется въ томъ, что румянится; въ этомъ Шекспиръ упрекаетъ и героиню сонетовъ: "Ея красота размалевана" - говоритъ пажъ, намекая на Сильв³ю".- "Мой злой ген³й,- говоритъ Шекспиръ въ 144-й сонетѣ,- есть женщина, которая румянится".- Вообще слѣдуетъ замѣтить, что Сильв³я комед³и и неизвѣстная дама сонетовъ - чрезвычайно похожи. Это одно и тоже лицо съ одинаковыми чертами характера. Въ сонетахъ оно не названо; въ "Двухъ Веронцахъ" она носитъ имя Сильв³и. То же самое лицо (судя по сходству чертъ характера) появляется у Шекспира и впослѣдств³и: въ комед³и "Какъ вамъ угодно" - подъ назван³емъ Розалинды, въ "Потерянныхъ усил³яхъ любви" - подъ именемъ Беатрисы. Кажется, что въ первое время своей поэтической дѣятельности Шекспиръ слѣдовалъ тому-же пр³ему, который употреблялъ и Рафаэль: его первыя женск³я фигуры списаны съ натуры и являются не больше какъ различными, при различныхъ освѣщен³яхъ, портретами той женщины, которую поэтъ любилъ.
   Стр. 15. "Вы бранили синьора Протея за то, что онъ ходитъ безъ подвязокъ". Въ комед³и "Какъ вамъ угодно" Розалинда указываетъ на это обстоятельство, какъ на несомнѣнный признакъ влюбленности.
   Стр. 16. "Синьоръ Валентинъ и мой покорный слуга".- "Servant" - слуга, "gentle servant" - любезный, покорный слуга,- такъ въ шекспировское время среди дамъ было принято называть своихъ поклонниковъ.
   Стр. 20 "Ну что-жь, если и упущу приливъ?" - Непереводимая игра словъ: "tied" - приливъ и "tied" - привязанный.
   Схр. 20. "Болтая вздоръ?" - опять непереводимая игра словъ: "tale" - разсказъ и "tail" - хвость.
   Стр. 21. "Въ вашей курткѣ" - "На мнѣ двойная куртка".- Jerkin или jacket - куртка, doublet - двойная куртка. Обыкновенно куртка надѣвалась поверхъ двойной куртки, но иногда двойная куртка надѣвалась и одна, и во многихъ случаяхъ принималасъ за простую куртку. Какъ простая куртка, такъ и двойная были съ рукавами или безъ рукавовъ, смотря по модѣ. Изъ документовъ XVI столѣт³я мы видимъ, что очень часто рукава были отдѣльными частями одежды и привязывались къ простой курткѣ (jerkin), двойной (doublet), кафтану (coat) и даже къ женскому платью, при помощи снурковъ и лентъ, по усмотрѣн³ю каждаго. Двойныя куртки и панталоны синяго бархата, вышитые золотомъ, а также двойные панталоны и куртки краснаго бархата вошли въ употреблен³е въ царствован³е Генриха VIII. Въ 1635 году куртка краснаго бархата съ красными шелковыми рукавами, вся вышитая "венец³анскимъ золотомъ", была поднесена королю сэромъ Ричардомъ Кромвелемъ.
   Стр. 26. "Палка меня понимаетъ".- "То есть ты хочешь сказать, что она находится подъ тобой," - непереводимая игра словъ; "understand" - понимать и "stand under" - стоять, находиться подъ чѣмъ нибудь.
   Стр. 28. "Если я потеряю ихъ, то, благодаря этой потерѣ сохраню вмѣсто Валентина - Протея и вмѣсто Юл³и - Сильв³ю". То же самое казуистическое оправдан³е измѣны находили мы и въ одномъ шекспировскомъ сонетѣ (42): "Если я тебя потеряю,- говоритъ поэтъ своему другу,- эта моя потеря будетъ прибылью моей возлюбленной, а если я ее потеряю, то эту потерянную овечку найдетъ мой другъ; если я потеряю васъ обоихъ, то вы оба найдете другъ друга, но вы заставляете носить меня этотъ крестъ для моего-же блага". Мы дѣлаемъ это сближен³е съ цѣлью показать, что сонета и "Два Веронца" - произведев³е одной и той же эпохи шекспировскаго творчества.
   Стр. 28. "Заклинаю тебя любовью, тебя, живую табличку, на которой начертаны всѣ мои мысли". - Тоже самое сравнен³е мы находимъ въ 122 сонетѣ: поэтъ, обращаясь къ своему таинственному другу, говоритъ: "Твои таблички - мой мозгъ, гдѣ начертаны повсюду прочныя воспоминан³я". "Table-books, или "tables" были дощечки для записыван³я,- памятныя книжки. Гамлетъ, между прочимъ, говоритъ: "My tables,- meet it is, I set it down" Онѣ обыкновенно дѣлались изъ слоновой кости или изъ аспиднаго камня.
   Стр. 34. "Мои герольды - мысли покоятся на груди твоей чистой". - Выраженная здѣсь мысль была полнѣе развита Шекспиромъ въ двухъ сонетахъ. Въ 44-мъ сонетѣ онъ говоритъ: "Если бы мысль была сущностью моей грубой плоти, то обидное разстоян³е не остановило бы моего движен³я, потому что тогда, несмотря на пространство, я бы переносился съ самыхъ отдаленныхъ границъ туда, гдѣ ты находишься". А въ 27-мъ сонетѣ: "Мои мысли изъ того мѣста, гдѣ я нахожусь, предпринимаютъ ревностное пилигримство къ тебѣ".
   Стр. 37. "На бѣлоснѣжную грудь твоей любви". Въ XVI столѣт³и дамы носили на передней части корсета маленьк³е карманы, гдѣ прятали разныя вещи, какъ, напримѣръ, деньги; но эти карманчики предназначались по преимуществу для любовныхъ записокъ. Намекъ на эти карманчики мы находимъ и въ "Гамлетѣ": "these to her excellent white bosom".
   Ctp. 37. "Вотъ списокъ его способностей".- Въ подлинникѣ вмѣсто слова "списокъ" стоитъ Cate-log, т. е., кошач³й логъ,- такъ называлась марка бѣга корабля; это слово Лаунсъ употребляетъ вмѣсто catlog - каталогъ, списокъ.
   Стр. 38. "Да придетъ тебѣ на помощь св. Николай".- св. Николай почитался покровителемъ ученыхъ и студентовъ. Въ одной "Жизни св. Николая", написанной французскими стихами Уассомъ, капеланомъ Генриха II, разсказывается, что св. Николай былъ признанъ покровителемъ ученыхъ вслѣдств³е того, что открылъ уб³йство трехъ студентовъ, отправлявшихся въ школу, и своими молитвами возвратилъ ихъ души въ ихъ тѣла. По статутамъ школы св. Павла (st. Paul's school), всѣ ученики обязаны были присутствовать на богослужен³и въ лондонской церкви св. Павла въ день св. Николая. Понятно, почему приходск³е клерки Лондона имѣли своимъ покровителемъ св. Николая, но почему во время царствован³я Генриха IV воры назывались клерками св. Николая? Уэрбортонъ думаетъ, что они такъ назывались вслѣдств³е смѣшен³я Николая съ старымъ Никомъ. Но это едва-ли такъ. Другой объяснен³е болѣе вѣроятно: изъ распоряжен³я противъ бродяжничества мы можемъ заключить, что студенты считались большими любителями путешеств³й. Эти распоряжен³я признаютъ за ними право просить милостыню; но ихъ сажали въ тюрьмы, если они не могли предъявить оправдательныхъ билетовъ за подписью канцлера того университета, въ которомъ они числились. Нѣтъ ничего невѣроятнаго, что нѣкоторые изъ этихъ многочисленныхъ студентовъ, шлявшихся по селамъ и деревнямъ, таскали, но временамъ, съѣстные припасы и деньги, когда они "плохо лежали"; вслѣдств³е этого и воровъ вообще съ течен³емъ времени прозвали "клерками св. Николая".
   Стр. 39. "Крышка солонки покрываетъ соль".- Въ шекспировское время солонка, подававшаяся за столомъ была большая серебряная посуда съ массивной крышкою. Только одна такая солонка и ставилась на столъ. Она находилась на верхнемъ концѣ стола; лица, садивш³яся на этомъ концѣ стола, близъ солонки, считались болѣе почетными гостями, чѣмъ друг³я.
   Стр. 44. "Клянусь голымъ черепомъ жирнаго монаха Робина Гуда". Въ этомъ мѣстѣ трет³й разбойникъ вспоминаетъ веселаго монаха Тука, который, если вѣрить одной старой англ³йской балладѣ, былъ вмѣстѣ и исповѣдникомъ, и товарищемъ знаменитаго англ³йскаго разбойника Робина Гуда. Въ пьесѣ Пиля одно изъ дѣйствующихъ лицъ говоритъ: "Мы будемъ жить и умремъ вмѣстѣ, какъ Робинъ Гудъ, братъ Тукъ и дѣвственница Мар³анна".
   Стр. 47. "У фонтана св. Георг³я".- Единственный случай, когда Шекспиръ упомянулъ о такъ называемыхъ священных

Категория: Книги | Добавил: Anul_Karapetyan (24.11.2012)
Просмотров: 134 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
Форма входа